Лепестки Чёрного Лотоса

«Прошу... Не злись на меня, шиди Фью… Я не хотел, раскрывать твои старые раны… Пойми наконец, что люди находящиеся рядом, не всегда могут быть друзьями! Особенно те, которые так сильно хотят втереться в твое доверие, всякий раз, говоря лишь то, что ты так хочешь услышать. Истинный друг — не тот, кто, будет говорить обольщающие слова, а тот, кто будет правдив и откровенен с тобой! Дружба заключается в взаимном понимании и уважении, а дружба которая построена на лжи — фальшивая и неустойчивая. Иногда, когда мы думаем: ''вот это моя родная душа'' или ''мы будем вечно вместе и никогда не дадим друг друга в обиду'', в конце, может выяснится, что тот человек лишь манипулировал тобой и коли понял, что ты больше не полезен — выкинет тебя, как какой-то мусор. Жизнь, порой, бывает такой несправедливой, а люди — алчными и эгоистичными. Они готовы предать своего друга, дабы получить что-то ценное взамен или спасти свою никчёмную шкуру. Ты добрый шиди Фью. Также, ты не замечаешь, как другие пользуются твоей добротой и наивностью. Чем и воспользовался Хуяо-нань, когда заманивал нас всех в свою ловушку…» Когда начали сгущаться сумерки, покой неожиданно потревожили незначительным стуком в дверь. Ли Джен изначально хотел хорошенько отдохнуть, повалявшись в теплых объятиях одеяла. Однако, думая что произошло нечто важное, он отворил дверь. Лучше бы он и вовсе забыл как их открывать, ибо на пороге стоял генерал Гао Боджинг. Уставив на гостя совершенно тупой взгляд, Унондо Хайчоу хотел резко закрыть дверь, но генерал ужасно упертым. Подставив вперёд ногу, Гао Боджинг всеми силами препятствовал тому это сделать. - Немедленно прекрати! — крикнул Ли Джен. — Отойди от моей двери! - Нет, я так просто не уйду! — упрямился генерал. — Господин Хуяо-нань, просил передать… - Превосходно! — заныл тот. — Отдохнул называется! Одним резким пинком ногой, дверь всё же распахнулась, при этом жалобно заскрипев от подобного напора. Унондо Хайчоу отбросило назад. Неуклюже плюхнувшись наземь, он устало простонал, отчётливо ощущая как каждая косточка в его теле, пострадала после такого падения. Войдя без разрешения внутрь комнаты, генерал Гао бросил равнодушный взор на вора. - Вставай! — повелительным тоном скомандовал генерал. — Нас ждёт Его Милость. Ты знаешь, что сделает с нами господин Хуяо-нань, ежели мы вовремя не объявимся? - Да, понял я! — огрызнулся Унондо Хайчоу. — Не зуди! Ли Джен аккуратно встав на ноги, последовал за генералом Гао. Посреди комнаты, которая была погружена в легкий мрак, стояла ненавистная фигура. Обернувшись, он сказал: - Ох, я вас ждал! — встретил их улыбкой Хуяо-нань, которая больше была похоже на злодейскую, нежели на доброжелательную. - Что на этот раз? — небрежно бросил Унондо Хайчоу. В этот же момент, он получил подзатыльник. Озадаченно взглянув на генерала, Ли Джен заметил как тот его испепелял жутким взглядом. Подметив про себя, что лучше не делать никаких необдуманных поступков, решил лишний раз не воззриться на стоящего позади себя опасного человека, который, явно хотел только его смерти. Наблюдая за этой забавной парочкой, Гун Хуяо не смог сдержаться и хихикнул. - Прошу, не ругайтесь. — вежливо попросил глава клана. Витающая над ними напряжённая атмосфера, чуть-чуть рассеялась. — Унондо Хайчоу, рассказал ли тебе генерал Гао, зачем я хотел тебя немедля видеть? - Что тут ещё не понятно? И так предельно ясно, что вы хотите поручить очередное задание. — отрезал Ли Джен. Волосы его стали дыбом, коли генерал метнул в него укоризненный взгляд, переполненный ненавистью. Унондо Хайчоу нервно глотнул. - Да, именно так! — не предавая слишком большое значение дерзкому тону, которым ответил ему подчинённый, Хуяо-нань продолжил: — И твоей главной миссией будет — убить Йэдона Шуанхуа. - Хорошо. — согласился Ли Джен, а через некоторое время добавил: — Но, только если тебя! В тотжий момент, Унондо Хайчоу достает из под пояса Синвьинха и замахивается. Хуяо-нань едва смог избежать смерти, вовремя отклонившись в лево. Не собираясь на этом заканчивать, Ли Джен повалил наземь барона. Крепко сжав одной рукой горло соперника, словно стараясь его вдавить в пол, мужчина поднял другую руку в которой держал луцзяодао. Как только он хотел нанести смертельный удар, генерал Гао быстро его вырубил. Силы исчезли, и против своей воли Ли Джен провалился во тьму. Боль что внезапно разлилась по всему телу, заставила немедленно проснуться. Глазам предстал знакомый потолок. Ныне он находился в темнице. Малейшее движение сопровождалось ноющей болью. Руки и ноги были привязаны к столу, на котором он лежал. Унондо Хайчоу затаил дыхание, увидев неподалёку главу клана. Хуяо-нань с безумной усмешкой, медленно подошёл к пленнику. - Удивительно. — окинув его вкрадчивым взглядом, тихо проговорил Гун Хуяо. — Даже находясь в подобной ситуации, ты всё ещё пытаешься сохранять бесстрашие? Скажи, почему ты пошёл против меня? Ха-ха-ха! Ох, извини. Я совсем забыл, что ты не можешь говорить из-за этого кляпа. Сверля злым взглядом барона, Ли Джен возмущенно промычал. - Ты мне и вправду нравишься, Ли Джен. Однако… Неужели этот сукин сын, так много для тебя значит, что ты даже решил напасть на меня? Хех! Жаль, что ты упустил такую возможность, ибо мог подарить ему мгновенную смерть, хоть этот паразит и не заслуживает такой хорошей участи. Исходя из этого, мне придется тебя убить. Я буду медленно тебя мучить, но постараюсь как можно нежно обходиться с тобой, нежели с другими моими жертвами. Пока ты спал, я успел немного попортить твоё хрупкое тело. Думаю, в этом же нет ничего страшного. Правда ведь? Вооружившись своим любимым инструментом, глава клана невинно улыбнулся. Кончиком ножа водил по груди, медленно опускаясь к нервно вздымающемуся животу, оставляя кровавый след. Неизвестно что этот псих хотел сделать, но смотря как симметрично выглядели раны, можно счесть их за звёзды, которые являются каждый день на ночном небе. Ли Джен бился в конвульсиях, не зная как вынести боль. Хуяо-нань остановился и странно возрился на свою жертву. - Хм, никогда не замечал, — трепетно промолвил барон, — что у тебя такие красивые глаза. Мне хотелось бы, вечно смотреть в них. Щемящее чувство в груди, подсказывало недоброе. Барон не привыкший тянуть события, в тотчас вырвал у пленника глаза. Словно вороним пером, застелила тьма. Унондо Хайчоу больше не мог что-либо видеть. Малейший звук, ныне наводил огромный страх. Из пустых глазниц, будто слезы сочилась кровь. Зубы впились в тряпочный кляп. Однако, на этом ничего не остановилось. Ли Джен счёл странным ту легкость, которая возникла с правой стороны. Когда же до мозга дошло осознание, тело скрутило в судорогах. Пленник истошно мычал, а из глазниц обильнее текла кровь. Наблюдая за красочным зрелищем, дьявольская улыбка барона ставала всё шире и ужасней. У подобного человека нет никакой совести или жалости, а есть лишь нестерпимая жажда видеть мучения и боль окружающих людей. Такое чудовище, подобно Гун Хуяо, не может больше называться человеком, который умеет сопереживать или чувствовать хоть каплю угрызения совести. Подобному монстру нет места на сей земле! Вдруг нога разлилась новой волной боли. Ничто не могло препятствовать хлещущему из плеча и бедра крови. Жертву вновь охватил сильный спазм. Однако, вдохнув полную грудь воздуха, тело резко обмякло. Хуяо-нань был ошеломлен. Глава клана взял руку обессиленного пленника. Не нащупав пульса, барон прикусил нижнюю губу: - Чёрт! Скончался! — выругался Гун Хуяо. — Какой же он, всё же слабак! Пусть барон и был разочарован тем, что его жертва скончалась от болевого шока, так и не выдержав до конца все пытки, которые он приготовил специально для Унондо Хайчоу, но ничто не могло помешать его веселью. Имея пристрастие коллекционировать черепа различных людей, Хуяо-нань отрубил голову усопшему и собственными руками «снял» кожу, как будто освободил конфету от яркой обёртки. Избавившись также и от мозга, он поставил свой новый трофей на свободную полку шкафа, который был прям заставлен черепами. Посмотрев на свою гордость, Гун Хуяо оскалился в безумной улыбке. «Как я уже и говорил тебе ранее, шиди Фью, мне приказали тебя убить. Однако, я поплатился собственной жизнью, поставив верность и честь превыше всего! Конечно, я мог бы убить тебя, но для меня это слишком подло и низко. Лучше уже умереть, нежели сделать подобное. Ты помнишь как мы познакомились, шиди Фью? А вот я помню! Неловкая тогда вышла ситуация. Правда? Не взирая на то, при как мы оказывались обстоятельствах или какие у нас в самом начале были отношения… для меня, ты всегда был моим лучшим другом! Тогда, когда все без умолку говорили о твоей "смерти", шимэй Джу была сильно опечалена и даже несколько дней, отказывалась от пищи и сна. Хоть мне и самому было крайне тяжело, но я смог поддержать твою младшую сестричку и внушить ей надежду на лучшее. Роу Джу приятная и добрая девушка, которая своей светлой и лёгкой натурой может воодушевить любого человека. Не только шимэй Джу спасла мою грешную душу, указав мне верный путь. Вторым немаловажным человеком в моей жизни, стал именно ты, шиди Фью. Признаю, я восхищаюсь тобой. Теперь, ты стал Сыном Неба. Я чрезвычайно счастлив, что ты вместе с нашей шимэй, смогли дойти до конца этого пути. Будьте счастливы! Надеюсь, мы ещё встретимся в следующих наших жизнях…»