Бонус. Малфои
10 октября 2021 г., 08:00
Риддл стремительным шагом вошёл в зелёное пламя и через мгновение оказался в просторной гостиной Малфоя. Он поспешил выйти, очистив себя от золы, и в ту же секунду из камина шагнул Антонин. Абраксас нервно мерил гостиную шагами.
— Слава Мерлину, — простонал он, повернувшись к ним, — вы пришли.
Антонин и Том переглянулись.
— Не то чтобы ты оставил нам выбор, — протянул Долохов, почесав затылок.
— Ты был достаточно красноречив в выражениях, а твой филин очень настойчиво стучал в окно, — добавил Риддл, разводя руками, — и вот мы здесь.
Антонин стоял в рубашке навыпуск и домашних шерстяных брюках — явно первое, что попалось ему под руку, в то время как Том, которого малфоевский филин застал за завтраком, выглядел гораздо презентабельнее в зелёном свитере поверх рубашки, заправленной в брюки. И, если бы не слегка топорщащиеся кудри, можно было бы посчитать, что он и вовсе давно бодрствовал.
— Что случилось? — спросил Антонин. — Что-то с Люциусом?
Абраксас сцепил зубы так, что заиграли желваки.
— Вам лучше самим это увидеть, — загадочно протянул он и направился к выходу из гостиной.
Долохов небрежно пожал плечами и последовал за Абраксасом. Тому не оставалось ничего, кроме как присоединиться к ним. Стоило им оказаться в коридоре, из столовой выглянул Люциус, явно услышав шаги. Он незаметно пристроился за мужчинами, и стоило Абраксасу и Антонину уйти вперёд по лестнице, он чуть дёрнул Тома за рукав. Риддл пошёл медленнее, а когда старшие волшебники скрылись за поворотом, он остановился и присел на корточки, вопросительно смотря на Люциуса.
— Мистер Том, — прошептал мальчик, поглядывая в пустой коридор, — не убирай, пожалуйста. Я знаю, что папа не сможет, а ты сможешь, но не убирай, хорошо? — торопливо попросил он, посылая умоляющий взгляд серых глаз.
— Что не убирать? — шёпотом спросил Риддл.
— Том? — послышался голос Абраксаса.
Люциус вздрогнул и развернулся, чтобы бежать вниз по лестнице.
— Ты увидишь, — бросил он напоследок и унёсся.
— Я здесь, — крикнул Риддл, проводив Малфоя-младшего взглядом и пожав плечами, — шнурок развязался, — добавил он непонятно к чему. — Уже иду.
Абраксас нашёлся за поворотом, нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу. Вообще-то, это было очень в его стиле — так показывать волнение. Хуже всего было то, что он одинаково реагировал и на разбитую древнюю вазу, и на смерть супруги — никогда нельзя было угадать, что на этот раз. Однако Люциуса Том уже увидел — живым и здоровым. Так что…
Малфой-старший быстро прошел по коридору и распахнул дверь, которая вела в игровую Люциуса. Лицо Абраксаса отражало боль и печаль, будто тяготы всего мира легли на его плечи.
Войдя внутрь, Том сначала растерянно замер, затем оглянулся через плечо, натыкаясь на стыдливый и измученный взгляд Абраксаса, а потом громко и совершенно искренне расхохотался.
— По-твоему, это смешно? — возмутился Малфой, входя вслед за ним.
— Прости, Абраксас, но — да, это смешно.
— Чары сильные, — задумчиво проговорил Долохов. — Но что смешного? Не любишь красный? — участливо поинтересовался он у Абраксаса.
Малфой — королева драмы — всплеснул руками и возвёл глаза к потолку.
— Плевать я хотел на красный! — рассерженно прошипел он. — Это — грёбаный филиал гриффиндорской башни! Красный, золотой, он бы ещё гобелены со львами наколдовал! Я каждую секунду ожидаю, что из-за угла появится Дамблдор в очередной вычурной мантии.
Том, наконец, успокоился.
— Пробовал перекрашивать? — спросил он.
Абраксас взглянул на него возмущённо.
— Естественно. Красный всё равно проступает. Поэтому я и позвал вас.
Риддл достал палочку и взмахнул ей несколько раз, применяя простые заклинания перекраски, но они не подействовали. Он бросил несколько диагностических, прошёлся по периметру. Теоретически, он мог помочь Абраксасу, но его настолько раздражала склонность Малфоя к драме, насколько же и забавляла. К тому же Том не забыл и о просьбе Люциуса. И вообще, он обещал себе не вмешиваться в семейные дела своих последователей. Мало ли какую цель преследовал Малфой-младший, изменяя комнату.
Поэтому Том, хмурясь, взмахивал палочкой и наигранно мрачнел. В конце концов он удручённо покачал головой.
— Боюсь, я ничем не могу помочь, — протянул он.
Абраксас, кажется, ему ни на секунду не поверил и с надеждой посмотрел на Долохова. Тот развёл руками.
— Лучшее, что я могу предложить — позаниматься с Люциусом. Возможно, когда он научится контролировать свою силу, он сам всё исправит.
Малфой прищурился, а затем мстительно усмехнулся.
— Не самый плохой вариант.
* * *
Абраксас наблюдал, как Люциус возится с Северусом. Это было необычное взаимодействие — с Нарциссой, и в целом с детьми Блэк, он вел себя иначе. Отношение к Северусу было отчасти покровительственным — так ведут себя старшие братья, отчасти дружелюбным. Абраксас устало прикрыл глаза на мгновение. Тёплые ладони коснулись его плеч, он вздрогнул и поднял голову. — Всё грызёшь себя? Малфой вздохнул и приподнял уголок рта. — Как всегда проницательна, Эйлин. Та обошла софу и опустилась рядом, не отрывая взгляд от детей. Северус и Люциус запускали волшебный поезд, однако пропустили одну волшебную деталь дороги, и вместо того, чтобы Хогвартс-экспресс поднимался по спирали, игрушка метнулась в противоположный конец комнаты, и мальчишки, хохоча, неслись за ней. Абраксас мысленно порадовался, что они в мэноре — миссис Принц, бабушка Северуса, уже запричитала бы и начала накладывать на все стены амортизационные заклинания. Как она могла быть такой строгой и одновременно гиперзаботливой, для Малфоя оставалось загадкой. — Ты даёшь ему всё, о чём он может только мечтать, — упрекнула Эйлин, толкая Абраксаса в плечо. — У него много друзей среди детишек. О чём ты волнуешься? Малфой помассировал переносицу, прежде чем ответить. — Ты не права, — начал он; Эйлин насупилась, — я не даю ему всё, чего он пожелает. Ему нужно заслужить то, что он хочет. Эйлин прочистила горло. Раздался оглушительный треск — поезд не увернулся от стены. Абраксас невербально починил игрушку простым Репаро, и дети обрадованно захлопали. — Ну… Э… Это правильный подход, Абраксас, но я ведь имела в виду не это, — она мягко улыбнулась детям, демонстрирующим ей поезд, который теперь двигался так, как нужно. — Лучшее образование, еда, одежда, досуг — у него всё есть! — эмоционально выдала она. — Ты отличный отец, я тобой восхищаюсь, — тихо добавила она, глядя перед собой. Малфой скосил взгляд в её сторону. Кажется, Эйлин снова погрузилась в себя — так случалось каждый раз, стоило прозвучать лишь намёку — даже самому тонкому — на её прошлое. Абраксас точно не знал о том, как она жила раньше, с отцом Северуса — сама Эйлин об этом не распространялась, но кое-что он успел понять за эти несколько месяцев, что они близки. Не то чтобы Абраксаса это волновало, но перспектива быть отцом-одиночкой была такова, что постепенно приходилось сближаться с мамочками, а женщины привыкли постоянно болтать. А Малфой был слишком наблюдательным, и у него была слишком хорошая память, чтобы игнорировать поступающую информацию. Дети затихли. Он заметил, что Люциус и Северус сидят друг напротив друга, уставившись в глаза друг друга. Он собирался подняться, но Эйлин опустила ладошку на его предплечье. — Оставь. Если вырвешь Северуса сейчас, у Люциуса может заболеть голова, — проговорила она. Абраксас склонил голову к плечу. — Легиллимент в два года? — с сомнением потянул он. — Мама много с ним занимается. Слишком сильный дар, — пояснила Эйлин. — Он с рождения отлично улавливал эмоции и настроения всех, кто находится поблизости, но теперь, — она указала головой на мальчишек, постепенно отмирающих; глаза Люциуса оставались широко распахнутыми, — он пробирается в голову. Но не переживай, он не причинит вреда, — поспешила успокоить Эйлин. Абраксас кивнул, слегка улыбнувшись. Проявляющиеся способности легиллименции у такого маленького ребёнка говорили о том, что он будет сильным — очень сильным — магом. Если он уже в таком возрасте мог управлять силой, то что будет, когда он пойдёт в школу? Хотя если он останется под крылом миссис Принц, вряд ли его отправят в Хогвартс. С его способностями лучше было бы попробовать попасть в Дурмстранг. Или остановиться на домашнем образовании. У Малфоя уже был перед глазами пример недооцененного гения, попавшего в Хогвартс. Параллелей с Северусом у Тома было достаточно. Оба полукровки, у обоих отцы были даже не маглорожденными, а просто маглами; у обоих предрасположенность к легиллименции. И не было сомнений, что амбиций у Северуса будет не меньше, чем есть у Тома. Вечером, когда Эйлин и Северус уже ушли, укладывая Люциуса спать, Абраксас пристроился на краю детской кровати, прижимая сына к себе. — Я люблю тебя, пап, — неожиданно сказал Люциус. У них было не принято выражать свои чувства, но тепло, разлившееся в груди от слов сына, было приятным. Абраксас усилил объятия. — Я тоже тебя люблю, сынок. Люциус закопошился, накрываясь одеялом. Абраксас призвал детскую книгу и уже набрал в грудь воздуха, чтобы начать читать, но сын вновь заговорил: — Я видел маму, — тихо произнёс он. — Северус показал мне. Малфой-старший нервно сглотнул. — Мне жаль, что её нет с нами, — прохрипел он. Люциус поднял голову, встречаясь взглядом с отцом. — Почему у Северуса будет новый папа, а у меня нет новой мамы? — спросил он. — Это не так просто объяснить, — ответил Абраксас, чувствуя, как внутри всё сжимается. — У тебя есть мама — одна-единственная, и другой никогда не будет. Любая другая женщина… — Я понимаю, — оборвал его Люциус, кивнув. — И новый папа Северуса — не его папа, но он его любит. Меня любит Гермиона, — добавил он. — Она может жить с нами? Абраксас опешил. — Почему именно Гермиона? — удивлённо протянул он. — Друэлла и Эйлин тоже тебя любят. Люциус поморщился. — Но у них уже есть кого любить и кроме меня, а у Гермионы — нет, — справедливо — совершенно по-слизерински — заметил он. Абраксас усмехнулся и покачал головой. — У Гермионы есть Том. — Но он не ребёнок, — возразил мальчик. Малфой-старший тяжело вздохнул. Он-то думал, что время таких разговоров либо прошло, либо ещё не наступило. Люциус же находился в таком возрасте, когда его вопросы были слишком наивными, детскими, но тем не менее требовали взрослых и взвешенных ответов. И видит Мерлин — Абраксас сомневался, что отвечает верно. — Чтобы быть твоей мамой, — поморщившись, выдавил Абраксас, — женщина должна любить и меня. А мисс Грейнджер, увы, влюблена в мистера Риддла, — терпеливо пояснил он. — Значит, нам нужна та, которая любит тебя, — задумчиво протянул Люциус и удовлетворённо кивнул сам себе. Абраксас, вздохнув, открыл книгу. Он искренне надеялся, что они не скоро вернутся к этой теме.
