Лепестки Чёрного Лотоса

Девять дней пролетели незаметно как один, но очень длинный и ужасный. С горизонта едва ли выглядывал золотой диск солнца, Мяо Цзинь Чэнь уже находился в подземелье и «навещал» своего ненаглядного друга, если это можно так назвать. Со всех сил размахивая то направо, то налево и пройдясь не менее сотни, если же не тысячу раз, кнут нещадно оставляя после себя на нежной коже, глубокие и разорванные раны на более старых шрамах. Неугомонная рука, словно на неё наложили какое-то заклятие, продолжала подниматься верх. Узник подвешенный за руки, содрогался при каждом ударе и издавал подавленный вскрик. Ну, кто ж мог подумать, что Цзинь Лей не намеревался так легко отпускать из своих цепких лап свою жертву, передаст почти всю свою духовную силу дабы насильно излечить смертельную рану? Конечно же, после стольких усердных тренировок и прислушиваясь к наставлениям самых сильных наставников о ком не утихала людская молва, можно сказать со всей уверенностью что Йэдон Фьюноко добился, по истине, огромных вершин и почти достиг самой нирваны. По сравнению с ним, Мяо Цзинь Чэнь теперь не мог сравниться ни в силе, ни в чём либо ещё! Хоть энергия ци императора и не могла превзойти огромной мощи злодея, рана заживала медленно, но верно. Когда же заклинатель наконец очнулся, сразу же его голову посетила мысль, что лучше бы он и вовсе не возвращался из лабиринта Сюэ. По сравнению с этим адом, тот был и не таким уж плохим! Хаотично наносились удары плетью, каждый раз попадая то на спину, то на руки, ноги или же грудь. В ушах застыл надоедливый и до жути звонкий свист, а всё тело пронзала невыносимая боль. Вдруг Лей Куан остановился и окинул узника пытливым взором. Со спины стекала к кончикам пальцев ног кровь, а затем капала со свойственным звуком на землю. Император источал весьма мрачную ауру, а его лицо перекошено от необъяснимой ярости. Почему он злился? — даже если люди и дали на этот интересующий вопрос какие-то гипотезы, примерно описывающую его негодование, они бы всё равно попали пальцем в небо. Старейшина Инь Бинь выглядел жалким, как побитая псина в подворотне. Потрепанные волосы приклеились к лицу за счёт крови и пота. Не смотря на то, что ему было несказанно больно, а его лицо всегда сохранял суровый и хладнокровный вид, будто ничего и не случилось. Даже находясь в подобной ситуации, заклинатель по прежнему оставался образцом спокойствия и собранности, от чего казался недостижимым и отчужденным. Хоть он и был похож на прекрасного небожителя, который смотрит на всех свысока, а переполненный ненавистью и злобой его твердый взгляд, был как у раненого тигра. - Почему ты смотришь свысока? — неожиданно промолвил мрачный император. — Почему ты так дружелюбен ко всем, кроме меня? - Хех, тебе сказать или же сам догадаешься? — холодно бросил Фьюноко, без капли насмешки на лице или же в голосе. — Поройся лучше в своей памяти и, узнаешь почему. - Сколько бы я не старался тебя унизить, ты так и никогда не изменишься, да? — горько усмехнулся Цзинь Лей. — Двуликий же ты Хули-цзин! - Ты наивный, ежели думаешь, что таким образом сможешь меня сломить. Я всегда тебя ненавидел, и буду ненавидеть! - Почему ты не хочешь на меня даже взглянуть? — более вежливым тоном сказал Лей Куан. Внезапно он схватил заклинателя за подбородок и окинул печальным взглядом. — Ну же, посмотри на меня шиди. - Знаешь, какое у меня желание? — загадочно спросил Шуанхуа. — Желаю, вовек не видеть твоего омерзительного лица! — процедил он сквозь стиснутые зубы. В голосе узника отчётливо слышалась неприязнь к собеседнику. Внезапно послышался звонкий шлепок, а на лице заклинателя остался красный след от руки. По враждебному взору, Фьюноко даже и не думал изменять своим принципам. Фыркнув в ответ, он отвернул голову, дабы больше не видеть лица своего истязателя, чем был очень недоволен последний. Сжав кулаки, император обуздал свой вспыльчивый нрав. Натянув на лицо лёгкую улыбку и жалобно взглянув на узника, вновь заговорил: - Почему ты не обращаешь на меня никакого внимания? Неужто, шимэй Чванфон — такая особенная? Коли речь зашла о его младшей сестре, Йэдон Фьюноко зыркнул на императора яростный взгляд, будто бы хотели запятнать его честь. - Не смей о ней говорить! — прошипел не своим голосом Шуанхуа. - В отличии от неё, я для тебя лишь пустое место? Признай же, что это так! — погрузился в воспоминания Цзинь Лей. — С того дня, когда эта чертовка появилась, шиди отдавал всё своё свободное время, любовь, внимание и так много сил вкладывал в неё! Интересно, как бы отреагировал Оуян-цзюнь, узнав, что эта маленькая чертовка, не может пользоваться энергией ци? - Джу-эр не виновата в том, что у неё разорваны меридианы. Ты же понимаешь, чем заканчивается для заклинателя, ежели у него такое случается? - Хех, об этом знают все! — ответил Лей Куан. — Ответь, если она такая бездарность, так зачем ты её оставил? - Она не «бездарность»! — парировал Йэдон Фьюноко. — В отличии от всех остальных заклинателей… Да, она не может пользоваться светлой энергией! Но, у неё есть кое-что получше, что и делает её такой особенной. - Какой же ты, всё же зануда! — хмыкнул император. — Ты всегда относился к ней с благоговением, словно она была каким-то божеством. Я всегда хотел стать твоим другом или же… - Ах! Так вот почему, ты в детстве меня оскорблял и избивал со своими братьями? - Я не знал как привлечь твоё внимание, вот потому я так и поступал! — несдержанно крикнул Цзинь Лей. - Ты ошибаешься, полагая, что мы однажды станем «друзьями». Мы всегда были врагами, и всегда ими останемся! — высказал правду в лицо заклинатель. - Так вот как? — на мгновение замер в изумлении Мяо Цзинь Чэнь. — Ничего же не случиться, ежели я убью старейшину Инь Биньхуа. - Что? — не поверил своим ушам Йэдон Фьюноко. - Может, когда шимэй Чванфон будет мертва, вот только тогда, шиди наконец обратит на меня своё внимание. Это не было вопросом, а скорее утверждением. Сердце вдруг заколотило в груди, а губы задрожали, не в силах промолвить ни единого словечка. Убедившись что попал прямо в точку, Лей Куан самодовольно ухмыльнулся и накинув на плечи золотой плащ, поспешил удалиться. - Ты же обещал не трогать Джу-мэй! — крикнул вслед Шуанхуа. - Я передумал! — отрезал Цзинь Лей. Покинув пределы тюрьмы, император собрав несколько десяток тысяч воинов, незамедлительно отправился в поход против клана Тиэ, а за главного оставил своего младшего брата или же Третьего Принца Цзинь Сёнму. Боясь гнева старшего брата, Третий Принц ежедневно приходил в подземелье и навещал заключённого заклинателя. При каждой ихней встрече, Йэдон Фьюноко с мрачным лицом одаривал того жутким взглядом, от чего тот начинал невольно дрожать и спешил поскорее убраться из подземелья. Честно, Цзинь Сёнму очень боялся оставаться в одной камере вместе с тем человеком, а точнее со зверем, на которого тот так был сильно похож. В один из дней, заранее не предвещавших ничего плохого, случилось кое-что ужасное. Третий Принц сидя за столом и разгребая горы документов, которая продолжала расти с каждой секундой отсутствия Великого Императора. Устав от бумажных хлопот, Цзинь Сёнму положил свою больную головушку на сложенные руки и всего на мгновение, закрыл глаза. Однако, как только он собрался уже дать храпака, вдруг в комнату вбегает нервный страж. Поднявшиеся шум немедля напугал Третьего Принца и, тот ахнув от неожиданности, плюхнулся на землю вместе со стулом. Страж который застыл у дверей, ещё больше побледнел, от чего можно было подумать, что он измазался в меле. - Что такого случилось, чтобы так бесцеремонно врываться? Ты вообще что, не знаешь правил приличия?! — заорал Цзинь Сёнму, чьё лицо было перекошено от чрезмерной раздражительности. - Прошу меня извинить, Ваше Высочество! — не теряя ни секунды, тут же извинился страж. - Так зачем ты припёрся? - Я пришёл, чтобы доложить о свершившемся побеге старейшины Инь Бинь! — осведомил стражник. - Что?! — Третий Принц был настолько ошеломлен, что чуть во второй раз не упал на пол. — Почему ты сразу не сказал? - А также, с Зала Реликвий исчез легендарный меч Лонгъюэ. — продолжил докладывать страж. - Меня же убьёт старший брат, ежели сбежит этот сукин сын. — размышлял Цзинь Сёнму. — Немедленно найдите Йэдона Шуанхуа! Достаньте мне его из под земли, даже если понадобиться, перевернуть верх дном весь Шеншан-деку, но найдите и заприте его обратно в темницу! - Так точно! — отдав честь, сказал стражник. Неожиданно, в этот самый момент вбегает другой страж, но этот был чистым олицетворением паники. Чуть не столкнувшись со своим коллегой, прибежавший мужчина воскликнул: - Там… — запинался страж, едва успевая глотать воздух. — Старейшина Инь Бинь… бесстыже прогуливается по двору и творит бесчинства! Уже многие воины мертвы или же тяжело ранены. Людей становиться с каждым разом всё меньше! Ваше Высочество, он так силён что ему даже ненужно оружие, чтобы стереть с лица земли этот дворец. - Молчать! — воскликнул Цзинь Сёнму. — Соберите всех оставшиеся воинов. Так и быть, я сам разберусь с этим негодяем! Пусть и будет идти молва, что старейшина Инь Бинь невероятно силен. Но, я не верю этим слухам! Этот ничтожный щенок, не может быть сильнее Великого Императора, как и никто другой во всем этом мире! Одев соответствующие латы и вооружившись мечом, Третий Принц в сопровождении нескольких стражников, вышел на двор. Тут скопилось все воины и стражи, даже некоторые храбрым духом слуги взяли в руки оружия и стояли плечо к плечу с остальными. Все в изумлении наблюдали за бродящим туда-сюда заклинателем. Ныне старейшина Инь Бинь выглядел совсем иначе, словно как переродившиеся из пепла феникс. Молодой мужчина одет в траурные одежды с серебряными узорами, которые были более сильно выражены на рукавах и на подолах платья. Длинные белоснежные волосы спадали на покатые плечи. Правая рука на которой был серебряный браслет, покоилась на рукояти Лонгъюэ. Прищуренные глаза очерченные голубыми линиями, подчеркивали проницательный взгляд, а между переносицей виднелась такого же цвета метка. Старейшина Инь Бинь идя легкой и, в тоже время, твердой походкой, поникнув головой он опустил опустошенный взгляд на землю, будто был опечален чей-то гибелью. - Старейшина Инь Бинь! — окликнул того Третий Принц. — Ежели ты думаешь, что… - Ты так со всеми преступниками разговариваешь? — бросив на него холодный взгляд, пробурчал Шуанхуа. — Так, ты рискуешь быть убитым. Не боишься? - Не знаю, почему мой старший брат тебя держал живым. Однако… Император Мяо Цзинь Чэнь такой наивный и беспечный. Он даже не понимает, что держит подле себя зверя. Надеясь на лучшее, в это же время, монстр подкрадётся к нему сзади и убьёт! Ежели я был на его месте, непременно убил бы тебя в первый же день! Неизвестно, что подвигло старейшину Инь Бинь атаковать этого мерзкого человека, которым был Цзинь Сёнму. Затронули оскорбление, посланное в его адрес или же непочтительное отношение к самому императору? Это было не столь так важно. Мечи двух клинков скрестились, издав звонкий лязг. Посылая яростный взгляд противнику, Йэдон Фьюноко задумался о исходе нынешней ситуации, которая и так была очевидной. Не смея ждать, Цзинь Сёнму взмахивал своим мечем, надеясь убить ненавистного заклинателя. Но, исходя из своих расчётов, сделанные ещё до поединка, Шуанхуа уклонился от очередной атаки и незаметно для противника, пырнул тому в живот Лонгъюэ. - Убейте этого монстра! — кричали испуганные люди. Не придя в себя ещё от прошлой битвы, на старейшину накинулась разъярённая толпа, жаждущая только его смерти. Шуанхуа приходилось действовать весьма быстро, дабы случайно не попасть в смертельные объятья этих безумных людей. У некоторых глаза и лица на столько покраснели от ярости и сильного возмущения, что даже казалось, вот-вот брызнет кровь из их глаз, а из ушей — выйдет застоявшиеся пар. Не взирая на свой страх, люди крепко держа оружия, смело шли в бой. Фьюноко ловко увертывался от хаотичных атак окружившей его толпы, что невольно напомнило ему об той неприятной ситуации, произошедшим с ним в Диюйе. В голове всплыл надоедливый смех тех тварей, которые безжалостно его закололи. Умело владея Лонгьюэ, заклинатель жестоко рубил на части одного человека за другим, оставляя без головы или же конечностей. Такими темпами, не осталось ни единого желающего с ним сразиться, а вместе с этим и застоявшееся в голове эхо, от которого Шуанхуа сходил с ума. За полуразрушенным дворцом, скрылось несколько людей. Цзинь Цзихао прижав к себе двух своих младших братьев, пыталась выровнять своё сбившееся дыхание. Как же она была испугана, увидев, как к ним медленно приближался страшный силуэт. Ранее, они насмехались и презирали, а сейчас этот человек был для них самым худшим кошмаром. Молодая девушка, чьи черты лица были милыми, обняла ещё крепче своих маленьких братьев. В этот самый момент, кто-то неожиданно окликнул заклинателя: - Стоять! Даже не думай. Обернувшись назад, заклинатель прямо оцепенел на месте. Позади него стоял генерал Фей. Об этом человеке можно сказать так: грозный и беспощадный снаружи, а доброе сердце таиться в его груди. Из воспоминаний Йэдон Фьюноко помнил, как в трудную минуту он приходил и, подбадривал своей искренней и нежной улыбкой, которая согревала душу. Когда же генерал Феншоу избивал его до полусмерти, чтобы испустить горячий пар или же оставлял на неделю без воды и пищи, если же он неправильно выполнял какое-либо данное ему задание. Жон Гуй Тао тайно прокрадывался в камеру, принося собой немного еды или же исцелял ему тяжкие раны, делясь своей духовной энергией. В свободное время, они просто сидели в камере и болтали о мелочах. Со стороны, такая милая беседа выглядела на разговор двух лучших друзей. Однажды, когда Шуанхуа было слишком душно в своей камере, неизвестным способом он выбрался в сад (тогда заклинателя держали в Ицень-кухашю), чтобы немного освежиться и вспомнить, как выглядит мир за пределами темницы. Патрулировавший генерал Фей, который как раз проходил мимо, застукал его на том же месте. Между ними завязалась очередная душевная беседа. Под конец, Йэдон Фьюноко попросил генерала, всего на час, выйти в ближайший город и там вместе немного прогуляться. На сие предложение Жон Гуй Тао ответил отрицательно, скрывшись под тем предлогом, что им обоим не положено покидать стены дворца Ицень-кухашю, ибо один из них является преступником, а другому нельзя увиливать от своих обязанностей. Конечно, Шуанхуа был в некотором степени разочарован, но не подавая виду, пошёл обратно в свою камеру в сопровождении генерала. Заклинатель всегда считал Жон Гуй Тао своим другом, но, в тоже время прекрасно осознавал, что они — враги. На мгновение Шуанхуа оживился, а глаза его заблестели. Затем, словно вспомнив что-то важное, стал мрачнее тучи. Хоть он и безгранично благодарен, за то что генерал неоднократно вытаскивал из смертельных опасностей, но ничего не попишешь если так распорядилась сама судьба. Сам же генерал Фей окинув кратким взглядом, произнёс: - Сдавайтесь, молодой господин Йэдон. — вежливым тоном сказал он. - Жон Гуй Тао… — уныло пробормотал Йэдон Фьюноко. — Пожалуйста, позволь мне спокойно уйти. Я вовсе не хочу тебя убивать. - Но, забрать вместе собой и госпожу Цзинь Цзихао, как господина Цзинь Баоши и Циньюи? — сказал он прямо. — Простите, молодой господин. Однако, я не могу пойти против приказа Его Императорского Величества. Ежели мне приказали, то я должен непременно его выполнить! — упрямился Жон Гуй Тао. - Прости. — прошептал Шуанхуа. Послышался звонкий лязг двух скрещённых мечей. Затем, надавив сильнее на противника, заклинатель оторвался от земли и оказавшись на достаточно приличной дистанции, старейшина Инь Бинь крепко сжав Лонгъюэ вновь кинулся в атаку. От такого мощного удара, к сожалению, генерал Фей не смог защититься или же увернуться. Вдруг ужасная боль пронзила правое плечо. Кинув на противника пытливый взгляд, Йэдон Фьюноко засунул обратно свое оружие в ножны. - Будешь добивать? — поинтересовался Жон Гуй Тао, схватившись здоровой рукой за раненое плечо. В ответ старейшина Инь Бинь лишь качнул головой и пошёл прочь. Провожая его рассеянным взором, генерал Фей ухмыльнулся и подобрал с земли свой меч. Почувствовав что-то неладное, Шуанхуа развернулся и уловил невооружённым глазом, как на него надвигается раненный генерал. Чувство долга для этого человека было превыше собственной жизни. Йэдон Фьюноко пришлось взять обратно в руки меч. Заклинатель хотел лишь припугнуть неугомонного генерала, но так распорядилась судьба, что старейшина Инь Бинь убил Фея. Жон Гуй Тао с улыбкой на лице, упал замертво на землю. Тем временем, воспользовавшись моментом, Цзинь Цзихао взяв за руки своих младших братьев, кинулась спасаться. Однако, девушка не расчитала что тот быстро придёт в себя, и вновь перед ними предстал Йэдон Фьюноко. Цзихао сделав несколько шагов назад, старалась спрятать за собой своих братьев. - Пожалуйста, — жалобно взглянула на него госпожа Цзинь, — не убивай их! Они ведь, ещё дети!!! Снисходительно глядя на них, старейшина Инь Бинь безжалостно поднял Лонгъюэ и замахнулся. Слышался детский плачь и горестные вопли. Этой ночью Шеншан-деку пылал огнём, который пожирал не только развалины, что остались от дворца, но и трупы, застилавшие собою окровавленную землю. Наблюдая со стороны как бушевало голубое пламя, достигающее до самих небес, Йэдон Фьюноко отвернулся и пошёл прочь. С раскрасневшигся глаз, невольно потекли слёзы. Почему дорогие сердцу люди, должны так страдать? Что делаю неправильно? Почему судьба решила сыграть в злую шутку? Иногда мы стаем теми, кем боялись стать в детстве...