Homeless

За окном июнь: душный, с летним ливнем, что проникает каплями под одежду, промокая её за секунду. Марка терзает озноб, мокрая ткань рубашки липнет к рукам. — Что за пацан? — мужчина тридцати лет выкуривает очередной ручной табак. Марк Ли знает его, да и мало кто его не знает. Старший сын клана Ким Чонин, по прозвищу Кай. Официально он является пока исполняющим обязанности, потому что Глава их клана находится в коме второй год. У Кая много людей, но ему также составляет хорошую конкуренцию младший сын Чон Джэхён. Марк не видит его здесь, обычно этот человек действует тихо и без разговоров. Возможно в этом гнилом месте он играет роль серого кардинала. Ребята-шкафы крепко держат его под локоть. Дым сигарет витает в комнате, не собираясь выветриваться; открытое окно не спасает, летний ветер не щадит. Кроме негласного босса никто не решается заговорить. Лампа замыкает, будто боясь окончательно потухнуть. — Я пришел сюда за одним человеком. Мне сказали, что я смогу его здесь найти, — он старается говорить уверенно, но все равно выходит нелепо. Марк приподнимает голову и аккуратно, боясь быть убитым в любой момент, выжидает ответа. Молодой парень, стоящий справа от главного на его слова недовольно фыркает и подходит к новоприбывшему ближе, с интересом заглядывая ему в глаза, чтобы полностью добить. Он легко вздрагивает от страха. На этом человеке идеально смотрится черный костюм, в тон к мраморной коже и темным, как смог, волосам, собранным в хвостик. Белоснежные рукава немного испачканы в ярко-красных пятнах крови. Марк не дурак, сразу вникает. — И кто же тебе это сказал? — этот же парень вытаскивает сигарету и небольшой огонь разжигается в его ладонях. Несмотря на то, что внешностью он не походит на местного, разговаривает он без акцента. Марк видит кусочек татуировки на шее парня, ну точно истинный мафиози. Жаль, что с пальцами. — Мой друг, когда-то очень давно. Молодой парень в костюме затягивается и выдыхает, отстранённый взгляд выдает его мысли. Он и Кай примерно понимают о каком друге идет речь. В этом месте только одному человеку хватает смелости говорить подобное. — Как же его там, Лис, так ведь? — парень проходит мимо уважаемого сына и садится на подоконник; прохлада летней погоды волнует его в последнюю очередь. — Не совсем. Он выкидывает окурок в окно, все также сидя на подоконнике. — Не важно, это всё не важно, — наконец-то подает голос Кай, полностью откинувшись в кресле, выпустив пару колец дыма. — Важно то, что он так свободно приводит своих друзей, — последнее слово он выделяет по-особенному, вдавливает окурок в пепельницу. Он выдыхает остатки дыма и окидывает Марка взглядом. Взгляд кажется равнодушным, предвещающим абсолютно ничего хорошего. Лампа продолжает назойливо мигать. Марк не хочет проблем другу. — Джено... то есть Лис не знает, что я здесь, — слова в голове путаются, а язык еле слушается. — Он не говорил мне об этом месте. Кай неспешно встает с кресла и поворачивается к окну, будто забывая о своем незваном госте. Он шумно сглатывает, по виску скатываются капли пота, а в комнате ноябрьская температура. Тот иностранец спокойно обходит его и молча просит людей отпустить Марка. Ли становится не по себе, когда руки этого парня надавливают на плечи, вынуждая сесть на стул напротив стола. Он как бы готовит к длинному разговору. Одно лишь радует, Ли еще не мертв. — Я пришел сюда, чтобы... — Тихо, — парень вдавливает руку до боли в плечо, а другой прислоняет палец к губам. Марк видит на руке выбитое "Юта" и кажется понимает, как обращаться к нему. Старший сын поворачивается назад и дает понять парню, чтобы гостья не останавливалась. Тот самый Юта виновато убирает руки с его плеч и отступает на два шага назад. — Я нашел его спустя семь лет, — он с болью проговаривает каждое слово. — Сейчас он здесь. — О нет, ты его не нашел, — Кай присаживается на корточки напротив гостя. — Даже я его все еще не могу найти. Он слышит смешок того парня, голос старшего сына, требующего покинуть лишних комнату. Под тихие шаги уходящих, Ли пытается уловить его слова, но как-то не укладываются пазлы внутри, рассыпаясь вновь и вновь на мелкие части. — Никто не может его найти, — босс тяжело хлопает по его плечу и резко встает. Смотрит он на него обречено, даже с лёгкой печалью, будто знает конец всей это истории. Небольшое замыкание; лампа окончательно гаснет.

х

— Так, когда ты с ним в последний раз виделся? — парень постоянно оглядывается назад, чтобы гость не затерялся в темных коридорах. — Кстати, меня зовут Накамото Юта. — Семь лет назад, — он говорит с ним лишь только из-за пистолета, закрепленного на его поясе. — Марк Ли, приятно. Он же тихо смеется в кулак. — Так ты не шутишь? Я видел такое прежде лишь в сериалах, — он как-то на секунду замечает хмурость в лице, а затем добавляет что-то про его чудаковатость, рассказывает мелочи про Джено. Марк никогда не шутит, особенно с незнакомыми людьми. — Ты только тихо, — парень прикладывает палец к губам и резко открывает дверь. — Он у нас чуток агрессивный после сна. Ему так непривычно слышать советы. Марка буквально впихивают в большую комнату, насквозь пропитанную терпким ароматом мужского одеколона. В комнате темно, шторы задвинуты; тоненький свет из коридора красиво падает на спящее лицо молодого человека. Признаться честно, Марк его не сразу узнает. Джено изменился внешне. Черные волосы, аккуратно уложенные гелем — ему непривычно видеть в нем такую ухоженность. Такой же черный костюм, идеально сидит на статной фигуре. Джено спит на диване, хмурится во сне. До него доходит осознание; он другой уже не только внешне. — Ли Джено, к тебе тут на семь лет пропавшие друзья пришли, — Юта грубо толкает Марка, закрывая за собой дверь. Всё та же тишина, только морщинка на его переносице стала виднее. — Джено, это правда, — он подходит к парню и легонько пинает его ногой. — Ты главный герой передачи «Дождись меня», твой друг нашел тебя, как это мило. Марк замирает, когда видит, как медленно открывает Джено веки: глаза красные, что придают ему болезненный вид. Ничего не сказав, Джено спихивает ногу парня с себя и резко встает с кровати. Он сжимает до боли кулаки и пытается проснуться; ему требуется время, чтобы переварить информацию. Впервые Марк ощущает к нему страх, он видит, как друг медленно переводит взгляд с ковра на него. Ему страшно, альфа задерживает дыхание. — Накамото, кого ты привел ко мне? — парень сдавленно массирует виски Он не узнает лучшего друга. Парень в костюме, Накамото, отчаянно пытается сдержать смех. Эта ситуация сама по себе необычна, а реакция его товарища окончательно убила парня. Рассмеявшись, он подходит к гостю и кладет руку ему на плечо. — Представься, забыл как тебя звать там, — Юта шепчет на ухо так громко, чтобы это мог слышать Джено. — Марк Ли, — он заикается, руки покрываются потом. Джено смотрит прямо, долго и изучающе несколько минут. Взгляд сосредоточен, а желваки на лице напряжены. — Уходи, — Джено разминает отекшие плечи, не удостоив взглядом старого друга. — Я искал это место почти год, — в голосе проскальзывает хрип. Марк делает смелые шаги к нему. — Тебе нужно узнать правду почему я здесь. — Проваливай, — звучит грубо, агрессивно, не так как он хотел бы услышать. Накамото стоит в стороне и легко улыбается, делая какие-то выводы в голове. Он так все в своей голове и представлял, когда вёл Марка сюда. Увидев растерянность незваного гостя и раздраженный кивок Джено, Юта молча вытаскивает Марка из комнаты, игнорируя его попытки вырваться. Не то чтобы Юта проникся к нему жалостью или пониманием, но отпускать его он точно не хочет. Не сейчас, не тут. — Не уходи, — он обыскивает карманы в поисках зажигалки. — Попсихует и успокоится, не тебе ли знать его. Марк не помнит случаев, чтобы Джено срывался на него.

***

Проходит вечер, наступает ночь: Марк начинает сомневаться в своем выборе. Его укладывают на потертый диван, говоря, что здесь совсем не отельный сервис. Глаза не смыкаются, а Накамото сидит напротив и читает книгу. «Си-ре-ны Ти-та-на» прочитав с обложки, по слогам произносит Марк. Он усмехается в ответ и вновь погружается в чтение. Ли криво улыбается, понимая, что его приставили к нему, чтобы не натворить глупостей. Он просыпается, когда время переваливает за полночь. Ветер не стихает, ветви громко бьются об окно. В кромешной тьме на месте Юты сидит Джено. Сегодня он не такой. Джено хмурится и не поднимает взгляда, поочередно хрустя пальцами. Ветви прекращают биться и комнату заполняет звук барабанящего по окнам дождя. Первые капли дождя бьются об козырек, разбавляя давящую тишину. Кислорода не хватает, Марку кажется, что он задыхается; кровь приливает к голове, а в горле сухо. — Я остался один, мне было больше некуда идти — его голос неподдельно дрожит, Джено вздрагивает, невольно смотрит ей в глаза. — На днях погиб Джисон, прости. Он готов сорваться и обнять Марка, но остается также сидеть. Потому что боится, потому что семь лет меняют не только его одного. Где они видели друг друга в последний раз? Марк думает, что такое мастерское спокойствие ему не подходит. Семь лет тому назад, друг бы разломал тут всю мебель от злости. Сегодня он ведет себя не так, как раньше. Теперь Ли Джено не носит потертые джинсы и футболки с забавным принтом, не надевает старые кроссовки. И да, он больше не улыбается. Деньги не всё могут решить. Анонимные конверты с пожертвованием шли на лечение младшего, а по итогу точку поставила судьба. Марк не решается встать и уйти, что было несвойственно ему. — Можешь остаться, — у двери говорит Джено. — Ты понравился Каю, он хочет тебя вовлечь в дела клана. Он дает секунду на ответ, и Марк кивает в знак согласия головой. Дверь со скрипом закрывается, погружая комнату во мрак. Марк больно прикусывает губу и пытается посчитать кирпичи в стене, что выросла за семь лет. У Джено изменилось сердце, а у кого-то его не было изначально.

х

За столом среди ночи Донхёк вслушивается в разговор членов группировки. В пепельнице догорают сигареты, петрикор пробирается на кухню через открытое окно. Голова кружится, а глаза слезятся от обилия дыма. Чон Джэхён ничего не говорит ему. Это пугает, что младший сын клана так равнодушно смотрит на него. Донхёк не боится Кая, потому что его лицо не скрывает эмоций. Джэхён же нечитаемый, тяжело понять злиться ли он или ему все равно. Он всегда в тени, обычно сам по себе. Очень редко, и то потому что Донхёк вынужден быть рядом с Тэёном, он видит этих двоих вместе. В основном это когда Ли Тэён хочет поиграть на нервах братьев, Джэхён выглядит спокойным, забирая его пьяным с барной стойки. Хотя Донхёк видит напряженные желваки и губы в тонкой линии, становится страшно. Однако он никогда не делает больно Тэёну, но Донхёк не он, поэтому ему стоит опасаться младшего. сына. — Он выжидает момента, чтобы хорошенько пристрелить тебя, Джонни, поэтому сделай это первым, — Джэхён опирается на подоконник. Дурацкая зажигалка никак не поддается. Красивый. Оба названных сына главы красивые. У Кая больше артистичная внешность, он подвижный, много жестикулирует, часто смеется и кажется очень живым Донхёку, подаренный солнцем. Смуглая кожа передалась ему от него, как и ласковое прозвище Хэчан, но он не хочет звать его отцом. Почему-то Кай не похож на семейного человека, и он не может понять, как этот человек умудрился обзавестись ребенком, потерять мужа, а затем найти нового. Этим новым стал Ли Тэён, который был неформальной музой Тэиля до комы. Донхёку на него не все равно, и он знает, как сильно его ненавидит Тэён. Для него Донхёк какое-то уродливое пятно в их клане. Иногда он не понимает любит ли Кая он, видя, как в одиночестве напивается омега. Кай об этом не знает, все это под чистую скрывает Джэхён. Каждый изъян Тэёна скрывает в этом клане Джэхён, и омега так сильно завидует этому. Кто бы мог скрывать его недостатки? Джэхён таинственен, он редко разговаривает с кем-либо и не смотрит в сторону Тэёна, но именно он приводит ночью в комнату рыдающего Тэёна и просит успокоиться. Донхёк не знает, что между ними происходит. Он, конечно, видит очевидное, но не понимает все равно. — Именно, — Накамото подкидывает зажигалку младшему сыну. — Только сделай это умно. Донхёк не улавливает весь смысл, но понимает, что речь идет о убийстве. Он понимает, что они уже давно не обычные люди; в их глазах полная обыденность, словно парни говорят не о плане убийства, а про погоду. Чайник громко кипит, нуждающийся в советах Джонни молчит и заваривает себе кружку зеленого чай. Аккуратно поставив тарелку с закусками на стол, он тихо раскрывает газету и уходит в свои мысли. Джэхён также стоит у окна, но уже не курит, его рука тянется к стакану виски. Донхёк вздрагивает, когда чувствует руку на своем колене. Он резко поворачивается и видит рядом сидящего Накамото; тот выдыхает едкий дым ему в чистое лицо, с хитринкой в глазах. — Донхёк-и, откуда ты такой симпатичный, — парень негромко смеется, а потом идет к кухонной стойке. — Отвали от него, Накамото, — омега дергается от холода в голосе Тэёна. Ли Тэён говорит раздраженно, разминает ноющую шею, на что Юта не прекращает тихо смеяться. Донхёк замечает мимолетный взгляд Джонни на Джэхёна, но опять же ничего не говорит. Если бы старший омега хотел защитить от извращенца, то вряд ли бы он поверил. Тэён просто ненавидит, когда Донхёку делают комплименты. Он считает каждую деталь его внешности уродливой. — Он правда красивый, но не стоит его так прямо смущать, — раздается робкий голос. Донхёк слышит незнакомый голос. Он видит этого парня впервые, почему-то не мог разглядеть сначала. У него миловидные черты лица, смятые волосы ото сна и голос хрипит. Видимо правда проснулся только сейчас. — Ох, Марк, не переигрывай, — Юта бьет его по плечу, очень сильно выходит, словно "заткнись" было вложено в этот удар. А дальше диалог и не вяжется, почему-то все расходятся, как Ли Тэён встает с места и говорит Донхёку ложиться спать. И засыпая в своей кровати, он вспоминает Марка и думает о нем разное. Омега понимает, что Марк какой-то другой. Не похожий на всех остальных в этом доме.

***

На следующий день Джэхён куда-то уходит вместе с Джено. Накамото говорит Марку их не ждать, а затем берет за руку, рассказывая что-то о веселье и не передаваемых чувствах. Они идут по коридору за руку, потому что Марк не доверяет ему, а еще видит всё также покоящийся пистолет на поясе, но теперь и у него есть такой же. От Юты дует обманчивым теплом, в которое хочется окунаться бесконечно, никогда не покидать его обитель. Когда он улыбается вся их работа начинает казаться детской шалостью и игрой в суперагентов. У их клана много денег. Они легально продают оружие, но сам Марк считает, что они продают смерть. Юта называет его пессимистом, ведь можно посмотреть и с другой стороны: "мы продаем мир, Марк". Некрасивым и грязным путем, но устанавливают мир во всем мире. Хочет ли жить в мире Марк, где смерть единственное решение конфликту? Точно ответить он не может. Джено вряд ли задумывался о таком. — Я пару раз был с ним на заданиях, — Юта садится на крышку пианино, заговаривая о Джено. — Он меткий стрелок, а еще беспощадный. Марк замечает небольшие ссадины на щеке и шее, что виднелись через хлопковую рубашку. Он молчит — потому что не знает, как говорить и что хочет он услышать на это. — Он убивал людей? — Да, — хитро осматривает его Юта. — Только не говори это Джено. — Не говорить что? Секунда и Марк ощущает, как Юта закрывает его глаза рукой, притягивают ближе к себе и легко целует в лоб. Ему трудно назвать это поцелуем, что-то есть странное в этом действии. Марк молчит, он помнит о пистолете на поясе и что не умеет толком стрелять. Накамото отпускает его и смеется над реакцией. Кажется, он видит насквозь его отношение к себе. — Это будет наш маленький секрет, — он спрыгивает с инструмента, достает пистолет, снимает с предохранителя и уверенно уходит. Говорит, что у него остались незавершенные дела, и видя жестокость в его глазах, Ли не хочет спрашивать какие. Марк растерянно чешет макушку и брезгливо вытирает лоб ладонью. На днях будет поставка оружия, а значит у него появится работа. Этот клан должен выбрать главного альфу, но они не могут это сделать без соглашения действующего Мун Тэиля. За два года их клан поделился на три лагеря: подопечные Кая, приспешники Джэхёна и верные слуги Тэиля. Нынешний лидер не может прийти в себя после отравы. Отец всех троих детей покинул их после ожесточенной битвы у песков Лагуар. Потеряв там не только глаз, но и жизнь. Если верить рассказу Накамото, то свои последние слова он прошептал младшему названному сыну. Джэхён был там и выжигал каждое слово лидера в сердце. Кай вместе со своей команде был на другом фронте, а Тэиль был дома, поэтому новость воспринял немного легче. С того дня обязанности босса делили эти трое, а после отравления Муна - их стало двое. И никому из них не пришло в голову отключить Тэиля от аппаратов, чтобы взять полную власть. Либо псы Тэиля верные ему до смерти, либо очень умные, поэтому не действуют резко. А может у Кая и Джэхёна другие планы на ведение бизнеса. Неспешный ритм шагов разбавляет глухой стук. Марк замирает в коридоре и кладет ладонь на стенку. Золотистые узоры на обоях потрепаны, где-то рассыпалось и теперь на цвете ниагара. Отвратительный цвет, ажурный и кажется очень безвкусным вместе с этими пестрыми грязными коврами, которые впитывают годами в себя грязь, слезы и кровь. Марк ведет по шершавой стенке, идет на встречу к стуку. Он замирает и удар проходится туда, где его ладонь. Недалеко приоткрытая дверь, и Марку нельзя, но он почему-то очень хочет увидеть. В пустой комнате с темно-зелеными стенами сидит смугленький мальчишка с рыжими волосами. Теннисный мячик исчезает, то снова появляется в его руке. Марк следует траектории мяча и видит, как он отбивается от стенки и возвращается к хозяину. — Зачем ты это делаешь? Марк ненавидит таких раздражающих людей. Тех самых, который вставляют везде свою копейку, которые толкаются в очередях и дышат в затылок, которые дергают ногами под столом и громко чавкают. Надоедливых мальчиков, играющими мячиком в доме он тоже не любит. Он оборачивается на Марка, а затем снова возвращается к своему делу. Точно, как он мог забыть его. Это ведь сын Кая, вчерашний пацан, который тихо сидел в среди альф. — Мне скучно, — наконец отвечает Донхёк и отбрасывает мячик в сторону. — Поговори со мной, а то я буду стучать дальше, но уже в твоей комнате. Мяч откатывается под столик, а сам Донхёк ложиться на ковер, который мягче кроватей, где раньше вынужден был спать Марк. — Я Марк, друг Джено, с недавних пор работаю здесь, — он садится на ковер. Омега выглядит несколько удивленным и поворачивает к нему голову. — Друг? — Шепотом переспрашивает и видит кивок парня. — Я раньше не видел здесь друзей. Марк легко смеется, чем кажется еще более странным ему. — Теперь видишь, могу и твоим стать. Это не так уж сложно, я думаю. У тебя здесь нет того, кто мог бы стать тебе другом? Его круг общения строится вокруг Кая, Тэёна и Джэхёна. Кай всегда хвалит его и гладит по волосам, окидывает ледяным взглядом, когда Донхёк провинится. Это хуже всего, лучше бы он бил его и кричал, чем это. Донхёк правда ненавидит этот его взгляд. Кай так никогда не смотрит на Тэёна, он всегда ему ласково улыбается, приобнимает за талию и даже смеется. И даже так, заполучая любовь от него, Тэён не любит и будто бы ревнует его к Донхёку. Они никогда не говорили на тему их отношений, Тэён его никогда не ругал. Один раз он сильно накричал, когда Донхёк испугался грозы и спрятался в его шкафе. Все выглаженные вещи были смяты, а затем он начал ими замахиваться в Донхёка. Вовремя подоспел Джэхён и остановил разъяренного. Джэхён сказал, что в следующий раз Донхёк может прятаться в его шкафу. Тэён знает Джэхёна почти столько же, как и Кая. Когда Джэхён вернулся из Америки вместе с Джонни домой, Тэиль познакомил его с Тэёном и сообщил, что тот живет уже целый год с ними. Тогда он и понял, что Тэён не для одной ночи и видимо теперь с ними навсегда. Все знали про Тэёна и Тэиля, но один Донхёк знал о тайных отношениях Кая и Тэёна. И глупый в глазах Донхёка Кай, увы, не знает о встречах Джэхёна и Тэёна. Если Тэиль закрывал глаза на измены, потому что Тэён больше исполнял формальную должность супруги главы, то Кай правда ослеплен. У Донхёка чуткий сон, и он слышит, как на балконе, чужие губы собирают слезы Тэёна с лица, пока Кай крепко спит. Донхёк знает всё, почти все тонкости их отношений, но назвать их друзьями он не мог. — У меня нет друзей, — омега приподнимает руку и тянет мизинец к нему. — Уговорил. Давай дружить. Ему тянут мизинец в ответ и это первое, что заставляет Донхёка улыбнуться за последние три месяца. Марк оказывается веселым. У него тупые шутки, заразительный смех, а еще он обаятельно подмигивает. Трудно поверить, что он лучший друг Джено. Тот совсем скучный, не улыбается. Пусть лучше Марк дружит с ним, потому что он готов его слушать и смеяться в ответ. Он рассказывает, как нужно бросать камни в воду, чтобы они далеко доходили, куда и зачем летят птицы, откуда берутся облака. — Они выходят из воды, происходит конденсация, — Марк неуверенно рассказывает и тычет пальцем в кучерявые облака. — Из-за того что вода нагревается происходит пар, которые поднимается наверх. Вроде бы из-за перепада температуры, когда пар доходит до пиковой точки он образуется в облака. Я очень хочу это увидеть своими глазами, как-нибудь оказаться у океана и смотреть с обрыва. Джено обещал, что мы обязательно увидим. Донхёк никогда не задумывался о том, как образуются облака, но Марк интересно рассказывает, и теперь он тоже хочет увидеть это. — Я хочу с тобой. И Марк солнечно улыбается вместо слов. Они доходят до старой бетонной лестницы в лесу. Омега смело спускается по ним, зазывая Марка. Спустившись, вдвоем они погружаются в полную глушь леса и не слышат машин, голоса. На пути их встречает старенький пустой храм. Только в колодце тихо журчит вода — Тэиль брал меня часто с собой сюда, — Донхёк проводит ладонью по поверхности воды, расчищая от пыли. — Это личный храм был построен для него одного. Маленький и старый, но в красивом месте. Так он хотел отмыть кровь со своих рук. — Ты молишься? — Когда-то да, но сейчас нет, — он хмурится, что видит Марк. — Тэиль поддержал мое решение, а он главарь, понимаешь, да? Никто не мог мне что-то сказать. — Да ты любимчик в клане, — он шутливо бьет омегу по спине. — Учусь у лучших, а мой учитель Ли Тэён. Говорят, что те кто нас ненавидит, может научить тому, чему не научит самый лучший учитель. Марк догадывался. Было с первого дня заметно напряжение между двумя омегами. — Наверное, должна быть причина? Хоть одна глупая и может быть неправильная, — Марк правда не верит, что могут возненавидеть просто так. Донхёк, кстати, тоже. — Есть, но он никогда мне этого не скажет. Птички поют вокруг них, в этой жаре их тела перенимают запах солнца, а одежда неприятно липнет. — Ох, а как тебе Накамото? — пока что это один человек, с которым Марк пересекается каждый день. Накамото настоящий псих, это видно по его взгляду. На дне танцуют искры, а на губах загадочная улыбка. Кажется поверхностным, инфантильным и шумным, но Марк не может отделаться от мысли, что это всё маска. Юта внутри другой, поэтому все держатся от него на расстоянии. От этого мужчины исходит опасность. Они идут в обратную сторону, думая, что если пропадут на дольше, то их заметят вместе. Не то чтобы им запрещали, но и не давали разрешения. — Не знаю, — Донхёк пожимает плечами. — Джэхён говорит к нему не подходить, а я пусть боюсь его, но доверяю. Джэхён никогда не обманывает. Хороший авторитет у младшего сына, думает Марк. Находится на верхушке башни, о нем мало кто может рассказать что-то, умеет показывать сильные стороны и скрывать слабые. Действительно нечитабельный в отличие от Кая, по которому видно какой он человек. А еще Джэхён отличный психолог и тоже, как и Марк, чувствует в Юте что-то не то. Хотя может младший сын стаи просто знает куда больше. Донхёк почти сразу выгоняет Марка из комнаты, боится, что Тэён может зайти в любой момент.

***

Через три дня Джэхён возвращается: его приход становиться вестью для всех с утра. Донхёк видит с окна, как под сильный ливень неспешно идет самый непонятный для него человек. Его встречают как главного рыцаря, расступаются перед ним и затихают, пока он проходит мимо них, позади тихо следует Джено. О нем Донхёк никогда не знал много, больше даже узнал от Марка за все эти дни. Например, что Ли Джено любит котов и мечтал, чтобы у него было много младших братьев. Стоявшего в окне Донхёка замечает Джэхён, но даже не машет в ответ. Альфа видит, как он быстро исчезает, сбегая с коридора к себе в комнату. Когда с развозкой оружия заканчивают, Джэхён не медлит. Он бросает закрывающие документы на стол, где должен быть Кай, но мужчина сегодня на похоронах давнего друга. Джэхён снимает с себя пиджак и неспешно идет к бару у бассейна. Несмотря на то, что солнце давно зашло за горизонт, духота свойственная их лету стоит. Белоснежная рубашка обтягивает его накаченное тело, он расстегивает несколько верхних пуговиц и поднимает воротник, чтобы снять на пути давящий галстук. Он устал и у него нет времени возиться. Окна комнаты Тэёна и Донхёка выходят на бассейн. Этажом ниже комната Джэхёна, а на первом гараж и склад. Джэхён не слышит всплесков воды, обойдя дом он наконец застает пьяного Тэёна за баром. Возле него пару пустых бутылок, сам парень даже не за баром, а на баре. Тэён лежит спиной на стойке, уронив и разбив половину стаканов. Ноги раздвинуты в стороны, каждая свисает со стороны. Ли смотрит на ночное небо так, будто бы ругается с ним. Услышав стук обуви, Тэён поднимает свое тело и принимает сидячее положение. Кровь прилита к щекам, у него аллергия. — И о чем я думал, прося Донхёка приглядывать за тобой, — Джэхён цокает со смешком, оглядывая очень пьяного омегу. Он кладет руку на щеку, большим пальцем проводит по губам, и Тэён послушно берет его в рот, томно прикрывая глаза. — Посмотри на себя, ты же и дня не сможешь прожить без меня. Он знает, что где-то за его спиной скрылась чужая макушка, наблюдая теперь осторожней за ними через окно. Джэхён резко поднимает Тэёна со стойки и тащит к бассейну, затыкая его рот ладонью. Знакомый сценарий, Чон не ленится это делать каждый раз, когда Тэён пьет в одиночестве. В бассейне раздается всплеск, и через секунду оттуда выплывает Тэён, который без остановки кашляет. Он напоминает Джэхёну жалкого, плаксивого котика. Ли плохо плавает, он еле доплывает до конца и успевает ухватиться мокрыми руками за штанину Джэхёна. — Ублюдок, — шипит ядовито сквозь зубы. И Джэхён одергивает ногу, но омега вновь вцепляется в нее. — П-подожди, Джэхён-а, пожалуйста, — он напуганно тянется к альфе и кладет подбородок на носок кожаного ботинка. — Мне холодно, наклонись ко мне. Одной рукой он тянется вверх, и Джэхён все же садится перед бассейном на корточки. — Поцелуй меня. Джэхён хмыкает и широко улыбается, показывая ямочки. Тэён считает это несправедливо, что они достались человеку, который так любит его мучить. — Нет, не хочу и не буду. Ты опять все испортил и не сделал так, как я просил. Почему я должен исполнять желания непослушного омеги? Ты меня очень расстроил, Тэён-а. Всего лишь не напиваться за эти три гребанных дня, не подходить к Каю. Джэхён правда не знает, что здесь непонятного. — Прости, пожалуйста, я правда очень виноват, — он пытается оттолкнуться от воды, чтобы быть ближе к его губам. — Это всё потому что я не могу без тебя, тебе нельзя оставлять меня. Джэхён сам виноват в том, какой сейчас Тэён, но кто бы знал этого. Альфа наклоняется за поцелуем, и когда Ли сцепляет руки на его шее, они оба погружаются под воду вместе. Тэён тихо стонет под водой, когда Джэхён сильно сдавливает руками за талию и зубами кусает в шею. Наблюдавший из панорамного окна Донхёк, делает шаг назад и спотыкается об ковер. Мягко плюхается на зад и благословит звукоизоляцию окон. Минусом таких окон является видимость, поэтому Донхёк всегда в темноте сидит. Его не покидает ощущение, что за ним следят также пристально, как он наблюдает за этими двумя в бассейне каждый день. Их ссоры заканчиваются всегда одинаково. Джэхён берет его нежно и грубо, иногда прямо там на бассейне, заглушая стоны Тэёна. Потом он отводит его в комнату, и Донхёк всю ночь слышит рыдания омеги. Он себя ощущает ужасно, но не может найти в себе сил подойти и успокоить. Ему не удостоена такая роль, поэтому он притворяется спящим. Сегодня Тэён не плачет, тихо стонет в губы Джэхёна и не хочет отпускать его. Когда альфа отстраняется, омега жадно льнет к нему и снова целует. Он скучал по нему все эти дни и не мог скрыть тоску. Донхёк слышит, как Джэхён шепчет комплименты Тэёну. Это так мило, потому что Тэён буквально мурлычет на них. Наверное, это приятно получать похвалу от кого-то, кто нравится. Особенно если это очень красивый и статный альфа, который готов рисковать своим положением и жизнью ради одного омеги. Джэхён очень терпеливый, он любит Тэёна, и Донхёк не понимает, как он может держать равнодушное выражение лица, когда Кай обнимает и целует при нем Тэёна. Когда дверь закрывается и Джэхён уходит, на соседней кровати скрипит матрас. Нос щекочет алкоголь. "Черт. Только не сейчас", — думает Донхёк, сдавливая незаметно переносицу. Громкий и звонкий чих раздается на всю комнату, еще несколько секунд Донхёку кажется как вибрируют стены и удерживают в себе этот звук. Тэён ложится на спину и кладет руки на живот, он не спит и возможно понял, что Донхёк тоже. — Хэчан-а, ты ненавидишь меня? В этой тишине этот вопрос, как удар молнии в ясную погоду. Тэён поворачивается на бок и смотрит ему прямо в глаза. Взгляд у Тэёна не такой, как обычно, он вспоминает всё свое время, проведенное вместе с Донхёком. — Мне за тебя больно, — он задыхается, говоря это. И старший не выглядит удивленным, потому что на вопрос так и не ответили, Донхёк деликатно умолчал. — Я рад, ты заслуживаешь боли, — как-то довольно произносит с улыбкой, закрывая глаза. — Не могу же я один в этом месте страдать. Но почему-то Донхёк это не воспринимает, как оскорбление. Тэён сделал всё, чтобы это прозвучало так, но его грусть в голосе так просто не вытащишь.