Соблазнение капитана (для чайников) / Seducing the cavalry captain (for idiots)

Некоторое время спустя в "Доле Ангелов" осталось только два человека. Дилюк был занят уборкой оставшегося беспорядка, в то время как Кэйа вернулся за свое место перед барной стойкой, на этот раз держа стакан воды. Между ними воцарилось уютное молчание, прерываемое только звуком подметания или звоном стекла. Тем не менее, взгляд Кэйи не отрывался от рыжеволосого, и единственной причиной, по которой Дилюк не смущался, когда на него пялились, был тот факт, что в настоящее время он обдумывал свой следующий план действий. Глубоко в мыслях. Когда он, наконец, был удовлетворен состоянием таверны, он направился в кладовую, планируя убрать чистящие средства. Сделав это, парень простимулировал себя — Давай, ты сможешь, Дилюк! — и вернулся назад, замечая Кэйю, задержавшегося у входной двери. Рыцарь резко обернулся на звук яростного хлопка, как раз вовремя, чтобы увидеть, как его любимый бармен подошел к нему с почти обвиняющим выражением на лице. Когда он прислонился спиной к крепкому дереву, скрестив руки на груди и с веселым выражением на лице, Дилюк в мгновение ока преодолел оставшееся расстояние и сильно ударил правой ногой в стену рядом с Кэйей, тем самым эффективно поймав его в ловушку. Несмотря на довольно агрессивные действия, тот даже не моргнул. — Куда это ты собрался? – голос Дилюка был устрашающе спокоен, но пламя, затаившееся в этих словах, было очевидным. По какой-то причине Кэйа просто ухмыльнулся шире, его глаза сверкали от предвкушения. — Какой же ты требовательный. Боишься, что я оставлю тебя здесь? – насмехался над ним рыцарь. — Как я могу? Только посмотри на себя — весь разодет, отчаянно нуждающийся в моем внимании и такой настойчивый. Дилюк почувствовал, как вспыхнули его щеки, но все же сумел зарычать на Кэйю. — Не делай вид, что не находишься в таком же отчаянии. Ты пялился на мою задницу всю сраную ночь. Из уст Кэйи вырвался смешок, и он пошевелил одним из пальцев и цокнул языком на рыжеволосого, как будто ругал ребенка. — Тебе вообще позволено употреблять такие грязные словечки, Мастер Дилюк? Кроме того, я и не говорил, что не делал этого. Не будучи в состоянии придумать остроумный ответ, Дилюк просто продолжал смотреть на Кэйю сверху вниз, как будто это каким-то образом заставило бы рыцаря сдаться. Алые глаза встретились с темно-синим, и напряжение в комнате стало почти удушающим. К черту всё это. Положив одну руку на правое колено (нога все еще упиралась в стену рядом с головой Кэйи), Дилюк наклонился очень близко. На таком расстоянии он ощутил, как дыхание рыцаря ударило ему в лицо, вызывая дрожь, пробежавшую по спине. Непроизвольно взгляд Дилюка скользнул ниже — к блестящим губам, которые он так сильно хотел поцеловать. Услышав, как Кэйа резко вдохнул, он снова поднял глаза, глядя на синеволосого мужчину сквозь ресницы. Он тоже этого хотел, правда? Дилюк получил свой ответ примерно через секунду, когда Кэйа выдохнул "Черт, Люк" и в мгновение ока поменял их позиции. Даже не дав ему времени осознать, что происходит, Кэйа склонился и прижался к его губам. Если Дилюк и раньше думал, что его мозг закоротило, то это был совсем другой опыт. Не было места для мыслей; всё, на чем он мог сосредоточиться, — это ощущение мягких губ Кэйи, прижимающихся к его собственным. Позволив глазам закрыться, Дилюк вцепился руками в тонкую ткань рубашки рыцаря и ответил на поцелуй с такой же интенсивностью. Всё было именно так, как он себе представлял, — нет, даже лучше. Ничто не казалось более правильным, чем они сейчас, складывающиеся вместе, как подходящие друг другу кусочки мозаики. Почувствовав, как язык Кэйи коснулся его губ, Дилюк открыл рот, и его тут же вовлекли в крепкий французский поцелуй, вжимая во входную дверь позади него. От этого помутилось в голове, и прежде чем он даже осознал это, он издал жалобный всхлип, который только заставил Кэйю стать еще более отчаянным. Тот целовался, словно умирал от голода. И, возможно, это было уместно — в конце концов, они перешли от состояния быть настолько приставучими, насколько это возможно, к тому, чтобы едва разговаривать друг с другом. Они пропустили этот момент. Оба. Не то чтобы они были достаточно смелы, чтобы целоваться раньше. Дилюк вроде как хотел, чтобы они это сделали; это всё, чего он когда-либо желал. Только когда у них обоих, казалось, кончился воздух, Кэйа, наконец, отстранился. Дилюк всё еще переводил дыхание, когда услышал предательский щелчок дверного замка. Чертовски смущенный, он снова открыл глаза и увидел, что Кэйа смотрит на него с веселой ухмылкой на лице и очень знакомым ключом в руке. — Просто хочу убедиться, что ты не сбежишь снова. Я знал, что придержать у себя запасной ключ еще на некоторое время будет стоить того, – положив предмет обратно в карман, Кэйа снова наклонился ближе; его мягкое дыхание призрачно коснулось уха Дилюка. — Ты должен знать… Я больше никогда тебя не отпущу. Чувствуя, как его щеки снова вспыхнули, рыжий нахмурился, глядя на Кэйю. — Не говори таких вещей. Ты заставляешь меня... агрх, – Дилюк избегал его взгляда, не в силах озвучить свои смущающие мысли, но это только заставило рыцаря начать оставлять поцелуи на его обнаженной шее. Теперь на его талии были руки, почти собственнически сжимающие тело, и это заставило Дилюка почувствовать слабость в коленях. — Кэйа... — Я серьезно. Теперь, когда ты позволил мне тебя испробовать, я больше не могу сдерживаться, – его голос стал более серьезным. — Я ждал этого годами и, честно говоря, даже не верил, что остался хоть малейший шанс. Его рука покинула талию, и загорелые пальцы схватили Дилюка за подбородок, поворачивая его лицо обратно к Кэйе. Его синий, как океан, глаз был полон невысказанных эмоций, брови нахмурены, а выражение лица почти меланхоличное. Как бы Дилюку ни нравилось видеть его уверенным и ухмыляющимся — даже сейчас он был такой... — Красивый, – прошептал он. Глаз Кэйи расширился, и руки Дилюка тут же взметнулись вверх, чтобы закрыть лицо от стыда; он почти забыл, что эти руки всё еще сжимали ткань на груди Кэйи. Еще более неловко. Но не прошло и секунды, как крепкая хватка на запястьях оторвала ладони от покрасневшего лица и отвела их в стороны, случайно ударив их немного резко о деревянную поверхность двери позади него. (Не то чтобы Дилюк действительно возражал против того, чтобы Кэйа грубо обращался с ним в любой ситуации.) — Дилюк. Как только он снова поднял взгляд на лицо Кэйи... — Я люблю тебя, – внезапное признание вышибло воздух из его легких, хотя он уже ожидал этого. Прежде чем Дилюк успел что-либо ответить на это, рыцарь продолжил. — И люблю уже много лет. По правде говоря, я, возможно, полюбил тебя с самого первого момента, как увидел, — эти огненные волосы и веселую улыбку, с которой ты ходил каждый божий день... Ты сиял ярче солнца. И до сих пор сияешь. Я так сильно скучал по тебе, Люк. С этими словами, слетевшими с губ Кэйи, сердце Дилюка болезненно сжалось. Он казался таким уязвимым и выглядел беззащитным, когда мягко улыбнулся рыжеволосому. — Я тоже тебя люблю. Признание сорвалось с губ Дилюка прежде, чем он смог подумать. Не то чтобы он вообще не собирался признаваться. Он просто не рассчитывал, что это будет... так просто. Вопреки тому, чего он ожидал (например, слезливых и нежных объятий), Кэйа только издал смешок. Быстро поцеловав Дилюка в губы, он игриво склонил голову и заявил: — Знаю. У меня возникли подозрения после того, как ты подарил мне тот довольно-таки красноречивый букет цветов, но ты действительно ясно дал это понять своим любовным письмом. Бармен в ужасе посмотрел на него. — Да, извини, что притворялся, но ты был слишком милым. Может показаться, что ты пытался соблазнить меня, солнышко~. Если бы руки Дилюка не были все еще прижаты к двери, он бы ударил его в отместку. — Какой же ты придурок. Ненавижу тебя. Кэйа только ухмыльнулся шире, его глаза блеснули пониманием. — Значит, я был прав, да? Но, честно говоря, ты бы, вероятно, преуспел, если бы я уже не был по уши влюблен в тебя, Люк. Рыжеволосый в отчаянии прикусил губу. — Перестань дразнить меня. Я хочу... – начал он, но быстро закрыл рот в смущении, отводя свои алые глаза в сторону. Восприняв это как приглашение, Кэйа снова наклонился ближе, целуя Дилюка в шею и улучив момент, чтобы запечатлеть темно-красный засос на бледной коже над колье. — М-м? – промурлыкал тот в теплую шею, пытаясь спровоцировать Дилюка на раскрытие того, что он хотел сказать, еще несколькими нежными поцелуями. Это сработало. С дрожащим вздохом рыжеволосый прошептал: — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Как будто я единственное, что имеет значение. И... может быть, даже большее. Кэйа мог только смотреть на него с чистым обожанием. — С удовольствием. Но чтобы ты знал: ты уже всё, что имеет для меня значение. Дилюк повернулся к нему лицом, всё еще немного смущенный, но с неожиданно решительным видом. — Тогда будь моим парнем. Официально. И больше ни с кем не флиртуй. Кэйа не смог удержаться от смешка, и на его лице появилась искренняя улыбка. — Ты такой милый, когда ревнуешь. Конечно, никакого флирта. В таком случае вполне уместно, чтобы я тоже заявил свои права на тебя, солнышко. В ответ Дилюк лишь еще немного обнажил шею в молчаливом приглашении.