Сыграй для меня под луной

Всё, что осталось от прошлого — лишь обрывки воспоминаний. Иногда Сяо кажется, что вовсе не было их тёплых улыбок. Время не лечит, оно лишь оставляет пустоту. Заоблачный передел давно перестал быть для него домом. И дело вовсе не в воспоминаниях — он давно от них отгородился. Просто с этим местом якшу ничего больше не связывало. Ничего не ёкало в груди, когда взгляд цеплялся за знакомые пейзажи. Однако, иногда отголоски прошлого становились слишком громкими. Голоса, кричащие в агонии, увлекали за собой в жуткий водоворот темноты. Сяо задыхался от ужасного запаха гнили, царапая ногтями шею, а глаза слепил цвет тёмной крови. Он вовсе не хотел, чтобы перед ним появились их образы. Не хотел вспоминать, как они парили над заходящим солнцем, улыбаясь друг другу. Не хотел вспоминать, как купались ночью в Облачном море, а после ели сладкие закатники. Не хотел вспоминать, как они сражались плечом к плечу. И отдал бы всё на свете, чтобы снова забыть свою боль в их тёплых объятиях. А может, дело и правда в воспоминаниях…

***

Очередная жестокая битва. Казалось, что с каждым ударом он убивает себя, а не одного из бесчисленных врагов. Звон стали оглушал, а сил давно не осталось, но Сяо обязан сражаться дальше. Таков его контракт — защищать осточертевших ему людей от зла. Слишком многим якша был обязан Мораксу, чтобы подводить его. Сражаться до конца. А потом лежать на выжженной земле, вдыхая запах смерти. Не чувствовать ни кусочка собственного тела, ощущать лишь жар пролитой крови. И встать, надеясь умереть по дороге… домой? Неправда — у Сяо никогда не было дома. Для всех он был чужаком, демоном, орудием для убийств. Наверное, его рваные движения со стороны выглядели жалко. Капающая кровь уродовала мягкую траву, и, пропитанная демоническим ядом, выжигала всё живое. Адепт сожалел о каждом своём шаге, с каждой секундой всё больше желая чтобы на него вылетел недобитый демон и разорвал в клочья. Смерть была так близка, но в то же время слишком недосягаема. Холодный ветер на Тростниковых островах всегда был таким обжигающим? Злость и ненависть бурлили внутри, застилая взор. Хотелось уничтожить всё: каждый клочок этого ненавистного мира, стереть все счастливые улыбки, поглотить яркие чувства и вновь попробовать сны на вкус. Фальшивое небо светило своими лживыми звёздами, не отдавая ни тепла, ни холода. И всё-таки, было в нём что-то красивое. Например, мелодия флейты… Мелодия флейты? Почему-то стало невероятно легко. Куда пропала боль? Где бездонная злоба? Сяо поднялся, хотя минуту назад верил что никогда уже не сможет. Быстрый взгляд пытался отыскать источник чарующих звуков, а ноги сами устремились в сторону воды. Вровень с мыслями, что это самая красивая мелодия в его жизни, Сяо увидел его. Юношу, играющего на флейте. Слегка растрёпанные косички нежно поблёскивали бирюзовым светом, выделяясь в темноте. Светло-зелёный цветок, торчащий из берета, будто бы усыпанного семенами одуванчика, плавно двигался вместе с головой барда. Его плащ напоминал крылья — возможно, поэтому вокруг веяло свободой? — и парень беззаботно раскачивал ногами, сидя на камне. Эта картина была до глупости нелепой. Она настолько не вписывалась своей теплотой в череду бесконечных страданий якши, что он боялся пошевелиться — вдруг всё исчезнет? Умиротворённость этого момента поглощала, и Сяо не мог оторвать глаз от барда. Он забыл о том, что полностью измазан в липкой крови, что всю ночь сражался — его измученная душа чувствовала себя в безопасности здесь, на выжженной траве. Пока ласковые ноты обволакивали его сердце, согревая и излечивая, он готов был слушать их вечно.