Пособие по усмирению патологического ревнивца.

— К следующему уроку разделитесь на пары и подготовьте совместно доклад на темы, которые я перечислял ранее. Всех желающих выслушаю и поставлю дополнительные оценки. — монотонный голос мужчины обрывает приглушенный звон снаружи, оповещающий об окончании урока. — Можете быть свободны… Тишина сменяется привычным школьным гамом, и удрученно вздохнувший Тэхен решает повременить с уходом вместе с шумной толпой одноклассников, блаженно потягиваясь, почувствовав приятный хруст в суставах шеи. Лениво собирая свои вещи, альфа отталкивается от парты, шагая по пустому проходу между рядами в сторону выхода, по пути обменявшись на прощание поклонами с нудным преподавателем. Тэхен выбирается в коридор одним из последних, оглядываясь в скуке по сторонам, решая спуститься к шкафчикам, чтобы взять вещи к следующему уроку. — Тэхен, извини, можно тебя? — неуверенный оклик из-за спины, заставляет альфу рассеянно оглянуться и заметить низкую фигуру своего одноклассника. Кан Джувон — несговорчивый, скромный омега, пасущийся на задних партах среди отшельников и хулиганов, о существовании которого Тэхен вспоминал только тогда, когда смышленого малого опрашивал математик, любимчиком которого он является. «Нет, постой!!!» — в голосину кричит разум, но вежливый Тэхен не видит смысла отказывать омеге в разговоре, пока опасливый взгляд скользит по периметру заполненного учениками коридора, высматривая среди лиц одно единственное, некстати знакомое. — Да, конечно. — Тэхен одаривает омегу натянутой улыбкой, пока тот подбирается ближе, также боязливо озираясь по сторонам, боясь оказаться застигнутым нашумевшим ревнивцем врасплох. — Я просто подумал… вдруг ты… вдруг тебе нужна дополнительная оценка по квантовой физике. Я бы мог помочь… кое-что соображаю в этом, вот… — неуверенное бормотание в окружающем их хаосе Тэхен слышит с трудом, но, к счастью, улавливает то основное, ради чего стоило бы рискнуть. С физикой у него всегда были проблемы, а помощь соображающего ума никогда не будет лишней, тем более, это положительно повлияет на его хромающую из-за подобных незначительных трудностей успеваемость. Вот только одно гигантское «но» рушит этот идеальный, на первый взгляд, план: Джувон — омега, и это вполне вероятно вызовет бурную реакцию его временного экс-бойфренда. Ах да, если углубляться еще и в это, то Тэхен успешно выторговал (уточнение: бурно вытрахал) себе легкий тайм-аут у омеги, что согласился ради эксперимента расстаться на некоторое время. Причем с абсолютной изоляцией друг от друга: Чонгуку запрещено к нему приближаться и ревностно защищать, как раньше. Тэхену же, в свою очередь, помимо этого рекомендуется осознанно, без вмешательства омеги, отшивать настырных особ, которые прознав о их расставании, что не обойдет стороной сплетничающих школьников, поспешат раздвинуть свои шарнирные ноги перед привлекательным альфой. К слову, все ранее сказанное можно патентовать на имя Чонгука, которого он цитировал. — Мы бы могли быть партнерами… по работе над докладом. Преподаватель сказал, что для эффективности нужно разделиться на пары. — Тэхен вновь отвлекается на неуверенный голос Джувона, которого нервно подергивает в легком мандраже. То ли близкое общение с Тэхеном его так взволновало, то ли риск попасться его «бывшему», но взгляд омеги все еще беспорядочно мельтешит по периметру коридора, боясь столкнуться с глазами одного конкретного человека. В правдивость слухов, конечно, верить не стоит, но омеги даже после всколыхнувшей школу новости о их расставании не спешат к Тэхену приближаться. Чонгук все еще ходит по этим коридорам, привлекая взгляды заинтересованных в его дикости альф и нагоняя благоговейный ужас на омег, предпочитающих обходить ревнивца стороной. — Я бы с радостью, но… — удрученно вздыхая, Тэхен поджимает губы в мнимом сожалении. Идея действительно стоящая, идущая ему на пользу, но страх перед реакцией Чонгука, с которым все всегда усложняется в сто крат, благоразумно подначивает его отказаться от выгодного предложения. — Я думал, вы расстались… то есть в школе об этом все говорят… — растерянно бормочет Джувон, прижимая к груди несколько пособников по тригонометрии и оптике. Тэхен отводит взгляд в неловкости, интуитивно ощутив неладное. У него, по счастливой случайности, чутье на все эти предчувствия работает отлично. Нужно срочно менять локацию. — Ради всего святого, остерегайся моего парня. — Тэхен оборачивается обратно, суетливо посмеиваясь, чтобы развеять напряженную атмосферу. — Наше расставание не гарантирует отсутствие новых жертв. Он безумно ревнив. — Я… я не претендую… не пойми меня неправильно… — заикаясь, кое-как выдавливает Джувон, потупив смущенный взгляд в пол. Тэхен его как раз таки правильно понял, другое дело, что Чонгук в порыве гнева разбирать ситуацию не будет. Если попадутся за совместным времяпровождением, получат оба. Омегу вряд ли остановит какая-то там словесная договоренность. Поэтому для самого Тэхена это огромный риск. К счастью, к этому моменту его голову уже успела посетить гениальная мысль: есть одно место, которое Чонгук обходит стороной, а значит работа над рефератом может оказаться вполне осуществимой. — Если ты не против, мы бы могли поработать над докладом в библиотеке. Там гарантировано безопасно. — щелкая пальцами в моментальном озарении, Тэхен оглядывается на омегу с довольной улыбкой, мысленно восхваляя свой мозг, изредка генерирующий поистине гениальные мысли. — Да, конечно. После уроков встречаемся там? — Джувон также заметно оживился, переставая икать. Тэхен утвердительно кивает, спеша попрощаться и продолжить свой путь к шкафчикам, потому что подступившая к гландам горечь предчувствия больше не кажется надуманной. Кан Джувон, к счастью, к концу дня остается живым и невредимым, вовремя явившись на место встречи, потому Тэхена заметно попускает. Иногда интуиция может дать сбой.

***

— Могу я кое-что сказать? — раздается неуверенный, чуть дрожащий голос откуда-то сбоку, и омега, стоящий перед своим открытым школьным шкафчиком, шумно вздохнув, небрежно выкладывает из своего небольшого кожаного рюкзака ненужные тетради, чтобы не носиться с ними весь оставшийся день. — Мой отец — прокурор. — холодно отзывается Чонгук, застегивая змейку своего рюкзака, для пущего эффекта запугивания с грохотом захлопывая железную дверцу своего шкафчика. Альфа мелко вздрагивает, и пристальный взгляд омежьих глаз, обращенный на смелого ровесника, улавливает порыв подлой слабости, что заставляет его поморщиться в презрении. — Ну дерзай, смельчак, раз тебя до сих пор ветром не унесло… Чонгук подпирает плечом прикрытую дверцу в предвкушении очередных ухищрений от очумевших альф, что резко, без каких-либо явственных причин, стали проявлять слишком открытый интерес к его персоне. Чонгук не жалуется, просто хочет обратно к Тэхену, а не вот это вот все в сотый за последнюю неделю раз выслушивать. — Ты сегодня отлично выглядишь. — в самом деле, провальная попытка. Омега скользит невозмутимым взглядом вниз, по своей фигуре, не замечая ничего примечательного. Вроде бы такой, как всегда. Чонгуку комплименты нахуй не сдались. «Моя прелестная чертовка, знал бы твой отец, как ты умело сосешь…» — горячим басистым шепотом на ушко — настоящая услада, а не эти жалкие поползновения в сторону его формально уже занятой задницы. — То есть вчера я выглядел ужасно? — складывая руки на груди, Чонгук сужает взгляд в подозрительном сомнении, обводя им с головы до пят фигуру альфы перед собой. Уж это должно ускорить пытку бедняги, который к этому моменту уже успел конкретно надоесть. — Нет… я не… ты неправильно понял. — альфа спешит исправить недопонимание, и наблюдающий за этим Чонгук подавляет едкий смешок, ограничиваясь скучающим вздохом. Тэхен его хоть иногда и побаивался, но показывать это не стремился. Наоборот, альфе удавалось усмирять пыл и буйство его мечущейся в ярости омеги, когда самому Чонгуку, перед глазами которого мелькали искры собственной свирепости, было не справиться с этим в одиночку. И Чонгук полагает, что никто другой не вытерпит его вздорного нрава так, как это делает Тэхен. — Я имел в виду… — боже, он все еще здесь? — …что обычно я выгляжу ужасно, а сегодня мне просто повезло? — с пассивной агрессией предполагает Чонгук, желая поскорее сплавить нерадивого ухажера. Тэхен к этому моменту уже бы нагрубил ему в ответ, повалив на первую попавшуюся поверхность. И мысли об этом заставляют омегу отстраненно усмехнуться. — Я даю обратный отсчет для того, чтобы ты бесследно исчез. Порадуй меня фокусом напоследок. — Чонгук решает помочь альфе избежать позора, выгибая брови в игривом предложении. Одноклассник озадаченно хмурится, растерянно моргая, когда омега воодушевленно выдохнув, опускает веки, ожидая когда до глупца дойдет, что магия исчезновения не должна быть им запечатлена. — Пять… Чонгук склоняет голову к шкафчикам, на которые все еще опирается, видя в темноте перед глазами образ своего суженого, и ему глубоко плевать на то, насколько быстро смельчак унесся прочь с огромной вероятностью больше к нему не приблизиться. Главное, что Тэхен всегда рядом даже с учетом существования этого чертового эксперимента. Заговоривший с ним альфа ожидаемо сбежал, растворившись в воздухе, что положительно влияет на настроение омеги. Чонгук захлопывает ящик до щелчка, спеша в сторону своей аудитории, потому что находиться в коридорах, среди шумных школьников, невыносимо. Омега ловко огибает медленных учеников, что кучкуются парочками или трио, занимая собой все свободное пространство. Мельком бросив взгляд в сторону холла, простирающего под балконом второго этажа, вдоль которого он стремительно движется, Чонгук начинает замедляться, ощущая, как в один момент екает сердце, болезненно замирая в мимолетной тревоге, пока в голове внезапно звонко щелкает рубильник его стабильной адекватности. Омега рассеянно моргает прежде, чем резко останавливается, уделив секунду беспорядочному обдумыванию ситуации, чтобы после с подозрительной осторожностью приблизиться к перилам балюстрады, окидывая пристальным вниманием площадку простирающего внизу вестибюля. — Ах ты сукин сын… — Чонгук процеживает слова с едким привкусом горечи, вгрызаясь взглядом в парочку, мило воркующую внизу, под балконом, близко склонившись друг к другу над одной книгой в руках альфы. Омега чувствует, как излюбленная им ярость будоражит живую кровь и, застилая глаза легкой мыльной пеленой, размывает вид на макушки, одну из которых он узнает при абсолютно любых обстоятельствах. Отвлекаясь от созерцания картины, что довольно быстро привела его в бешенство (извините, а как иначе?), Чонгук озирается на мимо проходящих учеников, ища взглядом что-то, чем можно покалечить. К счастью, под руку попадется мальчишка в круглых, забавных очках, у которого он ловко отбирает увесистый пособник, игнорируя чужой ошарашенный вздох. Убедившись в его приличной массе, взвесив книгу в руке на весу, омега предпочитает не сомневаться, сбрасывая учебник на головы миленько смотрящейся отсюда, сверху, парочки, которая вовсе не подозревает о его неожиданном сюрпризе, отправленном в свободный и опасный для учеников внизу полет. Мальчишка, у которого он «дружески» позаимствовал пришедшийся кстати пособник, оказывается рядом, бросаясь к перилам, к которому склоняется, закрывая ладонью вырвавшийся наружу вскрик ужаса. Чонгук смотрит на созданное им зрелище с кровожадным интересом, не отвлекаясь ни на что другое вокруг. Книжка, к сожалению, задевает только плечо ахнувшего омеги, привлекая внимание учеников в округе, которым видимо любопытно было видеть средь бела дня, обычное их глазу, травмоопасное представление с охуевшим без присмотра альфой и его чересчур агрессивной при наличии слепой ярости пассией. Чонгук заглушает утробный рык, впиваясь ногтями в камень балюстрады, потому что Тэхен поспешил поинтересоваться тем, все ли в порядке с его собеседником, хватая его за задетое плечо прежде, чем поднять испуганный неожиданностью взгляд, что берется матовым блеском смятенного понимания, блеснувшего на свету укоризненностью. Тэхен его действий не поощряет, и на удрученный вздох альфы Чонгук отвечает едким хмыком, угрожающе скалясь в безмолвной угрозе. Омега ведь предчувствовал, что альфа к нему не прислушается, будет действовать наперекор, только бы доказать ему свое упрямство. Толпа, оценившая представление по достоинству своими вытянутыми в шоке лицами, заметно рассасывается, потому что выходки Чонгука и выяснения отношений этой парочки стали обыденностью в стенах этого учреждения. Единственное — невезунчика все же жаль, у Чонгука отличная память на имена и лица. Не сегодня-завтра омега поспешит провести с беднягой разъяснительную беседу наедине. — Стойте на месте, я к вам спущусь. С балкона говорить неудобно. — Чонгук не повышает голос, стараясь звучать, на первый взгляд, спокойно и невозмутимо, только гулко сглатывающий Тэхен спешит увести от него взгляд, окидывая им дрогнувшего телом Джувона, которому не посчастливилось попасться ревнивцу на глаза. — Сдвинетесь с места, и вы оба покойники. — угрожающе пригрозив пальцем напоследок, Чонгук отталкивается от перил, спеша спуститься для более конструктивного диалога. — Эй, а как же мой учебник?.. — запинаясь, восклицает мальчишка, не отошедший от культурного шока, провожая мельтешащим в замешательстве взглядом взвинченного омегу, что стремительно уносится в сторону лестницы. — Сам спустись и подбери, блять. — грубо огрызается Чонгук, отмахиваясь от возмущенного мальчишки, до проблем которого ему нет абсолютно никакого дела. Сейчас главное с Тэхеном и пойманной рядом с ним дрянью разобраться, а остальное уже легкомысленно задвинуто на второстепенный план. Чонгук обгоняет и небрежно задевает плечом встающих на пути учеников, игнорируя их недовольства и вздохи, выпущенные в спину. Омеге сейчас не до задетых чувств остальных, потому что распирающий его гнев нужно бережно сохранить и на голову одного конкретного мерзавца обрушить, прямо как сброшенный с высоты второго этажа учебник. Он промахнулся, но лишь потому что Тэхен успел одернуть омегу на себя, спасая от сотрясения. В следующий раз Чонгук учтет и это, целясь сразу в голову туго соображающего, но горячо любимого альфы. — Даже не пытайся оправдаться, когда накосячил. Просто отойди в сторону и не попадайся мне на глаза. — агрессивно указывая альфе отступить, Чонгук повышает свой голос, чтобы те оба услышали его на пока еще безопасном расстоянии, что стремительно сокращается. Товарищ по несчастью пугливо сторонится, а Тэхен, опомнившись, встает между ними, героически закрывая собой парнишку, случайно подвернувшегося под руку способного в жестокости Чонгука. Омега останавливается перед ним, понятливо, но вместе с тем ошарашенно выдыхая, сжимая челюсть в берущих над ним верх чувствах. Его колотит от негодования, потому что Тэхен посчитал нужным встать на защиту смазливого одноклассника, то есть выйти против него, но Чонгук находит в себе силы шумно выдохнуть, сорвавшись на нервный смешок, никак не разряжающий обстановку, а будто даже наоборот, безжалостно накаляющий ее. — Я себя хорошо услышал. Почему же ты — нет, Тэхен? — от Чонгука веет опасностью, его насыщенный аромат заполняет собой все пространство вокруг, и альфе кружит голову исходящий от него жар злостного негодования. — Чонгук, успокойся, прошу… — альфа мельком оглядывается на испуганного Джувона, после возвращая свое внимание бурлящему безумству, охватывающему всю полноту бездонных глаз. Чонгук зол, и он этого не скрывает, с головой отдавшись головокружительному гневу, в щепки ломая свою стальную невозмутимость. Чонгук не собирается спокойно со стороны наблюдать за тем, как Тэхен втихую сюсюкается с другими омегами. — Твоему милому собеседнику успокоительное нужнее. — держась на грани того, чтобы сорваться, Чонгук умудряется выдавить искаженную злостью улыбку, одаривая ею прячущийся за Тэхеном кстати найденный объект для унижений, с которым он не будет столь мил, когда альфы рядом не окажется. — Взгляни, как побледнел. У тебя есть пачка валерианы? Я впихну ее в него целиком. Деспотичная улыбка сходит с лица Чонгука, сменяясь пугающим бесстрастием и убедительностью в своих намерениях, что Тэхен старается игнорировать, загораживая собой беднягу, когда омега решил вдруг безуспешно прорваться к нему с недвусмысленным замыслом наглядно показать, что кому по праву принадлежит. Тэхен судорожные метания пресекает, обхватывая ладонями подрагивающие в гневе плечи, не позволяя Чонгуку обойти себя. — Сомневаешься? — омега ведет головой в дерзком вопросе, выглядывая из-за плеча альфы, смиряя испуганного Джувона тенью своей пугающей серьезности. Чонгуку успокаивающие объятия, что сдавливают его в желании усмирить, сейчас как раз таки не нужны. Раньше нужно было думать. — Отпусти меня! Я, блять, тебя предупреждал, Дон Жуан недоделанный, к сукам близко не подходить, иначе обоих без разбирательств прикончу! Когда в ход идут пинающиеся ноги, Тэхен спешит омегу чуть вперед, подальше от Джувона, оттащить, отдирая его изворачивающееся тело от пола. Чонгук на бранное слово не скупой, умудряясь выкрикивать ругательства у него над ухом, беспутно пинаясь и брыкаясь. — Прекрати, детка, не позорься. — жалостливо шикает Тэхен, одергивая его тянущиеся врезать по омежьей смазливой мордашке конечности, когда Чонгук отпихивает его от себя, шумно выдыхая из-за настигнувшего его бессилия. Все силы ушли на то, чтобы через альфу прорваться, но тот всегда мог его остановить, если оказывался рядом, не позволяя усугублять накаленную обстановку. Хотя у Чонгука до сих пор руки чешутся левому омеге показательно разъяснить, что трогать Тэхена категорически нельзя, он все же думает о своей репутации, правда только в самый последний момент. Они, суки, ждут, когда он отступит, норовя его доверчивого альфу соблазнить. — Эй, ты! — окликая потерянного омегу, Чонгук складывает руки на груди, передергивая плечами и отступая на шаг назад, когда Тэхен вновь полез к нему со своими успокаивающими словами. Нужно было головой думать и место поукромней для задушевных бесед выбирать. Раз уж альфа продолжает вестись с омегами, тогда пусть прячется так, чтобы Чонгук этого не видел. — Еще раз рядом с ним увижу, и я сброшу на твою тупоголовую черепушку что-то более увесистое. Обходи стороной балконы. Тэхен вновь подается вперед, чтобы сгрести и прижать его к себе, заодно заткнув, но Чонгук, уклоняясь, ловко сторонится, продолжая держать «соперника» под гнетом своего беспощадного взгляда. К счастью, громкие слова ими и остаются. Это его попытки быть услышанным и безукоризненно понятым запуганными жертвами. — Подбери учебник и отдай его владельцу. Испарись и не попадайся мне больше на глаза. — Чонгук настоятельно указывает на оставленный в стороне пособник, который Джувон тут же послушно подбирает, стороной обходя альфу и его ревнивца, на которого все еще косится с опаской, чтобы целым и невредимым с места столкновения уйти. — Остерегайся встречи со мной, дрянь. Надеясь успеть преподнести хоть какой-нибудь вещественный урок нерадивому бедняге, Чонгук грозно дергается в его сторону, когда парнишка прошмыгивает рядом, но Тэхен крепко перехватывает омегу за локоть, не позволяя приблизиться к убегающему Джувону, поворачивая поежевшуюся в негодовании чертовку лицом к себе. Чонгук перестает делать резкие телодвижения, пытливо глядя вслед упущенного по вине альфы соперника. — Отпусти. Разговор с тобой окончен. — глухо цедит Чонгук, одергивая руку, чтобы отвернуться, и удрученно выпячивающий губы Тэхен наваливается на него с объятиями сзади, прижимаясь щекой к распущенным в объемной укладке волосам, тем самым переманивая бдительное внимание омеги на себя. Чонгук косится на него с враждебным непониманием, поддаваясь эффекту успокаивающего покачивания. — Отныне никаких больше экспериментов. Я с твоей ебанной привлекательностью, на которую вся эта дрянь, как на мед слетается, с ума к двадцати сойду. — Мне жаль, но уже сошел, душка. — Тэхен укладывает подбородок на его плечо, со слетевшим с губ смешком разглядывая без изменений насупившиеся в суровости черты его лица. — Пойдем поговорим, ммм? — Поговорим? — Чонгук обращает взгляд с нетронутыми льдами остуженной ярости на не к месту игривого альфу, что вовсе не вызывает раздражение. Смягченный соблазнительный голос вызывает приятную истому под сердцем и спокойствие в душе, безвозвратно заглушая умерившуюся бурю. Тем не менее Чонгук передергивает плечами с пассивным негодованием, отворачиваясь, вздернув подбородок в надменной обиде, но альфу, отлично знающего его волевые повадки, это только забавит. Тэхен отстраняется для того, чтобы перехватить его руку, потянув за собой в нужном направлении. Чонгук без возражений следует за ним, стараясь не смотреть дальше рельефных плеч, в которые хочется всадить короткие клыки, и мускулистой спины, к которой хочется прижаться, чтобы не раздражаться заново из-за случайно замеченных им неравнодушных взглядов. Омега собственнически сжимает скрепленную в замке ладонь альфы крепче, ее теплом согреваясь. Тэхен заводит его в первую попавшуюся уборную, которая на удивление пустовала в разгар длинной перемены, галантно придержав двери, пропустив вперед. Чонгук недоуменно хмурится, расценивая этот жест, как издевку, но возмущение глотает, оглядывая смутно знакомое помещение, прислушиваясь к царящей в ней, звенящей тишине. Они действительно здесь одни. — Преподавательская… здесь почти всегда безлюдно. — поясняет Тэхен, прикрывая за собой дверь, дергая омегу обратно на себя. Чонгук насмешливо хмыкает, закатывая глаза, но в руки альфы возвращается, прильнув к нему ближе. — Не хочешь мне кое-что пояснить? — от былой твердости не осталось и следа, потому что агрессия омеги исчерпывает себя, когда они остаются наедине: своеобразное олицетворение победы, отвоеванной у выдуманных соперников. Чонгук ведет головой, склоняя ее в ленивом увлечении набок, хватаясь за прыткую ладонь, что успела проникнуть под кромку пояса его брюк. Тэхен шумно выдыхает, но смелые движения тормозит, скользя ладонью по спине вверх, успокаивая. — Джувон предложил свою помощь в работе над рефератом по квантовой физике. Мне нужны дополнительные баллы, поэтому я решил поработать с ним в паре. — Тэхен опирается на полотно двери позади, оказавшись зажатым между плоской поверхностью и омегой, что, не мешкая, ведет мягкими губами по подбородку, собирая ими терпкий вкус любимого бергамота. — Нам осталось только отформатировать весь материал, но, насколько правильно я понимаю, мне от совместной работы нужно отказаться… — Правильно понимаешь, мой хороший. — Чонгук удовлетворенно хмыкает, вырывая болезненное шипение альфы, мазнув языком по покрасневшему укусу под точеной линией челюсти. Тэхен хмурит брови, бросив на довольную мордашку парня укоризненный взгляд. Чонгук часто не замечает границ дозволенного, вытворяя все, что ему заблагорассудится, но в этой сумасшедшей голове должны же хоть редко появляться здравые мысли: чем Тэхену укус на видном месте прикрывать? — Домой его к себе звать собирался? — буднично интересуется Чонгук, поддевая пальцами воротник пиджака на затылке, трепетными касаниями кончиков пальцев спускаясь по шее к верхним застегнутым пуговицам белой рубашки. Тэхен выпускает безобидный смешок, ощущая приятную щекотку в местах, которых Чонгук касается, нежность и любовь проявляя. — Нет, слишком опасно. Папа доложил бы тебе об этом, и ты бы все равно нашел его. Не хотел утруждать тебя. — Тэхен успевает пройтись губами по скуле, когда Чонгук приблизился, но следом вновь подался назад, заглядывая в его глаза с пытливой внимательностью. — Какая тема доклада? «Прочность пружин твоей кровати»? Или может быть «Сила притяжения на горизонтальных поверхностях»? — омега выпускает отстраненную полуусмешку, когда Тэхен давит на его поясницу, дерганно прижимая к себе вплотную. Чонгук вскидывает брови в открытой провокации, уворачиваясь от слепо жаждущих его поцелуя губ. — Тогда бы в напарники я взял тебя, а не его. Ты экстерном изучил эти темы, использовав особенную углубленную программу. — срываясь на тихий недовольный рык, Тэхен поднимается ладонью по спине к шее, чтобы заткнуть болтливого омегу поцелуем. Чонгук удовлетворенно мычит, захлебываясь слюной, и, дрогнув телом от напора изголодавшегося по нему альфы, одобряюще размыкает губы навстречу порывистым движениям. Чонгук ахает в поцелуй, следом оградив Тэхена поощрительным стоном, беспомощно хватаясь за его плечи, когда альфа меняет их местами, толкнув к стене рядом с дверью. Омега помогает ему стянуть свисающий с плеча небольшой кожаный рюкзак, который не глядя улетает куда-то в сторону с ощутимым раздражением альфы, что запутался в его длинных лямках. — Хах… интерактивная презентация доклада пришлась бы им по душе. — тяжело дыша, Чонгук умудряется задушено выдавить короткое утверждение, откидывая голову, не обратив внимание на глухой удар затылком о стену, хватая лишний воздух приоткрытым ртом. Тэхен аккуратен с его формой, запасаясь терпением, пока расстегивает пуговицы выглаженной рубашки, но его зубы, которыми альфа вгрызается в косточку открытой ключицы, доставляют легкую, всего на мгновение отрезвляющую боль. — Ты, блять, можешь думать о чем-то помимо секса в общественных местах? — Тэхен грубый, но Чонгуку нравится. Едкий смешок обрывает очередной сдавленный стон, потому что альфа бесцеремонно оборачивает его лицом к стене, толкая к ней, чтобы надежно припечатать поверх своим собственным горячим телом. — Ты отказываешься. Что мне остается делать, как не фантазировать? — Чонгуку душно и жарко, школьная форма натирает. Отсутствие расстояния не позволяет ему дышать полной грудью, но омегу это не беспокоит, пока чужие руки беспорядочно вытягивают из-за пояса заправленную рубашку, соприкасаясь с голой кожей под ней. — Возможно так суки, наконец, поймут, чей ты, и перестанут вешаться тебе на шею? — Нас посадят за совращение несовершеннолетних. — бубнит куда-то в шею Тэхен, прижимаясь к ней рваными поцелуями, помогая стянуть пиджак, который отправляется в сторону, к рюкзаку. Чонгук оборачивается, словив губы в мокрых ласках, выгибаясь в пояснице, чтобы освободить себе чуточку лишнего пространства, лишь подначивая этим альфу, что опускает ладони по стройным бокам, хватаясь за упругие бедра, царапая короткими ногтями грубую ткань, обтягивающих их брюк. — Дверь осталась открытой? — Чонгук отклоняет голову и, не теряя времени, освобождает пуговицы вытянутой из-за пояса рубашки от петель, следом заводя ладонь назад, наощупь проводя пальцами по подтянутому торсу альфы вниз к ремню, размыкая губы в звонком смешке, когда Тэхен толкается вперед, выражая всю свою необузданную страсть в утробном рычании на ухо. — Минус одна твоя мечта, плутовка. — порывистые вздохи вперемешку с неуместным хохотом раззадоренного омеги Тэхена будоражат. Озорного Чонгука это веселит, до тех пор, пока альфа не задирает его рубашку до лопаток, прижавшись к голой спине, накрывая подтянутый живот омеги горячей ладонью. От касания жарких тел кожей к коже становится безумно приятно. Чонгук совсем не завидует тем, кому приходится имитировать удовольствие в движении закатившихся глаз, потому что одно лишь настолько близкое присутствие альфы дарит ему щедрую долю наслаждения, от которого кружится голова и плывет в глазах, от которого подкашиваются ноги и замирает ухнувшее в пятки сердце. — Тэхен~а, как мы объяснимся, если к нам заглянет преподаватель? — на одном жадном вздохе тянет Чонгук, опираясь на стену ладонями, ощущая ее остужающий холод. Такой контраст бьет в голову новым приливом возбуждения, потому что да, секс с рисками и незапертыми дверями забирает остатки его трезвого разума, благодаря которому слова кое-как формируются в связные предложения. — Встретим родителей в кабинете директора со стыдливо опущенными головами и красными щеками. — Тэхену тоже трудно говорить, его однозначно накрыло. Из-за прикрытой двери долетает прежний школьный гам, принимающий форму звенящего гула где-то на фоне, потому что омега в его руках такой отчаянно восприимчивый. Чонгук всегда проявляет свою полную отдачу, наслаждаясь процессом, требуя того же и от альфы, который в отличие от омеги не спешит безотчетно терять голову, предпочитая чутко контролировать комфорт своего партнера. Чонгук вздрагивает, расслышав среди шума снаружи голос своего классного руководителя, что прошел мимо уборной, не обратив внимание на тихие, но странные звуки изнутри. Омега нервно хохочет, следом блаженно застонав, царапая короткими ногтями гладкую стену, когда альфа отстегнув ремень и пуговицу его брюк, проникает ладонью под ткань, оглаживая голые тазовые косточки. Тэхен мажет губами по плечу, с которого приспущена не снятая с рук рубашка, упиваясь звенящим эхом, что до сих пор стоит в ушах, потому что Чонгук был слишком громким. — Без презервативов даже не суйся. — Чонгук ловко перехватывает руку, орудующую у него в штанах, стараясь в своем разнеженном состоянии звучать твердо и настойчиво. К этому они подходят с особой ответственностью, потому что ни альфа, ни сам омега отягчающих проблем в столь раннем возрасте не хотят. — У меня в рюкзаке есть, возьми. — Хочу посмотреть на то, как ты будешь просвящать папу идеологией чайлдфри. — Тэхен с неохотой отстраняется, подбирая сумку омеги, дерганно открывая ее змейку. Чонгук поджимает губы в недовольстве, вздрогнув от коснувшегося кожи холода после ухода альфы, оборачиваясь на его утверждение, пропитанное безобидной издевкой. — Если ты и дальше планируешь пиздеть о папе, детях и погоде, то я ухожу прямо сейчас. — Чонгук шипит недовольством, выплескивая яд, который Тэхен сцеловывает, прильнув к нему обратно, вернув успокаивающие движения теплых рук, оглаживающих соблазнительные изгибы. Омега держит себя в отличной форме, и Тэхен его старания своей лаской поощряет. Чонгука ведет от клокочущей крови, ударяющей в голову ускорившейся пульсацией. Тэхен приспускает его брюки, собирая пальцами ароматную смазку, проталкивая сразу несколько на пробу. Чонгук протяжно воет в локоть, заглушая им звуки, потому что стонать во весь голос действительно рискованно, а с Тэхеном по-другому совсем никак. Ощупав напряженные мышцы живота и выпирающие ребра, альфа спускается ладонью к бедру, смело дергая на себя. Чонгук, встрепенувшись, видит в стене свою последнюю надежду, потому что дрожащие коленки подводят его с учетом неустойчивого положения, пока Тэхен заставляет прогнуться в пояснице, беспощадно проталкивая пальцы, которым Чонгук готов посвящать серенады за их незаменимое умение вытрахивать из него душу. Шум на фоне тонет в эхе сладостного вскрика. Тэхен спешит накрыть омежьи губы свободной от ласк ладонью, беззлобно шикая ему на ухо, толкаясь бедрами вперед. Чонгук выгибается, с таким же энтузиазмом подаваясь назад, чтобы чувствовать альфу каждой чувствительной клеткой своего нутра. Омега в нем, как в кислороде нуждается, взамен вручая ему контроль над собой. Тэхен настойчиво утягивает за подбородок, чтобы повернуть его голову в сторону, и омега поддается, непонимающе хмурясь. Но задать элементарный вопрос мешает ладонь, заглушающая хрипы и собирающая с подбородка слюну. Сквозь размытую пелену возбуждения перед глазами ему удается развидеть настенное зеркало, как раз напротив места, выбранного ими для постыдных игрищ. Чонгук вгрызается в ладонь альфы зубами, словив его мутный, не менее затянутый похотью взгляд в отражении. Тэхен дышит хрипло, прильнув щекой к его плечу, чтобы любоваться за процессом с неожиданно нового ракурса. Омега жмурится до белых бликов перед глазами, вытягиваясь телом под пылким напором альфы, вгоняя ногти в прочную отделку стен, взвывая от удовольствия, из-за которого на эту стену хочется лезть. Тэхен его не щадит, каждым толчком, как кнутом, выбивая из омеги восторженные визги. Чонгук знает, что заслужил, агрессией и ревностью альфу в очередной раз довел, но в то же время: для него эта дикость — долгожданное вознаграждение, ради которого Чонгук старательно работал, оставаясь самой блядской чертовкой всего ближайшего района. Альфа только в таком положении себя отпустить может, потому что крышу ему сносит куда реже, чем самому Чонгуку, который целенаправленно его из себя выводит. Тэхен вновь небрежно дергает подбородок, заставляя в сторону зеркала смотреть, чтобы сквозь слезы видел, как его, невыносимого, грубо дерут у стены преподавательского туалета. Чонгуку с унижениями в таком положении не впервой сталкиваться, и его это вряд ли оскорбит, потому что с вцепившимся в их отражение взглядом увеличилось количество звуков, сдавленных и жалобных, плотно заглушаемых чужой ладонью. Доносящиеся слишком близко у незапертой двери голоса каждый раз, как в первый, разгоняют по телу мурашки будоражащего страха: оказаться пойманными в их положении будет крайне неловко. Зато новый опыт и чересчур яркие эмоции замнут все сомнения, ведь, омега уверен, разгоряченного Тэхена не остановит ничто, в том числе весь преподавательский состав с директором во главе в самый разгар их действа. Чонгук вздрагивает из-за неожиданного звона, оповещающего об окончании перемены, из последних сил толкаясь назад, навстречу альфе, что наполняет его собой сполна. Омега предчувствует скорое приближение пика своего до того сильного возбуждения, оттягивая чужую ладонь, чтобы хватать раскаленный в помещении воздух ртом, в момент кайфуя от того, как красиво со стороны смотрятся их лица, не выражающие ничего лишнего, помимо искреннего наслаждения моментом, и тела, гибкие, стройные и умелые в резких движениях. Чонгука накрывает с головой, опуская на глубину невероятного экстаза, что следом толкает под буйные волны разрушительного оргазма. Омега слепо ведет головой в поисках любимых губ, и Тэхен склоняется к нему, упиваясь неразборчивым мычанием. Держать разомлевшее тело на нетвердых ногах тяжело, особенно, когда приходится помогать устоять точно такому же, обмякшему. Но на самом деле это приносит Тэхену чувственное удовольствие, после отступившего головокружительного беспамятства, потому что утомленный Чонгук умилителен. К нему просыпается трепетная нежность, которую альфа проявляет в мягких поглаживаниях, убирая слипшиеся пряди взмокшей челки, закрывающих его мерцающие лихорадочным блеском глаза; в робких поцелуях, суетливо оставленных на удачно подставленной щеке и открытом дрожащем плече. — Детка~, ты как? — мягко интересуется Тэхен, осторожно коснувшись омежьего плеча. Чонгук расплывается в блаженной улыбке, опираясь виском на стену, прикрывая тяжелые веки. — Охуенно… — лениво тянет омега, придав расслабленным чертам лица сонливого восторга. Альфа отстраняется, вырвав у осипшего Чонгука жалобное стенание. На место исчепываемого возбуждения приходит здравомыслие, а следом окатывающее неприятным чувством осознание: черт возьми, они могли в любой момент оказаться пойманными с поличным. — Мы опоздали на урок. — в тишине помещения голос альфы отражается от стен звонким эхом. За дверьми в безлюдных коридорах стоит такое же глухое и непроницаемое затишье. Тэхен приводит себя в порядок, застегивая ремень, бросая оценивающий взгляд в сторону омеги, что кое-как заправив измятую рубашку в застегнутые брюки, подбирает свой рюкзак и пиджак по пути к умывальнику, выбрасывая в мусорку неподалеку использованные на скорую руку косметические салфетки. — Успеваешь думать об уроках после всего, что сделал у преподавателей за спиной? — Чонгук оставляет вещи на поверхности рядом с раковиной, над которым склоняется, открывая кран, чтобы умыться освежающей, холодной водой, моментально понижающей градус горящей от перевозбуждения кожи. — Ты у меня такой ответственный… — Извини, в ответ ничем парировать не могу. Твое легкомыслие приводит нас к таким последствиям. — Тэхен ловит его светлеющий взгляд сквозь отражение зеркала, подбираясь ближе. Чонгук закрывает кран, прерывая плеск шумящей воды, отбрасывая назад влажные белокурые пряди, тыльной стороной ладони собирая влагу со лба и щек. — Только не говори мне сейчас, что тебе это не нравится. — омега растягивает губы в соблазнительной ухмылке, опуская взгляд на мокрые руки, которые встряхивает в навязчивом желании поскорее их высушить. Тэхен накрывает его объятиями со спины, ежась когда хохочущий омега, не мешкая, вплетает пальцы в его волосы, найдя им практическое применение. Прохладные касания на щеке Тэхен принимает с упоением, прижавшись к изгибу омежьей шеи, наблюдая за его ослепительно сверкающими омутами в отражении пыльного зеркала. Омега смотрит в ответ, в объятиях любимого альфы нежась. Он, конечно, слаб перед проявлениями ленивой ласки после жаркого бурного секса, но Тэхен нуждается в этом порой сильнее его самого. — Лапуль, не вешайся на меня, я сам еле на ногах стою. — Чонгук неохотно отпихивает его от себя, принимаясь взлохмачивать и укладывать по новой растрепанные, влажные пряди вьющихся волос, с улыбкой искоса взглянув на отвергнутого им альфу, которому приходится отойти в сторону. У Тэхена с прической дела обстоят чуть лучше, да и в целом выглядит он менее помятым, ему достаточно было встряхнуть пышную челку и обратно застегнуться на все пуговицы. Чонгуку же в таком потрепанном виде лучше в аудитории не появляться. — Моя укладка испорчена… — Сделаешь себе новую. — выпячивая губы, твердит скучающий в стороне Тэхен, словив укоризненный взгляд темных глаз. Ему хочется обнимашек в кровати, и в этом основной минус подобных шалостей вне дома: приходится держаться в стороне, чтобы не мешать Чонгуку приводить себя в достойный порядок. — Я в таком виде в аудитории не появлюсь. — удрученно вздыхая, бормочет Чонгук, захлопывая пудреницу, отбрасывая ее обратно в сумку. Тэхен озадаченно хмурится, обращая к нему подозрительный взгляд, встретившись с лукавой хитростью, отразившейся в шкодливой улыбке омеги. — Давай прогуляем… — Нет. — категорично возражает Тэхен, меняясь в лице, становясь куда серьезнее. Чонгук закатывает глаза на противную добросовестность своего парня. Альфа к предстоящим выпускным экзаменам готовится усердно, не пропускает уроки и подтягивает успеваемость. Чонгук более беспечный в этом плане: отсюда наличие некоторых раздоров. — Сладкий, ну пожалуйста… один единственный разочек… — Чонгук подтягивает его за локоть к себе, укладываясь на плечо, потираясь щекой о неприятную ткань пиджака. Тэхен возводит взгляд к потолку, понуро вздыхая, пока омега настойчиво встряхивает его за ухваченную руку, подначивая на скорейший ответ. — Ладно… — Тэхен не может ему сопротивляться, потому что радостно взвизгивающий Чонгук заставляет его сердце завороженно замереть, упустив признательный чмок в губы. Омега подхватывает рюкзак и пиджак, наспех натягивая его на плечи, оборачиваясь к альфе с манящей усмешкой, украшающей его очаровательное личико. — Моего отца сегодня не будет до девяти… если вдруг ты захочешь заглянуть ко мне, то я заранее недвусмысленно приглашаю тебя на чаепитие. — Чонгук до сих пор взбудоражен, и это так похоже на него, ненасытного и выносливого, а также быстро восстанавливающегося. Тэхена, в свою очередь, размотало, отчего идея с побегом в разгар учебного процесса не кажется такой уж и плохой. — Я подумаю… — вкрадчиво утверждает Тэхен, поправляя детализированную брошь школьного герба на пиджаке омеги в районе его груди, спеша показать, что на томный голос, на мерцающий лукавостью взгляд из-под ресниц и на его прельстительные касания за ушком не поведется, чем вызывает недовольство Чонгука, что обиженно фырчит, отталкивая его с дороги. — Эй, не обижайся, я же пошутил… Тэхен ловит его за запястье, дернув обратно на себя. Чонгук поджимает губы в мнимом недовольстве, встряхивая плечами, чтобы сбросить закинутую руку. Альфа его к своему боку прижимает, чмокая в макушку, следом ахая на ощутимый пинок, полученный локтем в бок. — Ищи себе другую суку для выпендрежа. — Чонгук напоследок окидывает свое отражение оценивающим взглядом, с холодной неприязнью косясь на руку, сжимающую его плечо, натыкаясь на вполне довольное лицо своего возлюбленного. — А ты позволишь? — Тэхен тянет его в сторону выхода, не видя смысла больше здесь прохлаждаться. Чонгук бросает пытливый взгляд на светящийся озорством профиль альфы, зная, что в душе тот неистово ликует, специально провоцируя его на ревностную грубость. — Только если прежде выколю твои бессовестные глазенки… — альфа, не занимающий обходительности, открывает дверь для него, но Чонгук игнорирует галантный жест, цепляя пальцем точеный подбородок, оборачивая к себе его лицо, в чертах которого все еще прослеживаются тонкости незрелости, и глаза, окунающие в родное тепло, тлеющее в их глубине. — …договоришься, Тэхен~а… — безучастно усмехнувшись уголком губ, Чонгук заставляет его посмотреть в свои зрачки, дав, тем самым, негласно понять, что колкости альфы ничем хорошим для него, помимо омежьей агрессии, не обернутся. — Шевелись, детка. — Тэхен без труда одергивает свой подбородок, решительно подталкивая омегу к выходу, не скупившись на шлепок по его прелестной заднице. Испуганный неожиданностью Чонгук шипит вполголоса о том, что за это альфе непременно врежет, и Тэхен верит в осуществление его обещаний, прикрывая двери за собой, спеша нагнать ворчащую пассию в коридоре. Их дальнейшие громкие перешептывания за дверью преподавательской уборной, что заглушает звуки извне, долетают с трудом. Известно одно: Чонгук спокойнее не станет, а Тэхен из-за своего упрямства продолжит разнимать его в схватке с выдуманными «соперниками». Ведь если это не судьба, то определенно точно его жизненная миссия — омежьей паранойей упиваться.