Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История вторая. Неоконченная помолвка.

Люсиль, которая вышла из комнаты, потому что хотела поговорить со Штольманами, стала невольным свидетелем их разговора. К счастью между собой они разговаривали по-русски, поэтому девушка не смогла понять, что её сестра и Тьерри Лоран находятся где-то в особняке. Для столь чувствительной особы это стало бы слишком сильным потрясением. Яков заметил не решающуюся войти мадемуазель Маланфан и, улыбнувшись, сам вышел к ней навстречу. Анна последовала его примеру. Девушка нервно сложила пальцы рук и обернулась на дверь. — Отец всё ещё разговаривает с Кристель. Но вы знаете, у неё такой характер, что особенно ничего ей доказать нельзя. Поэтому я решила выйти. Боюсь, беседа затянется. Анна понимающе кивнула. Бедная девочка! Пытается сохранить лицо перед гостями, хотя и так всё понятно. Кристель, наверно, совсем извела её за этот день. Девушка стояла, покусывая губы. Наконец она решилась. — Я бы хотела вам рассказать о той бутылке, о которой вы спрашивали. Я знаю, откуда она. Штольман склонил голову. Бутылка? Что ещё за бутылка? Пришлось Ане рассказывать ещё раз о том, что она заметила на балконе. Яков задумчиво перебирал пальцами. Что это им даёт? — Кристель сказала, что не знает, откуда там бутылка. Возможно, это так. Но я точно знаю, что именно это шампанское пил её жених. То есть даже не так, это единственная марка алкоголя, которую он мог переносить. Я была на балконе и тоже видела бокалы. «Поммери Экстрабрют» было написано на этикетке. Жутко дорогое. Папа заказал его специально для Тьерри. В зале разносили тоже неплохое, но всё же не за такую цену. Господин Лоран не стал бы пить ничего из того, что предлагали гостям, потому как ему стало бы дурно. Штольман наконец получил первую ниточку, за которую следовало потянуть. Про пристрастие жениха именно к этому вину могли знать только близкие люди, поэтому в подозрении все Маланфаны, родители жениха, их мотивы не ясны, но нужно разговорить и их. Кристель говорит, что бутылки не было. Врёт? Темнит? На самом деле не знает? Нужно допросить слуг. Что они имеют? Ночь, балкон. Будущие супруги ссорятся, потом мирятся и решают отметить примирение бокалом шампанского. Где его взять, если пить то, что разносят официанты, мужчина не может? — Где хранится вино? — Внизу, в специальной пещере. Да уж, бежать вниз за шампанским накладно. Да и вышел жених минут через двадцать после начала разговора. Вывод? Бутылка либо была там, либо кто-то предложил её жениху и невесте. Официант? Опросить персонал! Срочно! Штольман развернулся уже, чтобы идти вниз, как замер на месте. — Мадемуазель Люсиль, а когда вы видели бутылку? Девушка густо покраснела. — Как раз когда вы отошли от нас поговорить с господами. Мадам Штольман говорила с месье Корбелем, а я пошла к балконной двери. Думала, вдруг они совсем рассорятся! Тогда нужно было бы звать Иоланду, чтобы вернуть мир! Она так всегда делала — не давала Кристель выйти из берегов. И как ни странно, это срабатывало, хотя обычно она никого не слушает. Ио такая: решительная, прямая, но приносящая мир. Она не стала бы терпеть ложь и несправедливость! Любопытно! Не за эти ли качества она и поплатилась? Но как сюда приписать жениха? Девушка робко улыбнулась. — Когда я услышала разговор, то решила, что всё не так страшно. Было шумно, но до меня донеслось «отказ», «красотка», «согласен». А потом я увидела вино и поняла, что они явно решили не ссориться, а примириться, вот и вышла. Значит, Кристель явно лжёт про бутылку. Не могла же она не видеть то, что стояло у неё перед носом? Они сейчас опросят девушку ещё раз. Но сначала слуги! Штольман вышел на балкон и осмотрел, куда ведут оставшиеся двери. Итак, бильярдная, библиотека, курительная и малая гостиная. Надо над этим поразмыслить! Вернувшись в комнату, Яков поблагодарил Люсиль за помощь и сказал, что они отправятся опросить тех служащих, которые вчера помогали на приёме. Девушка кивнула, повернулась, чтобы пойти обратно к сестре и вдруг стала оседать на пол. Штольман успел подхватить её и усадить на диван. Анна хлопотала вокруг, обмахивая Люсиль и одновременно пытаясь посчитать ей пульс. Наконец мадемуазель Маланфан пришла в себя. Оглядевшись, она нервно принялась заламывать пальцы. — Простите меня, пожалуйста! Это из-за нового лекарства, которое выписал мне доктор. Я, видите ли, слишком истерична, вот папенька и считает, что мне нужно хорошее успокоительное. Мне назначили глико-героин от «Мартина Смита». Он очень помогает, но иногда я будто не могу контролировать своё тело или вот как сейчас падаю в обморок. Анна всплеснула руками! Ну что за доктор! Ведь весь мир только-только осознал вред кокаина и то, что он вызывает зависимость! А эта новая рекламная кампания уже продвигает аналог! Срочно нужно поговорить с господином Маланфаном! Штольман же смотрел на руки девушки, которые двигались будто сами по себе, и наконец догадался, что же произошло с Тьерри Лораном.