Цвет яблони

– Ангел, тут скользко, будь осторожен. – молчаливый кивок был мне ответом. Могучая старая яблоня скрывала нас своими широкими листьями и сильными ветвями от капель дождя с хмурого грозового неба, которые так и пытались намочить нас. Поддерживая маленького Чимина за талию, я старался не залипать на его хрупкость и миниатюрность, выходило из рук вон плохо. Этот нежный Ангел так упорно и настойчиво пытался залезть на более высокую ветку, что мне казалось будто сейчас из-за его спины покажутся белые крылья в намерениях поднять в воздух нерадивого хозяина. Всё-таки забравшись на ту ветку, Чимин гордо поднял голову и немного улыбался. На мой вопросительный взгляд и изогнутую бровь он жестами показал нынешнюю разницу в росте, моём и его. Он был «выше» почти на голову. – Великан, – кивнул я и улыбнулся, светя своими ямочками на щеках, в которые он тут же ткнул своими маленькими пальчиками. Столь невинное действие вызвало в моей груди огромный прилив милоты и вселенского обожания. Внезапно прогромыхала неподалёку блеснувшая голубая молния. Чимин с восхищением посмотрел на исчезающий электрический разряд, поделивший небо на две неравные части, и счастливо заулыбался. Он явно любил майские грозы и дождь. Радужку Ангела заполнил зрачок, превращая его каре-медовые глаза в почти полностью чёрные. – Твои глаза – чудеса. – вырвалось искреннее у меня. Чимин перевёл на меня свои восхитительные глаза, которые готов был я восхвалять в песнях и балладах по всему миру, дабы все узнали о красоте моего Ангела. Его щёки покрыл лёгкий розовый румянец, слегка затронувший уши и заставивший появится во мне ужасно сильное желание поцеловать Чимина. Что я и сделал, немедля не секунды и не отказывая себе в столь сладком удовольствии – целовать сладкого мальчика. Накрыв его пухлые розовые губы своими сухими обветренными, я утонул во вкусе мармелада. Видимо врач Пак любил баловать своего племянника и приносил ему вкусности. Чимин, растаяв в мгновение, когда наши губы соприкоснулись, начал неумело, но очень страстно отвечать на наш очередной поцелуй. Танец наших губ уже порядком возбудил меня. На сантиметр отстранившись от мармеладных губ я носом втянул медово-цветочный аромат Ангела. Чимин смотрел на меня затуманенными от волшебства момента глазами и тяжело дыша через приоткрытый рот, нервно облизывая губы. – Я бы писал о Вас стихи, как писал Есенин. На фоне раздался особо сильный раскат грома, который заставил Ангела вздрогнуть и скатиться со своей ветви прямо ко мне на руки. С готовностью подхватив лёгкое тело, я уткнулся лбом в его и тихо рассмеялся. Сейчас Чимин больше походил на испуганного котика, чем на крышесносного Ангела из Рая. Но он был нечто более прекрасным чем ангелы и более милым чем какие-то котики. – Ты поразителен, мой милый и самый удивительный Ангел. – я быстро поцеловал Чимина в кончик аккуратного носа и, сев на ветку, на которой до этого стоял, посадил Ангела между своих бёдер, обнимая, чтобы тот ни к коем случае не свалился и с этой ветки тоже. – Хочешь я достану тебе все звёзды? – милый мальчик отрицательно машет головой. Чимин, смутившись от комплимента, обнял мою шею своими тонкими руками и уткнулся носом в шею под мою линию челюсти, шумно вдыхая носом воздух возле неё. Это была моя самая сладкая гроза со вкусом мармелада.