Терновый венец

       За умоляющим голосом следует насмешка.       — «Ты уже умоляешь меня? Я едва прикоснулся к тебе. Ты чертовски слаба, Третьякова».       Звук разрывающейся ткани неприятно врезается в уши брюнетки, заставляя сердце участить ритм ударов, отдающихся, кажется, снаружи. За ним следует и испуганный голос молящего о пощаде ангела.       Лукина чувствует внезапное желание вышибить дверь. Нет. Разум одерживает победу. Нельзя привлекать внимание и без того любопытных соседей, поэтому она поднимает руку, и три оглушающих удара по железной двери резонируют по всему окружающему пространству. — «Здесь кто-то есть? — с каждой прошедшей секундой кулак сжимается с большей силой. — Откройте».        Квартиру тотчас окутывает тишина, но не надолго. Как только Лаура наклоняется ближе к двери, треск деревянного пола вперемешку с испуганным хныканьем, мгновенно заставляет надежду на лучший исход потерпеть фиаско. —«Открывай, или я, блять, вышибу эту дверь, — срывается на крик. — И не думай, что я стану платить за новую».       — «Иду» — раздается мужской голос.              Спустя несколько секунд и недовольное бормотание человека по ту сторону двери на пороге возникает молодой человек, мгновенно натянувший улыбку. «Слишком смазливый. Не думала, что тебя на таких тянет, Третьякова»       — «Какие-то проблемы?» — непринужденным голосом спрашивает мужчина. — «Моя проблема, — начинает она, — в том, что ты, похоже, не можешь держать себя в руках, вымещая агрессию на ни в чем неповинной девушке».       Выражение лица Евгения меняется от удивленного, однако, заметил бы это не каждый, до абсолютно разъяренного. Он переступает порог, делая шаг навстречу — «Кто ты такая?»       Брюнетка смотрит на него снизу вверх из-за преобладающей в его пользу разницы в росте. Ни один мускул не дрогнет на ее лице. Не боится. — «Я? Подруга, которая видела все синяки, оставленные тобой, — пронзает грудную клетку острым ногтем указательного пальца, — на теле твоей девушки».       Пара глаз пронзает друг друга насквозь, словно острыми шпагами. — «Не твое дело,— говорит он слишком спокойным голосом. — Кроме того, я никогда не поднимал руку на свою девушку» — Прозвучало неубедительно, особенно, когда Мария появилась в гостиной позади мужчины, обращая внимание брюнетки на себя.       Белая ночная рубашка порвана, обнажая весь торс девушки, не доходя до округлых полушарий. На ее плече уже образовался синяк в форме отпечатка ладони, а на скуле – порез.       Евгений проследил за взглядом женщины и обернулся, выражение лица сразу же приобрело черты гнева, когда он увидел блондинку, стоящую посреди гостиной. Он делает шаг назад в квартиру, готовый направиться к Третьяковой. — «Блять, чт…»       Грохот. Мужчина плашмя падает на паркет. Осколки вазы разлетаются по полу.       Брюнетка поднимает глаза на Марию. Третьякова все еще стоит на том же месте, не шевелясь. Осознание произошедшего еще не пришло. — «Маша»       Глаза блондинки поднимаются вверх. Она не может заставить себя заговорить. — «Паспорт, бумажник и ключи» — тревожный, но мягкий приказ раздаётся из уст старшей женщины.       Сказанное, кажется, выводит Третьякову из транса, и она начинает метаться по дому. Сначала к кухонному столу, где лежит ее кошелек, затем к вешалке, чтобы достать ключи из кармана куртки. Как только она подходит к ней, Лукина замечает, что мужчина начинает приходить в себя. — «Маш, нож» — модель с недопониманием смотрит на женщину, но выполняет просьбу.       Документы, бумажник и ключи — со всем покончено. Лаура кивает в сторону двери. Мария кидает последний взгляд на тело, покоившееся на полу, и проскальзывает мимо них, покидая квартиру.       Брюнетка садится на корточки, поднося лезвие к горлу мужчины: «А теперь послушай меня, — говорит Лукина, наслаждаясь превосходством. — Я сейчас уйду, но, сели увижу хоть одно шевеление в мою сторону, ты – труп. Понял?»       Осознавая, что лишние движения головой сейчас могут обернуться плачевными последствиями на коже, Евгений решает использовать голос: «Понял» — «Хорошо, — отвечает Лукина. — И, да, на счет Маши. Держись от нее подальше».       Она ослабляет давление ножа на горло Евгения, желая посмотреть, хорошо ли он усвоил все сказанное брюнеткой. Мужчина не шевелится, поэтому директор медленно отступает назад. Дверь, появившаяся в поле зрения, говорит ей, что она добралась до коридора. Лаура украдкой смотрит направо и видит блондинку, стоящую у стены. Ее дыхание прерывистое, а руки дрожат.       Евгений все так же остается неподвижно лежать на полу. Лукина делает несколько шагов в сторону и протягивает руку Маше, которая тут же без раздумий отвечает на жест. Брюнетка слегка сжимает ее. — «Пойдем».       Женщина тянет блондинку за собой вниз по первому лестничному пролету, внимательно прислушиваясь, не следует ли за ними мужчина. Когда они достигают второго пролета, звук захлопывающейся входной двери эхом разносится по подъезду, пугая Марию, но Лукина знает, теперь они в безопасности.       Входная дверь открывается, они выходят из здания на ночной воздух. Свобода. 2 часть       Третьякова чувствует, как по ее лицу предательски стекают солоноватые капли. Зрение затуманено, и единственное, что удерживает ее от падения – крепкая хватка директора на ее талии. Они сворачивают за угол на улицу, где Лукина припарковала свою машину. Только сейчас, со звуком открывающейся двери транспорта, Мария начинает осознавать, что это произошло. Лаура спасла ее.       Девушка вытирает слезы тыльной стороной ладони, желая снова видеть ясно. Все тело покрылось мурашками. В конце концов, сейчас конец августа, и единственным барьером между ее кожей и ночным воздухом является разорванная ночная рубашка. Директор открывает для нее пассажирскую дверь, обращая внимания на то, как девушка ежится от холода. — «Маш, — говорит брюнетка, в то время как ткань пиджака спускается все ниже, наконец, попадая в руки, — возьми».       Модель берет вещь и медленно натягивает ее на себя, тремор в руках не позволяет ей сделать это быстрее. Управившись с предметом одежды, Третьякова посмотрела на женщину и почувствовала, что слезы снова начинают душить ее. — «Я…» — начинает девушка, но продолжить не может.       Лукина делает шаг вперед и прижимает голову кареглазой к груди, ее пальцы путаются в светлых локонах. Она чувствует, как Мария дрожит рядом с ней, и ей отчаянно хочется что-то сказать, но она не может найти нужных слов. А, что бы сказали Вы в подобной ситуации?       Брюнетка просто надеется, что белокурая девушка в ее объятиях поймет, что теперь она в безопасности, что этот кошмар закончился.       Они стоят там, в тишине, еще несколько секунд, пока Директор не принимает решение уходить. Она отпускает модель и мягко подталкивает ее к пассажирской двери.       — «Куда мы едем?» — дрожь вперемешку со страхом в ее голосе еще не исчезла.       Однако ответ Лауры избавляет ее от не покидающего уже долгое время волнения. Сапфировые глаза брюнетки находят ее взгляд.       — «Я отвезу тебя домой»       Третьякова проваливается в сон сразу же, как оказывается в средстве передвижения, что еще раз показывает, насколько она доверяет другой женщине – моментально засыпает после всего произошедшего, в машине с человеком, которого встречала всего пару раз. Неразрывная связь, необъяснимая ни одной из них, образовалась еще в тот момент, когда Мария перешагнула порог модельного агентства.       Лукина выкручивает кнопку, убавляя громкость радио, чтобы блондинка не проснулась. Она ведет машину молча, время от времени украдкой поглядывая на девушку, которая лежит, прислонившись головой к окну и положив руки на колени. Пиджак Лауры немного великоват ей, и брюнетка ловит себя на том, что улыбается, смотря на это. Но потом она качает головой и снова сосредотачивается на дороге. «Нельзя. Не сейчас»       Когда пятнадцать минут спустя они подъезжают к дому Лауры, блондинка все еще спит и не замечает, как женщина паркует свою машину и выключает двигатель. Директор вытаскивает ключи из замка зажигания и поворачивается лицом к спящей девушке. Нужно разбудить ее, поэтому Лукина медленно протягивает руку, ловя себе на мысли о том, что нервничает, и касается плеча Марии. Третьякова шевелится, и вскоре ее глаза распахиваются.       — «М?»       Внезапно появившееся чувство смущения берет над женщиной верх, поэтому она резко отстраняется, начиная теребить край ни в чем неповинной футболки. — «Мы на месте».       Женщина открывает свою дверь и выходит, в то время как Марии удается чуть ли не вытолкнуть свое измученное и все еще больное тело из машины. Девушка следует за директором, подходя все ближе к дому. Они молча стоят, пока брюнетка роется в сумке в поисках ключей.       — «Спасибо,— нарушает молчание блондинка, — за то, что спасла меня».       — «Не за что» — отвечает Лаура, в то время как неловкость, несвойственная женщине, начинает одолевать ее.       Такого еще никогда не было. До этой ночи она приводила девушек домой только тогда, когда обе были пьяны и собирались переспать. А сейчас что? Стоит совершенно трезвая, да еще и с блондинкой, нагло воспользоваться которой после случившегося совершенно не хотелось. — «Не волнуйся, я живу одна» — говорит Лаура с намерениями избавиться от внезапно возникшего неловкого молчания между ними, но на самом деле это только усугубляет ситуацию. Она находит ключи и открывает входную дверь дома. Прежде чем войти внутрь, она придерживает ее открытой для блондинки.       Стены прихожей глубокого серого оттенка, но, насколько замечает Мария, остальная часть квартиры окрашена в черно-белые оттенки, с соответствующей мебелью и всем прочим. Небольшой коридор, с расположившейся в нем лестницей, ведет в большую современную гостиную и кухню открытой планировки. Третьякову сразу привлекают большие окна в пол справа от нее, демонстрирующие красоту ночного леса.       Лаура заходит на кухню, в то время как девушка направляется к окнам. Мария обхватывает свое хрупкое тело руками и смотрит на колышущиеся от ветра макушки деревьев, пытаясь осмыслить все происходящее. Час назад она была в своей квартире с Женей. Теперь же в незнакомом доме с женщиной, с которой познакомилась только вчера. Но здесь она чувствует себя намного безопаснее. Это все, что имеет значение на данный момент. Внезапно прямо у нее за спиной раздается голос директора: «Маш?»       Она поворачивается лицом к брюнетке, которая стоит в паре метров от нее.       — «Да?» — «Тебе нужно… — Ненадолго останавливается, дабы собраться с мыслями, — поговорить или что-нибудь ещё? — спрашивает Лаура.       Третьякова переносит вес тела с одной ноги на другую. — «Нет, я.... Я думаю, мне нужно побыть одной… Может быть, завтра».       Давно позабытое чувство обиды, скрытое под множеством замков, щемит в груди. Но дело ведь не в ней, правда? — «Конечно, — отвечает брюнетка. — Я покажу тебе спальню».       Между кухней и гостиной, Мария видит еще одну дверь, удивляясь тому, что раньше не заметила ее. — «Это гостевая комната» — говорит брюнетка, приоткрывая дверь, а затем, в воздухе обводит помещение рукой.       Третьякова проходит внутрь. Идеально сочетаясь с остальной частью квартиры, комната окрашена в сероватые оттенки, и темные покрывала на кровати только дополняют ее. Мария не перестает восхищаться вкусом Лукиной. Брюнетка проходит дальше и открывает еще одну дверь в комнату. — «Это ванная комната».       Блондинка лишь украдкой оглядела ее и повернулась к женщине. — «Спасибо Вам, Лаура Альбертовна. Правда, я благодарна Вам».       Лукина лишь пожимает плечами и выдавливает улыбку, прежде чем направиться к двери. Неловко. — «Я принесу тебе что-нибудь из одежды».       Третьякова остается наедине с собой. Она садится на край кровати, волна потрясения накрывает ее, но вовсе не из-за ситуации с Евгением. Девушка до сих пор не может осознать, что та бесчувственная с леденящим душу взглядом женщина, которую она встретила в кабинете, сделала все это ради нее.       Мария встает и отворачивается от двери, прежде чем снять с себя пиджак Лауры. Терпкий шлейф духов с лёгкой примесью табака не дал возможности оставить вещь. Она, словно заворожённая, поднесла пиджак к носу, вдыхая аромат, наслаждаясь цитрусовыми нотками. Порванная рубашка вместе с чужим предметом одежды отбрасывается на пол в неизвестном направлении, оставляя девушку в одном нижнем белье.       Тем временем в хозяйской спальне женщина достает из кармана телефон, который впоследствии с характерным звуком падает на мягкое одеяло. Она нажимает кнопку рядом с дверью, и окна автоматически зашториваются, возлагая задачу освещать комнату на напольный светильник, пока брюнетка ищет в своих ящиках что-нибудь, что могла бы надеть Третьякова.       Директор останавливается на черной длинной футболке и своей единственной паре темно-синих шорт, которые она никогда не носила. Наряд не такой женственный, как, вероятно, хотелось бы девушке, но пока ей придётся довольствоваться тем, что есть. Задача найти нижнее белье для блондинки оказывается самой сложной, так как грудь Лукиной на пару размеров больше. Но, вспомнив, об одежде, забытой ее дочерью пару месяцев назад, брюнетке повезло наткнуться на черный лифчик, а также низ в тон, прежде чем вернуться в гостевую спальню с кучей одежды в руках.       Однако она не оказывается готова к зрелищу, которое встречает ее там.       Множество раз Лаура видела обнаженных молодых девушек, тогда по ее венам текла чистая похоть и влечение. Все, чего она хотела – прикоснуться к ним и доставить блаженное удовольствие. На этот же раз, когда привлекательная блондинка стоит в одних кружевных черных трусиках спиной к двери, а ее светлые кудри рассыпаются по плечам, изо всех сил стараясь скрыть несколько гематом, все, чего хочет Лукина — обнять и защитить ангела от всех и вся. На этот раз нет никакого вожделения. Никакого желания. Однако есть что-то еще, где-то глубоко внутри. «Маша, — нежный голос, раздавшийся позади, ласкает сердце девушки. — Я принесла тебе одежду».       Третьякова оглядывается через плечо, прикрывает оголенную грудь пиджаком и поворачивается к женщине. — «Спасибо» — одной рукой она все также придерживает ткань верхней одежды, не позволяя ей упасть, а другой – берет вещи у женщины, аккуратно кладя их на стул. Брюнетка остается в дверном проеме, не зная, что делать. Нежелание оставлять блондинку в одиночестве берет верх над тактичностью. — «Там еще немного крови» — она указывает на щеку блондинки.       Мария проводит ладонью по маленькому порезу на скуле, невольно вздрагивая, когда он начинает жечь. — «Пойдём. Нужно обработать рану»       Порез до сих пор кровоточил, оставляя алые дорожки на лице, пока Лаура вела девушку к раковине.       Несколько раз глубоко вдохнув и постаравшись на думать об обильном количестве крови, женщина перебирала множество разноцветных флаконов — Лукина хранила немалый запас лекарств, спасибо неугомонному Егорке. — «Больно?» — спросила она, обжигая кожу ватным диском, что насквозь был пропитан йодом, в то время как губы девушки искривились, а вместо слов из горла вырвались только всхлипывания.       Когда Лукина заканчивает, Мария делает нерешительный шаг навстречу к ней, и замечает, что Лаура не шевелиться – ждет дальнейших действий с ее стороны. Девушка немедленно сокращает оставшееся расстояние между ними, чтобы обнять женщину, уткнувшись лицом в ее футболку. Лукина чувствует, как блондинка расслабляется в ее объятиях, и неосознанно делает то же самое, кладя подбородок на белокурую макушку.       Девушка отстраняется, не убирая рук с чужой талии, взгляд плавно спускается с глаз все ниже, наконец, цепляясь за губы. И прежде, чем Лукина осознает это, блондинка мягко касается их.       Разве не этого она хотела пару дней назад? Воспользоваться блондинкой, как и всеми другими девушками? Или же в очередной раз сломать кого-то, исполосовывая сердце? Кажется, это желание уступило место страху и панике, накрывших женщину с головой прямо сейчас.       Крепко связанная собственными чувствами, брюнетка, словно выпала из реальности, неохотно отвечая на поцелуй, что заставило Третьякову отстраниться.       — «Пожалуйста, — шепчет она сквозь приоткрытые губы, в то время как глаза мечутся по всему лицу директора, стараясь подметить каждое изменение. — Помоги мне забыть». — «Маша, — стараясь приложить все силы к слегка охрипшему голосу, Лукина произносит это со всей нежностью — Не сейчас».       Модель, словно падает в бездну, смотря в голубые глаза напротив. Осознание правоты женщины, стоящей перед ней, борется с непреодолимой потребностью быть рядом с ней.       Резкий дверной звонок заставляет модель неосознанно вжаться в директора с новой силой, а Лауру напротив — выдохнуть с облегчением, благодаря всевышнего за избавление от всей неловкости последующего разговора. — «Будь тут, я посмотрю, кого там, на ночь глядя принесло» — попыталась успокоить девушку и отстранилась, плавно проводя рукой по открытым участкам ее кожи.       Сомнения в собственной безопасности и безопасности девушки, оставшейся в спальне, вразумило брюнетку, поэтому, прежде чем одернуть дверную ручку, она посмотрела в глазок. Тревожность отступила тотчас, когда на пороге, слегка пошатываясь и придерживаясь за перила, дабы сохранить равновесие, стояла Полякова.       — «Лау-у-рочка, — пропела подруга, как только дверь открылась. — Соскучилась?» — «Полякова! Ты с ума сошла? Какого черта тебя принесло сюда в два часа ночи, да еще и в стельку пьяную?» «Все, чего не хватало Маше сейчас — познакомиться с этой пьяницей»       — «А вот я по тебе скучала, дорогая» — не обращая внимания на невнятный ответ подруги, брюнетка уже закрывала за ней дверь.       В дверном проеме показался силуэт Третьяковой, все еще прикрывающейся одним лишь пиджаком.       — «О, привет, блондиночка. А ты кто? Очередная шлюшка Лауры?»