Терновый венец

      Маша стояла в оцепенении. Богатый словарный запас блондинки скоропостижно улетучился, предательски лишив девушку возможности произнести хоть слово. Все, что сейчас могла делать Третьякова – избегать встречи с глазами напротив, переводив взор то на паркет, то на стену, будто и вправду находила там что-то до одури интересное, и нервно теребить пальцы. Но как только рука директора нежно коснулась ее плеча, она решилась заговорить:       — «Лаура Альбертовна, мне, наверное, стоит извиниться за то, что…» — Маша была прервана брюнеткой. — «Мария, я все понимаю, не беспокойтесь» — слишком непривычно для Третьяковой прозвучал этот голос. Намного нежнее, чем тогда в кабинете.       — «Еще раз извините». — «Тшш, — брюнетка аккуратно прикладывает указательный палец, слегка надавливая, к ее надутым, как у обидевшегося ребенка, губкам, пытающимся сказать что-то еще. — Попрошу вас больше не поднимать эту тему. Не хотите съездить с нами в парк прогуляться, развеяться? Как раз обсудим вашу возможную работу в нашем агентстве».       Мария вновь замерла: она до сих пор чувствовала горячий след на губах от пальца Лукиной. Поведение Лауры обескуражило не на шутку. С чего такая тактильность и ласка… Совсем не похоже на обыденно строгое поведение «Железной леди». — «Маша, ауу» — махала рукой брюнетка у лица модели, пытаясь привлечь внимание.        — «Ах, да, извините, задумалась». — «Да – означает, что вы согласны на мое предложение?»       — «Что? Какое предложение?» — неуверенно спросила блондинка, проклиная себя за то, что все прослушала, пока в голове витали мысли о женщине, стоящей напротив. — «Я предложила съездить с нами в парк, чтобы мы смогли обсудить вашу возможную работу в моем агентстве, а заодно и развеяться – совместить приятное с полезным, так сказать».       — «Мне, наверное, стоит отказаться. Думаю, я там буду лишней» — неуверенно пожала плечами блондинка, надеясь на то, что директор не будет давить. Было все еще некомфортно находиться радом, а уж тем более в нерабочей атмосфере. — «Поздно, Мария, вы уже согласились. Мы ждем вас на выходе из школы» — кинула брюнетка напоследок, выходя из кабинета.

***

— «Дорогой, я хотела съездить с тобой в парк. Ты не против, если Мария Владимировна,присоединиться к нам?» — спросила Лукина сына, как только вызволила его из компании маленьких разбойников.       — «Я только рад этому! Она мне очень нравится, и к тому же классно ведет занятия. А вы что подружились?» — « Ну... можно и так сказать. — Женщина не горела желанием раскрывать мальчику все тайны белокурого ангела. — А вот, кстати, и она» — указала рукой на подходящую к ним девушку.       Поездка до парка выдалась довольно скучной для брюнетки: всю дорогу она слушала, как Мария с сыном разговаривали о поэзии, литературе и подобных вещах, в которых Лукина была не так хорошо осведомлена, чтобы поддержать разговор. Но, что не ее могло не радовать, так это, то, что Егор способен разговаривать с взрослым человеком на такие темы.       Зайдя в парк развлечений, Егорка сразу же убежал кататься на какой-то карусели, Мария и Лаура проследовали за ним, присев на лавочку рядом. — «Я сейчас вернусь, последите за Егором, пожалуйста» — сказала брюнетка и скрылась в толпе людей, оставив блондинку в полнейшем недопонимании происходящего.       Спустя несколько минут она вернулась с двумя стаканчиками свежезаваренного латте с карамельным сиропом. — «Возьмите» — протянула напиток девушке.       — «Спасибо, Лаура Альбертовна, не стоило, — дабы не повторить конфузную ситуацию в кабинете, блондинка приложила все силы к тому, чтобы вновь не уронить стаканчик, — Вы хотели поговорить со мной на счет того, смогу ли я попасть к вам в агентство?» — Хотелось уже поскорее закончить своеобразное «собеседование» и покинуть компанию женщины, при взгляде которой ритм сердца учащался вдвое. — «Я думаю, это может подождать. Хотелось бы узнать Вас получше ,— в несвойственной улыбке уголки губ Лауры устремились вверх. — Не расскажите, что привело Вас к искусству? Крайне редко встречаю такую заинтересованность в этой сфере у девушек, работающих в модельном бизнесе».       Факт того, что женщина хочет узнать Марию «получше» вызвал крайне неоднозначные чувства у девушки. В то время, как душу окутывало теплом от внезапного интереса к ее персоне, тревожность не давала покоя.       Взяв себя в руки, Третьякова, кажется, поначалу на одном дыхание рассказывала о библиотеках, в которых проводила все свободное время будучи ребёнком. Но как только уст коснулось такое родное слово «мама», что, несомненно, сыграла большую роль в просвещении ребёнка за бесконечными рассказами о различных произведениях искусства, губы расплылись в улыбке, сбавляя скорость разговора, и, словно в детстве сберегая девушку ото всех и вся.       Приобретая контраст, беседа стала откровенной, когда брюнетка задала вопрос, после которого черты лица девушки тотчас горько исказились. — «Почему же покинули предыдущее место работы?»       Легкая судорога, переросшая в мелкую дрожь, что стала бить изнутри, лишала малейшей возможности и желания рассказывать о прошлом, что было подвержено множеству попыток скрыться в самых потаённых уголках памяти. Вряд ли история о девочке на побегушках, взятая в модельное агенство лишь по требованию кастинг-директора, что играл ей, будто куклой, произведёт должное впечатление на директора.       Горькая слеза, обжигающая фарфоровую кожу при тяжёлых воспоминаниях, была мгновенна стёрта тыльной стороной ладони.       От возможных расспросов девушку спас только мальчик, внезапно появившийся где-то позади скамьи.       — «Мария Владимировна, у вас что-то случилось?» — «Нет-нет, Егорка, — натянув привычную улыбку, Третьякова попыталась скрыть внезапно нахлынувшие эмоции, — все в порядке»       — «Мам, я, что пришел то? Меня одного на колесо обозрения не пускают, а я туда очень сильно хочу. Сходите со мной?» — Внутреннему, ограниченному чувству такта мальчик, несомненно, научился у до боли деликатной матери, не позволяя себе вторгаться в личное пространство других людей.       — «Прости, Егор, с детства боюсь высоты».        Легкая вина за переменившееся настроение обожгла Лукину, поэтому из уст сорвался смешок – не самый верный вариант, как сменить тему, но первый, будучи привычным, что пришел в голову. — «Разве учителя не должны показывать пример детям, борясь со своими страхами?»

***

      Как только колесо начало подниматься, блондинка непроизвольно схватилась за руку Лукиной, но осознав свой поступок, резко отдёрнула ее, будто ошпарившись. Лаура лишь молча обхватила руку девушки, переплетая их пальцы в крепкий замок.       Блики страха в глазах Марии на протяжении прохождения колеса по кругу до невидимой отметки в 180 градусов постепенно сменились восторженностью, что в последний раз мелькала лишь в детских воспоминаниях, когда отец, ещё будучи живым, сжимал ее запястье также крепко, как сейчас это делает Лаура.       — «Смотрите-смотрите, там Большой театр. Мам, помнишь, мы туда вместе с папой ходили?»       Странным, неподвластным никакому объяснению, слова об отце задели нужную струну. Боль, возникшая, как яркая, но очень короткая вспышка, утихла также неожиданно, как и появилась. И была ли она реальной от сильного сжатия чужой руки собственного запястья или фантомной, теперь не понять. — «Да, сынок, помню!»       Наслаждаясь видами, они не заметили, как поездка подошла к концу.       — «Папа, привет! — с возгласами набросился мальчик на отца. — Познакомься, это Мария Владимировна – моя учительница» — указал мальчик на блондинку.       Статный мужчина средних лет подошел к Третьяковой и галантно поцеловал ее руку.       — «Приятно познакомиться, я – Александр, муж Лауры и отец этого разбойника» — легонько потрепал волосы сына, после чего подошел к Лукиной и поцеловал ее в щеку.       Неприятно.       — «Ладно, Лаур, мы поехали. До свидания, Мария Владимировна» — уходя, кинул Александр.       — «Я тоже уже пойду, наверное» — поникшим голосом сказала блондинка. — «Нет, Мария. Я вас завезу» — Не было ни сил не желания сопротивляться, поэтому модель лишь кивнула.       Дойдя до машины, Лукина галантно открыла дверь блондинке. Продиктовав адрес, Мария отвернулась к окну, не желая смотреть на женщину рядом. Неприятно осознавать, что брюнетка, скрывающаяся для всех под маской «стальной леди», раскрывается перед тобой по-настоящему, но ты вовсе не единственная, кому предоставлена возможность лицезреть ее такой. Утонув в своих мыслях, блондинка не заметила, как окунулась в сон.       Навигатор оповестил о завершении маршрута. Машина подъехала к новостройке в одном из отдаленных районах от центра Москвы.       Женщина перевела взгляд на спящего ангела. Платье девушки задралось выше колена, на ляжках красовались пару синеватых гематом. Лукина не могла оторвать глаз от этого зрелища, от чего блондинка сразу же проснулась, будто почувствовав прожигающий взгляд на себе.       — «Спасибо, Лаура Альбертовна» — уже тянувшись к дверной ручки, произнесла девушка.       Имея чувство такта, брюнетка не решилась завести разговор об отметинах, боясь ранить и без того беззащитную девушку. — «Считайте, что собеседование Вы прошли успешно. На днях вышлю дату встречи, подпишем договор».       — «Спасибо еще раз. До встречи» — проговорила блондинка и скоропостижно покинула компанию Лукиной.       Брюнетка проводила ее взглядом до подъезда, в котором Третьякова, прижавшись к стене, не двигалась с места, уже представляя, что ожидает ее в квартире. Только сейчас Лаура осознала, что не выполнила свою главную «миссию» на сегодня: сумка с телефоном до сих пор покоилась на заднем сиденье машины.       Директор покинула средство передвижения и остановилась перед дверью, ведущей в здание. Она, похоже, сделана из какой-то стали, и хотя остальная часть двери сделана из стекла, вертикальные перекладины, пересекающие ее, не позволяют незнакомцам войти. Хотя женщина и значит, что это не сработает, все же оттягивает ручку на себя, дверь, как и следовало ожидать, не поддается. «Черт»       Лаура прикусывает губу, размышляя. Все, что приходит на ум — позвонить в чужую квартиру. Она набирает первые попавшиеся цифры. После десяти секунд ожидания ответа не последовало. Решает набрать другой код. Ничего. После третьей попытки кто-то, наконец, отвечает, и брюнетка нагло врет о потере ключей. Незнакомец насторожился, но все-таки открыл дверь.       Услышав цоканье каблуков, Лукина шла по лестничным пролетам, следовала на обволакивающий подъезд звук, надеясь, что его создателем была Третьякова. Раздался удар, Лаура лишь ускорила шаг. Шумы затихли. Брюнетка остановилась на нужном этаже, по крайней мере, ей хотелось на это надеяться, и прислушалась, и, подойдя поближе к двери, из-за которой доносились шорохи, прильнула к ней, пытаясь понять, что происходит за ней. Первое, что она слышит, заставляет сердцебиение участиться.       —«Женя, пожалуйста»