Homeless

Тэён не видел нормального мира. Никогда. Родившись от кисэн, которая смогла скрыть беременность за большими размеров одежды, он был чуть не убит главой публичного дома в первые секунды жизни. Мать продала его, сказав, что этот парень, если станет омегой, сможет до конца жизни служить владельцу. Были потрачены годы, чтобы научиться всей грации и наукам, которым учили всех омег в доме. В день, когда должен был прийти тест с результатом принадлежности, владелец Ким Хичоль сразу же предупредил. Без злобы, объясняя свой поступок, он сказал, что убьет Ли тут же, если он окажется альфой. Тэён не держал обид, это было обосновано. Зачем ему держать сына-альфу, рожденного от проститутки. Семь лет. На его семилетие весь дом выдохнул, узнав, что Ли Тэён омега. Тут уже через пару месяцев расцвела его красота, поэтому Ким перестал держать его уборщиком. Молодые кисэн его возраста были недовольны. У них появился еще один конкурент. Мать, которая родила его, не разговаривала с ним. Чуть позже Ли узнал, что он был ребенком не того мужчины, от которого она ожидала. Если бы он был ребенком Господина Чхве, известного в Санзеро, то его мать смогла сорвать куш и сбежать с проклятого места. — Если бы знала, что ты не будешь его ребенком, — говорила она злобно, замазывая лицо белой глиной. — Я бы сделала сразу аборт. Когда слышишь такое с рождения, подобная коммуникация кажется нормой между ребенком и матерью. А потом на его восьмой год жизни она снова родила и смогла сбежать с ребенком. Вот только ненадолго, Ким вычислил и перерезал ей жилки на ногах, чтобы больше она ходить не могла, только раскрывать ноги, чтобы расплачиваться. Тэён испугался себя, когда почувствовал радость из-за того, что женщина теперь несчастна и будет здесь заточена навсегда. — Ты не похож на свою мать, — вот что ему всегда говорил Хичоль. Ребенка не было вместе с ней. Когда Тэён спрашивал, где его младший брат, Хичоль говорил, что выставил на продажу. Ли было вроде бы все равно, но что-то все равно его тревожило. Омеги дома шептались так громко, что он не мог долго уснуть. Они говорили, что этот ребенок был от известного политика. Смеялись над его матерью, им было смешно, что ей не удалось сбежать и теперь ее наказали. Она не могла много и быстро ходить, но не отрывалась от ребенка, втихую проверяя его, пока Ким не видел. Тэёну было несмешно. Его грудь наполняла грусть, что мать никогда так не делала с ним. Он не знал младшего брата, но уже ненавидел за то, что ему повезло больше в этой жизни. Шли года, а его никто не выкупал. Мать привязывалась к нему, Ли начинал всё больше ненавидеть его. Настолько, что он никогда не говорил ему о их кровной связи со стороны матери. Сама женщина тоже не считала интересным сообщать об этом, либо она считала младшего слишком юным, чтобы понять. А потом их мать от горя повесилась у себя в комнате напротив любимого зеркала. Младший брат плакал без остановки, пока Тэён не мог заставить себя расплакаться. Он себя чувствовал смешено, люди называли это шоковым состоянием. После её смерти Ли Тэён также скрывал свое родство с братом. Когда ему исполнилось тринадцать, его пятилетнего брата выкупает молодая семья. По слухам он понял, что это вышло случайно. Просто молодая супруга сына крупного клана увидела яркого мальчишку, что бросился ей под ноги, называя "мамой". В Неоскайле она вместе с мужем проверяла их выкупленный участок. Тэён не видел ни эту женщину, ни её мужа. Когда ему исполнилось восемнадцать, он стал кисэн. Официально он стал тем, кого призирал долгие годы. Деньги были единственным, что нужно было на тот момент, чтобы спокойно зажить. В Санзеро проституция является чем-то посредственным, а пару лет назад ничем необычным. Он родился в самой тьме района Неоскайла, который был построен приезжими из Неона. Огни Неоскайла освещают ярко, они маленький кусочек Неона, о котором многие только слышат из чужих уст. Маленький район, находящийся в низменности города. Путь к небу закрыт стеклом. Тэён ненавидел Неоскайл, у него были причины. Ненависть затмевала его сердце из-за несправедливости. Младший брат получил луч надежды, в этот раз судьба выбрала его. Мальчишки уже не было с ним. Наверняка он был счастлив, а Ли в это время рыдал в подушку, пока его насиловал клиент. С того дня человечность покидала его, а чтобы выжить в той конкуренции, ему пришлось стать жестким. Судьба вынудила стать таким, иначе бы он умер. И серые дни сменялись лишь похотливыми лицами клиентов, от которых было плохо. Со временем Ли научился абстрагироваться и представлять, что всё происходит не с ним. Всё происходило до того момента, пока всё же судьба не дала ему первый и последний шанс, за который он намертво зацепился руками. Жизнь подарила три встречи, которые принесли перемены. Ли Тэён не забудет их никогда. Это встреча с Мун Тэилем, Чон Джэхёном и Ким Чонином, которого все зовут просто Кай. Столкновение с Мун Тэилем было похоже на благословение для девятнадцатилетнего Тэёна. Это был первым гость в его страшной комнате, который оставил за ночь намного больше, чем все предыдущие скряги. Он не был грубым и вел себя достаточно воспитано, в альфе не чувствовалась брезгливость и надменность. Мун оказался загадочной и первой нетипичной фигурой, что после ночи проведенной с ним, Ли сразу же помчался к Хичолю, уточняя кто это был. Он долго выискивал из окон на главную улицу этот серый костюм, пытаясь снова найти уникального посетителя. Проходит еще два года, когда Ли увидел Тэиля вновь. Альфа был в коляске, так как повредил на сражении в песках ноги. Тэёну исполнилось двадцать один в этот день, и Мун скромно улыбнулся и поздравил с днем рождения. Улыбка на лице омеги исчезла. Его впервые кто-то поздравил с этим, глаза против воли заполняются слезами. Ли упирался лбом в колено альфы и рыдал, обнимая за ногу. Никакого интима не было в их вторую и последнюю встречу в этом доме. Время еще не подходило к концу, но дверь яростно раскрыл незнакомый Тэёну альфа. Так произошла вторая встреча, которая перевернула всё сознание омеги. Чон Джэхён выглядел жутко раздраженным. Между его бровями была видна складка, он нервно проводил по волосам рукой. Бросив взгляд полного призрения на омегу, Джэхён схватил коляску и грубо накричал на Тэиля: — Хён, я не нахожу места себе, ищу тебя в каждом уголке этого чертова города, а ты тут трахаешься с шалавой! Ты не мог предупредить? Тебе нельзя показываться на людях, пока ты не восстановился. Если бы Ли знал тогда, что Джэхён очень редко бывает взволнованным таким. Омега был занят другим. Его выбешивало оскорбление альфы. Ли протянул горячее полотенце для рук ему. Его щеки покраснели от злости, когда альфа смотрел прямо в глаза недовольно, затем на небольшой чайник на маленьком подносе. — Что это? — Освежающий летний чай с яблоками, вишней, медом, он передает настроение Неоскайла. Такой же яркий и насыщенный, — выученное отлетает без паузы с его зубов, кисэн послушно поклоняется, предварительно налив в чашку чая. Кружка осталась не тронутой. Скотина Джэхён не выпил и капли, а просто раздраженно процедил "пойдем" Тэилю и вывез его из комнаты. Прошел ровно месяц, когда Тэён снова увидел Джэхёна в их публичном доме. Как и тогда в официальном костюме, выделявшийся среди ярких вывесок Неоскайла. Джэхён так сильно запомнил его, пытался от скуки найти фальшь в парне и забыл, что бессовестно смотрит на него. Ли помнил, как его губы искривились в улыбке. Кисэн словил его взгляд на себе, пока прощался с клиентом. Взрослый альфа что-то продолжал говорить, но Тэён в тот момент с издевкой осматривал Чона. Поправив растрепанные каштановые волосы, кисэн лишь под конец стал вслушиваться в комплименты гостя. Ли Тэён победил, потому что Джэхён запомнил омегу, его длинные пальцы, светлую тонкую кожу, подрагивающий кадык, непослушные волосы, и притягательные глаза. Черный шелк накидки свободно висевший на нем, что подчеркивал худобу и красивые плечи. Альфа запомнил талию плотно завязанную поясом, длину накидки, которая закрывала самое важное. Под ней, к счастью, были черные в тон шорты, что тоже заметил Джэхён. Джэхён стоял под навесом возле урны и курил толстые сигареты. Дурная привычка прятаться от дождей осталась с ним, не давала закурить, если над головой нет навеса. Это было его первое отличие, как неоновца, Ли сразу это заметил в нем. Различные кисэн бросали на него томные взгляды, подмечая импортные часы, качественные туфли, выглаженный костюм. От них Джэхён устал очень быстро, поэтому даже не пытался быть вежливым, смотря без интереса на них в ответ. Омеги-кисэн тускнели в лицах, оставаясь без золотой рыбки на ужин. Тэён же скромно выжидал, куря рядом, не хотелось надоедать альфе. Он всегда выходил покурить после очередного клиента, иначе тяжко и невозможно. В Неоскайле всегда подожгут сигарету, но Чон хотел показать, что он самостоятельный мужчина. Хлопал глупо по всем карманам в поисках зажигалки. Зажигалка не поддавалась рукам, поэтому Ли Тэён подошел к нему сам и протянул руку к альфе. Джэхён на секунду забыл о зажигалке, которую еле нашел, и смотрит в глаза кисэн. — Позвольте я, — Ли протянул ладонь, но альфа отодвинул руку от него. — Не нужно, я сам, — Джэхён недовольно пробубнил, нахмурившись. И в подтверждение слов небольшой огонек загорелся возле лица альфы. Джэхён второй рукой закрывал огонек от ветра, тем самым снова выдавая в себе неоновские привычки. Омега постоянно вскидывал голову вверх, чтобы обратить внимание, но Джэхён о нем не забывал. Тэён благодарно кивнул, когда кончик сигареты загорелся, и выдыхает тонкий дым в лицо альфе. Джэхён коротко кашлянул, чтобы скрыть смешок, он потер кончик носа и отвернулся от кисэн. — Вы не из этих мест? — Тэён считал альфу интересным, поэтому не отставал с разговором. Они стояли достаточно близко, чтобы Джэхён разглядел ветви сакуры на шелке, маленьких синиц, томный взгляд, едва заметный шрам в виде бабочки у правого глаза. — Я не местный. Живу тут седьмой год. — Вы прикрываете огонь от ветра второй рукой, — омега кивнул на ладонь альфы, всё еще сжимавшую зажигалку. — В Санзеро нет ветров. Люди обычно просто подносят огонь. — Я из Неона. Это было очевидным, Тэён был так рад тому, что угадал с наблюдениями. Омега задумчиво затянулся и неспешно выдал. — Вас здесь не любят. Джэхён сказал, что много раз это слышал. Только ему говорили, что их не любят кисэн. — Почему? Мы подарили Санзеро такое прекрасное место, — Чон не патриот, но Неоскайл здесь благодаря умам Неона. — И забрали свободу у сотни омег. Закрыли небо и развесили неоновые вывески. Дали родиться ему в этих стенах публичного дома и позволили страдать каждый день. Джэхён на это коротко рассмеялся, добавив: — Неоновцев можно не любить только за их суровый нрав, они очень серьезные ребята, не размениваются по пустякам. И у Ли Тэёна что-то защемило внутри. Была ли причина в искреннем смехе этого человека? Тэён долго в упор смотрел на ямочки альфы и его миндальный взгляд. Созерцал, как холодная оболочка испарилась, открыв вид на теплого, уютного альфу. После этого он никогда не видел Чон Джэхёна, который не уходил из его головы куда дольше, чем Мун Тэиль. И это было что-то другое, Тэён это ощущал по тому, как спустя месяца его сердце также сжималось от воспоминаний смеха альфы. К сожалению, узнать его имени не удалось, даже Хичоль не смог объяснить визит этого человека. Дни опять вернулись в рутину, но теперь между приемами клиентов он смотрел в окно и пытался найти альфу, уловить его тонкий запах в толпе. Образ Джэхёна стоял в голове, он часто снился Тэёну, там во сне они жили в частном доме и работали на себя. Утопали в любви и им не нужен был никто. Реальность особенно жестко била, когда ему приходилось спать с клиентами. Он пытался забыться в работе, дойдя до статуса импортных проституток, на которых не у всех были средства. Таким образом он стал уважаемым в доме, чье присутствие было важно и играло роль в репутации дома. Хичоль ухмылялся и продолжал твердить, что он не был похож на мать. В один из этих дней его нашел Кай, который нагло ткнул на омегу со словами "его, пожалуйста". Выбор среднего сына был очевидным. Альфа выбирал все лучшее. Омега приглянулся мужчине, поэтому это не закончилось одной встречей. Тэён продолжал думать о Джэхёне и встрече с ним, пока почти каждый день его навещал Ким Чонин. Кай рассказывал о том, что полон грехов. Он говорил, что его жена консервативная и правильная девушка, которую он не любил. Делился тем, что она была бесплодной, поэтому подобрала какого-то ребенка. — Этот ребенок выбешивает меня, — Кай очень редко говорил о неродном сыне, но всегда плохо. — Жена помешалась на нем, а старший брат винит в этом меня. Альфа не врал, но любил многое умалчивать. Например то, что избивал свою жену пьяным, поэтому она в итоге попыталась сбежать от него. И через недолгое время за Ли Тэёном вернулся Мун Тэиль. Без коляски, весь здоровый, он сказал, что хотел бы забрать омегу в их клан. Он был один, хотя Тэён так надеялся увидеть Джэхёна. Долг был закрыт, а в клане все считали Ли Тэёна официальным супругом Мун Тэиля, хотя тот даже ничего не оглашал. В день приезда он увидел Кая в новом доме, который сказал, что его жена скончалась, оставив на него нелюбимого сына. Через пару же дней после ее кончин, Ли Тэёну исполнилось двадцать четыре года, а еще он узнает, что его младший брат всё это время был этим самым сыном. Омега делится тайной с Тэилем и Каем. Альфы предложили скрыть это. Особенно был за Кай, который в случае правды не смог бы продолжать отношения с Тэёном, из-за того, что его неродной сын был младшим братом омеги. Это потеря репутации и лишние слухи. Вылилась бы правда, что его сын был рожден от проститутки, а не являлся родным ребенком Кая. Мун Тэиль стал главой клана, как только подлечил ноги. Он спокойно закрывал глаза на Кая, который занимался сексом с Ли Тэёном. Тогда-то омега понял, что Мун забрал его не потому, что понравился ему. Из-за младшего брата или чего-то другого? Может из-за чего-то другого, либо Мун Тэиль видел его насквозь. Потому что Тэён еле сдерживал порыв расплакаться, когда увидел Чон Джэхёна, прилетевшего с Америки. Альфа не мог сначала понять, где видел омегу. Вспомнив, Джэхён перестал нормально жить, поедая омегу взглядами. Это было судьбой. Тэён молился, чтобы сны о нем о домашнем счастье, были вещими. ///