No Honor Among Thieves

В течение нескольких дней Чонгук балует Намджуна своим присутствием. Не то чтобы он ненавидел находиться здесь, совсем нет. На самом деле он довольно мало наслаждается комфортной придворной жизнью и любит постоянно кружить вокруг короля, мило выпрашивая его внимания, отвлекая его от работы. Даже если так... нельзя отрицать, что ему не хватает свободы моря, острых ощущений и приключений. Чувство, что ты нужен, что ты способен изменить мир. По крайней мере, немного. Намджун, должно быть, тоже это чувствует, потому что смотрит на молодого альфу с беспомощным выражением на лице. Но он ничего не говорит. Может быть, он надеется, что откровенное игнорирование очевидного каким-то образом заставит его уйти. -Чон Чонгук, сосредоточься!! - Палец больно толкает его в лоб, заставляя вернуться в текущую реальность. Хосок, который должен был сидеть по другую сторону небольшого деревянного стола, теперь почти забрался на него, выглядя расстроенным. - Ты вообще меня слушал?! - Конечно, я слушал. - Чонгук отвечает, но в то же время качает головой, доказывая свою ложь. Хосок подозрительно смотрит на него и откидывается на спинку стула. Он слишком хорошо знает, что заставлять Чонгука делать что-то утомительно. - Так что же я велел тебе читать, щенок? С гримасой Чонгук смотрит на открытую книгу, лежащую перед ним. Буквы скручиваются и тают, превращаясь в месиво черных, поникших чернил на ослепительно белой бумаге. - Я не могу его прочесть. - Серьезно, Чонгуки, я не знаю, как ты так живешь. Разве вы не хотите иметь возможность просто взять книгу и узнать, что в ней написано? - На самом деле мне все равно. Не то чтобы я никогда раньше не читал. Я прочел объявление, в котором моих родителей приговорили к смерти. Хосок глубоко вздыхает, откидываясь на спинку стула. Он знает, что это не так просто. Чонгук всегда был умным ребенком, с легкостью усваивая все, чему его учил Хосок. Очевидно, что его трудности с чтением происходят из другого места, но именно это делает его еще более разочаровывающим в глазах Хосока. Он просто хочет, чтобы мальчишка был счастлив и преуспевал. - Ладно. Давайте пока забудем об уроках чтения. Как насчет короткого боя на мечах, чтобы расслабить мозги? Солнце и луна вместе взятые не были бы достаточно яркими, чтобы сравниться с тем, как светится лицо Чонгука в этот момент. Это заставляет Хосока улыбнуться, и на сердце становится тепло. Прошло уже несколько лет, но Чонгук все еще такой ребенок. Симпатичный мальчишка, запертый в смехотворно подтянутом теле молодого человека. Точно так же, как и Намджун, он тоже хочет, чтобы Чонгук просто оставался внутри стен замка, где он в безопасности и все время баловал себя, действуя как королевская гвардия, которой он был обучен. Однако Хосок старался достаточно долго удерживать ребенка на одном месте. Он не понаслышке знал, что мальчишка выпрыгнет из окна и убежит только тогда, когда на него слишком сильно надавят. Но пока они оставляют его в покое, он всегда рано или поздно вернется домой. Может быть, когда-нибудь он останется. -Сэр Хосок! - наверх вбегает еще один охранник. Он запыхался, лицо бледное. Чонгук мгновенно чувствует, как Хосок напрягся, чувствует, как его бета-запах превращается из травянистого расслабленного в жгучий высокий. -Что происходит? Что-то случилось с его величеством или с городом? -Нет… Нет, дело не в этом. Порт! На него напали!

***

Прошло много времени с тех пор, как Чонгук в последний раз чувствовал, что его жизнь начинает рушиться. С тех пор как Намджун пришел к власти, крупных нападений на города не было. Большинство их городов самодостаточны и держатся особняком. Обычно они не взъерошивают чужие перья. Особенно Перл-Харбор-невероятно крошечный городок. Если бы не омеги, которые Чонгук часто там высаживает, и те, которые решаются остаться, у них, вероятно, уже давно закончились бы люди этого пола. Омеги… Чимин и ребенок! Черт возьми! - Я ухожу! Удивленный Хосок бросает на него нервный взгляд. -Нет. Ты никуда не уходишь. Мы понятия не имеем, что там происходит. Это работа для нашей военной мощи, а не для небольшой группы пиратов. -Хен, ПОЖАЛУЙСТА! Я знаю, что ты не очень доверяешь мне, но мне кажется, я знаю, что здесь происходит. Вы все еще можете послать за нами своих солдат, но наш корабль намного быстрее вашего огромного флота. Мы могли бы спасти несколько жизней до вашего прибытия! И что Хосок должен ответить на это? Ему ничего не остаётся кроме как согласится. И вот, получив его благословение, Чонгук отправляется на поиски своей команды. Конечно, Тэхен первым поднимает руку, умоляя взять его с собой, но Чонгук не сдается. Не в этот раз. Он видит облегчение в глазах Джина, когда тот говорит Тэ оставаться на месте, обещая взять его на приключение в другой раз. Два дня спустя они наконец прибывают в жемчужную гавань. Город лежит в руинах, многие небольшие здания разрушены или даже сожжены. Люди лежат в собственной крови, мертвые глаза приветствуют Чонгука в аду. Молодой альфа чертыхается при виде этого. Он вытирает пот со лба, мышцы горят от напряжения. Место выглядит как город-призрак, но этом ещё ничего не закончено. Нападавшие все еще могли быть поблизости. Один неосторожный шаг мог стоить жизни Чонгуку и его людям. - Держитесь вместе, но как можно тише. - шепчет он, махая рукой, чтобы команда двигалась вперед. - Не теряйте бдительности. Он определенно имел право волноваться. Когда они продвигаются вперед, раздаются звуки, приглушенные голоса. На секунду у Чонгука появляется надежда. Может быть, они еще не опоздали. Возможно, еще есть жизни, которые нужно спасти, но едва эта мысль приходит ему в голову, как слышит чьи-то голоса и сердце начинает тонуть. Чонгук заглядывает за угол последнего здания, которое все еще стоит, и видит группу вооруженных головорезов, копающихся в обломках. Должно быть, именно они ответственны за эту трагедию. Их одежда все еще пахнет кровью и смертью. - Выходи, киса-киса~ Мы знаем, что ты здесь, малышка. Твоя вонь повсюду. Почему бы тебе не облегчить жизнь всем нам и не сдаться, а? Мы уже избавились от всех остальных. Теперь только ты и мы. Здесь нет никого, кто мог бы защитить тебя. То, как они смеются, заставляет Чонгука содрогаться от отвращения, но, по крайней мере, теперь он знает, что они кого-то ищут. Значит, по крайней мере один человек в этом опустошенном городе должен был выжить. Легким взмахом руки он дает сигнал своим людям рассредоточиться и окружить небольшое пространство. Внезапная атака может быть их самой безопасной ставкой, считает он. К счастью, похоже, что большинство бандитов или кто бы они ни были, уже ушли. Остается только небольшая группа, может быть, человек десять.Они должны быть в состоянии справиться с этим. Само сражение происходит невероятно быстро. Чонгук-это тот, кто начинает бой с пронзительного боевого клича, за которым следуют крики и вопли его товарищей, когда они бросаются туда. Сначала они пытаются просто поймать их, но эти бандиты безжалостны и не сдадутся, не сражаясь до самой смерти. Когда им, наконец, удается загнать в угол последнего из них, кто все еще стоит, он просто высокомерно ухмыляется, прежде чем схватить свой меч сильнее, разорвав его через собственное горло. - Ты что, блядь, серьезно?! - Юнги шипит и пинает бесчувственное тело. Чонгук понимает его разочарование. Безусловно, было бы очень полезно сохранить хотя бы одного из них в живых и заставить их рассказать, почему именно они решили напасть на этот маленький городок. Или, скорее, они могли бы спросить, кто дал им приказ сделать это, потому что именно это, по мнению Чонгука, произошло. Очевидно, у него есть свои соображения на этот счет, но эти намеки не стоят и гроша без каких-либо доказательств. В разгар его разочарования, несколько знакомый запах внезапно щекочет его нос, заставляя его развернуться на каблуках и бродить по мусору, пока он, в конце концов, не находит наполовину рухнувшую стену. Если он прислушается очень внимательно, то отчетливо услышит прерывистое дыхание человека. Запах тоже становится сильнее. Гнилые персики, наполненные страхом. -Эй!… Чимин? Раздается пронзительный крик, тень. Прежде чем Чонгук успевает осознать, что происходит, гибкая фигура омеги выскакивает из укрытия с ржавым мечом, поднятым высоко над головой, с горящими золотыми глазами, обезумевшими от отчаяния. Следуя своим инстинктам, Чонгук быстро поднимает руку и ловит лезвие в воздухе, прежде чем оно может нанести какой-либо опасный для жизни урон. По крайней мере, он надеется на это, чувствуя, как лезвие все глубже и глубже вонзается в неглубокую плоть его ладони, посылая ударные волны боли по его дрожащему телу. Несмотря на это, он стоит неподвижно, его тело не двигается ни на дюйм, голос нежной колыбельной, чтобы успокоить испуганного омегу. - Ш-ш-ш, все в порядке. Теперь ты в безопасности. Ты меня помнишь? Я Чонгук, королевская псина, которую ты так презираешь. Намек на узнавание вспыхивает в звездных глазах Чимина. Он прерывисто всхлипывает, когда его хватка на мече начинает ослабевать. Когда его руки полностью соскальзывают с ручки, он медленно опускается на колени. Все его тело сильно дрожит, но ему все же удается указать на кучу бочек поблизости. -Ч-...Чи-...Чинхэ… Я спрятал его т-там… пожалуйста, спасите его... - Ладно. Дыши, Чимин. Я выведу вас отсюда. Все в порядке. - Нет, ничего не в порядке! Все м-мертвы, это не нормально! Это не так, это не так! - Я знаю, я знаю! Ты видел ужасные вещи, но ты должен держать себя в руках, пока мы не окажемся на корабле, хорошо? Все еще могут быть более опасные люди в этом районе, поэтому мы должны поторопиться. Я возьму твоего малыша, не двигайся. Чонгук внимательно вглядывается в каждую бочку, пока наконец не находит съежившегося ребенка. Он выглядит ужасно растрепанным и таким же испуганным, как и его папа. Почувствовав, что Чонгук пытается вытащить его из своей временной тюрьмы, он вздрагивает и кричит, лицо становится еще бледнее, чем раньше, пока их глаза не встречаются, и он расслабляется лишь на самую малость. Слава Богу, он, кажется, помнит. - Ты только посмотри, - напевает Чонгук и улыбается, пытаясь успокоить малыша. -Ты ведь ни разу не плакала, правда? Такой хороший мальчик. Я горжусь тобой, малыш. Ты так хорошо защищал своего папу, но теперь все в порядке. Все кончено. Ты хочешь увидеть своего папочку? Он не уверен, то ли это все еще затянувшийся страх, то ли чистое отчаяние, чтобы увидеть своего папу, но как только вопрос проскользнул мимо губ Чонгука, бедный ребенок взрывается в припадке слез и прижимается к теплой груди альфы. - Я знаю, - шепчет Чонгук, медленно покачивая малышку взад-вперед. - Трудно оставаться сильным, не так ли? - Я знаю, малыш. Я знаю. Всего через несколько минут Чинхэ, наконец, оказывается в объятиях Чимина. Как уже говорил ему Чонгук, омега изо всех сил старается оставаться сильным. Он только один раз вытер глаза, прежде чем надеть любящую улыбку и прошептать ласковые слова в уши плачущего ребенка, мягко успокаивая его -Стой. Нам же ещё убирать всё это, - спрашивает Юнги, когда все они возвращаются на корабль, голос приглушенный, а выражение лица мрачное. Чонгук бросает взгляд через плечо, назад на сцену полного разрушения, прежде чем покачать головой с разочарованным вздохом. -Хен и другие могут убрать беспорядок, как только они доберутся сюда. Переезд омеги и ребенка в столицу-наш главный приоритет на данный момент, тем более что они наши единственные свидетели. Убедившись, что они благополучно покинули джевел-харбор, Чонгук устало отступает в свою каюту, но замирает, увидев, что Чимин сидит на полу с закрытыми глазами, прямо перед его комнатой. Только теперь, без тяжелого плаща, покрывающего его тело, Чонгук может рассмотреть его как следует. Черт, когда видишь его в таком состоянии, сразу видно, что это не обычный крестьянин. Одежда, которую он так отчаянно пытался спрятать раньше, покрыта грязью и кровью, разорвана на куски. Тем не менее, по-прежнему легко понять, насколько дорогими они должны были быть. Короткая синяя шелковая мантия с красивыми серебряными украшениями, пришитыми на них, выглядит как то, что носил бы принц. Его волосы, несмотря на растрепанность, шелковистые и гладкие, а на правой руке татуировка в виде змеи. Ясно, что кто-то приложил огромные усилия, чтобы он выглядел как можно привлекательнее. Не говоря уже о том, что змея-это животное, представляющее королевскую семью Черона. Хотя, в случае с Чимином это, вероятно, больше похоже на клеймо, чтобы показать, кому принадлежит это тело. Одна эта мысль заставляет Чонгука сморщить нос от отвращения. Присев на корточки, Чонгук пристально вглядывается в спящее лицо омеги, в эти невероятно длинные ресницы, соблазнительные губы, полные щеки и невероятно острый подбородок. "У него тоже есть веснушки", - думает Чонгук и улыбается. Это не то, что обычно любят видеть аристократы, но это действительно хорошо подходит Чимину. В общем, он просто похож на красивую куклу, на соблазнительного ангела. Как только он наклоняется еще ближе, глаза Чимина внезапно распахиваются. Прежний эмоционально-золотистый цвет его радужки вернулся к потрясающему океанскому голубому, доказывая, что он, должно быть, успокоился. - О... извини, я просто проверял, жив ли ты. - пробормотал Чонгук со смущенной улыбкой, быстро отходя от него. Чимин бросает на него странный взгляд, смесь замешательства и почти веселья, но он отпускает его в пользу того, чтобы поправить свою одежду после того, как тоже встал. - Все в порядке, Чонгук-щи. - С чего вдруг такая официальность, а? - Ну что ж… ты дважды спас мне жизнь. Я не настолько груб, чтобы смотреть свысока на своего спасителя. Во всяком случае, мне очень неловко, что я вас побеспокоил. Ответная реакция в его поведении лишает Чонгука дара речи. Он был готов к дерзкому или, может быть, язвительному ответу, но сейчас все, что он видит, - это скромная усталость разбитой души. То, что случилось сегодня, должно быть, сильно ударило его. - Ничего особенного, не беспокойся. Я уже говорил тебе, что моя работа-защищать людей. - Ну что ж… - Чимин колеблется, прежде чем поджать губы, ресницы беспомощно трепещут, когда он смотрит на альфу. - Сегодня ты не многих из них спас. Слабо и даже как-то нервно рассмеявшись, Чонгук пожимает плечами. Как бы он ни хотел, он не может отрицать этого. Это определенно не было спасательной миссией, но больше похоже на то, что они надеялись на чудо. Его желудок переворачивается, когда он думает об этом. - Ты прав, я действительно напортачил, ха. Не то чтобы это оправдывает что-то, но корабль может идти только так быстро. Я пришел, как только услышал о нападении. Мне жаль. Чимин бормочет себе под нос, что он просто шутит, но атмосфера в любом случае мрачная. В конце концов, Чонгук прочищает горло и открывает дверь, спрашивая Чимина, не хочет ли он войти, что тот и делает. - Зачем вы пришли сюда? - спрашивает он, небрежно прислоняясь к дверному косяку. Чимин немного оглядывается вокруг, прежде чем решиться сесть на кровать. Честно говоря, это немного удивительно. Чонгук ожидал, что он будет сидеть, как настоящий благородный омега, с идеально сомкнутыми ногами, но на самом деле он решил сидеть, скрестив ноги и устало положив руки на колени. Вот так, Чонгук замечает сверкающее золотое кольцо, которое плотно сидит на его правой лодыжке, сверкающий драгоценный камень украшает его спереди. Рубин, предположил Чонгук. Он не может не задаться вопросом, как, черт возьми, он снимает эту штуку ночью. - Я не могу. Удивленный, Чонгук вскидывает голову только для того, чтобы понять, что Чимин, должно быть, заметил его взгляды все это время. Омега хихикает и наклоняет голову набок, затем проводит пальцем по дорогому ювелирному изделию. - Я продал все кольца и ожерелья, которые у меня были, чтобы попасть сюда. Все, кроме того, что я тебе дал, и этой штуки, потому что она просто не поддается. Я ношу его с тринадцати лет, и мне никогда не разрешали его снимать. Наверное, мои ноги стали слишком большими. Ни за что. У него такие крошечные ножки! Чонгук быстро встряхивает головой, чтобы избавиться от образа в голове, того самого, очень молодого, очень милого Чимина, который высовывает язык незнакомцам или лазает по деревьям. Однако счастливый образ быстро исчезает, когда он понимает, что, черт возьми, только что сказал этот парень. Он получил его, когда ему было тринадцать?! Значит, он стал частью гарема, когда был еще ребенком?! Часть его знала, что он не должен быть так шокирован. То же самое происходило и здесь, до того, как появился Намджун. Просто сам Чонгук тогда был еще ребенком и не видел многого из того, что происходило на самом деле. Его любящие родители всегда старались изо всех сил оградить его от худшего. - В любом случае… - тихо произносит Чимин, снова выглядя потерянным. Чонгук чувствует, что ему трудно что-то сказать, поэтому он молчит и ждет, пока омега заговорит снова. - Поскольку ты уже несколько раз спасал меня и моего ребенка, я чувствую, что должен тебе кое-что объяснить. Тем более что держать меня рядом может быть опасно для тебя потому что... - Потому что ты беглый раб, которого так отчаянно ищет король Дэ, и этот ребенок может стать будущим королем." Чимин задыхается от удивления. Его глаза становятся огромными, лицо бледнеет, руки трясутся, пока он нервно срывает с себя уже полностью разрушенную одежду. - От-откуда ты это знаешь? .. Он нанял вас? - Нет, - Чонгук поднимает правую руку, демонстрируя компенсационный подарок, который не так давно подарил ему Чимин. Столько всего произошло с тех пор. Ему кажется, что прошла целая вечность. - У короля Дэ была аудиенция с Намджуном, и он заметил кольцо. Поскольку он сделал его специально для тебя, в мире есть только одно такое кольцо. Отсюда, должно быть, совершенно очевидно, что мы с вами встречались по крайней мере один раз. Он велел мне сказать ему, где я тебя видел, а я сказал, что трудно запомнить каждую омегу, которую я высаживаю в Джевел-Харборе. Думаю, это отчасти моя вина, что на город напали. Так что не вини себя, Чимин. - Ха… Я - нет. Это то, что он говорит, но Чонгук может сказать по выражению его лица и тому, как он опускает голову, что это ложь. Конечно, он винит себя за потерянные жизни. Похоже, он из таких. - Но… Что будет со мной и Чинхэ? Я имею в виду, раз уж ты знаешь обо мне и король Намджун тоже… Он отправит меня обратно в гарем? - Чимин неловко заерзал. Выражение его лица настолько искажено страхом, полной беспомощностью, что Чон не может удержаться от желания обнять его. Но нет, это было бы неуместно, не так ли? Вместо этого он закрывает лицо одной рукой, пытаясь успокоиться. - Намджун не такой человек. Он, вероятно, даст вам новую личность и место для жизни. На самом деле, я, вероятно, знаю идеальное место для вас. Это очень интересно. Наблюдать как сильные эмоции в глазах Чимина включаются и выключаются, как свет. В считанные секунды они появляются, прежде чем исчезнуть так же быстро, как и всякий раз, когда он скользит обратно в темную пустоту, которая, должно быть, была его жизнью до сих пор. Однако прямо сейчас… Сейчас его радужная оболочка сияет золотом от надежды, от благодарности. Но это совсем другой оттенок, чем золото, разрывающееся от слез, когда он страдает. Оно ярче. Было бы хорошо, если бы он мог остаться. - Ой? Чонгук-а… Что это? - Чимин указывает на правую руку Чонгука, которая некоторое время безвольно висела у него на боку. Поморщившись, Чонгук делает шаг назад и пожимает плечами, говоря, что это ничего. Но Чимина явно не так-то легко определить, и он не из тех, кто принимает, когда его кормят полным дерьмом. Он легко берет пирата за руку, выглядя более чем встревоженным, когда Чонгук зябнет от малейшего прикосновения, прежде чем сдернуть обернутую вокруг него ткань и с криком упасть на пол. - Твоя рука… - Эй, я же сказал, что это ерунда. Все заживет. У меня бывало и похуже. - Но… Но это моя вина. Я сделал это, о Боже, я чуть не отрубил тебе руку… - Ты был в панике. Вполне естественно, что ты пытался спасти свою жизнь и жизнь своего ребенка. Я бы больше расстроился, если бы ты этого не сделал. Несмотря на все утешительные слова, Чимин не мог проглотить слезы, которые потекли по его лицу. Его мягкий аромат быстро меняется, становится еще более покорным и сладким, как будто просит прощения. Как будто в этом была какая-то необходимость. - Нет.… не может быть, чтобы ты не злился на меня. Ты имеешь на это полное право. Пожалуйста, злись. Накажи меня. Я это заслужил. - Его тело дрожит, когда он выпрямляется. Персики гниют. Страх: - Что бы ты ни хотел со мной сделать, я приму это. Чонгук смотрит на него, кажется, очень долго. Маленькая каюта тонет в тишине, и Чимин задыхается, как будто он изо всех сил пытается дышать. Но потом, наконец, Чонгук двигается. Он отталкивается от дверного косяка, здоровой рукой хватая Чимина за подбородок, заставляя его поднять голову, чтобы их глаза встретились. - Я думаю, ты забыл, что я пират и вор. Все, что я хочу, я получу в свои руки. Мне не нужно твое разрешение. Поцелуй. Горячие губы встречаются с ледяными губами омеги, и он замирает, задыхаясь, щеки пылают, а сердца дико танцуют в их груди. Когда они расходятся, Чимин мгновенно опускает голову и закрывает лицо обеими руками, но даже так, Чонгук может видеть легкий румянец, покрывающий его щеки. Он видит, как они подъезжают, давая ему понять, что Чимин улыбается. Его запах тоже становится сладким. - И ты сказал, что это я бесстыжая… Ты ничуть не лучше, Чон Чонгук. Ты бесстыдный королевский пес. Разве у тебя нет чести? -Честь? Но Чимин, ты ведь знаешь это лучше, не так ли? Среди воров нет чести.

***

-Добро пожаловать в королевство северного моря! - Чонгук показывает на грязную пустынную дорогу перед ними. Юнги фыркает у него за спиной, но решает не комментировать, в то время как Чимин, что неудивительно, не выглядит очень впечатленным. - Э-э… Неужели вся страна так выглядит?... Чонгук обиженно качает головой. Его здоровая рука лежит на бедре, в то время как другая покрыта бинтами благодаря Чимину, который не оставил бы его в покое, не дав ему какого-то лечения. - Конечно, нет. Это королевство северного моря, а не королевство покрытых дерьмом дорог. Юнги снова фыркает, но на этот раз громче, на что Чонгук дуется и пихает своего друга в бок. - В любом случае. - неловко откашлявшись, он продолжает: - С этого момента мы должны использовать наших лошадей. Надеюсь, ты не против покататься верхом? Приподняв бровь, Чимин скрещивает руки на груди. Его глаза светятся, как будто это вызов. - Я не знаю. На самом деле, мне говорили, что я довольно хорош в этом. Чонгук ухмыляется. - Приятно знать. - А затем он садится на спину своего ночного небесно-черного жеребца, прежде чем потянуться к омеге, чтобы взять Чинхэ. Боясь, что его разлучают с папой, бедный ребенок выглядит абсолютно испуганным, доходя до крика, как только Чимин поднимает его с земли. Однако Чонгук только смеется над этим и все равно хватает его, ставя перед собой. - Что это? Вы пережили покушение на убийство, но боитесь лошадей? Принц не должен так себя вести. Будущий король должен бросить вызов своим страхам и стать сильнее, чтобы защитить свой народ. Его слова не слишком помогли. Во всяком случае, это только заставило альфочку плакать сильнее, и Чимин уже протянул руку, чтобы забрать своего ребенка, когда Чонгук, дикий, как всегда, толкнул свою лошадь, чтобы двигаться. Через секунду они уже скачут галопом вокруг этого места, и хотя Чинхэ сначала кричал, начинает хихикать и визжать, а немного позже Чонгук останавливается перед Чимином, ухмыляясь ему сверху вниз. - Нет. Не убегай с моим ребенком! -Почему? Теперь он в полном порядке, не так ли? Хотя... - он наклоняется и шепчет ребенку на ухо. - Думаю, нам не стоит этого делать, пока мы едем с твоим папой. Он, наверное, не выдерживает жары и пугается... С легкостью Чимин садится на лошадь и сильно хлопает Чонгука по затылку. Чинхэ и Чонгук радостно хихикают, а затем начинается последняя часть их путешествия. Они уже почти дома. Почти. Чонгук честно не может ждать. По какой-то причине он взволнован, чтобы показать Чимину все вокруг, заинтригован его реакцией. Это все еще занимает несколько часов, но в конце концов они добираются до столицы в целости и сохранности. К тому времени, когда они пересекают главные ворота, Чинхэ крепко спит в объятиях Гука, и даже Чимин сонно прислоняется к спине альфы, голос уже невнятный, когда он пытается заснуть. Чонгук тут же отпускает своих людей, похвалив их за усердную работу, всех, кроме Юнги, который продолжает следовать за ними. Выйдя из гостиницы Кима, они наконец останавливаются. Тэхен уже ждет снаружи, наблюдая за происходящим как с удивлением, так и с весельем, пока Чонгук не подзывает его ближе и не вручает ему спящего ребенка. - Приготовь комнату для него и его папы. Убедись, что это безопасно, и не отходи от него, пока я не буду там. Как только Тэхен ушел, Чонгук мягко постукивает кончиками пальцев по бедру Чимина. Он чувствует, как омега извивается у него за спиной, слышит, как он скулит и хнычет. Только когда Гук тихо зовет его по имени, его глаза распахиваются. Он озирается, растерянный, сбитый с толку. Чонгук протягивает ему руку, чтобы помочь спуститься, и он с радостью принимает предложение. Внутри здания бизнес уже идет полным ходом. Все столики заняты болтающей толпой. Интенсивная смесь запахов иногда может быть тошнотворной, но сегодня запах еды и выпивки легко затмевает ее. Или, может быть, это запах персиков, который ударил в нос Чонгуку с тех пор, как он впервые встретил Чимина. Так или иначе, они вдвоем пробираются сквозь толпу к бару, где Джин благословляет их с самым озадаченным выражением на лице. Переводя взгляд с одного на другого, он упирает руки в бока, готовый посмотреть на Чонгука сверху вниз и топнуть ногами, пока не скажет: Ты можешь перестать приносить свои перепихоны в мой бар?! - Ага! - кричит Чонгук, но сразу же смотрит на Чимина, выглядя смущенным и виноватым, хотя сам Чимин, кажется, больше всего удивлен. - Ой? Значит, ты принимаешь много омег, чтобы согреть свою постель по ночам? - Все совсем не так.… они просто иногда приходят сюда выпить... но я же никого не обманываю! Я никогда не испытывала потребности в отношениях и говорил им об этом! - Хм...понятно. Но зачем ты мне все это объясняешь? О, это правда. Почему он объяснился с Чимином? Чем больше он думает об этом, тем сильнее пылают его щеки, пока он не может больше терпеть и не бросает несколько монет на стол, полностью игнорируя поднятые брови Джина и последовавшую за этим дерьмовую ухмылку. -Я плачу за их комнату! ты должен хорошо относишься к нему и его сыну, Хен. И больше никаких странных комментариев! -М-м-м. Конечно, Чонгуки. Я не отпугну твоего маленького дружка. Черт возьми. Не говоря больше ни слова, Чонгук тянет Чимина наверх, думая, что там они будут в безопасности, и, поначалу, кажется, что это действительно так. Тэхен сидит на кровати, где свернулся калачиком малыш, и спит. Услышав, как они входят, омега с улыбкой поднимает глаза, явно довольный своей новой работой. - Он такой милый. - Он вздыхает, прежде чем добавить: - Кстати, Гуки. Пока тебя не было, мы получили посылку с твоим именем. - Хм? Что это? - Откуда мне знать? Он твой. Я его не открывал. Тэхен выбегает наружу. Когда он возвращается, в руках у него толстый конверт. Не совсем посылка, но и не письмо. Чонгук берет его с оттенком скептицизма, но все равно открывает, так как не чувствует, что в нем есть что-то опасное. Но как только он заглядывает внутрь, выражение его лица застывает, запах становится болезненно резким, что не остается незамеченным Чимином, который мгновенно начинает меняться. - В чем дело, Чонгук? Это что-то плохое? Вместо того чтобы сказать ему, Чонгук просто переворачивает конверт с ног на голову. Обе омеги ахают, наблюдая, как, казалось бы, бесконечная сумма денег падает на пол, а затем маленькая записка, которую Чон берет и читает. - Это лишь малая часть того, что я могу вам предложить. Все это может быть твоим, если ты вернешь то, что принадлежит мне. Как только он читает это, кожа Чимина становится пепельной, и его тело начинает трястись, в то время как он начинает болтать, казалось бы, бесконтрольно. - О Боже, он ведь знает, где я, верно? Он придет сюда и убьет нас… Мы определенно собираемся д... - эй! - Чонгук хватает омегу за руку, подбородком указывая на все еще мирно посапывающего Чинхэ. - Не говори этого при ребенке. Тэхени, ты можешь взять ребенка и немного пройтись? Нам нужно всего несколько минут. Быстро кивнув, Тэхен берет малыша на руки. Как только они уходят, Чимин полностью срывается и начинает безудержно рыдать. Даже попытки Чонгука успокоить его не помогают. - Ты даже не представляешь, Чонгук… Ты даже не представляешь, какой он! Он определенно собирается убить нас! Никто из тех, кто нарушал правила, никогда не выживал, и я не просто украл немного еды или денег, я украл его гребаного ребенка! Чинхэ - это угроза его власти! Ни за что на свете он не позволит этому случиться… а что, если он и тебя обидит? О Боже, а что, если ты умрешь, Чонгук... Фраза резко обрывается, когда Чонгук почти насильно прижимается губами к губам Чимина, частично чтобы успокоить его, но также и чтобы заткнуть его к чертовой матери, потому что паника в голосе Чимина сводит его с ума. - Я не умру. Я понимаю, что ты боишься, но ты не можешь позволить ему так забраться к тебе под кожу. Именно тогда, когда ты паникуешь, ты начинаешь совершать ошибки, и ты не можете себе этого позволить, верно? Он оставил конверт здесь не из-за тебя, а из-за меня, потому что это дом моего друга, и я всегда здесь. Он понятия не имеет, где ты. Но даже в этом случае я не могу оставить тебя здесь. Вы просто сойдете с ума, и, надо признать, это не самое безопасное место в мире. Он кладет свою здоровую руку на щеку Чимина, слегка поглаживая его и вытирая все еще падающие слезы. - Слушай внимательно. Мы отправимся в Намджун прямо сейчас. - Твой король? ... - Да. Мы поедем туда, и вы подробно объясните свое положение. Я знаю, что ты терпеть не можешь королевских особ, и я понимаю это лучше, чем кто-либо. Однако вы должны поверить мне, когда я говорю, что Джун действительно хороший человек, и он сделает все, что в его силах, чтобы помочь вам и сохранить вас в безопасности. Мне нужно, чтобы ты рассказала ему все, хорошо? Не упускай ничего из виду только потому, что не доверяешь ему. По крайней мере, доверься мне. Очень медленно но всё же Чимин кивает. Как и раньше, Чонгук хватает его маленькую руку и крепко держит, оберегая, пока они проталкиваются сквозь толпу. Как только они нашли Чинхэ, Чонгук оставляет их на попечение Джина, а сам вместе с Тэхеном возвращается в комнату в последний раз, чтобы собраться. Именно тогда Тэхен задает ему вопрос, стоило ли оно того? Чонгук задавал себе этот вопрос несколько раз. Ответ всегда был ясен, потому что да, конечно,конечно стоило. Будь у него выбор, он бы снова и снова принимал те же решения. Но он этого не делает. Теперь он здесь, и последствия его действий лежат перед ним, как зловещая колода карт. Вселенная просит его выбрать путь, и он знает, что это неизбежно определит его судьбу. Он кладет руку на красную шелковую ленту, охватывающую его бедра, частично прикрывая черные кожаные штаны. Другой рукой он берет кинжал, лежащий на нефритово-зеленых атласных простынях кровати, полностью отбросив гору монет, сложенных на подушке. Затем он смотрит на Тэхена и ухмыляется, поднимая кинжал, как трофей, прежде чем направить его в голову своего друга. - Да, стоило - говорит он. - Это стоило каждой потраченной нами секунды, каждой потраченной впустую капли крови. Мое маленькое сокровище возместит все. В десять раз. Они идут к королевскому замку, где Хосок приветствует их с растерянным хмурым взглядом, но быстро ведет их в королевскую палату, как только Чонгук объясняет, что это чрезвычайная ситуация. Бета знает, что Чонгук обычно не паникует, поэтому, когда он это делает, это должно быть серьезно. Тем не менее, было бы ложью сказать, что Намджун не был очень смущен, увидев Гука, о котором он заботился столько лет, стоящего перед ним с омегой и ребенком, прячущимся позади него. Сколько раз Чонгук говорил о том, что он никогда не влюбится, что он не хочет связываться с омегой, что он не хочет быть связанным, и что он также не заботится о детях. И все же он был здесь, очевидно, очень взволнованный за жизнь этих двоих. - Мне очень жаль, Хен. Я знаю, что ты занят, но, пожалуйста, послушай, что скажет Чимин. - Он знает. Как он мог не сделать этого, когда Чонгук так отчаянно умоляет его. Он слушает, как Чимин рассказывает, как родители продали его в гарем, когда ему только исполнилось тринадцать. Как они плакали, когда отсылали его, но умоляли его оставаться сильным, потому что не хотели, чтобы он голодал. Он рассказал о своей жизни в замке, о том, как омеги вокруг него беременели, но как только они рожали, дети просто исчезали. Только когда одна из омег однажды ночью сломался, он узнал, что произошло на самом деле. Все эти дети, эти младенцы были убиты, как тараканы, как ненужные сорняки. Затем, когда он узнал, что беременен, он изо всех сил старался скрыть это, что сработало на удивление хорошо. Чинхэ родился в безопасности, внутри туалетной кабинки и с помощью других омег, которые так же отчаянно пытались спасти хотя бы одного из детей, родившихся внутри их маленькой группы. Но дело было не только в них. Слуги также сыграли свою роль, тайно вывезя ребенка из замка к родителям Чимина, которым удалось построить хотя бы небольшой дом для себя благодаря деньгам, которые Чимин получал как королевский наложник и всегда отправлял домой. Они даже нашли работу, несмотря на преклонный возраст. Таким образом, в течение двух мирных лет ребенок Чимина мог жить счастливой, защищенной жизнью. Будучи так же привязан к своему ребенку, как и он сам, Чимин много навещал свою семью в это время, и, возможно, это было его ошибкой. Может быть, именно эти визиты заставили короля и его шпионов присматриваться по мере того, как их подозрения росли. Что бы это ни выдало его тайну, в конце концов он подслушал разговор между охранниками, когда они собирались обыскать дом его родителей и забрать ребенка. - Король велел убить его, просто на всякий случай. - Один из них вздохнул, и Чимину показалось, что мир рушится на него. Ему было все равно, убьют они его или замучают до конца жизни, но он не мог позволить им забрать его ребенка. Он не мог просто смотреть, как убивают единственный свет в его жизни. Именно тогда, не имея времени много думать об этом, Чимин решил убежать как можно дальше. Туда, куда не мог добраться ни один король. Он продал свои драгоценности и все остальное, что у него было, чтобы попасть на корабль, который должен был доставить его на остров, где они только начали строить город и отчаянно нуждались в омегах для спаривания. К сожалению, они едва прошли половину пути, когда корабль был атакован и полностью разграблен торговцами омегой, которые полностью изменили судьбу Чимина и вместо этого отвезли его в королевство северного моря, где он в конечном итоге встретится с Чонгуком.

***

Хотя Чонгук знал, что жизнь Чимина, должно быть, была тяжелой, он все еще был потрясен, услышав полную историю. - Вот засранцы! Я, блядь, убью их всех! - Он шипит и пинает стену, заработав суровый взгляд Хосока и вздох Чимина, который заставляет его хотя бы немного взять свои эмоции под контроль. Он не хочет, чтобы омега нервничал еще больше, чем сейчас, и он знал, что наполненный агрессией запах бушующего альфы определенно не поможет ему чувствовать себя в безопасности. Тем временем Намджун, похоже, напряженно размышляет. Он потирает подбородок, задумчиво оглядывая Чимина с ног до головы, затем складывает руки и кивает. Хотя на его лице не было видно гнева, его глаза определенно немного потемнели. Это заставляет Чонгука чувствовать себя, по крайней мере, немного лучше, тот факт, что он не единственный, кто злится. - Мне жаль, что тебе пришлось пройти через столько трудностей, Чимин. Конечно, ты можешь остаться. Мы сделаем все возможное, чтобы ты и ваш ребенок были в безопасности. Честно говоря, я и раньше слышал слухи о таких случаях, как ваш, но должен сказать, что услышать это от кого-то, кто испытал это на собственном опыте, действительно гораздо страшнее. Я рад, что вам удалось сбежать, и я уверен, что информация, которую вы нам предоставили, будет полезна для спасения других омег в будущем. Несмотря на все хорошие новости, которые они получили, на лице Чимина все еще мелькает сомнение. Намджун, кажется, тоже это заметил, потому что он улыбнулся и сказал:- Доверься мне. Я сделаю всё возможное, и обеспечу вам вашу безопасность. - На что Чимин стискивает зубы и кусает губы, прежде чем упасть на колени с еще большим количеством слез, стекающих по его лицу. - Ваше высочество, если я могу быть вам чем-нибудь полезен, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я мог бы быть в безопасности, но я должен был оставить свою семью и многих моих верных друзей. Я не знаю, живы ли они еще, но если есть что-то, что я могу сделать, чтобы спасти их, я сделаю. Мой сын-будущий король, так что брак со мной может дать вам некоторое преимущество. - Что?! - Чонгук кричит и грубо хватает Чимина за руку, заставляя его подняться. Его голос почти срывается от того, как сильно бьются эмоции внутри его груди. Смятение и ярость, разочарование и предательство, но также и бесспорная привязанность, которая была подавляющей в течение некоторого времени. - Какого хрена ты вообще предлагаешь такое?! Ты ненавидишь королевскую семью! Черт, ты даже ненавидишь меня, а во мне даже нет королевской крови! - Когда речь идет о жизни моих близких, не имеет значения, чего я хочу. Для меня главное, чтобы все были в безопасности. - Я понимаю, но ты просто переходишь от одной жалкой ситуации к другой! Твое тело-не гребаная валюта, на которую можно купить безопасность! Даже когда другие люди не относятся к вам с уважением, которого вы заслуживаете, вы должны, по крайней мере, уважать себя! Ты человек, а не кусок мяса, чтобы торговаться, и ты тоже заслуживаешь счастья. Похоже, что Чимин не может ответить, как сильно он задыхается от собственных рыданий, поэтому Намджун быстро поднимает руки, чтобы успокоить ситуацию, прежде чем встать на колени перед опустошенным омегой и взять его руки в свои. - Хотя это было сказано немного грубо, но Чонгук прав. Я не потворствую никакому принудительному спариванию, какими бы благородными ни были ваши причины. Вы не должны так быстро отказываться от своего счастья ради кого-то другого. Кроме того, я даже не уверен, что это сильно поможет. Это определенно не стоит риска, что ты будешь несчастна всю оставшуюся жизнь, а меня убьет Чонгуки. Взволнованный, Чонгук сильно качает головой и делает шаг назад, выглядя почти испуганным одной только мыслью. - Что ты говоришь, Хен?! Я никогда не причиню тебе вреда. - Действительно? Значит, ты не будешь возражать, если я все-таки выйду замуж за Чимина? Чонгук рычит, а Намджун хихикает. Он никогда не видел, чтобы младший был так увлечен чем-то, даже находясь на море. Сколько он себя помнил, Чонгук всегда просто плыл бесцельно, без цели в голове, без будущего, к которому можно было бы стремиться. Все, что он делал, - это жил настоящим моментом, изо дня в день, и казалось, что единственное, что его поддерживало, - это приказы Намджуна. Но теперь… теперь он чувствует, что у него есть цель. Такое чувство, что он нашел причину жить. Какое облегчение! - Ну, в любом случае. Я обо всем позабочусь, так что ни о чем не беспокойся. О, Чонгук-а, почему бы тебе не показать Чимину окрестности? Одна из горничных приготовит комнату. Судя по малышу вон там, она тебе наверняка понадобится. Похоже, он уже заснул. Действительно, похоже, что малыш крепко спал во время всего их спора. Наверное, так будет лучше, думает Чонгук, и Чимин кивает, как будто точно знает, о чем думает младший альфа, и соглашается. И вот, под бдительным взглядом Намджуна, все трое уходят вместе, оставляя за собой шлейф постоянных препирательств и мирного сопения. И только когда дверь за ними захлопнулась, лицо Намджуна снова потемнело, и он повернулся к открытому окну. - Мин Юнги, покажись. - приказывает он, заставляя листья снаружи зашуршать, прежде чем тень прыгает в комнату. -Ваше высочество, - голос Юнги кажется далеким эхом из прошлого. Мимолетно и невозможно точно определить, но в то же время трудно игнорировать. Усевшись в похожее на трон кресло, Намджун вздыхает и машет одной из своих служанок, чтобы та принесла ему вина, прежде чем снова повернуться к Юнги, понизив голос. - Я снова вынужден просить тебя об одолжении. Ты проделал огромную работу, когда дело дошло до защиты Чонгука в течение этих последних лет, и я всегда буду у тебя в долгу за это. Однако сегодня мне нужна твоя помощь не как пирату Мин Юнги, а как члену клана ядовитого плюща и последнему убийце королевской семьи. Кланяясь еще глубже, Юнги показывает задумчивую улыбку, когда возбужденная искра зажигает его кроваво-красные глаза. - Конечно, милорд. Я ждал этого дня. Мне очень приятно наконец-то показать вам навыки моей семьи. Намджун кивает: - Очень хорошо. Это единственный раз, когда я буду использовать тебя таким образом, так что постарайся сделать свою работу должным образом и вернуться живым. Ваша цель… Король Дэ из Черона. Как только он уйдет, я хочу, чтобы вы рассказали всем о его сыне, будущем короле, который в настоящее время скрывается в королевстве северного моря. Это очень важно. Вы должны быть уверены, что все об этом услышат. - Понял, сэр. - Хорошо. Ты свободен. Как раз в тот момент, когда Юнги собирается снова исчезнуть в тени, Намджун внезапно останавливает его. Смутившись, тот оборачивается, наклонив голову, словно спрашивая: - Что? Но Намджун может только вздохнуть, прежде чем снова опуститься в кресло и прикрыть глаза рукой. - Просто… Приезжай скорее домой. Ты можешь попросить у меня любую награду, какую пожелаешь, когда вернешься. - Да. Большое спасибо, ваше высочество. Вы слишком добры. Эти последние слова продолжают звенеть в голове Намджуна. Он точно знает, что имел в виду Юнги. - Вы слишком добры. Эту фразу многие говорили ему на протяжении многих лет. Юнги особенно всегда пытался подтолкнуть его к менее мягкому пути, утверждая, что хорошие короли, как правило, умирают молодыми. Но он ничего не мог с собой поделать. Он просто не из таких. - Хен… - говорит Хосок, подходя ближе и прижимаясь щекой к плечу Намджуна, пытаясь дать ему хоть какое-то утешение в эти трудные времена. - Ты уверена, что это нормально? Разве ты не против насилия? Пауза, потом улыбка. Намджун медленно качает головой и смотрит в окно, провожая взглядом Чонгука и Чимина, которые теперь кажутся гораздо более расслабленными. Чимин даже смеется и игриво толкает Чонгука в плечо, небольшое действие, но достаточное, чтобы заставить щеки молодого пирата вспыхнуть. - Чонгук часто говорил: "иногда даже самый сильный щит не может дать нам покоя, которого мы так жаждем. В те времена, как бы больно это ни было, мы должны использовать меч", - грустно усмехнувшись, он берет бокал вина, который ему подносит горничная, и делает большой глоток. - Все эти годы я ждал, что он раскроется и попросит меня о помощи, и теперь, когда он это делает… Он умоляет меня помочь кому-то еще. При этих словах Хосок не может удержаться от смеха, потому что да, он точно знает, что Намджун имеет в виду. Он тоже всегда надеялся, что Чонгук раскроется, но в конце концов вынужден был признать, что упрямый мальчик хочет решить свои проблемы сам. - И все же ты взял его к себе и воспитал, как собственного сына. Ты спас ему жизнь, потому что, какой бы твердой ни была его внешняя оболочка, ты знаешь, что в глубине души он удивительный ребенок. Снаружи солнце вот-вот сядет, утопив мир в прекрасном красном. Намджун поднимает бокал к небу, словно прощаясь с прошлым. - Совершенно верно. Ребенок с железной волей и золотым сердцем. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить доверие, которое он так любезно оказал мне, когда мой мир рушился, и я не верил в себя.