Отражение моей любви

      Сегодня мне не нужно было рано вставать. Нет, не потому что в академии выходной, и я мог посвятить свободное время играм. В этот день мне исполнился пятьдесят один год. Стал я еще на год старше, мудрее, сообразительнее... Но только в теории.       Как вы догадались, важная дата. Но не для меня. Я не испытывал ни капли радости в связи с праздником. Какой-то я странный малыш, не правда ли? Другие ребята обычно ждут этого дня чуть не все триста шестьдесят пять дней в году, а у меня нет даже капельки хорошего настроения. Просто наступил еще один новый день, ничего особенного.       Хотя в обществе так не считали. Моя комната снаружи была украшена разноцветными воздушными шарами, над дверью висел огромный поздравительный плакат с яркой надписью золотистым рукописным шрифтом: «С днем Рождения, Грогу!»       Лишь слабая улыбка засияла на моей мордочке. Должен же я был показать свое отношение к тому, что для меня сделали, видимо, ночью, когда я спал.       На завтрак я получил праздничное блюдо из шоколада и орехов, а так же живую лягушку и несколько головастиков в специальном аквариуме. Бедную амфибию и ее детенышей я сразу же выпустил в пруд во дворе академии. Неужели джедаи думали, что я их съем? Нет, конечно, лягушек я обожаю, а их икринки — просто объедение, деликатес, но после встречи с леди Лягушкой и ее мужем я понял, что их малыши — тоже живые создания, как и я сам, что будущий головастик — часть большой семьи, что когда-нибудь он вырастет и тоже станет любящим и заботливым отцом. Зачем же лишать его жизни? Я знаю, что поступил правильно, а сладкий кекс я отдал своим одноклассникам — пусть съедят за мое здоровье.       Когда я вернулся в свою комнату после получения поздравлений от мастеров и друзей, то увидел на столе несколько небольших коробок с широкими лентами и пышными бантами — подарки так располагали к тому, чтобы поскорее их открыть, но мне было абсолютно все равно, что завернуто в разноцветных упаковках. Наверняка какие-нибудь безделушки или сладости, подобные лягушке. Разве все это имеет значение, когда рядом нет родного человека? Мне не нужны никакие презенты и сувениры, я не нуждался во внимании Люка и других джедаев, я желал лишь одно — увидеть отца, заглянуть в его родные, добрые темные глаза, крепко-крепко прижаться к нему, дотронуться мягкой лапкой до его щеки, покрытой короткой щетиной, и радостно заворковать, уткнувшись мордочкой ему в шею. Мне большего не нужно! Правда! Почему другие никак не могут этого понять?       В этот особенный день мне даже дали возможность немного поуправлять световым мечом и попробовать свои силы в битве с противником — другим ребенком-джедаем под присмотром мастера, разумеется. Боже, как это глупо! Дабы не расстраивать одного из своих учителей, я без особого желания вышел на ринг, держа в лапках уменьшенную копию меча. Волей-неволей вспомнился один день, когда мы с Мандо прибыли в одно неприятное место — на ринг, где проходил матч между двумя гаммореанскими бойцами. Они дрались не на жизнь, а насмерть! Крупные тяжеловесы, ростом почти в два метра с острыми клыками делали всевозможное, чтобы убить своего противника, держа в когтистых руках огромные острые топоры. Тогда я понял, что это был нечестный бой, ненастоящий, специально построенный ради потехи зрителей. В зале собралось множество существ всевозможных рас и каждый из них болел за своего спортсмена и желал ему победы. Дина в тот темный вечер, как всегда, чуть не убили, а я надежно спрятался в своей люльке с раздвижными ставнями. С тех пор я не большой любитель подобных боев, однако понимаю, что в будущем мне не раз придется лишать кого-то жизни и не всегда с помощью Силы.       Я бросил меч на пол и ушел, даже не дождавшись сигнала к первому раунду. На меня тут же обрушилась жуткая какофония голосов, удивленные взгляды собравшейся аудитории, но мне было все равно. Я не клоун, чтобы развлекать гостей. Сегодня мой день и я сам решу, как мне его провести! Захочу — запрусь у себя в комнате и буду сидеть там до ночи, а захочу — выйду на улицу и уйду на самый край планеты, никому ничего не сказав. Правда меня почти сразу же хватятся, но ничего. Какое-то время я все-таки побуду в долгожданном полном одиночестве.       Множество вопросов посыпались сразу же, как только я покинул поле боя и вышел в коридоры академии. На вопрос мастера: «Грогу, что с тобой происходит?» я ответил тоже вопросами и как ни странно, от меня отстали. И не мучили до самого вечера, когда пригласили задуть пятьдесят одну свечу на праздничном пятикилограммовом йогуртовом торте с одновременным загадыванием желания. Вопросы я задал совершенно простые, на мой взгляд. По крайней мере, для такого путешественника по планетам, как я, ответить на них было проще простого.       А вы знаете, сколько позвонков у крайт-дракона¹?       А вы знаете, какая максимальная скорость у спидербайка?       А вы знаете, сколько тонн рыбы съедает мамакора²?       А вы знаете, на какой день вылупляются ледяные паучки?       А вы знаете, из кого варят спочку³?       А вы знаете, что из себя представляет AT-ST⁴ — имперский шагоход?       А вы знаете, как иначе называется язык таскенов?       А вы знаете, что в природе остается целым и невредимым после встречи со световым мечом?       Неудивительно, что на некоторые из них джедаи искали ответы всей академией. Джедаи хоть и воины, но они не такие знаменитые, сильные и отважные странствующие, как мандалорцы. Вторых осталось очень мало, но они есть, и я горжусь, что мой отец — тоже великий борец за справедливость, честность и порядки. Надеюсь, что скоро мы увидимся с ним. Обязательно. Ведь именно такое желание я загадал. И я готов ждать еще год, два, три... Лишь бы знать, что все не напрасно.

* * *

      Стемнело. На улице стало немного прохладнее по сравнению с дневными часами, хотя снять свое теплое бежевое пальтишко я вряд ли решусь, чтобы переодеться во что-то более легкое, летнее, с короткими рукавами. Я так уже прикипел к своей одежке, что снимаю ее очень-очень редко, только когда постирать необходимо. Тогда я заворачиваюсь в мягкое покрывало и ложусь спать в надежде хоть во снах увидеть buir, хоть в сновидениях провести чудесное время рядом с ним. К сожалению, я почти всегда забываю образы, приходящие ко мне ночью. Наверное, не так они важны для моего сознания, раз не остаются в памяти.       В такую мягкую погоду в пору только гулять по двору академии, наслаждаться цветущим садом, любоваться ночными насекомыми. Но у меня не было настроения даже в свой праздничный день предаваться романтике. Поэтому я стоял в одном из длинных коридоров академии возле окна и предавался воспоминаниям, как мы с отцом спасали его корабль от нашествия джав, своровавших детали летательного судна, как вместе добывали яйцо в пещере разъяренного грязерога⁵, как я ловил и кушал сладких лягушек возле убежища Куилла — лучшего друга Мандо. Жаль, что в войне с имперскими штурмовиками угнот⁶ погиб, спасая мне жизнь. Он был очень трудолюбивым существом и сотворил своими руками специально для меня самую удобную люльку из всех, в которых я спал.       Ох, и чудесное же было время! Столько событий! Столько всего интересного произошло! Мне действительно есть, что вспомнить.       Вдруг я услышал какой-то шум, похожий на звук приближающегося звездолета. Неужели к нам в академию пожаловали гости в такое позднее время? Интересно, кто же это? Я решил проверить.       Быстро спустившись по трем витиеватым лестницам, потому как лифта было ждать слишком утомительно, да и пока моя коротенькая лапка дотянется до кнопки, пройдет не один год, через несколько минут я уже оказался во дворе, освещенном ярким теплым светом, и не поверил своим глазам — в нескольких метрах от меня и правда приземлился огромнейший транспортный звездолет, оснащенный лазерными орудиями, дефлекторными щитами⁷, двумя длинными крыльями и выдвижным шасси. Этот корабль не был похож на «Лезвие Бритвы», вернее, это совсем не «Лезвие Бритвы», значит, можно расслабиться и ковылять обратно в комнату. Наверняка приехал кто-то из джедаев и привез очередного мученика для учебы.       Но любопытство все же взяло верх, и я решил задержаться на минутку и посмотреть на гостя. С боковой стороны открылся небольшой узкий люк и из судна неторопливым шагом вышла до боли знакомая мне женщина с тряпочным рюкзаком на спине.       Боже! Я не поверил своим глазам! Мое сердце забилось с такой силой, что, казалось, разобьется о грудную клетку и выскочит из нее, а я не успею его поймать! Но и пускай! Пускай бежит на все четыре стороны, ведь сейчас ему можно все, потому что это был самый счастливый момент в моей жизни за прошедший год!       Со всех ног я бросился гостье навстречу, чуть не споткнувшись о так некстати лежащие камни на ровной дороге. И откуда они там появились? Скорее! Скорее! Такое впечатление, что между мной и этим звездолетом расстояние в не один парсек⁸, не иначе!       Я остановился в нескольких метрах от той, которая относилась ко мне так же бережно, нежно и тепло, как это могла бы сделать родная мать. Но она не была ею для меня, хотя я всегда чувствовал, что эта женщина по-доброму, по-особенному относится ко мне, переживает абсолютно так же, как и Дин. Да и с Мандо они — лучшие друзья, прекрасная команда для борьбы с недоброжелателями. Пожалуй, женщины, храбрее Карасинтии Дюн, я еще не встречал, и мне нравилось ощущать тепло в своей груди, изучая взглядом ее доброе, светлое лицо, ее искреннюю улыбку, светящиеся ласковым светом темные глаза.       Я протянул к ней свои маленькие лапки и вновь ускорил шаг, а уже через несколько секунд стал счастливо пищать, обхватив мягкими подушечками ее ногу. Кара тут же аккуратно взяла меня за тельце и подняла на уровне груди, положила на сгиб локтя, как это делал Мандо, и радостно мне улыбнулась. Я тоже издал несколько мелодичных звуков и затем крепко прижался к ее броне и затих, слушая свое учащенное сердцебиение.       Кара... Хоть она, хоть одна родная душа! Есть на этом свете справедливость!       — Я тоже рада встречи с тобой, Грогу! — тихо произнесла она, слегка отстранившись, посмотрев на меня. — С днем Рождения, малыш!       Я заурчал и быстро зашевелил ушками, показывая ей свой восторг.       Кара не забыла! Мне приятно, что она помнит про эту дату.       — Надо же! Впервые за сегодня Грогу чувствует себя счастливым! — вдруг услышал я голос Люка.       Но нет! Только не он! Зачем он пришел? Решил испортить всю трепетную ситуацию? Спасибо! У него это получилось! Или он подумал, что раз сегодня праздник, то я позволю ему читать мои мысли? Тогда он сильно ошибается. У меня по-прежнему нет желания с ним разговаривать.       Мой учитель подошел к нам, поприветствовал Кару, почесал меня за ушком, будто я в этом нуждался, а потом сообщил, что уже поздно и пора мне отправляться спать. Еще чего! Он серьезно думал, что я оставлю Кару, уйду восвояси и сразу же засну сном младенца?       Но я совершенно не собирался исполнять волю Люка. Мне так хотелось поговорить с Карой, узнать, что с Дином, ведь она уж точно знает! Спросить, все ли с ним в порядке, и почему он не приехал вместе с ней? Слишком занят или нашлись другие, более веские причины? Мне важно знать лишь правду, а все остальное я вытерплю, все переживу.       Взглянув на меня почему-то печальными глазами, Кара все-таки опустила меня на землю, а потом достала из рюкзака небольшую желтую коробку с пышным красным бантом, который слегка помялся, и вручила ее со словами, что это подарок для меня. Этот я поспешил открыть с огромным удовольствием!       На дне была красиво уложена какая-то ткань, похоже, это верхняя одежда, исходя из фасона, а сверху лежала малюсенькая коробочка. Ее я первым делом поспешил открыть, полагая, что этот сюрприз мне точно понравится.       И я не ошибся! Через несколько секунд в лапках я уже держал маленький железный шарик от ручника звездолета, с которым часто любил играть в долгом пути с одной планеты на другую. Не сомневаюсь в том, что набалдашник мне прислал Дин, значит... Значит... Значит, он меня помнит! Неужели это правда? Значит, я нужен ему! Я небезразличен для него! Это такое счастье!       Внутри меня все всколыхнулось, я готов был прыгать от счастья! Это действительно самый счастливый день в году! Но почему Мандо не приехал сам?       Кара, скажи, ты ведь знаешь ответ на мой неозвученный вопрос!       Но она лишь только как-то печально улыбалась, стоя рядом с Люком, изредка смотря на него каким-то равнодушным взглядом. Думаю, она что-то хотела ему сказать, но не в моем присутствии. Нет, я, конечно, не сильно любопытный малыш, но все-таки тоже хотел бы знать содержание их разговора из-за особой ситуации.       Учитель вновь напомнил мне о позднем времени, а затем пригласил Кару прогуляться по академии. Она с удовольствием согласилась, а я сделал вид, что меня тоже все устраивает и неспеша поплелся к себе в комнату, крепко держа в лапках подарок отца.       Я помню, как впервые увидел эту деталь в его крылатом судне. Этот маленький наконечник так сильно, на мой взгляд, выделялся среди других деталей на панели управления, что мне с следующую секунду захотелось попробовать его на вкус, а потом и поиграть. Если хотите знать, эта штука не особо съедобная, холодная, жесткая, но так приятно лежит в лапках, словно конструкторы создали ее специально для меня.       Я помню, как проходили наши маленькие уроки с Дином, когда мне необходимо было поймать наконечник от ручника с помощью Силы. Только его я хотел ловить, а не какие-то камешки в лесу, предложенные местным джедаем.       Оказавшись в комнате, я сразу положил шарик на стол, на самое видное место, чтобы любоваться им каждую секунду, а потом принялся за распаковку второй части подарка. Это было легкое, тонкое темно-синее пальтишко с рукавом в три четверти с изображениями золотистых созвездий. Мне сразу стало так приятно на душе в который уже раз за этот вечер! Космос, вселенная, звезды... Это так символично! Конечно, Дин помнит обо мне! Это совершенно точно! Но почему тогда не приехал? Почему сам не вручил такой прекрасный подарок? А я? Я даже не имею возможности сказать ему «Спасибо!», поблагодарить. Можно, конечно, написать письмо или записать голограмму и отправить вместе с Карой, но это так долго... А я хочу лично сказать слова благодарности отцу. Он этого заслуживает, и я имею на это право!       Тихонько, словно мышка, решившая украсть приличный кусок сыра, я вылез из своего убежища и быстренько направился в переговорную по не самому короткому пути — лестнице. До кнопок лифта, расположенных на достаточно высоком уровне, у меня не достают лапки, они слишком короткие. Вот такой я карлик. Хотя мне нравится быть маленьким. В этом есть свои преимущества! Например, тебя могут взять на руки и носить с собой куда угодно, я могу поместиться практически в любую небольшую сумку. Но не обо мне речь. Мне необходимо выяснить, о чем разговаривают Кара и Люк.       Потратив еще несколько минут на спуск, потом — немного времени на путь по коридору, я оказался у заветной двери. К счастью, она была чуть-чуть приоткрыта, и я мог почти отчетливо слышать то, что не предназначено для моих ушей.       — Грогу тоскует по Дину, — тихим голосом сказал Люк в ответ на вопрос Кары, как я поживаю у джедаев. Тоскует — мягко сказано. Я с ума схожу без моего отца! — Пока это не сильно отражается на учебе, но со временем может стать хуже. Он закрыт для меня, не хочет разговаривать. Думаю, все потому что он слишком привязан к тому, с кем провел много месяцев.       — И что делается в таком случае? — вопрос от Кары после маленькой паузы.       — Усердные тренировки. Я буду и дальше пытаться разговаривать с Грогу, обучать его, занимать его время, чтобы он как меньше думал о Дине. Это нужно, прежде всего, малышу. Думаю, со временем он остынет.       Остыну?! Он это серьезно? Люк предлагает мне забыть Мандо? Моего отца?! Данк феррик! Он в своем уме! Нет! Этого не будет! Никогда не будет! Пусть даже и не надеется!       Как противно! Лучше бы я не знал об этом! Хотя я и так догадывался о намерениях Люка по отношению ко мне. Не открыл в этом деле новую планету.       — Кстати, а как дела у Дина? Я давненько ничего не слышал о нем.       Я напрягся и навострил уши. Сейчас будет самая важная информация, и я не должен пропустить ни одного слова, ни звука.       Кара ответила вздохом, а затем тихо добавила:       — Он болен... Серьезно болен вот уже несколько месяцев.       Ко мне в душу сразу закралось волнение. Я почувствовал что-то нехорошее.       — На Неварро⁹ напала стая рептоптиц¹⁰. Умерло уже примерно три четверти населения. Медпаки не спасают. Яд этих кровожадных тварей распространяется по-разному: кто-то мучается от боли неделями, а кому-то и часа достаточно, чтобы попрощаться с душой.       О Боже! Только не это! Мой buir ранен! Он умирает! Ему плохо! Ему больно!       Никаких сомнений не возникло в том, что Мандо нуждается в моей помощи. Я знал, что даже самые лучшие лекарства в случае с заражением не помогут — не существует противоядия от болезненных укусов этих громадных летающих ящеров. Один размах крыльев чего стоит — до шести метров. Я помню, как пара таких омерзительных тварей одной ночью по пути на Неварро напали на нас: Мандо, Грифа Каргу, трех его охранников, Кару, Куилла и его блургов¹¹ и с помощью огромных загнутых когтей серьезно ранили руку Карги. Я чувствовал, что он испытывал острую боль и мог остаться вообще без конечности, ибо даже сразу введенные препараты из медпака не смогли остановить быстрое распространение яда по организму. Лишь моя Сила помогла вернуть мужчину к жизни. От раны не осталось и шрамика, но печальные воспоминания о неприятном случае вряд ли когда-нибудь сотрутся из памяти.       Поэтому я прекрасно знал, что сейчас происходит с организмом моего отца: слабость, жар, возможно, паралич конечностей, учащенное сердцебиение, проблемы с дыханием, заражение крови и медленное отмирание клеток. Я не мог позволить ему умереть! Вот так... Так несправедливо. Все это неправильно! Так не должно быть в жизни мандалорца! Он воин, который, уверен, ценой своей жизни защищал жителей родной планеты, воин, который больше не должен страдать. С лихвой хватит ему испытаний!       — Мы уже сталкивались с подобным ранее, — печальным голосом продолжила женщина. — Тогда нам помог малыш... Грогу. Своими уникальными способностями.       — Так ты приехала за ним? — сразу оживился Люк.       — Нет-нет, — женщина отрицательно покачала головой, сложив руки на столе. — В городе сейчас очень опасно. Все, кто еще остался, в ближайшие дни покинут планету. К тому же положение осложнилось еще тем, что вулканы выбросили в атмосферу какие-то специфические газы и пыль, которые в свою очередь оседают в легких и затрудняют дыхание, вплоть до удушья. Мы приняли всевозможные меры по защите оставшегося числа населения, и я не могу рисковать жизнью малыша.       — А Дин?       — Он пожелал остаться на Неварро. Как бы я его не отговаривала... — она глубоко вздохнула.       На этих словах Кары я отошел от щели и прислонился к стене. Первым делом я почувствовал почти физическую боль от новой информации. Оказывается, я мало был готов к такому развитию событий. Вернее, совсем не готов. Мне стало по-настоящему страшно за здоровье Дина, и ничего, кроме боязни потерять его навсегда, я не испытывал. Мне все равно на тяжелую обстановку на планете, мне плевать на риск самому заработать болезнь, главное — спасти жизнь Мандо, как он это делал не раз по отношению ко мне. Скольким врагам, завистникам, недоброжелателям он прознал энергией сердца́, сносил головы, скручивал шеи и конечности лишь бы обезопасить меня, лишь бы я не попал обратно в лапы Империи. И это мой долг — вернуть Дина к прежней жизни, даже если придется отдать при этом свою.