Этот учитель готов признать, что соскучился

      — Ло Бинхэ! Шэнь Цинцю беззвучно выругался, разглядывая повисшую на сломанной деревяшке тряпку, и позвал снова:  — Ло Бинхэ! Сейчас же подойди сюда! Со стороны кухни показалась радостно улыбающаяся кудрявая голова, которая, впрочем, тут же поникла от сурового вида учителя.  — Что это такое?! Ло Бинхэ виновато взирал на лохмотья, которыми трясли перед его носом, и, судя по всему, узнавал в них то, что ещё вчера было любимым веером Шэнь Цинцю. Который именно этот демон, очевидно, и сломал. Кто ещё? Больше некому.  — Этот ученик просит прощения. Этот ученик в самое ближайшее время купит для вас новый веер, лучше прежнего, — пробормотал демон, ещё ниже склоняя голову.  — Вместо того, чтобы просить прощения, — холодно процедил в ответ Шэнь Цинцю, — этому ученику следовало бы прислушиваться к моим словам. Сколько раз ты мне это говоришь? Сколько раз я просил быть аккуратнее с моими вещами, а не рвать их, словно ты дикое животное? В доказательство своих слов горный лорд встряхнул сложенное на кровати нижнее ханьфу и продемонстрировал несколько разрывов на ткани у ворота.  — Этот ученик немедленно зашьёт вашу одежду! — Ло Бинхэ попытался забрать ханьфу из его рук.  — Где ты собрался покупать такой веер? — продолжил раздражённо Шэнь Цинцю. — Это была уникальная ручная работа! Ладно бы веер, изысканной вещи было, конечно, жалко, но можно и пережить. Но в этот день всё будто бы назло складывалось против него. Шэнь Цинцю проснулся, чёрт знает почему, с чудовищной головной болью и… не только головной. Хоть горный лорд и старался придерживаться строгого контроля, иногда Бинхэ будто с цепи срывался, а ему на следующее утро приходилось расплачиваться ломотой во всём теле и порванными вещами. Может, конечно, он и сам был отчасти виноват, целую неделю совершенно не уделяя внимания ученику, вместо этого занятый подготовкой отчётностей для собрания глав пиков. Да и вчера вечером он не сказал ни слова возражения на действия Ло Бинхэ. Но всё это никак не отменяло того факта, что сегодня ему придётся несколько часов сидеть на скучном собрании при том, что он сидеть-то мог с трудом. Ещё и без любимого веера. Веер определённо стал последней каплей.  — Вам что, Лю Цингэ его подарил? — пробубнил сквозь зубы демон. — Что вы им так дорожите? Ну, это уж слишком! Шэнь Цинцю подошёл к нему вплотную и ткнул сломанным веером в грудь.  — Я. Купил. Его. Сам. Видишь это? — он растянул руками ткань, демонстрируя изящный узор из бамбуковых ветвей. — Ручная роспись. Я сам его расписал. Понял? Доволен? Шэнь Цинцю отбросил испорченный веер на кровать и поправил заколку в волосах.  — Мне пора идти.  — Стойте, учитель! — не успел он сделать и пары шагов в направлении двери, его запястье обхватила ладонь ученика. — Вам… вам бы следовало поднять ворот чуть повыше. Пальцы демона нежно скользнули по его шее и потянули ворот одежд вверх. Почувствовав неладное, Шэнь Цинцю вырвался из его рук и направился к отполированному зеркалу, внимательно осмотрел свою шею. Твою мать, Бинхэ! Он еле удержался от желания разрушить свой величественный образ и просто-напросто обматерить виновника его задержки. Вместо этого позволил себе лишь гневный взгляд через плечо на слегка покрасневшего виновато поднимающего на него глаза исподлобья ученика. Шэнь Цинцю почти закончил прятать под одеждой свежий, оставленный у самого основания шеи засос, когда раздался глухой стук в дверь. Ученики так не стучали, человек вообще вряд ли смог бы издать подобный звук. Ло Бинхэ отворил дверь, и Шэнь Цинцю смог разглядеть демона, судя по виду и синей метке на лбу, вероятно, северного. Если неожиданный гость посмел заявиться прямиком на хребет Цанцюн, причины этому должны были быть крайне серьёзными. Да и наличие метки говорило о не последнем статусе в социальной иерархии. Шэнь Цинцю взволнованно обернулся на дверь — хоть отношения между их видами и наладились, разгуливающие по пику демоны всё же здесь не приветствовались.  — Цзюнь Шан, прошу извинить мою непочтительность! — демонический гость глубоко склонился перед Ло Бинхэ. — Докладываю: на Юго-Западных землях ваших владений вспыхнуло восстание. Демоницы Когтистого племени оказали жестокое сопротивление, отряд его Величества Мобэй-цзюня не справляется, нам никак не обойтись без вашей помощи. Ло Бинхэ нахмурился:  — Можешь идти. Я сейчас буду. Северный демон, поклонившись, растворился в воздухе. Ло Бинхэ развернулся и уставился вопрошающим взглядом на наставника. Шэнь Цинцю подавил желание погладить на прощание эту кудрявую голову. Не заслужил.  — Что смотришь? Разве у тебя нет дел? Ступай.

***

Собрание закончилось сильно под вечер, и, признаться честно, где-то с середины Шэнь Цинцю перестал слушать пространные речи и готов был поспорить, что точно так поступили и почти все остальные лорды. Его дорогой братан Самолёт вон вообще не явился, впрочем, этому не стоило слишком удивляться — тот в последнее время постоянно ошивался в демоническом царстве, и застать на рабочем месте его было даже сложнее, чем Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю устроился на пустой кровати и порадовался, что засыпает один. Во-первых, на Ло Бинхэ он ещё злился, а во-вторых, головная боль за день не только не прекратилась, но, напротив, усилилась. Ну и что, что он зябко ёжится из-за отсутствия привычных согревающих объятий? В конце концов, когда-то в прошлой жизни он читал, что засыпать в прохладе даже полезно. Следующие несколько дней Шэнь Цинцю наслаждался спокойствием. Он проводил занятия по утрам у успевших отвыкнуть от такого пристального внимания наставника учеников, разделывался с накопившейся бумажной работой, читал поэзию из библиотеки, любуясь закатом. Одним словом, использовал по максимуму время, на которое он был предоставлен сам себе. В конце концов, ученик ведь должен был скоро вернуться. Подумав, Шэнь Цинцю решил не ругать его больше за веер. В конце концов, не так уж и красиво тот был расписан, учитывая, что это был его первый опыт. Поначалу, конечно, казался произведением искусства, но чем дольше горный лорд проводил времени за разглядыванием деталей, тем меньше получалось себя обманывать. Не прикупить ли ему новый и расписать подобным образом? От такой затеи Шэнь Цинцю, поразмыслив, отказался, отдавая себе отчёт в том, что с прошлого раза его мастерство никоим образом не улучшилось. Да и будет совсем не плохо, если они с учеником вместе выберут для него новый веер. Шэнь Цинцю представил радость в глазах Ло Бинхэ, когда будет ему об этом сообщать. По мнению заклинателя, его ученик уже должен был вернуться со дня на день. Только дни проходили, а тот всё не возвращался. Этот ученик в самом деле что, хотел, чтобы его наставник простыл в холодной постели? Ладно. Ладно, Шэнь Цинцю готов был признать, что немного соскучился. Перевернувшись в десятый раз на другой бок, он бросил взгляд на дверь. Та не выдавала ни малейших признаков того, что кто-то собирается в неё войти. В эту ночь Ло Бинхэ снова не вернулся. Шэнь Цинцю не собирался отвлекать ученика от управления демоническим царством, но разве сложно было за всё время отправить хоть весточку? Да и неужели какой-то малочисленный клан мог оказывать серьёзное сопротивление такому блистательному протагонисту, как Ло Бинхэ?       В конце концов, Шэнь Цинцю решил попытать удачу и наведаться на пик Аньдин, один из обитателей которого, Шэнь Цинцю был просто уверен, владел информацией о ходе демонического восстания. «Глава отлучился с пика по важному делу. Нет, неизвестно, когда вернётся», — сообщили выловленные запыхавшиеся ученики, нагруженные кипой свитков. Ничего удивительного. Неизвестность становилась просто невыносимой. Пусть Шэнь Цинцю понятия не имел, где находится сейчас его муж, всё же было одно место, где он мог что-то узнать. Заклинатель терпеть не мог в одиночку мотаться по демоническому царству. Но в Подземном дворце чувствовал себя в относительной безопасности: никто бы не посмел ему и слова против сказать. Ло Бинхэ не оказалось и там. Зато слуги, которых лорд опросил, рассказали, что мятеж на Юго-Западе до сих пор не подавлен и Ло Бинхэ с отрядом воинов сейчас где-то в тех землях. Где именно и как туда добраться, заклинателя никто не просветил: может, демоны не владели подобной информацией, а может, кто-то приказал им не распространяться. Пользуясь случаем, Шэнь Цинцю уточнил, не известно ли чего о непутёвом Самолёте. Точнее, о Мобэй-цзюне, потому что Шан Цинхуа по любому вертелся где-то рядом. Об этом слуги были мало осведомлены, сообщили только, что демонам севера приходится особенно нелегко в битвах под палящим солнцем южной земли. Шэнь Цинцю вернулся домой и попытался вспомнить всё, что мог, об этой части сюжета. Кажется, у Когтистых демониц существовала какая-то особенность, которая выделяла их среди прочих представителей себе подобных. Только вот какая именно? В конце концов, Самолёт постарался придумать столько разных супервыделяющихся способностей, что держать их все в голове было невозможно. Зато Шэнь Цинцю отлично помнил окончание этой арки, где прекрасная предводительница мятежного племени и несколько её красавиц сестёр успешно пополнили гарем главного героя. А потом они, естественно, предавались пламенным оргиям на несколько десятков страниц. Разумеется, теперешний Бинхэ уже далеко не раз обходил стороной многочисленные соблазны, оставаясь преданным своему обожаемому учителю. И всё равно Шэнь Цинцю не понравилась мысль о том, что его муж уже несколько недель окружён прекрасными воинственными девушками, чьи одежды легко распадаются на клочки от взмаха меча, и которые, наверняка, спят и видят, как попасть к красавцу-герою в постель. Но даже если бы он и хотел, увидеться с Ло Бинхэ не было никакой возможности. Не говоря уже о том, что он только будет мешать своему мужу на поле боя, Шэнь Цинцю понятия не имел, в какую часть обширного демонического царства вообще следовало бы отправиться. Чтобы не сходить с ума от скуки в бамбуковой хижине, где уже даже почти вся бумажная работа была переделана, Шэнь Цинцю решил заняться чем-то полезным и вызваться на миссию. В конце концов, он давно не сражался с беснующимися духами, совсем привыкнув к комфортной праздной жизни. Неплохо было бы напомнить миру о том, что титул меч Сюя он носил не просто так. Юэ Цинъюань порядком удивился внезапному визиту шиди, но задание нашлось. Не слишком сложное, но довольно хлопотное и муторное. Одну деревеньку неподалеку облюбовала целая стая низкоуровневых, никому не подконтрольных демонов. Вреда большого они принести не могли даже обычному сильному человеку, не говоря уже о заклинателе, и все же неприятностей жителям деревни доставляли немало. Сложность заключалась в том, что демоны могли становиться невидимыми. Выловить и обезвредить каждого получилось бы только ловкостью и хитростью, кроме того, никто точно не знал их числа. Юэ Цинъюань предложил лорду Цинцзин выбрать себе помощников из числа учеников, но Шэнь Цинцю предпочел отправиться в одиночку. Чем больше времени он скоротает на этой охоте, тем лучше. Погоня за демонами заняла целую неделю, за которую Шэнь Цинцю раз двадцать вспоминал удобную мягкую кровать в своей хижине. Особенно когда засыпал на твердых камнях, устеленных мокрыми листьями, где-то посередине леса, что случалось едва не каждый день. Наконец последний демон был изловлен, аура, окружавшая деревню, стала чистой и спокойной, словно неторопливая река, какой ей и надлежало быть, и местные жители вознесли все положенные хвалы и благодарности благодетельному заклинателю. Шэнь Цинцю возвращался измотанным, но чувствовал себя приятно взбодрившимся и одухотворённым. Ровно до того момента, как увидел на своём столе сложенный вдвое листок пергамента и сверток, от которого исходил приятный хлебный аромат. «Учитель, как жаль, что не удалось вас застать! Вы, вероятно, всё ещё злитесь, ведь новый веер я вам так и не купил. Шицзэ сказала, что вы на задании. Этот ученик не смеет вас отвлекать и просит прощения за то, что не имеет возможности дождаться. Я бы приготовил что-то из ваших любимых блюд, но, боюсь, к вашему возвращению все остынет, поэтому я испек для вас дорожную лепёшку. Они хранятся долго. В Подземном дворце слуги сообщили мне, что вы искали меня там. Хоть этому ученику и безмерно приятно ваше внимание, он смиренно просит не посещать лишний раз царство демонов без его сопровождения. Мне придётся задержаться ещё на некоторое время, с прекрасными девами не так просто договориться. Не скучайте! Ваш бесконечно преданный ученик». С прекрасными девами?! Шэнь Цинцю вжал напряжённые пальцы в деревянную столешницу. Он так спешил к «прекрасным девам», что не мог задержаться всего на день и подождать возвращения учителя? Он даже не сказал, когда всё это закончится, когда он будет дома. Где его искать?! Шэнь Цинцю вышел на крыльцо. В отдалении можно было разглядеть Нин Инъин, тренирующую группу младших учеников. Заклинатель окликнул девушку, подзывая ее к себе.  — А-Ло был здесь совсем не долго, — отвечала Нин Инъин на расспросы. — Провёл некоторое время в вашем доме, ни с кем кроме меня даже поговорить не успел. Только он выглядел очень расстроенным, когда услышал, что вас нет.  — Он не говорил, когда вернется? — попытал счастья Шэнь Цинцю.  — Нет… — девушка грустно вздохнула. — Учитель, вы с А-Ло поссорились?  — Ничего подобного! — заклинатель хмыкнул на такое странное предположение.  — Не ругайте его сильно за проступки. Он хороший, вы же знаете! Вы уже который день ходите, повесив голову, да и А-Ло выглядел не лучше. Прежде, чем Шэнь Цинцю смог придумать достойный ответ, Нин Инъин уже умчалась выполнять свою работу. Вовсе не выглядел он подавленным, что за глупости! Шэнь Цинцю опустился за стол и развернул свёрток. Еда, которую готовил Ло Бинхэ, всегда пахла как-то по-особенному. Она пахла… им. Его руками, его заботой. Или это Шэнь Цинцю уже окончательно слетел с катушек, если ему подобное мерещится. Он жевал мягкую и божественно вкусную лепешку и раз за разом перечитывал короткую записку. Прошло ещё несколько дней. Нет, Шэнь Цинцю, конечно, не ревновал, боже упаси. И обязанностей горного лорда второго по значению пика вполне хватало, чтобы занять себя и не забивать голову лишними глупостями. Но вот вечером опять выдалось слишком свободное время, которое было ну совершенно нечем занять, кроме как перечитать письмо. Шэнь Цинцю пробегал глазами строчки, которые успел выучить наизусть. Вдруг взгляд его упал в нижний угол пергамента: впервые он заметил там крохотное коричневое пятнышко. Шэнь Цинцю вздрогнул и приложил два пальца к испачканному месту. Духовная энергия подтвердила, что это была кровь. Шан Цинхуа сейчас было бы лучше оказаться на своём пике. Об этом думал Шэнь Цинцю, когда перелетал на мече на Аньдин. А ещё о том, что Бинхэ мог просто случайно порезать палец, пока готовил. И даже если он получил ранение в сражении, у него ведь всё ещё существует его демоническая регенерация, мгновенно залечивающая любые раны. И вообще, с главным героем по определению не может случиться ничего плохого! Тревожно бьющееся сердце это всё почему-то не успокаивало. Двери покоев лорда Аньдин снова оказались наглухо заперты. Шэнь Цинцю торопливо спускался с холма, намереваясь сейчас же отправиться в демоническое царство, когда его едва не сбили с ног.  — Брат Огурец? Что ты здесь делаешь? — удивлённо уставился на него Шан Цинхуа, торопливо собирающий с пола какие-то свёртки.  — Где Ло Бинхэ?!  — Ты что?! А я-то почём знаю? Разве не за тобой он ходит, словно привязанный? Шэнь Цинцю стушевался и продолжил спокойнее:  — В демоническом царстве сейчас, похоже, серьёзный мятеж. Я знаю, что северные демоны принимали участие в его подавлении, и ты должен быть осведомлён.  — Мой король… то есть, Мобэй, несколько дней назад был ранен и до сих пор вынужден соблюдать постельный режим, сейчас почти никто из северных демонов там не сражается. Южный климат сказывается на них крайне негативно.  — Разве Мобэй не должен был успеть залечить ранения за это время? — удивился Шэнь Цинцю.  — Ты не знаешь, какое племя подняло мятеж?  — Когтистые демоницы?  — Стыдно моему преданному антифанату забыть их особенности, — сокрушился Шан Цинхуа. — На раны, оставленные их когтями, не действует демоническая регенерация. Вот почему мятеж не могут подавить столь длительное время. Даже незначительные травмы надолго выводят демонов из строя. Не переживай, — Шан Цинхуа заметил взволнованный вздох собеседника, — ты же помнишь, что есть противоядие?  — Иди ты нахрен, Самолёт! Вместе с противоядием! — воскликнул Шэнь Цинцю. — Ты знаешь, где точно они сейчас?  — Во-первых, не знаю. А во-вторых, дело, конечно, твоё, но я бы не советовал тебе туда отправляться. — Шан Цинхуа подкрепил свои слова ободряющей улыбкой. — Мой мальчик способен за себя постоять, с ним всё будет хорошо.  — Да, знаю, — пробормотал себе под нос Шэнь Цинцю.  — Хех, думаю, мне пора, а то у моего короля всё ещё достаточно сил, чтобы свернуть мне шею, если я не явлюсь вовремя, — лорд Аньдин поспешил удалиться. Шэнь Цинцю действительно вспомнил эту арку. Воинственное племя отличалось кровожадностью и ожесточённостью даже среди демонов, но разве мог кто-то в ПГБД устоять против обаяния Ло Бинхэ? И война там случилась кровопролитная, но короткая, уже к вечеру закончившаяся оргией в постели. А противоядием, заживляющим раны от острых, раздирающих плоть когтей, служила слюна демониц. Своими длинными змееподобными языками они вылизывали кровавые следы с мужественного торса Ло Бинхэ, и те тут же растворялись, не оставляя после себя даже крохотного шрама. Разумеется, его Ло Бинхэ никогда бы такого не допустил. А значит, он был вынужден терпеть боль от ранений. И пусть на демоне рано или поздно всё равно всё заживёт, пусть его жизни в самом деле ничего не угрожало, это ведь не отменяло того факта, что Ло Бинхэ было больно! Шэнь Цинцю понимал, что отправься он сейчас на поле сражения, и своим присутствием будет только отвлекать ученика, который вместо своей безопасности станет заботиться о его. И всё же как же невыносимо было сидеть вот так дома и ждать. Они даже расстались в ссоре. В общем-то довольно глупой и, может, даже немножко несправедливой. А потом Ло Бинхэ вернулся, чтобы повидаться с учителем, и, раненый, готовил для него, а Шэнь Цинцю даже не оказалось дома. Сердце его сжималось от боли при этих мыслях и отчаянно тосковало от невозможности хоть чем-то помочь. Даже ученики заметили, что с их наставником что-то не так. Нин Инъин больше ни о чём не спрашивала, но то и дело бросала грустные говорящие взгляды. Может, дело было в том, что Шэнь Цинцю не высыпался, потому что вот уже которую ночь он сидел, не в силах сомкнуть глаз, за столом, потягивал остывший чай и пытался выкинуть из головы тревожные мысли. Его отвлекли посторонние звуки, будто кто-то скрёбся в дверь. Шэнь Цинцю прислушался и уже решил, что ему просто померещилось. Но потом дверь открылась, и в тёмной комнате показался силуэт. Шэнь Цинцю протёр глаза, чтобы убедиться, что случайно не заснул. Неужели! Наконец! Он встал навстречу вошедшему и сжал его руки.  — Бинхэ! Ты вернулся! Ло Бинхэ удивлённо вздрогнул, явно не ожидавший на кого-то наткнуться в темноте.  — Учитель? Почему вы не спите в столь поздний час? Демон заморгал, пытаясь разглядеть что-то в пробивающемся из окна тусклом лунном свете, и наконец кинулся ему на шею.  — Учитель! Я так по вам скучал! Шэнь Цинцю ощутил чужие слёзы, оставляющие влажные следы на его щеках. Он погладил ученика по голове и ласково прошептал на ухо:  — Этот учитель тоже очень скучал. Шэнь Цинцю сжал руки чуть сильнее, заключая ученика в объятия, но вдруг услышал слабый болезненный стон. Он тут же отстранился и внимательно вгляделся в лицо Ло Бинхэ, но в темноте разобрать что-либо на нём не представлялось возможным.  — Я зажгу свечи, — Шэнь Цинцю повернулся к кровати, рядом с которой должен был находиться подсвечник.  — Я боялся, что учитель всё ещё злится на меня. Рад, что это не так, — воодушевленно произнёс за спиной Ло Бинхэ.  — Глупый. С чего мне злиться столько времени из-за подобного пустяка? — Шэнь Цинцю обернулся. Комнату озарил мерцающий тёплый свет свечей. — Ты надолго? Что с мятежом?  — Всё наконец закончилось. Не думаю, что остатки этого гнусного племени ещё когда-нибудь наберутся смелости бросить мне вызов, — Ло Бинхэ горделиво вскинул голову, но потом вдруг пошатнулся и тяжело опустился на стоящий рядом стул. Шэнь Цинцю заметил, что правой рукой тот двигает будто через силу. — Учитель, вы, должно быть, устали, я не хотел беспокоить вас посередине ночи. Ложитесь спать. Дайте мне немного времени, и я к вам присоединюсь. Шэнь Цинцю смерил его подозрительным взглядом и шагнул ближе.  — Раздевайся! Демон чуть прищурил глаза и соблазнительно ухмыльнулся:  — Мне тоже не терпится, учитель! Но вот так сразу? Я ведь только с дороги. Шэнь Цинцю не собирался поддаваться на подобные провокации. Он потянулся к вороту ученика:  — Ты ранен? На этот раз в глазах Ло Бинхэ мелькнул страх, он попытался отстраниться, вжимаясь в спинку стула. Но Шэнь Цинцю уже успел разглядеть пятна крови, пропитавшие частично нижние одежды. Сердце его пропустило удар от такого вида. Он рывком распахнул ворот, оголяя плечи демона. У основания правого плеча тянулись, уходя за спину, четыре глубоких борозды от когтей. С разодранной в клочья плоти обильно текла кровь, рана выглядела довольно свежей — Ло Бинхэ не успел даже перевязать её, а может, попросту не озаботился этим. Демон поморщился, когда Шэнь Цинцю аккуратно коснулся кожи рядом с раной.  — Это всего лишь царапина, через пару часов заживёт, — Ло Бинхэ попытался улыбнуться.  — Не заживёт. И ты сам это знаешь, — строго ответил Шэнь Цинцю. Он успел заметить и другие следы, уже почти прошедшие, но явно ещё не залеченные до конца. — Я позову шиди Му. Шэнь Цинцю с трудом удалось добудиться какого-то адепта, попутно отмахиваясь от возражений своего мужа, и отправить его на Цяньцяо. Однако молодой ученик вернулся с пустыми руками, сообщив, что Му Цинфан отправился в горы собирать лекарственные травы. Пик лекарей предлагал прислать завтра утром других учеников, но Шэнь Цинцю в конце концов отказался, не желая вверять демона в их руки.  — Твои раны нужно промыть и перевязать.  — Я справлюсь самостоятельно, учитель. Действительно ничего серьёзного, — снова попробовал возразить Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю не стал больше его слушать. Он принёс теплой воды и намочил полотенце. В доме были небольшие запасы лекарственных трав, и чистую ткань для перевязи он был способен отыскать. В конце концов, раны, хоть и выглядели устрашающе, никакой опасности не представляли. Ло Бинхэ не мог излечить их демонической регенерацией, что означало лишь то, что заживать они будут также, как и у обычного сильного заклинателя. Пусть не через пару часов, но через несколько дней его ученик должен был полностью поправиться. Шэнь Цинцю же на это время хотел, насколько возможно, облегчить его страдания. Он потянулся к поясу демона, развязал его и отложил в сторону, после чего помог снять слои одежды, обнажая торс. На груди и спине Ло Бинхэ добавился не один новый шрам, не считая того самого заметного рядом с сердцем. У Шэнь Цинцю сжалось сердце от их вида. Он смочил полотенце и начал стирать с тела Ло Бинхэ следы крови. В глазах ученика, бездонных, словно глубокие озёра, стояли слёзы, но он не давал им пролиться. Ло Бинхэ весь замер и смотрел на него с долей волнения и любопытства, будто опасаясь, что стоит ему сделать лишнее движение, и учитель прекратит свои действия и оставит его в одиночестве.  — Тебе не больно? — Шэнь Цинцю ещё раз мягко прошёлся смоченной тканью по ранам. — … Нет, — демон ответил не сразу. Шэнь Цинцю переместился за его спину и положил ладони на лопатки, вливая через них небольшой поток духовной энергии. Тело Ло Бинхэ расслабилось и благодарно принимало его силы, кровотечение замедлилось. Шэнь Цинцю придвинулся ближе, почти прижимаясь лбом к широкой спине ученика, в его голове возникла странная идея. Он, конечно, не был когтистой демоницей, и, скорее всего, это будет бесполезно, но захотелось попробовать. Кроме того, возможно, так получится быстрее передавать духовную энергию. Шэнь Цинцю склонился и аккуратно коснулся кончиком языка глубокой царапины. Дыхание Ло Бинхэ резко оборвалось, он зашевелился, пытаясь повернуть голову.  — Учитель?.. Что вы делаете?  — Не мешай! — строго ответил Шэнь Цинцю. — Передаю духовную энергию, чтобы залечить твои ранения. Сиди смирно. На языке ощущался солоноватый металлический привкус. Бояться брать в рот демоническую кровь следовало раньше, сейчас Шэнь Цинцю с его опытом уже мог бы записывать себя в эксперты по такого рода напиткам. Капельки казались во рту чем-то инородным и живым, но Шэнь Цинцю не заботило, сколько он их сегодня наглотается. Он медленно и нежно продвигался языком вдоль ран, стараясь вливать в это действие сколько возможно духовной энергии. Дело шло действительно быстрее, чем через ладони. Царапины, которые он зализывал, вскоре переставали кровоточить. На спине больше не оставалось повреждённых мест, дальше раны через плечо уходили на грудь. Шэнь Цинцю переменил своё положение и устроился между ног демона, чтобы было удобнее. Взгляд того был слишком обжигающим, метка на лбу пылала алым, и не хватало никаких сил на это смотреть. Шэнь Цинцю, занавесив лицо собственными волосами и спрятав голову на чужой груди, вновь прижался языком к кровоточащим царапинам, располосовавшим ключицы. Горло Ло Бинхэ дёрнулось, совершив шумное глотательное движение. Шэнь Цинцю ощутил, как кожа под его языком начала покрываться мурашками. С такими лечебными процедурами определённо пора было заканчивать. Здесь разодранной плоти было значительно меньше, чем на спине, и справиться получилось быстрее. Шэнь Цинцю попытался отстраниться, но его талию прижала сильная рука. Вторая легла ему на затылок.  — Учитель, это так приятно, — тёплый поток воздуха приласкал ухо Шэнь Цинцю. — Полечите меня ещё немного. Шэнь Цинцю сдался и снова припал губами к солоноватой коже. Сейчас это действительно больше походило на ласку, чем на целебные процедуры. Он утешал себя тем, что во всяком случае его действия не были напрасными. Шэнь Цинцю чувствовал, что демонической энергии в его ученике сейчас было ничуть не меньше, чем нужно, только вот она стала абсолютно бесполезной в такой ситуации. Ло Бинхэ нуждался в живой человеческой ци, энергии золотого ядра, которая у него, к счастью, тоже имелась благодаря его происхождению и не зря прошедшей юности культивирования. Будь Ло Бинхэ чистокровным демоном, ему пришлось бы куда тяжелее. Шэнь Цинцю приподнял голову, чтобы оценить результаты своих усилий. В желтоватых отсветах пламени свечей получилось разглядеть чистые, больше не кровоточащие края рубцов. Ло Бинхэ до сих пор обнимал его, крепко прижимая к себе. Шэнь Цинцю потянулся к губам ученика, мягко обхватил их и усилием воли направил поток духовной энергии. Он отдавал частичку себя, которая, подобно крови Ло Бинхэ внутри него самого, также теперь присутствовала в теле ученика. И пусть управлять этой энергией Шэнь Цинцю, конечно, не смог бы, это казалось каким-то новым уровнем духовного единства. Телом и душой. Он уже давно поделился с Ло Бинхэ телом и душой и сейчас, передавая буквально частичку своей души, идущую из самой глубины чистого золотого ядра, чувствовал это особенно остро. Ло Бинхэ жадно смял его губы, но, почувствовав, что учитель всё ещё вливает в него энергию, отстранился:  — Достаточно! Не нужно столько. Вы ослабнете.  — Я не ослабну, — возразил Шэнь Цинцю. — Я передал тебе совсем немного. Он высвободился из кольца рук ученика.  — Нужно перевязать твои раны. Ло Бинхэ неохотно кивнул. Шэнь Цинцю делал это в первый раз. Возможно, всё-таки не стоило так полагаться на собственные силы и пригласить адептов Цяньцяо. Если бы он настоял, они, конечно, пришли бы и ночью, а не утром. Заклинатели, специализирующиеся на медицине, наверняка справились бы лучше, но теперь звать их было уже, наверное, поздно. Шэнь Цинцю нанес на раны ученика заживляющую мазь из трав и принялся за перевязку. Он попросил Ло Бинхэ говорить, если тому будет больно. И конечно, за всё время процедуры Ло Бинхэ не издал ни единого звука, так, что Шэнь Цинцю приходилось ориентироваться на мимолётные напряжения мышц под руками. Вот же упрямый ученик! Шэнь Цинцю выдохнул с облегчением, когда всё наконец закончилось. И тут же напрягся вновь, заметив участившееся дыхание и капли пота, стекавшие по лбу демона.  — Бинхэ, — он коснулся рукой лба ученика, — тебе нехорошо?  — Да, учитель! Да, мне нехорошо, — Ло Бинхэ перехватил его запястье.  — Пойдём, я отведу тебя в кровать. Шэнь Цинцю помог демону подняться с пола и, поддерживая за здоровую руку, преодолел небольшое расстояние до кровати, на которую тот тяжело повалился. Заклинатель не успел даже отстраниться, как его потянули следом, вынуждая повалиться на чужую грудь.  — Мне нехорошо, учитель. Как я могу быть в порядке после того, как вы делаете такие вещи? Прижимаетесь ко мне и ласкаете языком. Вы это нарочно? Я хочу вас. Я хочу вас!  — Ты ранен, — Шэнь Цинцю почувствовал, как сердце начало биться чаще. — Я говорил тебе, что это только лечебные процедуры.  — Вы всех так лечите?  — Не говори глупостей. Ты знаешь, что нет.  — Пожалуйста… — демон поцеловал его, удерживая рукой, не давая подняться. Шэнь Цинцю постарался сдвинуться влево, чтобы не потревожить ненароком перевязанное плечо.  — Ты не можешь даже двигать рукой!  — Если учитель поможет, этому ученику не придётся двигаться, — прошептал демон между непрекращающимися мокрыми поцелуями. — Пожалуйста… Вы думаете, я сейчас смогу заснуть? Шэнь Цинцю внутренне взвыл. Когда он научится противостоять капризным желаниям этого ребёнка?  — Хорошо, сядь.  — А? — Ло Бинхэ, явно не ожидавший согласия, растерялся и разжал руки. Воспользовавшись предоставленным ему моментом свободы, Шэнь Цинцю выскользнул из его объятий и переместился на пол.  — Ну, ноги-то у тебя не болят? Сядь. Не давая себе времени передумать, Шэнь Цинцю дёрнул завязки и спустил штаны Ло Бинхэ, после чего заставил того опустить ноги на пол с двух сторон от него. Он редко делал Ло Бинхэ минет. Действительно редко. Настолько, что можно было без труда пересчитать по пальцам одной руки. Эту штуку в самом деле было тяжело засунуть себе в рот. Это было тяжело засовывать куда угодно. Ло Бинхэ, кажется, ещё не успел поверить в происходящее. Готовить его, конечно, было не надо. Шэнь Цинцю подозревал, что у его ученика был крепкий стояк ещё с того момента, как он впервые коснулся языком его лопатки. Теперь этим языком он касался другого, чувствуя, как плоть подрагивает и увеличивается ещё сильнее во рту, а и без того шумное дыхание Ло Бинхэ становится ещё более нетерпеливым.  — Учитель… — проскулил демон, перебирая между пальцами прядь его волос. Шэнь Цинцю поднял глаза. Как он мог сейчас выглядеть? В распахнутых ночных одеждах, с членом во рту и стекающей по подбородку слюной. Хорош учитель!  — Не называй меня т… Ло Бинхэ толкнулся ему в рот, не давая договорить. Это было слишком, слишком для подобных размеров и скудной практики. Шэнь Цинцю закашлялся, выпуская обслюнявленный член и с трудом подавляя рвотный рефлекс, в уголках глаз выступили маленькие слезинки.  — Простите, простите! — демон слёзно взмолился, поднимаясь на кровати. Ничуть не опавшая эрекция его по-прежнему маячила перед лицом Шэнь Цинцю, а от опоры на раненую руку Ло Бинхэ болезненно поморщился.  — Ты-то зачем плачешь? Ничего страшного, ложись обратно, я попробую снова. Рука демона ласково огладила щёку Шэнь Цинцю и перемесилась на подбородок, большим пальцем он стёр каплю вязкой слюны.  — Не надо. Лучше возьмите меня. Овладейте мной, сейчас, пожалуйста, я так хочу вас, учитель, — забывшись, Ло Бинхэ снова произнёс неподходящее для постельных утех слово. Шэнь Цинцю поднял руку и слегка шлёпнул его по губам.  — Не говори глупости. Ты и без того ранен. Если не хочешь, чтобы я продолжал то, что начал, мы ложимся спать. Во сне твои силы восстановятся быстрее. Ло Бинхэ просил о таком не в первый раз, но Шэнь Цинцю всегда отказывал, боясь травмировать, не желая причинить даже малейшую боль. Он был настолько неопытен в активной роли, что даже минет нормально сделать не получалось, и заниматься полноценным половым актом, ещё и когда Бинхэ был ранен, представлялось далеко не лучшей идеей. В конце концов, у них полно времени, чтобы поэкспериментировать как-нибудь потом.  — Но ведь сейчас — идеальный момент, — опроверг его мысли Ло Бинхэ. — Я буду полностью во власти мужа, а ваши действия помогут мне забыть о боли от ран. К тому же я слышал, что во время совместного совершенствования духовная энергия накапливается и передаётся практически без потерь. Разве это не будет лечением в таком случае? Ло Бинхэ, очевидно, бессовестно манипулировал своим положением. Шэнь Цинцю готов был поспорить, что о лечении его ученик сейчас думает в последнюю очередь. Демон откинулся на кровати, подтянул стройные ноги к груди и бесстыдно развёл их в стороны, демонстрируя себя во всей красе.  — Муж… Неужели вы совсем меня не хотите? Шэнь Цинцю сглотнул, ощутив, как по телу прокатывается волна возбуждения. Член давно мешал мыслить здраво, болезненно упираясь в ткань нижнего белья.  — Скажи, если будет больно. Я серьёзно, если не скажешь, а я что-то замечу, тут же всё прекратится, — Шэнь Цинцю склонился к чужому лицу, погладив невесомо бёдра Ло Бинхэ, и, лишь дождавшись от того судорожного кивка, уверенно поцеловал. Впрочем, он уже сам не был уверен, что сможет остановиться. Привыкшее к частым ласкам тело изнывало после длительного отсутствия мужа, и только сейчас стало понятно, насколько сильно. Шэнь Цинцю избавился от собственной одежды и отыскал в ящике стола баночку со смазкой. Ло Бинхэ выглядел таким соблазнительно-покорным, смирно оставаясь лежать на спине и отвечая лишь мимолётными поцелуями и слабыми поглаживаниями. Возможно, он действительно был утомлён долгой дорогой и ранением. Шэнь Цинцю старался действовать как можно нежнее, избегал даже случайных прикосновений к перевязанному плечу и внимательно следил за чужим выражением лица, медленно погружая внутрь смазанные пальцы. Ло Бинхэ дрожал и жмурился под ним, временами издавая тихие стоны. Это длилось, казалось, бесконечно долго, но Шэнь Цинцю боялся спешить, из последних сил удерживая над собой контроль и сосредоточенно растягивая пальцами упругие мышцы. В самом деле, просто лежать на кровати, предоставляя большую часть работы другому, сейчас казалось проще.  — Учи… Муж… Хватит, прошу… Учитель… — Бинхэ подал слабый голос. Продлив подготовку ещё на некоторое время, Шэнь Цинцю наконец остановился. Он тщательно смазал свой член и, растерев остатки у входа, медленно толкнулся внутрь. Стоило усилий не начать двигать бёдрами сразу же или, того хуже, не кончить, настолько приятными были ощущения плотно стискивающих его стенок. Шэнь Цинцю внимательно взглянул в чёрные глаза, подёрнутые влажной пеленой.  — Не больно? Ло Бинхэ пробормотал что-то невразумительное, обнял правой рукой, прижимая его грудь к своей, и попытался податься навстречу.  — Опусти руку. Прекрати сейчас же и слушайся меня, иначе я остановлюсь, — строго одернул его Шэнь Цинцю.  — Да, учитель, — демон подчинился мгновенно, будто испытывая извращённое удовольствие от резкого тона. То ли он притворялся, то ли действительно не понял, что сказал что-то не так. Шэнь Цинцю решил на этот раз не заострять внимания на словах и наконец осторожно начал движение, одновременно обхватив член демона и скользя в такт ладонью. Надолго их не хватило, Шэнь Цинцю кончил первым, ощутив себя мальчишкой, впервые познавшим все прелести плотских утех, и едва успел вытащить, чтобы после не было проблем с мытьём. После чего довёл Ло Бинхэ рукой, используя более грубые движения, как тому явно больше нравилось. Его ученик заснул практически сразу после оргазма, похоже, он утомился сильнее, чем Шэнь Цинцю предполагал. Заклинатель, с трудом разлепляя веки, стёр мокрым полотенцем последствия занятий любовью с их тел и устроился рядом, ощущая привычное человеческое тепло. Наконец засыпалось легко, без тревожных мыслей в голове.

***

Наверное, впервые на его памяти Шэнь Цинцю проснулся раньше своего мужа. Он полюбовался некоторое время умиротворённым лицом и раскинувшимися на подушке кудрявыми волосами, после чего решил соорудить что-то вроде завтрака. Ло Бинхэ проспал почти до обеда, зато по пробуждении выглядел значительно бодрее, чем прошлой ночью. Рана на плече, на повторной перевязке которой настоял Шэнь Цинцю, не принимая возражений, заметно затянулась. Даже без демонической регенерации этот невероятный протагонист продолжал поражать своей выносливостью. За нехитрым завтраком Ло Бинхэ положил на стол перед учителем небольшую шкатулку.  — Подарок для вас. Шэнь Цинцю заглянул внутрь: на белой тканевой подложке лежал… его веер? Но разве тот не был безнадёжно сломан, а его остатки не валялись в одном из ящиков, содержимое которого никак не доходили руки выбросить? Раскрыв подаренный веер, Шэнь Цинцю заметил, что это всё-таки не тот же самый: рисунок был идентичен, но выполнен аккуратнее, а ткань — новой, не затрёпанной от частой носки. Но этот узор Шэнь Цинцю действительно придумывал и выполнял самостоятельно. Где Ло Бинхэ смог достать такой же?  — Разумеется, он далеко не так изящен, как творение учителя, — заговорил демон. — Я бы закончил раньше, но война сильно отвлекала и время оставалось только по ночам. Если учитель согласится использовать его хотя бы временно, пока не найдёт достойную замену своему, этот ученик будет счастлив.  — Только не говори, что ты сам его расписал. По памяти?  — Учитель столько раз прятал за веером своё прекрасное лицо, что невозможно было не запомнить узор. Конечно, этот ученик мог допустить ошибки… Ло Бинхэ смущённо смотрел на него сквозь ресницы. Это ведь было нечестно! Есть в конце концов предел талантам этого главного героя? В какой главе Самолёт расписывал его способности к художеству? Шэнь Цинцю спрятал за новым веером невольную улыбку. Ему совсем не нравилось, что демон пренебрегал отдыхом, хоть вреда его здоровью это и не нанесло бы, и всё же мысль о том, как Ло Бинхэ под покровом ночи в походной палатке собственноручно выводит кистью узоры на ткани специально для него, невозможно грела сердце.  — Я не буду искать ему замену. Он прекрасен. Спасибо, Бинхэ.