Окуясу

Проснувшись рано утром, Джоске не обнаружил рядом своего друга. Его вещей в комнате не было. Зайдя за ним на работу он с удивлением узнал, что тот сегодня в ресторане не появлялся. Дом Окуясу оказался пуст и не приветлив. Чудовище-отец на чердаке выл от одиночества, заставляя юношу покрываться холодным потом, но друга в здании не было. Не появился он и в следующие несколько дней, и уж тогда-то Хигашиката забеспокоился по-настоящему. Представляя себе что угодно- начиная от нападения вражеского станда, заканчивая беспробудным пьянством, юноша обратился сначала к Коичи, а когда тот не смог ничем помочь, к Джотаро-сану. Мистер Куджо, как обычно с очень серьезным лицом пообещал навести справки и положил трубку, оставив племянника один на один с тревожными мыслями. Действительно, с помощью Джотаро, Окуясу нашелся уже вечером этого дня, в одном из старых портовых складов. Совершенно пьяным. Поблагодарив Джостара за помощь, Хигашиката убедил его, что справится в одиночку и выдвинулся в сторону места пребывания непутевого друга. Склад, в котором пил парень, был стар и совершенно пуст, если не считать каких-то ржавых бочек без содержимого. Окуясу лежал на полу в окружении нескольких пустых бутылок из-под крепких напитков и невидящим взглядом смотрел в потолок. Джоске приблизился к другу и тот закряхтев, беспомощно замахал руками. -Сгинь, перестань мне являться, ДжоДжо. Я уже устал тебя прогонять, не видишь, мне очень плохо. — На его лице появилась маска страдания, язык заплетался и Хигашиката с грустью выдохнув, присел на корточки. -Братан, ты чем тут занимаешься? Мы уже думали что тебя вражеский станд порешал. -Не твое дело, почему я тут бухаю.- Злобно и с тоской бросил в ответ Окуясу. — Проваливай, мне тошно тебя видеть. — Ну раз ты решил по взрослому бухать, я с тобой тогда. Друзей в беде не бросают. — И Джоске, схватив одну из недопитых бутылок, сделал из нее несколько мощных глотков. -Ааа, как ты пьешь эту гадость? В Морио близился вечер. Из порта доносились гудки рыбацких шхун и оживленный гомон грузчиков. Двое пьяных юношей сидели на пирсе в отдалении и задумчиво наблюдали, как в далеке рыбацкий корабль ставит сети. Из-за садящегося солнца им был виден лишь черный силует шхуны, будто бы плавающей в маслянистом супе моря. Они сидели почти вплотную друг к другу. Их коленки соприкасались и твердый узел где-то внутри Ниджимуры затягивался все туже и туже. Слишком близко, слишком недоступно, но так томно и сладко. в его крови играл алкоголь. Хотелось выть, совсем как его отец. Джоске посмотрел на профиль своего друга и нетвердо спросил.- Окуясу, расскажи, что случилось. -Я думал, ты понял давно, — ответил друг. -Если ты о той фразе ночью. -начал было юноша, но не успел закончить, как теплые, шершавые губы Окуясу накрыли его собственные. Парень не хотел начинать этот ужасный разговор. Не хотел разрушать и без того хрупкую дружбу словами, но его действия совершенно противоречили мыслям. Поцелуй был горький, с привкусом отвратительной выпивки, но для него- самый сладкий и желанный. Джоджо не отвечал на поцелуй, но и не отталкивал друга. Окуясу открыл глаза и отодвинулся. Джоске смотрел на него с тоской и печалью в больших голубых глазах. Он выдохнул и взял парня за руку. Ниджимура снова ощутил насколько его руки- нежные и трепетные, а он сам- большой и неуклюжий. Его фигура и так, скорбно сгорбившаяся еще сильнее сжалась. Хотелось испариться, сбежать, сдохнуть. Да что угодно, лишь бы не продолжать ощущать эту неловкую тишину, повисшую между ними. Джоджо смотрел в глаза друга. Он все понимал, он прекрасно помнил те три слова, на выдохе, полушепотом, произнесенные его лучшим другом ночью у него в спальне. Ему предлагали самое ценное, единственную оставшуюся у его друга драгоценность, но он совершенно не знал что с ней делать. Ужасно не хотелось делать больно, в груди щемило. Невозможно было сказать ни слова, и Окуясу, большой медведь, казалось вот-вот заревет от безысходности и отчаянья. Они так и продолжали сидеть, неловко глядя в глаза друг-другу. Окуясу чувствовал, как узел в его груди сжимается все сильнее, как горечь поступает к горлу, и слезы обиды и непонимания что же делать дальше, наворачиваются на глаза. «Мужики не ревут»… — твердил он у себя голове, — «но и мужики не влюбляются в лучшего друга». Джоске лишь печально улыбнулся и придвинувшись ближе, нежно обнял друга. Это было единственное, чем он мог ему помочь в эту минуту, но такое необходимое и важное. На глаза обоих навернулись слезы. Нельзя стесняться плакать в присутствии того, кого только что целовал… Высоко в небе вступала в свои права луна. Вечер, с его прохладным летним ветром, опускался на Морио. На пирсе сидели, обнявшись, два подростка и тихо плакали. Этот вечерний бриз ласкал их кожу и обдувал прохладой печальные сердца. Приближалась середина лета. .......................................................................... Окуясу спешил с работы домой. Приближался сентябрь, а с ним и начало второго семестра в школе. Нужно было поскорее начинать заниматься ремонтом. Деньги были скоплены, материалы закуплены. Дел было невпроворот. Едва ступив на порог дома он понял, что в комнате кто-то есть. Ниждимура смело сделал пару шагов навстречу неизвестности и обнаружил Джоске, сидящего на груде стройматериалов. Хотелось кинуться на него с кулаками за неожиданное вторжение, но почему-то Окуясу стоял на месте и не шелохнулся. Джоджо обернулся, заметил вошедшего парня и встал со своего места. Он сделал шаг навстречу и с виноватой улыбкой протянул руку для рукопожатия… Окуясу тихо приблизится и схватил эту мягкую ладонь своей огромной лапой. -Друзья? -Друзья. Осень в этом году принесла с собой чистое, прозрачное небо и сияющую всеми оттенками рыжего листву. В большом, старом доме, два друга смеясь отдирали старые обои, чтобы на их место поклеить новые, свежие, но самое главное- сделать это вместе.