Лепестки Чёрного Лотоса

С позволения Оуян-цзюня, дети собрали всё необходимое и отправились в небольшой поход, который будет длиться, как минимум меньше месяца, если верить словам Чу Дэя. Когда же юные заклинатели собирались уходить, князь настоял на том, чтобы рядом с ними находились провожатые, а то не дай бог, может что-то серьёзное случиться. Дабы его дядюшка не волновался, Шуанхуа быстро согласился, не смотря на уговоры своего друга. Чу Дэй томно вздохнул, а по его лицу потекли маленькие капли испарины. Почему он так сильно волнуется? Вздохнув с облегчением, будучи уверенным, что его племянник находиться под надёжной защитой верных ему слуг, Оуян-цзюнь попрощался и пожелал хорошей охоты.   Лёгкий ветерок освежал в столь ранний рассвет. Лучи ослепительного солнца нежно омывали салатовую траву, из которой выглядывали маленькие ушки. Высунув свою мордочку, кролик поглощая с огромным аппетитом травку, кинул любопытный взор на путников. Его сердце охватило беспокойство. Маленький зверёк бросился на утек. Заметив некое шуршание в траве, Чу Дэй взял в руки лук и вынул из колчана стрелу с пышным оперением, но с очень острым наконечником. Пока рослый парень пытался прицелиться, резвый кролик уже давно успел скрыться в своей норе. Заклинатель печально вздохнул, расстроившись неудачным началом охоты.   Ехавший бок о бок с ним Йэдон Шуанхуа, невооружённым глазом приметив на его лице лёгкую грусть, похлопал своего товарища по плечу и ободряюще улыбнулся. Чу Дэй скинул со своего плеча руку блондина, высказывая этим своё желание побыть немного наедине, а точнее — в потайных уголках своих мыслей. Гонхуи Ксу изумленно глянул на него, а потом пожав плечами, решил не воспринимать столь серьёзно его грубый поступок. Хоть блондин и знал, что за подобную мелочь он бы давно уже впал в ярость и начал ссору, дабы узнать почему тот так сделал, не взирая на свойственную ему хладнокровность и равнодушие. Да, Шуанхуа вспыльчивый, но привык подавлять в себе плохие эмоции, стараясь показаться людям добропорядочным и весьма хорошим человеком.   Сидящая впереди своего брата Роу Чванфон, внимательно и с немалым любопытством глядела на пробегающие мимо них, красивые пейзажи, которые так и радовали глаз. Пусть даже веками она будет жить в уезде Сицзу, но никогда не сможет увидеть все его красоты, которые будоражили бессмертную душу. На мгновение отвлекнувшись, заметив как за густой травой спрятался белый и ещё совершенно юный кролик, на её лице появилась едва заметная улыбка. Какие же милые эти существа, не взирая на то, что они совершенно не могут испытывать некоторые чувства, также, как и сами люди. Забавные они, но умеют очень быстро бегать, что их зачастую и спасает от хищников.   Однако, её лицо в тотчас побледнело, словно она нанесла тонны пудры, увидев, как их Чу Дэй достал из-за спины резьбленный лук с хорошо натянутой тетивой из бычьей жилы. Но, увидев его превосходный крах, девочка облегчённо вздохнула, радуясь, что маленькому зверьку удастся ещё немного пожить на этом свете. «Чё это он на меня поглядывает? — задалась вопросом Чванфон, увидев как рослый юноша смотрит на неё через плечо, да так, чтобы никто этого не заметил ненароком. — Хм? Конечно, я не возражаю, чтобы мною любовались. Но, его странный взгляд меня бросает в холод, да и некомфортно совсем… А это что сейчас было? Чу Дэй вздрогнул и вновь отвернулся, а как напряженно схватил поводья. Неужто он заметил мой шрам? М-да, сколько бы я не пыталась его скрыть, а всё равно кто-то может увидеть… Тем не менее, этот друг — мне совершенно не нравиться! И взгляд у него ушлый, будто что-то нехорошее замышляет…».   - Шуанхуа-сюн! — воскликнула Чванфон, когда Чу Дэй оказался далеко от них.   - Что такое, Чванфон-мэй? Проголодалась?   - Нет. Просто… Ты ничего не заметил?   - Что ты имеешь ввиду? И почему ты разговариваешь шепотом? — озадачился Шуанхуа.   - Разве ты не заметил, как себя странно ведёт твой, так называемый друг, Чу Дэй? Посмотри. Склонив голову, всю дорогу молчит, раздумывая о чем-то своём. Да и к тому же, почему он так сильно занервничал, когда шишу Оуян начал настаивать на том, чтобы нас провожали несколько стражников из нашего клана? Явно он что-то нехорошее замышляет. Вот прям чувствую!   - Действительно… — согласился Гонхуи Ксу. — Если верить твоим подозрениям, тогда нам нужно быть предельно осторожными. Для начала — просто понаблюдать со стороны. Не будем подымать панику раньше времени. Ты поняла?   - Да! Но, что будем делать в том случае, ежели мои предрассудки окажутся правдой? — поинтересовалась Сяомин Чуньхуа.   Заклинатель не удостоил свою сестру ответом, погрузившись в довольно мрачные для себя мысли. Хоть с его лица так и не спадала маска невозмутимости, а можно было уловить краем глаза то, как он изредка неуверенно дёргал поводья, что весьма указывало на его чрезмерную нервозность. К счастью, Чу Дэй этого жеста не заметил, ибо и сам был погрязнут в раздумья. Можно сказать, что Шуанхуа в некотором смысле, боялся, что подозрения оправдаться и его лучший друг окажется не тем, как он мог думать ранее.   Шуанхуа достаточно быстро спустился с небес на землю, как только услышал возглас его друга, который приказал разбить лагерь на ночь. Через несколько палочек ладана, солнце скрылось за горизонтом. По темно лиловому небосводу, рассыпались маленькие мерцающие звёздочки. Пожарив на костре несколько пойманных птиц, юные особы легли спать, а провожатые держали ухо востро. Однако, попались охранники непутевые, ибо они слишком быстро все уснули. Шуанхуа неожиданно для себя проснулся посреди ночи. Вяло раскрыв глаза, он увидел как подле костра беззаботно сидел Чу Дэй. Встав на ноги, Гонхуи Ксу скинул со своих плеч и укрыл спавшую феечку своей накидкой, дабы та случайно не замёрзла, и бесшумно подошёл к товарищу. Чу Дэй сильно испугался, когда за его спиной очутилась фигура, источающая ледяной холод, которую он не сразу заметил.   - Зачем ты пугаешь людей? У меня аж сердце ушло в пятки со страху! — едва переводя дыхание после перенесенного шока, пробурчал Чу Дэй. — Почему ты не спишь?   - У меня тотжий вопрос. — процедил Йэдон Шуанхуа. — Бессонница напала?   - Да, просто неспокойно мне сегодня, и всё тут. — отмахнулся тот. — Ничего особенного.   - Что-то случилось?   - Нет, просто… Меня на некоторое время одолела ностальгия, вспомнив наше общее детство. Помнишь те славные деньки?   - Трудно о них забыть. — едва заметно усмехнулся Гонхуи Ксу. — Мы всегда держались вместе, не смотря на невзгоды. Хорошие были тогда времена…   В голове пролетели некоторые обрывки из старых воспоминаний. В детстве, они очень любили собираться втроём и играть на заднем дворе резиденции Инъин. Шуанхуа и Минж строили небольшую крепость из снега, а потом пытались её защитить, отбивая атаки Дэя. Но, замку было суждено разрушиться и тогда маленькие ребятишки играли в догонялки. На всю улицу разносился их радостный смех. Находящиеся неподалёку Оуян-цзюнь — когда у него находилась свободная минутка, он очень любил наблюдать, как резвились детишки. В подобные моменты, с его морщинистого лица спадала свойственная для него суровость, а уголки губ поползли верх, очерчивая нежную улыбку. Видимо, это ему приносило немалую радость.   Однако, иногда врывался недовольный Хуяо-нань. Прерывая этот счастливый миг, он схватив за шкирку своего безнадёжного сыночка, который вёл себя скорей как обычная девица, чем как парень, забирал его обратно домой. Сколько бы не прошло времени, а Лианг Лиу так и не стал достойным мужчиной. Он делал вид, что занимается боевыми искусствами и заклинательством, но втайне от отца, занимался своим излюбленным делом — вышивал на полотне искусными нитями, различные картины животных и красивые пейзажи. Создавалось впечатление, что «женская» душа по ошибке веселились в тело молодого юноши, иначе не объяснишь его странное хобби.   Скажу вам, если бы Гун Хуяо застал за подобной работой своего сына, тогда бы непременно приказал бросить в костер все его труды. Так и случилось. В тот день, Минж не мог прекратить нескончаемый поток слёз. Всю его душевную боль, испытанную в тот самый день, невозможно передать словами. После того случая, Лианг Лиу отдал себя шести искусствам. Хоть он и не подавал никакого виду, но глубоко в душе — страдал. Бывали случаи когда тот умудрялся покончить собой, но изворотливые слуги не раз его спасали, когда тот был уже почти на жёлтых водах.   Узнав о приключившемся, Шуанхуа и Дэй поспешили приехать в резиденцию Ибэй Бенчу Хуа. Хоть и с большим трудом, но им всё же удалось его успокоить и убедить в том, что самоубийство — отнюдь не из самых лучших вариантов. Приятно удивленный преданностью и заботой своих друзей, Минж больше не видел веских причин печалиться и смирился с потерей. Наверное, если бы в такой волнительный момент его вовремя не поддержали, тогда бы молодого таланта ждал лишь один конец. Так и не найдя себя ни в заклинательстве, ни в других шести искусствах, младший Гун занялся рисованием, но на сей раз более тщательно прятал свои «сокровища», стараясь больше не вести себя столь беспечно.   А как они втроём подшучивали над Циньхоу Дэйю. Ох, как тогда было забавно! Не взирая на свою не врожденную подлость, а Шуанхуа всё же решился на то, чтобы ей подложить незаметно маленького паучка. В тот день, вся резиденция Инъин услышала пронзительный вопль до смерти испугавшееся Ян Яню. Хоть та неоднократно  после этого случая пыталась отомстить озорникам, но ей этого никак не удавалось, так как её грандиозные планы тотчас раскрывали. Возмущенной девчонке оставалось только сидеть и наблюдать как веселятся её обидчики, сгорая от бессильной злобы и сильной жажды мести. А вот над кем они уж точно не решались шутить, так это над Цзинь Лей Куаном и для этого было очень много причин.   Как же хочется утопиться в своих воспоминаниях и вспомнить некоторые позабытые детали, которые могли бы немного утешить. Однако, этого шанса не представилось. Со стороны кущей донёсся странное шуршание.   - Что это такое? — насторожился Шуанхуа. — Может это животные бродят…   - Даже если это и так, будет лучше, если мы всё проверим. — парировал Чу Дэй. — Пошли!   Стараясь как можно бесшумно идти, вошли в глубокие чащи, да так, что блеклый свет пылающего костра, сгинул во тьме. Вокруг царила ужасная тишина, будто всё живое на земле вымерло. Аккуратно переставляя свои ноги, Шуанхуа кидал по сторонам опасливый взгляд. Однако, блондин тут же замер на месте, больше не ощущая подле себя присутствия друга. Чу Дэй удивительнейшим образом просто провалился сквозь землю, оставив Гонхуи Ксу одного.   И что теперь делать?   Зажегши небольшое пламя, которое, в тотчас сорвалось с его руки, принявшись кружить над головой заклинателя, словно путеводная звезда, освещала ему путь. Через несколько палочек ладана, Шуанхуа убедился в том, что он непонятным образом заблудился и всё это время, ходил лишь кругами. Наверняка он не смог бы этого понять, если бы не знакомое дерево с бороздами, похожими на следы от когтей огромного хищника. Потерявший надежду на то, чтобы выбраться из этого чёртового леса, Гонхуи Ксу услышал позади себя шорох.   На мгновение, блондин обрадовался услышав этот звук, ибо подумал что за ним вернулся его друг. Однако, в тотжий миг он сильно напрягся и даже вынул из ножен свой меч, готовясь атаковать. Прислушавшись, Шуанхуа в том шуршании не распознал шагов своего друга, это были совершенно иные, чужие. Человек ступает более легче и непринуждённо, а этот звук был намного тяжелее и скорей крадущееся, словно он открыл охоту и ныне, только выжидал нужного момента, дабы совершить нападение на свою жертву.   Гонхуи Ксу резко обернулся, едва сумев отразить атаку. Противник оказался куда быстрее самого заклинателя и тотчас нанёс ему серьёзный урон. С криком блондин рухнул ничком на землю. На спине зияла довольно глубокая рана. Кровь текла ручьём. Слышался шорох. Неужели враг хочет на него ещё раз набросится, дабы покончить с ним окончательно? Упираясь трясущимися руками в землю, он попытался подняться. Спину пронзила ужаснейшая боль. С глаз невольно брызнули слёзы и заклинатель вновь упал.   Такой боли он ещё никогда в своей жизни не испытывал. Едва вбирая в лёгкие воздух, хотелось кричать и стинать. Шуанхуа даже не был в силах и пошевелить пальцем. В своих мыслях, он умолял, чтобы это всё прекратилось. В голове всё помутнело. Рассеянно смотря по сторонам, блондин заметил неподалеку чьи-то ноги. Чёрные сапоги показались ему очень знакомыми. Однако, в тотжий миг он потерял сознание, когда этот «незнакомец» подошёл к нему ближе.