Girls, girls, girls

— Милый, ты не против, если вечером к нам придёт одна моя знакомая? Брайан, стоявший перед зеркалом, поправил ворот рубашки и посмотрел на провожавшую жену. — Конечно нет, что за вопрос? Тебе вовсе необязательно об этом предупреждать. — Я знаю, просто… — голос Крисси звучал загадочно, — просто не хочу, чтобы ты сильно удивился. Дежурный поцелуй в губы, ключи от машины в руках и странное ощущение от слов жены — с таким набором Брайан Гарольд Мэй вышел из дома и направился в студию. За работой думать было некогда, а вот вечером, придя домой, он вновь почувствовал неладное. Во всяком случае запах духов, исходивший от висящего на крючке плаща, казался очень знакомым. Брайан вымыл руки, переступил порог кухни и застыл. Это была галлюцинация. Дурной сон, глюк, ошибка подсознания — что угодно, только не реальность. Потому что на стуле сидела Анита и беспечно цедила красное вино. А за её спиной Крисси спокойно мешала что-то шкворчащее в сковородке. — А, ты уже вернулся, — она отложила лопатку, подошла и демонстративно долго поцеловала супруга в щёку. Анита, наблюдавшая за этой сценой, тоже растянула в улыбке напомаженные губы. — Привет, дорогой! Очень рада тебя видеть. Впервые в жизни Брайан жалел, что не носит галстуков. Повеситься сейчас было бы самым простым исходом, только вот в кухне как назло не находилось ничего подходящего. — Ну что же ты стоишь, как в гостях? Присаживайся, — Крисси легко коснулась его плеча, подталкивая к столу. Анита налила в пустой бокал вина и пододвинула его ближе к мужчине. — А мы как раз про тебя говорили. Удивительно, правда? Но зачем тебе слушать наши женские секретики — лучше расскажи, как прошла репетиция? Брайан ошалело уставился на обеих женщин. Они вели себя как ни в чём не бывало. И это пугало больше всего. — Если вы таким образом решили меня разыграть, то у вас получилось, — он сделал большой глоток и вновь обвел спутниц взглядом. Жена и любовница пьют у них на кухне — что может быть хуже… — Что ты! Напротив, мы хотели… — Крисси запнулась, но Анита перехватила инициативу. — Вообще мы хотели с тобой поговорить. Потому что тебе, может, и очень удобно спать с нами поочерёдно, а вот нам — отнюдь. Но твоя жена оказалась чудесной женщиной — правда, милый, нужно быть полным мудаком, чтобы изменять такой жене! — и она предложила более приятное решение. Мы не будем заставлять тебя выбирать между нами — это слишком жестоко. Но поскольку у нас есть одна общность, а именно — что мы без ума от тебя, мы решили сделать тебе приятное и… — Объединить усилия, если можно так сказать, — с ухмылкой закончила Крисси. — То есть? — Брайан вопросительно изогнул бровь. — То есть допивай вино и раздевайся. Сделанный было глоток чуть не попросился наружу. Однако выражение лиц женщин говорило, что они не шутят. Почему-то единственным вопросом, который пришёл в затуманившуюся голову, был: — А дети? — А дети у бабушки, — Крисси поправила поясок платья и присела мужу на колени. — Твоя мама с удовольствием согласилась присмотреть за ними. Ситуация всё больше походила на откровенный сюр. Причём откровенный — не просто бестелесный эпитет. Анита небрежно приспустила бретельку топа, затем вторую, с каждым движением обнажая всё больше запретной кожи. На это невозможно было смотреть спокойно — миссис Добсон всегда отличалась какой-то не то змеиной, не то кошачьей грацией. Но усугубляли всё пальчики Крисси, игриво скользящие по его кадыку. Непотребство ещё не успело начаться, а Брайан уже чувствовал, как неприятно твердая ткань джинс вместе с застёжкой стискивает тело. — Девочки, пожалуйста… Анита, наконец, встала со стула и теперь подходила опасно близко. На секунду Брайан ощутил на губах знакомый горьковатый вкус её помады и сдавленно застонал, когда её уста скользнули к уху. — Ты же не выдержишь. Пять, десять, максимум — двадцать минут потерзаешься, а потом твоё мужское эго возьмёт верх. Поэтому не сопротивляйся и получай удовольствие. Так стыдно, но одновременно хорошо ему не было, пожалуй, никогда. Одна его женщина расстегивает на нём рубашку, оставляя на коже череду поцелуев, пока вторая наманикюренными пальцами расправляется с пряжкой ремня. Такого он не мог представить в самых страшных мечтах. А страшных ли? Даже в период пубертата ему не снилось ничего подобного. А теперь привычная нежность к жене перемежалась с пылкой страстью к любовнице. И всё это создавало внутри крышесносный коктейль. — Если хочешь, пойдём в спальню. Здесь неудобно, — шепнула ему Крисси, стаскивая с широких плеч рубашку. То, что любимый готов, у неё не было сомнений. Она потянулась губами к его шее, но он вдруг взмолился: — Умоляю! Дайте мне передышку, всего пару минут, а потом делайте, что хотите! Вокруг вдруг стало пусто. На автопилоте Брайан дошёл до спальни и рухнул на кровать. Женский смех за дверью напоминал, что все это ему не причудилось и сейчас предстоит приложить немало усилий. На каждую по отдельности его всегда хватало, а как быть, если обе его мечты спелись? Он прикрыл глаза и не открыл даже тогда, когда кровать заскрипела под весом ещё двух тел. Хотел понять: сможет определить, кто есть кто? Теплая рука прошлась по груди, задевая затвердевшие соски. Ещё одна рука переплелась с его безвольно лежащей ладонью, пока чьи-то горячие губы отпечатывались на его животе. Наваждение, наваждение… Только когда губы резко скользнули ниже, вызвав почти болезненный стон, он понял — это Анита. Приоткрыл один глаз — действительно, бедра тонули в рыжей копне. Вдруг ключицу обжёг не то слишком сильный поцелуй, не то укус. Месть за все засосы, которые он, увлекшись, оставлял на чувствительной шее жены. Влажный язычок проделывает дорожку от подбородка до… ах! Брайан распахнул глаза: сдерживаться стало невыносимо. Наверное, он должен взять верх, всё-таки он мужчина. Но не было сил даже приподнять голову — так ловко и непристойно разгоралось пламя ниже талии. Две нимфы с искусными руками. Каждая знает его слабые места. Он успел только заметить, что для всего происходящего на них осталось слишком много одежды, как шёпот Аниты заставил содрогнуться: — А ведь ты даже мысли не допускаешь, что мы можем сейчас встать и уйти. Оставить тебя в таком состоянии самому разбираться, чтобы ты понял, через что каждая из нас проходит. Уделали. Один-ноль, дамы. Анита смотрела на него с нескрываемым торжеством. Да, ей всегда нравилось доминировать. Она вполне могла бы сейчас ускользнуть и оставить его голого, беззащитного, на грани сладостной бездны. Он перевел взгляд на Крисси. В её взгляде читалась скорее смесь любви и чего-то неясного. Его маленькая девочка, хрупкая, нежная! Как же ей, должно быть, больно сейчас. Но она согласилась на всё это — значит, не всё он узнал за столько лет брака. Он коснулся ладонью её груди, заставив жену блаженно прикусить губу. Пальцы сомкнулись, и она всхлипнула так сладко, что не выдержала уже Анита: придвинулась ближе и поцеловала её в висок. Секунда - и они обе так непростительно близко, тяжело дышат и ласкают тело и слух нежными стонами, что... — Брай, ты меня слушаешь вообще? Его будто ударили по голове чем-то тяжёлым. Брайан сглотнул образовавшийся в горле ком и поднял глаза. Крисси недовольно передернула плечами, кивнув в сторону телевизора. Абсолютно одетая и совершенно спокойная. А где... — Что, прости? Я слушаю, просто отвлёкся… — Я говорю, что эта актриса из ИстЭндеров мне кого-то напоминает. Ты не знаешь, кого? — Крисси вдруг замолчала, обеспокоенно вглядываясь в лицо супруга. — Всё хорошо? Ты побледнел. Неудивительно, потому что от таких мыслей вся кровь отлила от лица. Господи, что это только что было? Что за идиотская шутка воображения? А главное — как объяснить это внезапное наваждение? Ему ведь не пятнадцать лет, чтобы возбуждаться от просмотра телевизора. Испуг в глазах Крисси сменился непониманием, когда длинные пальцы супруга нетерпеливо потянули вниз молнию на её домашнем халате. Брайан улучил момент, когда жена потеряет бдительность, нащупал пульт, и через секунду лицо Аниты на экране сменил чёрный квадрат. Хоть помутнение и было прекрасным, ещё раз через это пройти он точно не сможет!