Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История первая. Потерянная гувернантка.

Проснувшись утром, Аня невольно вспомнила про цепи, которыми Штольман обещал приковать её к брачному ложу. В последние годы он приобрёл привычку во сне прижимать её к себе и обнимать руками и ногами так, что утром пошевелиться она не имела никакой возможности. Вот и сегодня всё произошло точно так же. Проснулась она рано, ещё шести не было, но внутри бурлила энергия — и это при том, что спали они всего три часа. Анна попыталась вывернуться, но сдвинуть сонного Якова, который не желал открывать глаза, невозможно, это она уже хорошо знала. Поэтому она с трудом освободила верхнюю часть тела и, свесившись вниз, нащупала книгу, прихваченную всё-таки из библиотеки. Повернувшись и устроив голову мужа на груди, Аня нашла то, что искала. «Коли же дар видения мира потустороннего наследственно обретается, то начинает проявляться в общении с духами отроков, ибо подобное притягивает подобное. Духовидец-родитель некоторое время уязвим для эфира, ибо часть дарования его переходит к потомку». Вот как! Аня отложила фолиант. Значит, их Алекс становится полноценным медиумом, и именно поэтому она не видела духа мальчика — её способности в какой-то мере достанутся её сыну. Это одновременно пугало её и радовало. Её сын унесет в будущее не только физическую частичку самой Анны, но и эту её долю. Что-то она принесёт ему? Некоторое время женщина размышляла о странностях бытия, но потом вновь успокоилась. Они со Штольманом всё устроят наилучшим образом. И Алекс будет счастлив. Они всё сумеют. Чего ей бояться подле Штольмана? Яков поморщился и отодвинулся наконец, убегая от солнечного луча, проскользнувшего сквозь штору. Аня погладила его по голове, встала и запахнула парчовую ткань поплотнее — пусть спит. Она оделась и спустилась вниз: её ждало много мелких хозяйственных дел. С ними нужно решить до начала поисков. Закупка продуктов на неделю, завершающая плата за последний семестр лицея — стоял июнь, учиться оставалось последнюю неделю перед каникулами, заказ белья и рубашек для детей, предстоящая генеральная чистка ковров и каминов — всё это составляло лишь малую часть забот матери большого семейства. Штольману поспать не дали. Минут через двадцать в дверь тихо поскреблись, и Алекс, который видел, что мама ушла вниз, проскользнул в комнату. — Папа! — горячо прошептал мальчик мужчине на ухо, забравшись на кровать. Яков молчал. Алекс подполз поближе и был немедленно захвачен в плен отцовских рук, завёрнут в одеяло и защекочен до икоты. — Ну вот, — удовлетворенно сказал Штольман, выпуская заливисто хохочущего сына из кокона. — Будешь знать, как будить порядочных людей ни свет, ни заря. — Ну я же не просто так, хотя я очень рад тебя видеть! — сказал очень довольный Алекс. Он страшно любил, когда его сдержанный и спокойный отец вытворял что-нибудь этакое: щекотал его вот так или хватал его и нёс куда-нибудь вниз головой. В такие моменты мальчик понимал, что на самом деле они с папой очень даже похожи, ведь они умели веселиться по-настоящему. — Ко мне опять приходил Питер. Он был очень грустный. Он сказал, что ему всё тяжелее перемещаться сюда. Говорит, что мисс Кларенс пришла в себя и очень испугалась. В комнату зашёл бородатый мужик и велел ей не орать. Бедняжка не смогла успокоиться, и они её чем-то напоили. В общем, она снова без сознания. Штольман нахмурился. Нужно срочно действовать. Ему не нравились «они», которых много, бородатый мужик и то, что мальчик испытывал трудности с перемещением. Необходимо как можно скорее задать ему все интересующие его вопросы, упускать такой источник информации было бы преступлением. — Питер сейчас здесь? — спросил Яков сына. Тот покачал головой. — Он обещал прилететь через пару часов. Ему тяжело тут оставаться. Что-то утягивает его обратно. Яков кивнул. Алекс соскочил с кровати — ходить медленно он, кажется, вообще не умел — и направился к выходу. Перед дверью он повернулся и сказал: — Вставай скорее. Мадам Агнес печёт творожные слойки. Если быстро не придёшь, то сам знаешь — Гастон зачитается и пиши пропало, нет слоек, как не было! Штольман усмехнулся и обещал поторопиться. Дверь захлопнулась и, не успел Яков подняться с постели, приоткрылась снова. Софья Яковлевна и её верный кролик Попрыгун появились на пороге. — Доброе утро, папочка! Я так рада тебя видеть! Я по тебе соскучилась! Ты мне снился! Можно мне к тебе? — не делая ни малейшей передышки между словами и действиями, девочка оказалась рядом с отцом и дёрнула его за руку, чтобы его голова легла рядом с ней на подушку. Штольман был вынужден подчиниться. Напротив него сияли невероятной голубизной глаза его дочери. Софья широко улыбнулась и пригладила растрёпанные со сна волосы Якова. — Мне нравится твоя причёска. У тебя смешные кудри. Их очень хочется потрогать. Штольман улыбнулся в ответ. Погладил волнистую косичку, распластавшуюся на подушке. — И мне нравятся твои волосы. Очень красивые. Соня подумала и важно кивнула. — Спасибо, папочка! Мне очень приятно! Папочка, а кто такая Лидочка? — Лидочка? — удивлённо спросил Яков. — Да, я сон видела. Про нас всех. Там был ты, мама, Алекс и я. И с нами была маленькая Лидочка. Мы её очень любили. Яков растерянно смотрел на дочь. Зная об Аниных вещих снах, он мог бы предположить, что и Соня видела сцену из будущего, если бы не тот факт, что они с Аней больше не могли иметь детей. Сонечка досталась его жене очень тяжело. Если во время беременности Алексом доктор Штерн радостно потирал руки и говорил, что все показатели мадам Штольман хоть в учебник заноси, то в следующий раз он только хмурился и внимательно выслушивал Анин живот своей трубочкой. Анна плохо себя чувствовала, её мучил токсикоз и головные боли, а на второй половине срока она даже стала терять сознание. Врач строго приказал лежать, Анина натура плохо это переносила, но она не противоречила из-за страха за ребенка. Штольман потерял покой и сон и переживал и за малыша, и за жену. Последней каплей стало то, что их дочь не повернулась правильно на последней неделе, и в роды Аня вошла с поперечным предлежанием плода. Даже спустя четыре года Яков не мог спокойно думать о том дне. Нет, женщины много смелей мужчин, ведь они способны перенести такое и не потерять желание вновь стать матерью! Именно после той ночи седина поползла по вискам Штольмана. Сонечка родилась здоровой, но её появление на свет было таким тяжким, что врач сказал, что больше детей у них не будет. Анна переживала ужасно, но сам Яков, её родители, Пётр Иванович, Гастон с Мартой и их собственные дети смогли её уверить, что все вокруг безгранично рады, что она жива, здорова и подарила им двойное счастье. А Алекс и Сонечка, которые и были этим счастьем, могли заменить своей активностью небольшой цыганский табор, так что скоро от печали не осталось и следа. Поэтому кто такая Лидочка, Штольман не имел ни малейшего представления. Об этом он и сказал дочери. Софье пришлось смириться. Яков встал, быстро привёл себя в порядок, и они с дочерью спустились вниз. Их ждали к завтраку, который накрыли в столовой. Их многочисленная семья занимала теперь стол целиком. Слойки с творогом оказались выше всяких похвал. Дети оценили горячий шоколад, а взрослые — кофе с апельсиновой цедрой, рецепт которого привёз младший Миронов из Женевы. Марго, одна из горничных доложила, что господин Поль Мартен дожидается их в гостиной. Штольман, который позвонил ему ещё вчера вечером, попросил сказать, что они сейчас придут. Анна и Яков вошли в гостиную и поздоровались с другом. За эти годы они столько раз вместе расследовали дела, ужинали и просто хорошо проводили время, что стали по-настоящему близки. Поль был мрачен. Нахмурившись ещё больше, он поведал о том, что, вероятно, пропажа их гувернантки связана с ещё одним случаем, который произошёл в том же самом парке около площади. Позавчера вечером там был похищен Бенуа Лабонте, семи лет. Ребенок сказал родителям, что посмотрит на пони и вернётся, но не сделал этого. Обыскали весь парк и близлежащие окрестности — ничего. Как сквозь землю провалился! Ребенок пропал! Недалеко от их дома? Штольман почувствовал, как встрепенулась Аня, готовая бежать и проверять, на месте ли их дети и все ли целы, хотя видела их десять минут назад. Яков успокаивающе погладил её по спине и увидел, как страх уходит из её глаз. Сам же он был предельно напряжён. Разумеется, мисс Кларенс пропала не просто так. Она явно стала свидетелем чего-то, что показалось ей подозрительным, и на следующий день её похитили! Сейчас Штольман крайне сожалел, что отступил позавчера и не расспросил мисс Кларенс о том, почему она была взволнована после прогулки.