Homeless

Тэён тихо стонет, когда его грубо хватают за волосы. Мокрая повязка на глазах сдавливает, руки скребут по стене. Джэхён размазывает капли пота по тонкой талии, заставляя хныкать омегу от желания. — Пожалуйста, пожалуйста. Член сочится предэякулятом, он каменно стоит, упираясь кончиком в плоский живот. Грудь прилипла к кожаной обивки кровати у изголовья. В ушах отдает ритмом сердца, и Ли не может даже прикоснуться к себе, руки крепко связаны ремнем за спиной. Пальцы на ногах крепко поджаты, зажимая постельное белье, а икры дрожат держать весь вес тела на себе. Он на взводе, потерял ориентир во времени, Джэхён его мучает так больше часа точно. Разгоряченной кожи касается влажный язык, Тэён вытягивается тонкой струной, оттопыривая зад в бедра альфы. Джэхён собирает капельки пота, ведет ладонями вверх к груди и сжимает чувствительные соски, вырывая еще один долгий стон из омеги. Короткий стук в дверь тревожит их, но альфа не намерен отвлекаться — Малыш, если ты не будешь сдерживаться, нас услышат, — Джэхён вставляет резко палец в него и шепчет на ухо. — Если Кай увидит это, я не остановлюсь. Он узнает какая ты шлюха. Тэён закусывает губы до крови, чувствуя, как жар в животе распространяется по телу, он сам насаживается на палец и закатывает глаза, открыв рот, когда добавляется сразу два пальца. — Н-нет, я не шлюха. Только для тебя, я только для тебя — Джэхён обрывает его грубым поцелуем, оттягивая за волосы назад. Слюна стекает с уголков рта по шее, а его каштановые волосы липнут ко лбу и вискам. Пальцы касаются комка нервов, и Тэён откидывает до хруста голову назад и истошно кричит, дергая связанными руками, натирая запястья. — Д-да, пожалуйста, сильнее, прошу, папочка, — он двигается навстречу пальцам, теряя разум. Джэхён грубо насилует его чувствительную точку, по его руке стекается смазка омеги, пачкая рукав его белоснежной рубашки. Пошлые звуки стонов и пальцев в нем заполняют комнату. — Грязная шлюха не должна указывать мне, что делать. Звонкий шлепок по ягодице вырывает крик из уст омеги. Место удара нагревается, и Джехён, считающий, что ему мало, бьет еще несколько раз, а затем сжимает ягодицу. После такого точно останутся синяки. — Я-я не могу, сейчас кончу, Джэхён-а, — он хнычет, когда пальцы покидают его проход. Альфа впихивает пальцы в рот омеги, который пытается фыркнуть, ощутив свой собственный вкус на губах. — Посмотри на себя, ты такой грязный, Тэён-а, — тихо смеется он, надавливая пальцами на язык, слюна активно стекает со рта. Вытащив пальцы, он размазывает влагу по лицу брезгливого Ли. Джэхён цепляется за ремень, снимает и бросает в сторону. Ладони омеги он тут же останавливает, не давая прикоснуться к себе. Вместо этого он прижимает за живот к себе Тэёна. Тэён дрожит, улавливая, как Джэхён ведет от шеи за ухо, втягивая его запах. Клыками он царапает ухо, переходя на рык, возбуждая омегу сильнее. — Еще рано, малыш, — он подхватывает за ноги под колени его и разводит их в сторону, а Ли заводит руки за спину, чтобы обнять за шею его. — Я тебе не разрешал кончать. В такой откровенной позе Тэён дает Джэхёну спуститься с ним с кровати и подойти к панорамному окну. Шелковая повязка исчезает, дневной свет режет глаза, и он щурится. — Н-нет, не хочу, — хнычет омега, но Джэхён только шире раскрывает его ноги, вставая с ним вплотную к окну. Не удержав веса, Тэён упирается руками в окно, влажные ладони скользят по стеклу. Ноги затекают от того, как высоко их задирает альфа. — Почему? — С притворством делает удивленное лицо. — Разве ты не хочешь посмотреть на то, как все увидят нас? Какая мы с тобой красивая пара? Как сильно каждый из них хочет тобой обладать, но только я могу заставить тебя терять голову? Тэён кивает головой, теряя нить разговора из-за приставленного ко входу члена. — Д-да! Да! Хочу, чтобы все знали, что я твоя шлюха! Пожалуйста, я умоляю тебя, прошу трахни меня, Джэхён, — сквозь стоны, не соображая выпрашивает он. Член входит на всю длину разом, и Тэён тут же выстреливает семенем на окно от наполненности. Глаза закатываются, а тело содрогается, если бы не руки Джэхёна, он бы давно упал. Недовольно цокнув, Чон разочарованно выдыхает, пугая Тэёна, который только приходит в себя, разгоняя темные круги перед глазами. — Какая жалость, я не давал команду кончать тебе, — зло прошептав, альфа опускает его и припечатывает щекой в холодное стекло. — За это мне нужно подумать заслуживаешь ли ты того, чтобы я кончил в тебя, принцесса. Глаза омеги наполняются тут же слезами, он тянется к члену, который покидает медленно его. — Н-ннет, пожалуйста! Папочка, прошу тебя! — Срывается на плачь омега, получая звонкий шлепок по ягодицам.  — Я даже не знаю, устал от твоих капризов, ты очень непослушный, а такие омеги не нужны мне, — он облизывает ухо и кусает кончик уха, выдавливая стон. На его лице появляется ухмылка, он видит, как член Тэёна вновь твердеет. — П-прости, я-я буду очень послушным, — он дышит шумно через рот, пока альфа опускается ладонью на красные ягодицы и нежно поглаживает их. — Может тебя отдать в руки другому альфе? Тебе ведь плевать, кем быть вытраханным, лишь бы ощутить в себе член и быть заполненным спермой. Это всё, что тебе нужно в этой жизни, — его пальцы скользят в ложбину, а Тэён закидывает голову назад и впервые смотрит за этот вечер ему в глаза. Из них скатываются слезы, омега послушно открывает рот и высовывает язык. Хмыкнув, Джэхён свободной рукой хватает за волосы его и плюет ему в рот, видя как кайфует от этого омега. Он громко стонет, ощутив длинные пальцы Джэхёна в себе, он просовывает сразу четыре, растягивая проход еще шире. —Посмотри на себя, как твоя дырочка всасывает в себя мои пальцы. Она может в себя принять два члена, а ты грязная шлюха даже не откажешься от этого. Кай будет брать тебя спереди, я буду сзади. Ты так любишь секс и быть грязным, что не откажешься. Тебе не стыдно быть таким? Ему стыдно, но именно это его возбуждает, он любит быть униженным. —Только для альфы, Тэён будет шлюхой только для своего альфы, только для тебя одного, — на каждом слове он запинается или теряется в стонах, прикрывая глаза. — Папочка, Тэён-и хочет, чтобы ты заполнил его своим семенем, я обещаю быть послушным. Джэхён вылизывает заднюю сторону шеи, балдея от того, как обалденно пахнет Тэён. — Хорошо, ты заслужил своей искренностью это, моя принцесса. Тэён от радости смешивает стон и короткий смех, когда в него входят на всю длину, срываясь на бешеный темп тут же. Их бедра сталкиваются в ритме. Естественная смазка громко хлюпает, а от ее обилия они стекают по члену Джэхёна, внутренним бедрам Ли и капают на пол. Омега стоит на цыпочках, полностью переведя вес на окно, зад максимально выставлен назад, чтобы Джэхён мог входить на всю длину. Рыкнув, Джэхён берет его за одну ногу и отводит чуть в сторону, загибая в колене. Угол проникновения становится больше и наконец задевают простату, грубо проезжаясь по ней. Собственный член сочится смазкой, еще чуть-чуть и он опять кончит, потому что это невыносимо приятно терпеть. — Я сей-сейчас кончу! Н-не так, п-пожалуйста, н-нет так сильно, ах! Джэхён-а, умоляю! Прошу тебя, п-прошу! Альфа лишь усиливает толчки и рычит, кусая в плечо омегу до крови. Руки Тэёна разъезжаются по стеклу в стороны. Узел альфы набух, и он понемногу входит внутрь, растягивая омегу полностью. Ли плачет от болезненного удовольствия. Толчки приятно разбавляют укусы в плечи и спину, руки. Джэхён обнимает второй рукой за живот омегу, срываясь на быстрый темп. — Джэхён, пожалуйста, я больше не могу, не могу, — Тэён поворачивает лицо к нему, вместо ответа его утягивают в поцелуй. Джэхён любит кусаться, до крови, засасывая язык, сминая сильно губы. Он опускается к шее омеги и слегка кусает, не вонзая клыки сильнее, что чешутся. — Мой, мой, мой! — Рычит альфа, кусая до крови в ключицу и оставляя параллельно засосы на тонкой шее. — Ты принадлежишь мне, ты полностью мой! Никто тебя не сможет так трахать, как я. Ни один альфа не подарит тебе столько наслаждения. — Да! Да! Никто кроме тебя! Нет никого лучше тебя, я никогда не найду такого, — Джэхён рычит и толкается в последний раз в омегу, загоняя узел до самого конца. Тэён срывается на тонкий вскрик. Горячая сперма заполняет изнутри его, и он изливается на окно во второй раз, не прекращая дрожать. В этот раз его ноги подкашиваются, но его вовремя обнимает за талию Джэхён, утыкаясь лбом в плечо омеги. Сильные руки собственнически обнимают до боли, будто у него собираются отобрать Тэёна прямо сейчас. Ли ощущает, как он полностью заполнен спермой. Его грудь быстро вздымается, а сердце бешено стучится. Он смотрит на бассейн снаружи и не представляет, что было бы, если их кто-нибудь заметил. Кай бы застрелил Джэхёна в ту же минуту, а затем задушил бы его. Хотя, чувствуя хватку Джэхёна, как он не намерен мириться с проигрышем, Тэён верит в младшего сына. В конце концов омега верен себе, первым и единственным кого он любил, был всегда Чон Джэхён. И это было до Тэиля и Кая. — Как ты? Его заботливо целуют в щеку. Джэхён осторожно вытаскивает член из омеги, залипая на то, как вытекает его семя и скатывается молочными дорожками по бедрам омеги. — Хорошо, — сорванным голосом сообщает, улыбаясь ему. — Ты выебал меня хорошо. Джэхён тихо смеется и сразу понимает омегу, когда он тянет ручки к нему. Он поднимает на руки его. Тэён обхватывает шею руками, ноги скрещивает на талии. Они идут в душевую. Его аккуратно, как самую настоящую принцессу, сажают на ванную тумбу. Вода приятно шумит, Джэхён проверяет температуру водой и добавляет туда цветной пенки и специальных солей. Омега улыбается, приятно наблюдая за тем, как его любимый человек готов возиться ради него. Альфа берет его за лодыжки и по очереди снимает белые носочки, которые были единственной вещью на нем. Он оставляет на каждой косточке лодыжки поцелуи, а затем поднимает омегу и аккуратно кладет в ванную. Тэён тихо шипит. — Что такое? Слишком горячо? — Он снимает почти за раз пропитанную потом рубашку. Ли краснеет в щеках и обнимает коленки, он тихо бубнит: — Ягодицы пощипывают. Сзади него осторожно садятся, а затем он получает извиняющийся поцелуй в плечо и ухо. Мягкой мочалкой он проводит по нежной коже омеге, пальцами касаясь укусов и синяков. Ароматный шампунь со вкусом фруктов альфа растирает на своих пальцах, а затем моет голову ему. Тэён блаженно закидывает голову назад и улыбается, прикрыв глаза. — Ты такой милый, — Джэхён на секунду отрывается и мажет пенкой по носу омеги. — Люблю тебя, мой малыш. Тэён глупо хихикает и пытается скрыть смущение. Он открывает большие глаза и с благодарностью смотрит на альфу. Только с ним в такие моменты он забывает о своей ужасной жизни в заточении здесь. — Я тоже люблю тебя больше своей жизни, Джэхён-и. Джэхён осторожно целует его во влажные губы и отстраняется, чтобы включить душевой шланг и смыть шампунь. В каждом его движении любовь и забота, сам Чон улыбается без остановки, никак не может налюбоваться розовым смущением на щеках и красотой омеги. Сколько они уже вместе, Тэён всё также смущается каждый раз после секса, а затем они выходят в люди, и лицо Ли до неузнаваемости холодное. Тэён за пределами спальни жесткий, разговаривает с Джэхёном сарказмом, закатывает глаза на его слова. Он доводит до слез Донхёка, а затем сам плачет в плечо Джэхёну, не зная, что с ним не так. Омега шепчет ему, что он больше не может обманывать его, скрывать правду, как это делают все вокруг. — Поднимись, пожалуйста, Тэён, оперись об бортик и задом ко мне. Тэён смущенно встает в позу, выставляя зад перед альфой. Прохладные руки касаются красных ягодиц. Он осторожно втирает заживляющую мазь на кожу и оставляет легкие поцелуи. Смыв в воде остатки мази с пальцем, Чон просит его: — Малыш, разведи-ка ягодицы. Преодолевая смущение, он скромно их разводит, но Джэхён со смешком просит еще сильнее, потому что так ничего не видно. — Детка, нам с тобой уже давно нечего стесняться, — и вновь смеется, потому что омега под водой пяткой заезжает по бедру ему. — А теперь дай папочке тебя вымыть. — Молчи, — Тэён хмурится и закрывает глаза, у него покраснения пошли по шее. Джэхён внимательно разглядывает покрасневший проход и аккуратно просовывает пальцы, чтобы всё хорошо вымыть. Омега шипит от дискомфорта, постепенно заводясь от ритмичных движений, которыми альфа вымывает его. — Не заходи в азарт, — на прерывистом дыхании он предупреждает его, спиной ощущая улыбку. — Еще один такой раунд я не вынесу. — Или вынесешь, — и шепчет, целуя возле прохода, вызывая тихий стон. Горячий язык касается его прохода, срывая тонкие стоны. Джэхён лижет выступающую смазку, разводя самостоятельно половинки, потому что Тэён руками упирается в бортик. — Ах! Я же проси-ил, — он дрожит, ощущая прилив в члене. — Люблю то, как тебя можно завести с порога, как ты реагируешь на меня, твое тело всегда встречает меня тепло, — он на секунду отрывается и снова припадает к губам. Тэён опускает руки на дно ванны и опускается по локти на них, намокая полностью и снова вытягивая руки на всю длину. Стоны срываются с него жалобно, как у маленького котенка. Его тело извивается в руках альфы, как глина. Он часто и коротко стонет и плавится от горячего языка, который трахает его проход. Приятное онемение вновь накрывает его. — Джэхён! Белое семя пачкает воду, куда изливается Тэён. Слезы стекают с него без остановки, Джэхён тут же его притягивает к себе и прижимает спиной к грудью, утягивая в поцелуй, поглаживая дрожащий живот. — Хочешь еще полежать или пойти спать? — Спать, — сонно бормочет, откидывая голову на плечо ему. Джэхён укутывает первым в одеяло Тэёна, сушит быстро волосы. Омега послушно сидит и дает альфе расчесывать чистые волосы. Самое отвратительное наступает в этот момент, когда Джэхён укладывает его и дарит долгий поцелуй в лоб. Он уходит, и Тэён хватается за его рукав рубашки и молчаливо смотрит. Здесь не нужны слова, он знает, чего хочет омега. — Потерпи совсем чуть-чуть, малыш, — он целует в щеку и отстраняется с улыбкой. — И мы будем вместе всегда. Впервые Тэён увидел Джэхёна, когда он закончил обучение в Америке. На тот момент Тэён уже полгода жил в стае и был омегой Тэиля, но тот никогда не прикасался к нему, держа его больше как аксессуар. Он выглядел удивленным, но не подал вида. Это он узнал от Джонни, с которым Джэхён хорошо общается. И после приезда Джэхёна стало много везде. Как младший сын клана он присутствовал на каждом собрании, не пропускал общие ужины, всегда был на виду у Тэёна. Поначалу это казалось омеге игрой воображения, а именно долгие взгляды, съедающие его полностью и пускающие в жар от того, как альфа осматривал каждый изгиб его тела и лица. Тэён всегда обмахивался веером, чтобы отогнать красноту, и Кай обворожительно предлагал каждый раз выпить. Однако пока старший сын думал, что Ли флиртует с ним, в его голове был совсем другой альфа. Точка невозврата произошла прошлым летом на винном фестивале. Стая основалась в большом отеле, забронировав всю территорию. На улице Тэён танцевал в цветочной желто-красной рубашке и белых штанах. Было жарко и первые пуговицы были расстегнуты. Мун Тэиль обворожительно улыбался, предлагал выпить еще. Тэён постоянно прикладывал тыльную сторону ладони к щекам, чтобы остудиться. В другом конце внутреннего двора, облокотившись об стену, стоял Джэхён и не отрывал от него взгляда. Иногда он оборачивался на Джонни, делившимся с ним чем-то, что заставляло альфу благородно улыбаться. У Тэёна замирало сердце при взгляде на него такого. Затем его пригласил на танец Кай с позволения Тэиля, и Тэён ощущал спиной обжигающий взгляд, который не давал сосредоточиться. Он его хотел и от мыслях его рук на себе, Тэён взмокал и был как на иголках. Когда терпеть уже было невозможно, Ли поклонился Каю и попросился у Тэиля к себе в комнату, чтобы переодеться в шорты, так как в штанах очень жарко. Он быстро исчез и помчался вверх по лестнице, боясь, что влага может протечь на ткань. Тэён тек от лишь взгляда Джэхёна, как при течке. Тэён хотел его. Он снял сначала рубашку и взял новую из раскрытого чемодана на диване. Тэён жутко испугался, когда обернулся и увидел в дверном проеме альфу. Окна были открыты и красные занавески от ветра гуляли по комнате, Тэён боязливо бросил взгляд туда, где сидел Тэиль вместе с Каем. На каждый шаг альфы он делал два назад, пока не уперся в стенку между двумя широкими окнами, раскрытыми нараспашку. Сильные руки были сбоку от его лица, и Тэён уже не мог сбегать. Фейерверк разукрасил небо и клан встретил криками радости, раскрывая громко вины, тем временем в комнате соприкоснулись губы двоих. Тэён позволил утянуть себя в поцелуй, звуки с улицы ушли на второстепенный план. Рубашка в руках упала под ноги. После им сорвало головы в омуте любви, и они стали вовсе бесстрашными. Ему так и не удается поспать. К ужину его будят, потому что сегодня Кай и Джэхён хотели узнать получше новоприбывшего Марка Ли. Ужинают они на открытом балконе в западной части, где всегда жил Кай и его люди. Север полностью был под контролем Джэхёна. Большой стол накрыт красной скатертью с белыми полосами, посередине расставлены маленькие свечки. За ужином ожидали только его. Незнакомца Марка он выявляет сразу же, он сидит посередине в одном ряду с Джено и Донхёком. — Добрый вечер, солнце, — Кай берет ладонь омеги в свою и оставляет легкий поцелуй. — Как поспал? Джэхён, сидевший через место от Кая, открывает вино и просит Тэёна не загораживать путь и сесть на место между ними. — Сильно вымотался, но мысли не дали уснуть, — надув губы, кокетливо делится, протягивая пустой бокал Джэхёну. — Возможно матрас жесткий? На днях я заказал новую партию из Солара, должны скоро приехать, будешь крепко спать, — он поглаживает спину омеги. Тэён коротко смеется, отпив немного красного вина с бокала. Хэчан переводит взгляд с еды на омегу, отмечая в нем что-то странное сегодня. — Матрас очень жесткий, Кай, болит вся пятая точка, плечи и бедра, — Джэхён тянется к стейку и отрезает большой кусок себе, пока Ли смотрит в глаза Каю. — Но я люблю жесткие матрасы, в конце концов от них пользы больше в кровати, чем от мягких. — Какой это пользы? Улыбка с лица Тэёна соскальзывает, он оборачивается к нахмурившемуся Марку, что потерял нить их разговора. Ему не дает вставить слова Джэхён, который заполняет бокал вином. — Оздоровительной, — поясняет альфа Марку. — Говорят, что хороший матрас удлиняет жизнь и со временем спать на нем приятно, привыкаешь к этим вещам. — Вы будто бы читаете мои мысли, Господин Джэхён, — с наигранным восхищением тянет омега. Хмыкнув, Джэхён откладывает в сторону пустую бутылку вина. — Ну что вы, я ведь просил вас обращаться ко мне не так формально. — Действительно, никак не могу отвыкнуть, я долго привыкаю к людям просто, но не об этом, — Тэён оборачивается к Каю. — Ты позвал меня сюда, чтобы познакомить с нашим новым человеком! Старший сын кивает и неспешно прожёвывает мясо. Отложив вилку и нож в сторону, он тянется к салфетке и быстро вытирает рот. — Марк Ли пришел к нам из дальних краев по рекомендации Джено. Джено складывает руки на груди и дополняет: — Я его сюда не звал, он сам приперся. Все еще против пребывания Марка здесь, Джено не считает это место безопасным для его наивного друга. — Верно, я здесь. Марк Ли, приятно познакомиться, — он протягивает пожать руку каждому незнакомцам. — Впервые в Санзеро и уже влюблен в этот город. — Донхёк-и показывал тебе уже город? — На своем имени омега вздрагивает, поднимая взгляд на отца, который широко улыбается новому человеку. Так непривычно слышать собственное имя с человека, который чужой. Хэчан не чувствует связь с отцом, он полностью далек от омеги и его мира. — Пока еще нет, — он застенчиво чешет затылок и улыбается. — Если он, конечно, не против… Кай громко смеется и просит Накамото, который у входа попросить спуститься в винный отсек и взять еще пару бутылок.  — Конечно! И заберите с собой Ли Джено. Он здесь, как приехал семь лет назад, до сих пор ни одну достопримечательность в глаза не увидел, — Кай указывает пальцем на него.  — Я думаю, что Джено в состоянии сам проверить город. К тому же он полон работ и дел, — отмечает Хэчан, оставляя отпечатки на бокале. — Марку бы для начала здесь освоиться. Джэхён скрывает ухмылку за ладонью, которой подпирает лицо, но это не уходит от Хэчана. Он щурится на альфу, что уже что-то придумал себе.  — Но мне кажется ваша дружба удивительной, обычно люди готовы так следовать друг за другом, если их связывают сильные события, потрясшие их. — Кай говорит это Марку, разглядывая его потерянного.  — События, потрясшие их, — Донхёк хмыкает и смотрит на Тэёна. — Учитывая их напряженные отношения, но крепкую связь, ссылаясь на твои слова можно сделать вывод, что они парочка, которая изменяла друг другу.  — Ли Донхёк, держи субординацию, — отрезает холодно Тэён, понимая к чему на самом деле клонит младший омега. — Это очень невежливо. Марк не просвещал нас в свои дружеские отношения с Джено. Твои домыслы здесь не к месту. Кай громко смеется, заставляя омег нервно повернуться к нему:  — Однако про измену ты очень загнул, но шутка все равно неплохая, — мужчина расслабляется на стуле и откидывается назад. — Будь оно правдой, то Марк бы тут же бы расправился с Джено или же наоборот, я полагаю? Я бы так и сделал. Измена для меня неприемлема. Увижу, убью сначала ублюдка, а потом разделаюсь с партнером. Джэхён хмыкает и поднимает бокал, чтобы чокнуться с Каем.  — Красиво сказано, — хрусталь громко звучит от столкновения бокалов. — Я тоже не люблю делить то, что изначально принадлежит мне.  — Ну что вы, все нормально, я понимаю интерес каждого, — Марк с нервным смехом привстает, чтобы успокоить бушующих. — Господин Кай прав, нас на самом деле связало общее горе. Мы росли в приюте, а затем пробивали путь друг другу после совершеннолетия. Джено ушел к вам и помогал финансово другим ребятам, что были со мной. К сожалению, наш друг недавно скончался от болезни, а значит моя необходимость быть с ним пропала, поэтому я пришел к Джено. Джено кивает каждому слову Марка, растирая уставшие глаза.  — Абсолютно верно. Сначала я был очень негативно настроен к его приезду, потому что думал, что он оставил нашего друга. Потом Марк рассказал о его кончине, и я всё понял. Теперь из того приюта нас осталось лишь двое, поэтому мы держимся за друг друга. Если это помогло вам убрать недопонимание в наших словах, Донхёк, я буду рад. Не стесняйтесь спрашивать, я помогу вам полностью и расскажу всё. Хэчан никак не комментирует, лишь рассматривает пустой бокал белого вина. Уже давно нет партии вина. Хочется не говорить, а выпить. Он поворачивается к Каю: — Ты его послал за красным? — Отец кивает. — Тогда я пойду спущусь за белым. Молчавший Ли Тэён легонько бьет по столу и пугается собственных действий из-за взглядов, что сразу же на него посмотрели. — Не нужно туда ходить, мы можем позвать охрану, — омега протягивает руку к нему, чтобы посадить обратно. По его ладони легонько бьют, чтобы Тэён вновь опустил её. Кай нежно поглаживает место, по которому ударил и возражает: — Ничего-ничего, пусть пойдет, солнце, — Марк в этот момент замечает, как Джэхён поворачивается резко в сторону, наблюдая за темным небом. Хэчан хмурится капризным командам Тэёна и пожимает плечами, всё же решаясь спуститься. Тем временем Тэён пинает под столом Джэхёна. — Знаешь, там темно и не безопасно. В прошлый раз я видел, как Тэён поскользнулся, — он не врет об этом, но умалчивает о сексе после. — Мы столкнулись ночью там, захотев вино. Забавно вышло. — Если долго не будет выходить на связь, то проверим, — Кай непривычно тоже упертый, обычно под просьбами омеги он плавится и делает всё, как того он хочет. Тэён еще раз наступает на носок обуви Чона. — Там Накамото, может неудачно напугать, он и так пугливый, — Джэхён откладывает в сторону приборы и встает. — Я пойду за ним. Почему Джэхён просил Донхёка держаться подальше от него, потому что это попросил Тэён. Омеги хорошо чувствуют альф и их планы, поэтому Тэён хотел бы, чтобы Юта забыл о существовании омег в их клане. Тэён не хочет, чтобы Донхёк был рядом с Ютой. Джэхён не знает насколько это оправдано, но перечить Тэёну ему не хотелось, как и отказывать любимому в чем-то. В подвале темно и нет будто бы никого. Ненавидя такую чертовщину, Джэхён включает фонарик на телефоне и спускается по лестнице вниз. — Хэчан-а! И он слышит шмыганье носом. Спустившись до конца в темноте, альфа находит омегу в углу комнату на полу. Он сидит с поджатыми ногами и не поднимает головы. — Всё в порядке? — Джэхён трясет его за плечо. Омега слабо кивает ему и встает, когда он протягивает руку. Джэхён видит красные глаза у него, но не спрашивает ничего. Если он изначально не захотел рассказывать, значит на это есть причины. — Где Накамото? — Убежал с вином, — сорвавшимся голосом шепчет. — Я понял почему Тэён не хотел меня пускать. Кай догадывался и этот Джено тоже, но они настояли. Джэхён, ты ведь не знал, скажи мне, пожалуйста? — О чем ты? Альфа щурится, когда они выходят на свет. Лицо омеги опухло от слез, волосы потрепаны, с ним непонятно что произошло в этом подвале. — Спасибо тебе, правда, — младший обнимает его. — Ты единственный, кому я могу верить здесь.