Через тернии к звёздам

      — Мы проведём лето здесь? — скучающе, даже как-то разочарованно спросила Джоанна, сидя на чемоданах, и мельком осмотрела простенькую обстановку гостиной.       — Ну да. Нравится? — воодушевленно спросил мужчина средних лет, втаскивая в прихожую последний чемодан, — Просто и уютно.       — И никакой цивилизации… на пару сотен километров. Да. Мне определённо нравится.       — Зато тут свежий воздух, рядом есть река. Можно ловить рыбу. И собирать грибы, — перечислял тот.       — Не обижайся, но это счастье исключительно твоё, — фыркнула Джоанна.       — Не урчи, место замечательное!       — Пап, неделю назад ты говорил о незабываемом уикенде, — девушка качнулась на чемоданах, будто проверяя их на устойчивость, — А тут даже запоминать нечего, чтобы это стало незабываемым.       — Ну а куда бы ты хотела? — устало выдохнул Сэм Говард, поставил чемодан рядом с остальными и рухнул рядом с дочерью.       — Ну, это сложный вопрос…       — Джоанна, это сложный вопрос только потому, что мы уже были практически везде. Либо по работе, либо на каникулах.       — Может быть к бабушке с дедушкой?       — Мы были там пару месяцев назад, они ещё не успели по нам соскучиться, — отмахнулся Сэм.       — Тебе что не предложи, всё не нравится, — насупилась Джоанна, — И на худой конец, чем этот картонный домик лучше нашей квартиры?       — Прислушайся, — сказал Говард.       — Ну?       — Что «ну»? Что ты слышишь?       — Эм, ничего…?       — Именно — ничего. Тут абсолютно тихо, — Сэм встал, взял чемоданы и пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж.       — Пап, ты себя хорошо чувствуешь? — Джоанна, последовав его примеру, тоже схватила свои вещи и пошла за ним, — Ты последние пару дней очень нервный.       — Кто? Я? Не преувеличивай, — отмахнулся Говард, поднимаясь по лестнице на второй этаж, — Я просто устал и хотел побыстрее уехать в отпуск куда-нибудь далеко-далеко.       — На другой конец страны? — Джоанна шла за ним, не отставая, — В дом посреди леса, где нет связи? И причём в спешке, будто мы от кого-то бежим?       Сэм нервно пожал плечами и ускорился, но девушка решила его дожать до конца. Она обогнала его и встала прямо перед ним.       — Темнишь, папа.       — Темнить — это моя работа, — Сэм, не останавливаясь ни на миг, обошёл дочь.       — И у тебя проблемы на этой работе?       — Проблем нет.       — Тогда почему ты сказал мне лишний раз не звонить друзьям? — начала наступление Джоанна.       — Тут всё равно связи нет, поэтому смысла особого звонить кому-то тоже нет.       — А камеры на доме зачем, раз на сотни километров тут нет ни единой души?       — Так безопаснее, — нервно ответил Сэм.       — А нам есть, чего опасаться?       — Да, — Сэм практически пинком раскрыл дверь в свою спальню, закинул туда чемоданы, — Твоё любопытство, вот чего нам стоит опасаться.       — Но…!       — Никаких «но», — поднял указательный палец Сэм, — Джоанна, послушай, — он потёр переносицу пальцами, — То, что мы находимся здесь — это временная мера, и бояться нам нечего.       — И это потому ты стал таким дёрганым? Потому, что нам нечего бояться?       — Ты веришь мне?       — Да, но…       — Большего и не надо. Просто запомни, что это только на время.       — Ты меня не успокоил.       — Давай договоримся — я тебе всё расскажу через неделю. Ровно. Идёт?       Джоанна недоверчиво посмотрела на отца, прищурившись.       — Ты сказала, что веришь мне, — напомнил Сэм, подняв указательный палец.       — Уговорил, — хмыкнула Джоанна и, развернувшись, пошла в свою комнату.       — Кстати, через час я жду тебя в гостиной.       — Зачем?       — Чемоданы разложим потом, а пока идём на рыбалку! — безапелляционно заявил он и захлопнул дверь. Джоанна нахмурилась. Её отцу опять удалось вывернуться и уйти от разговора, а ведь она почти дожала его.       Делать нечего, девушке пришлось уйти в свою комнату и переодеться. А ещё обдумать, как заставить отца во всём сознаться раньше намеченного времени. В конце концов, она имеет право знать, почему летом, когда у неё законные каникулы и законное право спать, сколько влезет, её рано утром вытряхнули из кровати. А потом практически без её участия сгребли её вещи из шкафа в один большой чемодан, без каких-либо объяснений затолкали в машину и увезли на другой конец страны. При этом Джоанна не раз замечала, как её отец нервно вздрагивает от любого громкого шума и вглядывается в небо, будто с него сейчас упадёт что-то большое и страшное.       Джоанна переодеваться не стала, а только надела бейсболку, и спустилась вниз. Сэм уже сидел на диване с двумя удочками, чемоданчиком и… пистолетом на поясе.       — Ну, как я выгляжу? — спросил он, и до Джоанны не сразу дошло, о чём он. Однако переведя взгляд на его голову, девушка поняла, что он имел в виду — на нём была надета жуткая панама с рыбой неопознанного вида.       — Отвратительно, — не подумав, ляпнула она, а потом испуганно прикусила губу.       — Добрая у меня дочь, — усмехнулся Сэм.       — Прости, но сие жуткое творение, что ты называешь панамой, портит всё впечатление. А пистолет тебе зачем? — Джоанна хотела достать пистолет из кобуры, но Сэм увернулся от её руки, — Для подводной охоты?       — Лес полон дикого зверья. А насчёт панамки ты права, она ужасна, но… — Сэм весело улыбнулся, достав из-за спины идентичную панамку, — Но это не освобождает тебя от необходимости надеть точно такую же!       Джоанна вздохнула с облегчением и, скинув бейсболку, надела панаму.       — И как я выгляжу? — язвительно спросила она в ответ.       — Вполне приемлемо, — покивал Сэм, протягивая ей удочку, — Идём, река совсем рядом!       Джоанна решила подыграть оптимистично настроенному отцу и улыбнулась, хотя испытывала она отнюдь не радость. Она только укрепилась в своих подозрениях, что случилось что-то серьёзное, и отец намеренно от неё это скрывает.       Сэм не соврал, и река оказалась действительно совсем близко — до неё метров двести от дома, если не меньше. Всю дорогу до неё отец весело шутил и о чём-то воодушевленно рассказывал. Джоанна понимала, что он только пытается так выглядеть, подавляя собственный страх.       Река была больше похожа на ручей, с порогами, и девушка уже на подходе увидела, как в лучах солнца поблёскивают бока форели.       — Жаль, не взял с собой фотоаппарат, тут очень красиво, — с сожалением сказал Сэм, ставя маленький чемоданчик с рыбацкими принадлежностями на землю.       — Интересно, вода тёплая, или… — Джоанна аккуратно встала на колени на самый край обрывистого бережка, протянула руку и пощупала воду, практически тут же её отдернув, — Ого…!       — Холодно?       — Не то слово!..       — Это горная речка, бьющие из-под земли ключи не дают ей прогреться за день, — объяснил Сэм, проверяя целостность лески, — Ты рыбачить-то умеешь?       — Кидаешь удочку и ждёшь? — пожала плечами Джоанна, встав с холодной земли.       — Во-первых, саму удочку кидать не надо, её потом не выловишь, особенно в такой холодной воде. Ты закидываешь только то, что на леске…       — Да? — притворно удивилась девушка, — А я не знала.       — Вот об этом-то я и говорю, — подыграл ей Говард, — Ты закидываешь и ждёшь.       — А я разве не то же самое сказала? — усмехнулась девушка, а Сэм состроил усталое лицо, — Ладно, молчу, молчу.       — Запомни, если ты вдруг заплутаешь в лесу, или у тебя внезапно проснётся страсть к рыбалке — форель ловят обычно с берега или входят в воду, если необходимо. Видишь эту удочку?       — Да, удочка, как удочка.       — Это спиннинг.       — Мне это ни о чём не говорит, извини.       — Спиннинг для хищников, его можно далеко закидывать.       — Вот уж не знала, что ты такой страстный рыбак… — Джоанна скрестила руки на груди, — Ну-ну, что там дальше?       — Если у тебя спиннинг, то ты двигаешься по течению вверх, а блесну — вот эту блестящую штучку, — протягивают вниз по течению или немного поперек. А теперь смотри.       Сэм размахнулся, резко выбросил удочку вперёд и Джоанна едва успела заметить яркую рыбку, которая скрылась под водой.       — Ну всё, держи, сматывай катушку и пойдём вверх по течению, — Сэм передал удочку девушке, взял чемоданчик, и оба неспешно двинулись вперёд.       — Ну так что, ты не расскажешь мне всё немного раньше? — вернулась к тому незаконченному, как считала Джоанна, разговору.       Сэм отрицательно качнул головой, и едва раскрыл рот, чтобы выдать очередную отговорку, как спиннинг в руках девушки резко дерулся. Оба тут же забыли о чём хотели поговорить.       Утро следующего дня выдалось нелёгким, по крайней мере для Джоанны. Она практически всю ночь не могла уснуть, ворочаясь на кровати. Девушка не жаловалась на сон прежде, и всегда засыпала практически сразу, как только её голова касалась подушки. Но сегодня ей постоянно что-то мешало, в том числе и собственные мысли. Окончательно её добило то, что в два часа ночи она услышала, как отец вышел на крыльцо.       Джоанна подошла к окну, смотря на то, как Сэм сидит на ступеньках, рядом лежит пистолет, с которым он стал практически неразлучен, а сам он докуривал уже третью по счёту сигарету, хотя не курил практически никогда. Девушка хотела выйти к нему, но отчего-то передумала. Отец в принципе никогда не рассказывал ей о работе, хотя проводил там большую часть времени. Она лишь знала, что её отец — специальный агент ЦРУ, и что с ним многие считаются.       Поэтому Джоанна даже представить не могла, что случилось, и отчего Сэм практически спит с пистолетом в руке. Она боялась, что ему угрожает опасность, что у него проблемы, а он не хочет с ней этим делиться. Девушка была уверена в том, что сможет ему помочь.       С таким мыслями Джоанна промучалась остаток ночи, и утром, как только взошло солнце, она спустилась на кухню совершенно разбитая.       Она надеялась увидеть отца за чашкой кофе, но чужая кухня встретила её пустотой и даже какой-то стерильной чистотой, будто Сэм даже не заходил сюда утром.       — Пап! — крикнула она, но ответа не последовало. Джоанна, вслушиваясь в мёртвую тишину в доме, вцепилась пальцами в волосы, вскидывая голову к потолку. Мысли быстро сменяли друг друга, и каждый раз одна была хуже другой. Вдруг она сейчас выйдет из дома и наткнётся на его труп? А вдруг сейчас сюда ворвётся спецназ?       Джоанна вздохнула, пытаясь успокоить пляшущие нервы. Спокойно. Отец знает, что делает, он опытный боец, и если что-то случится, он выйдет из ситуации.       На столе она заметила записку и незамедлительно схватила её, вчитываясь в текст.       У меня возникли неотложные дела, поэтому пришлось сорваться рано утром. И у меня есть к тебе очень серьёзная просьба. Постарайся сегодня никуда из дома не выходить. Вечером приеду, серьёзно поговорим. Прости, Джоанна.       Девушка скомкала записку в руке, чувствуя, как начинается дёргаться глаз. Сначала тебя держат в неизвестности до конца, потом исчезают и просят прятаться. И нельзя ни спросить, ни позвонить. Но если Сэм сказал сидеть дома, не высовываясь, значит так надо.       Джоанна ещё раз перечитала записку. По почерку было понятно, что Сэм очень торопился.       Чтобы не изводить себя переживаниями, девушка решила позавтракать. В холодильнике обнаружилось молоко, а в шкафу её любимые шоколадные колечки. В гостиной что-то громко упало и Джоанна вздрогнула, уронив коробку с сухим завтраком.       — Становишься параноиком, да? — спросила сама себя Говард, помешивая молоко с колечками. Даже не почувствовав от волнения вкуса, Джоанна быстро проглотила свой завтрак. Она уже сто раз пожалела, что не взяла ни одной книги с собой, не скачала в дорогу фильмов — это помогло бы отвлечься от тревожных мыслей. Единственное развлечение, которое было доступно на данный момент — исследование дома, в котором она «временно» застряла.              Джоанна лежала на диване в гостиной, не зная, чем ещё заняться. Книг в доме никаких не оказалось, телевизор не работает, потому что антенна оказалась сломана, а в комнатах не оказалось ничего интересного. Единственное, что она нашла — это старый, но полностью рабочий пикап в гараже. Если бы Сэм не сказал ей сидеть дома, она бы с удовольствием покаталась по бездорожью.       — Ну где же ты, пап? — простонала девушка, которая измаялась от скуки, нежели от переживаний. Пусть был только ещё полдень, Джоанне казалось, что прошла вечность, и ещё непонятно, сколько осталось до того, как придёт отец.       Послышался щелчок входной двери, и Джоанна резво соскочила с дивана и побежала в прихожую, радуясь, что будет не одна лезть на стены от скуки.       — Пап, я так рада… что ты пришёл…       Джоанна почувствовала, как кровь отлила от её лица, а сердце девушки пропустило удар и забилось глухо где-то под горлом. В прихожей стояла целая толпа незнакомцев в чёрном и фиолетовом. А ещё у них не было лиц. Девушка стала медленно отходить назад, а незнакомцы медленно стали наступать, шаг за шагом, всё ближе.       Джоанне не было интересно, откуда они, кто они, но она определённо точно знала, что ничего хорошего они ей не сделают. Их оказалось всего трое, а не толпа, как сначала показалось Говард, просто они были крупными и рослыми. И не совсем людьми.       Джоанна уперлась спиной в стенку, и хотела спросить, что им нужно, но от ужаса не могла издать ни звука. А визитёры достали из-под курток что-то похожее на оружие, уже быстрее приближаясь к девушке.       В голове Говард что-то щёлкнуло и она, осознав, что просто глупо стоит и смотрит на недоброжелателей, рванула обратно в гостиную. Они будто только этого и ждали, молниеносно метнувшись за девушкой. Голос Джоанны наконец-то прорезался и она убегала от них с воплями, крича о помощи.       Но далеко убежать Говард не удалось, и робот-мужчина, как ей показалось, схватил её за длинные волосы, притянув к себе. Девушка взвыла от боли, отчаянно хватаясь за его руку, ломая ногти о металл на его руках. Робот не сильно приложил её о стену, но этого оказалось достаточно, чтобы у Джоанны зазвенело в голове. Как бы она не сопротивлялась, он практически бросил её на диван, будто девушка абсолютно ничего не весила. Она почувствовала, как крепкая ладонь сжала её горло.       Сфокусировав свой взгляд на мужчинах, она испуганно переводила взгляд с одного на другого. Тот, что не сильно держал её за горло, что-то сказал второму и тот протянул ему маленький контейнер. Первый взял из него нечто, похожее на инъектор. Джоанна закричала и начала вырываться из последних сил, но третий быстро перехватил её руки, и, взяв её запястья в одну руку, намотал длинные светлые волосы на кулак, оттянув её голову, подставляя шею девушки тому, что с инъектором.       Джоанна стала истошно орать из последних сил, а слёзы ужаса скатывались по её лицу — она уже не понимала, что происходит: какие-то личности ворвались в их дом, втроём заломили её на диване и собираются колоть что-то непонятное.       Она почувствовала какой-то странный толчок, ощутила, как инъектор оцарапал её кожу, а потом тот, что держал её руки и голову, будто бы испарился. Открыв глаза, она не сразу поняла, что случилось — тот, кто собирался сделать ей инъекцию, лежит на полу в странной позе, а в комнате сверкают голубые и красные вспышки.       Сжавшись в комок на диване, она прикрыла голову руками. Но внезапно её пребольно схватили за плечо и рванули так сильно, что ей показалось, будто к руке приклеили ракету. Джоанна падала, но её быстро поднимали, и она бежала дальше за этой «ракетой». И вся эта карусель сопровождалась звуками выстрелов и яркими вспышками.       Девушку куда-то втолкнули и она со всей силы приложилась носом о дверцу пикапа.       — Уезжай! Быстро! Куда угодно! Тебя найдут и спасут! — крикнул ей женский голос. Джоанна не увидела, кто это был, на автомате запрыгнув в пикап. Девушка быстро завела его и, нажав на газ, вынесла хлипкие ворота гаража. Очень быстро дом остался позади — теперь впереди между деревьями петляла ухабистая дорога, а по бокам возвышался еловый лес.       Пока адреналин кипел в крови, а от ужаса перед глазами была пелена, Джоанна не убирала ногу с педали газа, но уже через десять минут этой сумасшедшей езды кончился бензин. Пикап резко дёрнулся, встал, как вкопанный и из-под капота пошёл густой чёрный дым. Девушка выскочила из машины, и спотыкаясь о корни, побежала по дороге уже так.       Но силы её оставили почти сразу. Она прислонилась спиной к дереву, пытаясь отдышаться. В лесу было тихо, чирикали и перелетали с ветки на ветку птицы. Джоанне казалось, что стук её сердца и громкое тяжёлое дыхание заглушают пернатых. Соскользнув спиной по стволу дерева, она попыталась отдышаться, держась за бок, который немилосердно болел от быстрого бега.       — Боже, что только что произошло? — тихо спросила Говард сама себя. Какие-то личности ворвались в дом, потасовка, перестрелка, а потом кто-то пришёл ей на помощь… С собой у Джоанны не оказалось ничего, ни телефона, ни рации, обратно возвращаться нельзя, и теперь девушка без понятия, что делать.       Сколько она просидела под деревом, Джоанна не знает, но как только она услышала, как кто-то ломает кусты, сразу же вскочила, не обращая внимания на боль. Одного только взгляда на чёрные силуэты среди деревьев хватило, чтобы вернулись силы. Джоанна мчалась уже не по дороге, а всё глубже в лес, перепрыгивая через пни, поваленные деревья, больно царапая ноги о ветви.       Но удача отвернулась от неё и девушка, перепрыгивая через очередное дерево, подвернула лодыжку. Вскрикнув от жгучей боли, она рухнула на мох лицом вниз. Слёзы брызнули из её глаз, и она притянула ногу к груди, схватившись за икру. Джоанна хотела заорать в голос от боли, но понимала, что любой звук может её погубить.       Сквозь пелену она увидела несколько чёрных силуэтов с красными горящими прорезями на лицах вместо глаз. Пара крепких рук подняла её с земли и девушку, кажется, закинули на плечо. Джоанна уже не сопротивлялась, постепенно теряя сознание от боли. Видимо, она лодыжку всё же сломала, а не подвернула.       Перед её глазами вспыхнула яркий зелёный водоворот, а следующее за ним головокружение немного отрезвило девушку. Окончательно в сознание её привёл громкий, злой голос, больше похожий на лай. Её бесцеремонно сбросили с плеча на пол, и Джоанна едва успела обхватить руками голову. Боль с новой силой пронзила её ногу, и она вскрикнула сквозь зубы, прикусив до крови язык.       Говард приоткрыла глаза и замерла. От увиденного она даже забыла, что у неё болит нога. Над ней стояли три робота. Один был очень худой, и смотрел он на неё с отвращением, будто увидел что-то мерзкое. Второй был самый высокий и крупный, а его лицо было всё в шрамах, а зубы были как у акулы. Девушка неосознанно представила, как он впивается и рвёт её плоть этими острыми зубами. Третий склонился над ней, рассматривая её. В отличие от остальных роботов, что были серыми, этот особенно выделялся на общем фоне — он был алым, он был красивым, и он был менее пугающим.       — Кретины, — возмутился он, проверяя пульс девушки, — Нам она нужна живая.       — Нам нужны её мозги, то, что станет с её телом, мне не интересно, — пророкотал тот, что со шрамами. От этого голоса у Джоанны по коже мороз прошёлся.       — Мозг непосредственно связан с телом, а это тело на ладан дышит, — красный похлопал девушку по щекам, — Очнись, красавица. Говорить можешь?       Джоанна кивнула, но понимала, что язык у неё отнялся, и она ничего не сможет сказать.       — Ты Джоанна Говард, приёмная дочь Саймона Говарда? — спросил алый робот у неё, и Джоанна кивнула.       — Ты знаешь, что такое Оллспарк? — прорычал робот со шрамами на лице, и девушка дёрнулась в сторону от ужаса, — Где он?       — Отвечай, — потребовал красный более спокойно, и Джоанна, сглотнув накопившуюся во рту кровь, хотела ответить, но закашлялась — кровь забрызгала её кофту и потекла по подбородку.       — Что с ней? — произнёс худой робот, — Она же не собирается тут сдохнуть?       — Нет, — покачал головой красный, пристально рассматривая лицо Джоанны, — Просто язык насквозь прокусила. Как мы и предполагали, она ничего не знает, — робот встал, — Придётся копаться в её мозгах. Ей уже вкололи сыворотку? — спросил он у одинаковых роботов, что принесли её сюда.       — Нет. Ей помогли сбежать, — ответили тёмно-фиолетовые роботы.       — Я разочарован, — произнёс самый высокий, — Какая-то слабая белковая удрала от взвода, — он развернулся и скрылся с поля зрения девушки. Худой робот последовал за ним, — Займись ей, Нокаут, раз остальные не в силах справиться с простейшей задачей.       Красный робот усмехнулся. Девушка сжалась в комок, пытаясь отползти назад. Но фиолетовые роботы подхватили её под руки и ловко уложили на какую-то платформу. Захваты зафиксировали её руки и ноги, не позволяя девушке даже головы повернуть.       — Ну что ж, пупсик, — Нокаут склонился над ней с точно таким же инъектором, каким ей хотели что-то вколоть ещё в доме, — Будет больно, но постарайся не кричать, иначе я выйду из себя, и будет ещё больнее.       Девушка, понимая всю безысходность ситуации, понимая, что молчание всё равно ничего не изменит, закричала, зовя на помощь.       — Ну я же предупреждал… — вздохнул робот, инъектор прильнул к шее, и Джоанна почувствовала боль — боль, которая не сравнится ни с чем.       Её страшные крики наполнили помещение, ей казалось, что нечто очень ледяное разрывает её вены.       Ей казалось, что она умирает…