No Honor Among Thieves

- Неужели оно того стоило? Чонгук задавал себе этот вопрос сотни раз. Ответ всегда был ясен, -да. Он бы снова и снова принимал то же решение, если бы у него был выбор. Но он этого не делает. Теперь он здесь, и последствия его действий лежит перед ним, как зловещая колода карт. Вселенная просит его выбрать путь, и он знает, что это неизбежно определит его судьбу. Он кладет одну руку на красную шелковую ленту, охватывающую его бедра, частично прикрывая черные кожаные штаны. Другой рукой он берет кинжал, лежащий на нефритово-зеленых атласных простынях кровати, полностью отбросив гору монет, сложенных на подушке. Затем он смотрит на Тэхена и ухмыляется, поднимая кинжал, как трофей, прежде чем направить его в голову своего друга. - Да, стоило. - говорит он. "Это стоило каждой секунды, которую мы потратили, каждой капли крови, которую мы потратили впустую. Но мое маленькое сокровище возместит все. В десять раз."

***

      Когда-то была процветающая страна под названием королевство северного моря. Это был прекрасный клочок земли, которым правил кроткий Омега-король с золотым сердцем, эта благословенная земля имела прекрасные пейзажи и обильные урожаи почти круглый год. Люди жили счастливо, бедность не была большой проблемой. Но потом ... их сердечный, миролюбивый король внезапно скончался, не оставив наследников. В конце концов, младший Альфа-брат короля взял верх и таким образом началось столетие террора и разрушения, поскольку новый король заботился гораздо больше о своей военной мощи и собственном роскошном образе жизни, чем о благополучии тех, кого он должен был защищать.       Медленно, но верно повышались налоги. Пока некогда столь прекрасное королевство тонуло в нищете, королевская казна наполнялась. Омеги начали стекаться в царский гарем в надежде обеспечить свое выживание, в то время как те, кому не повезло, умирали на грязных улицах или во время родов, когда их Альфа не зарабатывал достаточно денег, чтобы принести домой столь необходимую еду. Большинству омег даже не разрешалось работать, если дело не в воспитании детей и продаже тел. Король этого не допустит.       Но даже самые тяжелые времена рано или поздно пройдут. Жизнь всегда находит выход.

***

      Годы таяли, как лед в изнуряющей летней жаре. Большинство людей в какой-то момент своей жизни превращаются в воров. Они делали это, потому что были бедны, потому что у них были рты, которые нужно было кормить, или просто бессмертное желание выжить. У большинства из них была какая-то трагическая история, душераздирающая история. Но Чонгук… Чонгук не был одним из них. Он родился таким, в семье талантливых воров. Это все, что он знал, поэтому он не знает чувство сожаления.       Когда ему было десять лет, его родители попытались украсть драгоценное королевское сокровище, планируя продать его где-нибудь в соседней деревне и отдать деньги другим крестьянам, тем, кто в них больше всего нуждался. Через неделю их приговорили к смертной казни через повешение. Сам Чонгук был брошен в королевскую тюрьму, где он должен был быть наказан физическим трудом на всю оставшуюся жизнь. Однако вскоре старый король умер, и его правление продолжил его единственный сын, Ким Намджун, который изо всех сил старался залечить болезненные раны, нанесенные его народу, особенно менее удачливым.       Именно в это время, на следующий день после церемонии коронации, его королевское высочество украсил тюрьму своим сияющим присутствием. Конечно, Чонгук с его одиннадцатью годами был одним из немногих счастливчиков, но он все еще горевал после недавней смерти своих родителей. Когда его заставили встать на колени перед молодым королем, который пощадил его жизнь, Чонгук отказался, плюнув ему прямо в лицо.       Как раз в тот момент, когда один из стражников поднял лук, чтобы застрелить его за неуважение, новый король встал между ними. Он поднял руку, крича своим людям, чтобы они остановились, прежде чем повернуться к молодому вору с нежной улыбкой. - Зачем ты это сделал? - спросил он, и его голос эхом разнесся по холодным катакомбам. Чонгук только нахмурился и наклонил голову, прежде чем громко закричать: -Я никогда не склонюсь перед членами королевской семьи, которые убили моих родителей! Ну и что, если ты меня отпустишь?! У меня нет семьи, к которой я мог бы вернуться. Ты забрал их у меня! Я буду продолжать воровать и снова окажусь в тюрьме. Ничего не изменится!       Намджун помолчал и почесал затылок. Затем он отослал большинство охранников и зевак прочь, прежде чем подойти еще ближе, протянув руку. Мольба о мире. Чонгук проигнорировал это с паническим шипением. Тем не менее, короля это не остановило, скорее наоборот, его решимость только усилилась. - Поскольку это моя семья виновата в том, что тебе некуда вернуться, я возьму на себя ответственность и дам тебе место для ночлега. Возможно, у меня даже найдется для тебя работа, чтобы заработать несколько монет, если только ты согласишься следовать моим приказам конечно. Недоверчиво моргая, Чонгук покачал головой. Невозможно. Почему этот придурок не убил его за то, что он запятнал святую корону? Это казалось нелогичным. Между всеми этими тонкостями должна быть какая-то ловушка. - Мои родители могли быть одурачены такими сладкими словами, но не я. Я учился на их ошибках.-Вот что он сказал, но оставаться верным своему слову оказалось довольно трудно . Когда он попытался развернуться и убежать, мир начал вращаться, его желудок сжался. Чонгуку был очень слаб. Он не получал пищи уже несколько дней, и тяжелая работа поглощала его силы, мышцы и кости. Он устал, так устал. Если бы он мог хоть ненадолго отдохнуть от жизни… Это было бы здорово.       Когда Чонгук проснулся, все, что он видел, было белым. Белые подушки, белые простыни, белая полупрозрачная занавеска, отрезающая его от внешнего мира. Он очень быстро понял, что лежит на кровати. Она была мягче, чем самая дорогая льняная одежда, которую он когда-либо носил. Как только он осторожно приподнял занавеску, сердце Чонгука тревожно забилось, а глаза забегали по сторонам. Комната вокруг кровати была столь же впечатляющей, если не больше. Здесь было так много золота, так много мебели, которую он никогда раньше не видел. Бесчисленные причудливые зеркала покрывали стены.       Внезапно раздался стук в дверь, а затем незнакомый голос. - Ты не спишь?       Чонгук кивнул, но понял, что незнакомец ничего не увидит, поэтому в конце концов ответил с опаской: -Да...,-что побудило незнакомца взволнованно распахнуть дверь и напыщенно войти внутрь.       Он был всего лишь мальчишкой, ненамного старше самого Чонгука. Каштановые лохматые волосы, ослепительная улыбка. Длинный палаш был пристегнут к кожаному поясу шоколадного цвета, обернутому вокруг бедер. Его запах был сладким, как леденец. - Я друг короля и будущий рыцарь, так что не вздумай шутить, воришка. Меня зовут Хосок, а тебя как? - С чего бы мне тебе рассказывать? Друзья короля-мои враги.-Чонгук плюнул ему в ответ, все еще чувствуя злость. - Я вижу, ты чувствуешь себя дерзким. Тебе лучше поскорее избавиться от этого отношения, иначе они действительно бросят тебя обратно в тюрьму. Я не пытаюсь быть грубым с тобой, я просто говорю, что ты не должен глупо выбрасывать всю свою жизнь, когда у тебя еще так много лет впереди. - Это мило, но я не нуждаюсь в жизненных советах королевской дворняжки.       Хосок вздохнул. Он прислонился к старой деревянной двери, не сводя глаз с молодого преступника, пока тот молча хмурился, пока, наконец, не выпрямился и не открыл рот, чтобы заговорить. - Ты не знаешь Джуни хена. Он хороший человек и будет хорошим королем. Я готов рискнуть жизнью ради него, ради последней надежды нашей страны. Если вы не можете доверять ему, по крайней мере, доверяйте кому-то вроде меня, кто провел первую половину своей жизни в самых грязных частях этого города, прося милостыню на улицах, потому что мои родители были казнены еще до того, как я смог бежать. Я понимаю твой гнев, я действительно понимаю, но я все еще хочу, чтобы ты дал ему шанс.       Даже если Чонгук жаждал чего-то, во что можно было бы верить, это было не так просто. Его доверие уже было нарушено слишком много раз, и боевые шрамы, которые он носил, все еще бесконтрольно кровоточили. Он не хотел иметь с этим дело, не хотел, чтобы ему напоминали о том, что его мать и отец могли пройти по одному из этих коридоров, когда их вели в зал казни. Нет... Чонгук хотел забыть это все. - Не понимаю, почему для тебя так важно, что я думаю. Все в этом замке могут в мгновение ока казнить меня, и никому не будет до этого дела. Я просто надоедливое насекомое в их глазах. - Если бы это было правдой, тебя бы здесь не было. Есть люди, которым не все равно. Хен знает, и я тоже. Вы не одиноки.       Каким-то образом эти нежные слова тронули сердце Чонгука. Маленький ребенок в нем все еще надеялся, все еще умолял кого-нибудь спасти его. Ему хотелось верить, что с ними все будет хорошо. Может быть, именно поэтому он согласился остаться в этой шикарной комнате с огромными окнами от пола до потолка, через которые можно было видеть весь шумный город, от богатого центра до трущоб на окраинах. Он видел все это, и это заставляло его чувствовать себя ангелом или даже Богом. Как будто он больше не был частью этого мира.       За все время своего пребывания он ни разу не выходил из комнаты. Не потому, что не мог, а потому, что отказывался. В любом случае это не имело значения, потому что каждые несколько часов слуги приносили еду и напитки к его порогу, спрашивая, не желает ли он чего-нибудь еще.       Большую часть времени он насмехался над ними, шипя, что даже если он скажет им, чего он хочет, они не смогут выполнить его желание, если не смогут вернуть людей из мертвых. Бедные служанки ответили ему только вежливым поклоном и, может быть, жалостливым взглядом, прежде чем уйти. Тогда Чонгук этого не понимал, но тогда он, должно быть, выглядел как плачущий ребенок. Животное, которое обезумело от боли.       Все шло точно так же в течение нескольких дней, пока воскресным утром упорное сопротивление Чонгука не было впервые оспорено. - Хен хочет, чтобы ты спустился и поел с нашими гостями. - крикнул Хосок, не дожидаясь, пока Чонгук впустит его внутрь. Последний бросил на рыцаря кислый взгляд, все еще держа в руках книгу, хотя Хосок быстро заметил, что держит ее вверх ногами.-Ты не умеешь читать?-Вопрос был встречен еще одним мрачным взглядом. Чонгук хлопнул книгой по столу, стул, на котором он сидел, чуть не упал на пол, когда мальчик вскочил.-Это не значит, что я глупый! - Я этого не говорил, малыш. Ты еще молод, ничего страшного. Я могу научить тебя, если хочешь.       Очень ошеломленный, Гук сделал шаг назад, глаза его смущенно мерцали, как два факела, пытающиеся бороться с темнотой. -И я не хочу есть с этим королевским мудаком. - Ну, как хочешь. -Хосок пожал плечами. Он был уже наполовину за дверью, когда обернулся, улыбаясь и постукивая пальцами по деревянной двери, как будто это инструмент, а Чонгук-его аудитория.- Ты можешь наблюдать за обедом, смотря в окно. Никакого давления, но, может быть, ты захочешь присоединиться в следующий раз.       Чонгук не понял. Несколько часов спустя, однако, он медленно начал щелкать, кусочки встали на свои места, рисуя большую картину. Он стоял у огромного окна, глядя вниз на обычно пустые цветники, которые теперь были до краев заполнены людьми. Но не просто люди, определенно не королевские особы. Нет... Эти лица были ему знакомы. Он видел старых друзей, бывших соседей. Все эти люди, должно быть, приехали сюда из трущоб. Но почему? Почему они здесь?       На его глазах люди нерешительно уселись на чересчур длинный стол, стоявший между рядами черных и красных роз. Как только они уселись, Хосок гордо прошествовал в сад, а Намджун последовал за ним. Нетрудно было понять, насколько гордым был этот подражатель, но даже уличная крыса вроде Чонгука могла сказать, что истинными защитниками короля были рыцари, непосредственно окружавшие и защищавшие его. Еще… по крайней мере, его заявление о том, что он друг короля, не казалось преувеличением, потому что последний улыбнулся рыцарю, как только тот сел, и быстро потянулся, чтобы усадить его на белый садовый стул рядом со своим.       Вся эта сцена была такой странной. Это казалось смешным в глазах Чонгука, но когда он увидел, как его растерянные и подозрительные друзья уставились на пир перед ним, когда он увидел, как они в конце концов согрелись и схватили курицу, прежде чем съесть ее, как голодные волки, он не мог отрицать, что его сердце болело. Имея этот крошечный намек надежды горел в его сердце… это больно. Потому что когда есть надежда, есть и страх ее потерять. Страх выглядеть глупо перед всем миром, потому что твоя тупая задница решила довериться дьяволу, когда он пообещал не красть твою душу.       Чонгук смотрел, как они едят, пока король не встал и не начал расспрашивать об их бедах и заботах, о том, что, по их мнению, он должен сделать, чтобы все стало лучше. Даже если этот парень сейчас попытается вести себя как идеальный король, он не сможет поддерживать этот фасад вечно. Рано или поздно все вернется на круги своя. Бедные будут страдать.       Или так думал он. Тем не менее, с каждой новой неделей, которая проходила, был еще один банкет, другая группа людей, которые высказывали свои опасения и жалобы, еще один час как Намджун слушал каждого из них, пока все не получили возможность поговорить.       Через месяц Чонгук впервые покинул золотую комнату. Его ноги дрожали от недавнего отсутствия движения, когда он шел по длинному коридору вниз. Его руки цеплялись за красиво украшенные стены, вздрагивая всякий раз, когда пол под его осторожными шогами начинал скрипеть. Когда он вышел в сад, заходящее солнце ослепляло, заставляя его щурить глаза и быстро моргать, в то время как колеблющиеся линии и тени вокруг него медленно начали возвращаться в свои обычные формы и очертания.       Увидев его, Хосок мгновенно встал из-за стола, вероятно, опасаясь, что их невольный гость может заболеть. Однако не он позвал его по имени. Это был другой голос… до боли знакомый. -Чонгук-а! Ты жив! -Маленькая фигурка пролетела мимо Хосока, вытянув руки и обхватив вздрагивающее тело Гука, в то время как знакомый, успокаивающий аромат Омеги ласкал его нос. Ему хотелось свернуться калачиком в этих теплых, защищающих руках, но он сопротивлялся, как мог. - Т-Тэхен ... - За всхлипом последовало всхлипывание, затем он обнял друга в ответ. Последний плакал так же громко, но и кричал тоже, когда у него была возможность, эмоции бились дико, когда они утыкались носами в свои шеи, пытаясь обнюхать друг друга, как два давно потерянных брата, которые воссоединились после многих лет разлуки. - Ты чертов тупица! Почему ты не пришел к нам после того, как вас освободили?! Я думал тебя казнили вместе с родителями… - Я этого хотел... -Чонгук задыхался, пытаясь дышать или успокоить бешено колотящееся сердце. Только сейчас до него дошло, как сильно он отказался от жизни. Как он мог даже не надеяться, что сможет снова увидеть своих друзей.- Но я знаю, что у тебя нет денег, чтобы прокормить еще один рот, а теперь еще и меня заклеймили как преступника. Я не хочу, чтобы у вас были неприятности. - Глупый щенок. Мне следовало бы дать тебе пощечину за то, что ты заставляешь меня так много плакать. Не имеет значения, что вы сделали или насколько трудные времена. Ты всегда можешь прийти к нам. Всегда. Твои родители все время помогали нам, почему бы нам не сделать то же самое? Кроме того… Сейчас все идет на лад. Его величество уже снизил налоги, и сегодня он обещал помочь нам построить больше предприятий, чтобы мы могли, наконец, снова работать.       Омега сделал паузу и наклонился, чтобы посмотреть на красное, мокрое от слез лицо Чонука. Он поднял руки и сжал щеки мальчика, заставив их обоих неуверенно улыбнуться.- Возвращайся домой, Чонгуки. Жизнь была тяжела для тебя, но теперь все кончено. Ты заслуживаешь отдыха. Несколько часов спустя, когда толпа разошлась и люди разошлись по домам, Чонгук тихо прокрался в королевский кабинет. Хосок сказал ему, что король будет здесь, и он был прав. Одной рукой зарывшись в волосы, другой перекатывая между пальцами перо, он, король Намджун первый, сидел на своем огромном темно-коричневом дубовом столе, перед ним лежала стопка бумаг.       Просто по его виду Чонгук уже мог сказать, что он, должно быть, напряженно о чем-то думает. Достаточно сильно, чтобы не заметить, как молодой вор закрыл двери и медленно прошел на середину комнаты, и упал на колени, его лоб поцеловал грязный пол с тем, как глубоко он кланялся, что, казалось, наконец привлекло внимание старшего. - Чонгук-а? .. Что ты делаешь? - Не знаю, всерьез ли вы хотите нам помочь, но как только вы начнете, не сможете отказаться от своего слова. Пожалуйста… Сэр, пожалуйста, защитите мой народ. Вам это может показаться странным, но мы тоже люди. Пожалуйста, не предавайте и не забывайте о нас, как все остальные. Прежде чем он успел поднять глаза, Намджун уже был там, прямо перед ним. Он схватил Чонгука за руки и потянул его обратно, затем притянул дрожащего ребенка к себе. Чонгук изо всех сил пытался бороться с этим, но в конце концов сдался, погружаясь еще глубже в объятия другого. Если бы он зажмурился и закрыл уши, это было бы похоже на объятия, которые он получал от своей мамы. Такой теплый и защищающий. Тот тип объятий, который вы хотите никогда не прекращать. -Почему...- мальчик вдруг начал всхлипывать. Его пальцы вцепились в рубашку Намджуна сзади, ногти почти пронзили кожу, но старший не дрогнул. Он только крепче прижал к себе Чонгука, когда слова хлынули из его рта, как пузырчатая пена, созданная океанскими волнами. Дикие и сильные, но хрупкие и, тем не менее, легко взрывающиеся. - Почему вы не могли появиться раньше? .. Почему вы не могли убить этого придурка и захватить власть до того, как он убет моих маму и папу? .. Почему?… - Ваше высочество... -Мне жаль. Мне так жаль. Я хотел бы что-то сделать, но ... мой отец тоже меня пугал, понимаешь? И даже если бы я нашел в себе мужество свергнуть его в то время… Я не думаю, что смогла бы убить его, несмотря на все, что он сделал. Я недостаточно силен, чтобы быть убийцей. Хотел бы я быть таким…-Именно в этот момент Чонгук понял, насколько Намджун отличается от их бывшего Короля. Как задумчиво и мягко он говорил, как ему было не все равно. -Нет, - твердо сказал он, протирая покрасневшие опухшие глаза и решительно выпрямляясь. -Нет… Нам не нужен еще один убийца. Я думаю, вы и так хороши, сэр. Но вы также не можете позволить другим управлять вами. Я останусь с вами и позабочусь, чтобы этого не случилось. Отныне я, Чон Чонгук, буду стараться изо всех сил стать сильнее. Достаточно сильным, чтобы защитить ваше высочество от всех, кто попытается причинить вам вред. Вы - наше светлое будущее, будущее, за которое я отдал бы жизнь.