Сыграй для меня под луной

Встречи адепта и архонта стали обычным делом — они гуляли по ветреным полям Мондштадта и каменным ущельям Ли Юэ, разговаривая о прошлом и настоящем. Им было комфортно вместе, медленно и осторожно они двигались глубже, к тайнам своих душ, с каждым днём узнавая друг о друге всё больше. Для Сяо Венти был спасителем — единственным, кто решился помочь. Только бард решил остаться вопреки здравому смыслу. До сих пор якша считал, что ни одна живая душа не согласилась бы добровольно быть рядом со столь опасным существом. Он всё ещё не мог довериться до конца, ведь разум упорно твердил, что всё происходящее — длинный сон, от которого стоит ожидать лишь болезненное пробуждение. И всё-таки, сколько бы адепт не сопротивлялся, факт остаётся фактом — любая душа жаждет ласки и тепла. Сяо тянулся в объятия барда, вдыхая запах яблок, и наполнялся счастьем. Для Венти Сяо тоже был спасителем, однако другого рода. Рядом с адептом архонт наконец-то вспомнил, что до сих пор способен приносить кому-то радость. Что безответственность и нелепость не главная его характеристика. Вспомнил, что хочет продолжать радовать людей, дарить им надежду и любовь. И рядом с ним Венти мог открыться, снова быть наивным ребёнком и видеть нежную улыбку в ответ своим весёлым выходкам. И понял, наконец, что жизнь не кончилась две с половиной тысячи лет назад. Что больше ни за что на свете не скроется снова от своих печалей во сне длиною в века. — Слушай, а хочешь, я научу тебя играть? — сказал Венти, когда они, удобно устроились на мягкой траве среди цветов. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевые и розовые оттенки. — Меня? — переспросил Сяо, отрываясь от размышлений. — Не знаю, насколько это хорошая идея… — Да ладно тебе! — воскликнул бард, подсев поближе. Его руки ловко вытащили из внутреннего кармана плаща длинную и красивую флейту. Он точно знал, как расположить своего друга — всего-то сыграть одну красивую мелодию. Всегда работало безотказно. Почему-то музыка была очень важна для адепта — ничто больше не проникало так глубоко в его душу. Сяо не смел прерывать чудесную музыку, хоть и понимал, что его снова обводят за нос. Он давно раскусил манипуляторскую сущность архонта, хоть это и не мешало ему быть профессионалом своего дела. — Ладно, твоя взяла, — вздохнул адепт беспомощно, однако ни минуты не пожалел о своих словах — они вызвали самую радостную и искреннюю улыбку из тех, которые он видел за свою жизнь. Искрящиеся лукавостью глаза барда будто светились, излучая предвкушение. — Итак, начнём с самого простого — извлечения звука.

***

— Отлично, на сегодня с тебя хватит, — сказал Венти, наконец откидываясь на спину. Для него столько сосредоточенности за день было новшеством — всё-таки он привык к беззаботной и размеренной жизни, а обучение даётся непросто. Сяо всё ещё сидел, сосредоточенно глядя на инструмент. Он старался всеми силами выдавить приятный звук и сыграть самую простую мелодию, которую ему показал бард. Это было сложно — он всё ещё не понимал до конца под каким углом и с какой силой нужно дуть. Губы уже болели и Сяо почти их не чувствовал, но какое-то настойчивое желание заставляло его сидеть дальше. — Слышишь, Сяо? Тебе стоит отдохнуть, — обеспокоенно сказал Барбатос, привстав и коснувшись плеча друга. — Во всём нужно знать меру, не мне это тебе говорить. Сяо вздохнул и наконец отложил флейту. Упорная настойчивость развивалась в нём всю жизнь — именно поэтому слово адепта было непоколебимо. Он всегда добивался поставленной цели, будь то игра на флейте или вечная борьба с демонами. И хоть их общение было недолгим, Венти успел понять, что иногда эта увлечённость может превратиться в одержимость. — Спасибо, что научил меня. Я постараюсь тренироваться, хоть и знаю что твоего мастерства мне никогда не настигнуть, — серьёзно сказал он, сжимая в руках инструмент. — Не говори ерунды, это всего лишь навык, — отмахнулся Венти, улыбнувшись. — Ты способный ученик, но не нужно слишком серьёзно к этому относиться. Игра может стать твоим хобби. Ну, тем что ты делаешь в свободное время, — добавил он, внимательно посмотрев на собеседника. — И да, можешь оставить её себе, у меня всё равно их полно. — Спасибо, — Сяо поднял голову, взглянув на внимательного барда, и аккуратно вложил флейту в одну из складок одежды — у всех адептов карманы были бездонные. — И всё-таки, какие же люди непонятные… — почти незаметно усмехнулся он, ложась рядом с архонтом. — Потому что у них есть свободное время? Ну, знаешь, не у каждого есть контракт с архонтом на несколько тысяч лет и желание ежедневно копьём махать, — он засмеялся, глядя на пролетающие облака. Сяо внимательно всматривался в небо. — Странные, потому что… зачем так усложнять себе жизнь? Столько разных вещей, которыми они каждый день занимаются — как голова не кружится? — Большой выбор и правда может вскружить голову, но для смертных жизнь быстротечна, и за неё нужно попробовать многое. Поэтому все люди и разные — каждый выбирает свой собственный путь из тысячи других. А вещи вроде музыки, еды и развлечений помогают сделать жизнь как можно ярче. Не знаю, как тебе ещё не надоело тысячи лет заниматься одним и тем же. Ты хоть можешь различить периоды своей жизни? Сяо сел, обхватив колени руками. Этот вопрос был словно лезвие по коже — слишком резкий и болезненный. Венти, обеспокоенный тем что ненароком сказал что-то не то, поднялся и сел рядом, устремив взгляд в ту же сторону, что и адепт. — Кажется, нет, — тихо ответил он, медленно погружаясь в собственные сожаления. — Я помню мрак, друзей и бесконечную битву. Но что было между — не знаю. Наверное, слишком однотипна моя жизнь, — ещё полминуты он молчал, медленно меняясь в лице. — И даже она слишком хороша для обычного оружия. Мне не следовало думать о большем — это ставит под угрозу безопасность Ли Юэ. Мягкая, но настойчивая рука остановила его порыв встать на ноги. — Я проспал почти всю свою жизнь, — усмехнулся Барбатос.

***

Сяо держал в руках флейту, внимательно рассматривая каждую царапинку на её корпусе. На самом краю висела красивая подвеска, равномерно раскачивающаяся каждый раз, когда кто-то брал в руки инструмент. Адепт лёгким движением руки отцепил её, подняв на уровень своих глаз, чтобы лучше разглядеть. Подавив секундное смущение, он притянул её ближе, вдохнув запах. Яблоки. — Сяо, ты снова играешь на флейте? — громко спросила девушка с платформы. Сяо, как и всегда, сидел на крыше постоялого двора Ваншу, наслаждаясь постоянным спокойствием и красотой открывающегося вида. — У тебя уже неплохо получается, неделю назад это было сложно слушать, если честно. Алатус залился краской, тут же отвернувшись в смущении и крепко зажав подвеску в ладони. Но нарушительница его спокойствия не собиралась уходить без ответа, и поэтому сейчас залезала по деревянной лестнице, приставленной специально для адепта. — Извините, мне следовало играть в другом месте, я, наверное, тревожу постояльцев, — начал оправдываться он, осознав, что сбежать от разговора не получится. — Да нет, что ты, — выдохнула девушка, наконец присаживаясь рядом. Это была Верр Голдет, хозяйка постоялого двора. — Я же говорю, что у тебя получается гораздо лучше! Почему ты вдруг решил научиться играть? Услышал где-то, или как? Сяо проследил за взглядом собеседницы. Он всё ещё держал подвеску с флейты в руке. Опомнившись, он тут же прижал её к себе, пряча в первый попавшийся карман. — Мой друг очень хорошо играет. Он предложил меня научить, — улыбка невольно скользнула по лицу адепта, стоило ему только вспомнить лицо Венти. Верр усмехнулась, заметив явную перемену в его настроении. — Значит, это он приходил несколько раз ночью и играл. Не скажу, конечно, что большинству посетителей нравится слушать музыку в полночь, но прерывать такой восхитительный пример искусства мне не хотелось. Может, когда-нибудь ты сыграешь прямо как он. Только постарайся не делать этого ночью, хорошо? — её улыбка не несла в себе ни капли угрозы, и Сяо не хотел перечить её доброте. — Конечно. — Ну ладно, не буду больше мешать. Рада, что у тебя всё хорошо, — Верр привстала, вдохнув полной грудью свежий вечерний воздух, и поспешно спустилась вниз. — Спокойной ночи, Сяо. Он наконец разжал руку, выпустив в воздух аромат яблок и ветра. Тело тут же охватила знакомая теплота от осознания того, что частичка солнечного и свободного бога рядом с ним, простым убийцей. Может, ещё не поздно всё изменить? — Спокойной ночи, — тихо ответил адепт в пустоту, глядя на появляющиеся на небе звёзды.

***

— Ты делаешь успехи, — ответил Венти, глядя на своего ученика с ветки, на которой он удобно разлёгся. Они стали всё чаще встречаться в Долине Ветров под огромным дубом. Здесь всегда было свежо и прохладно, даже если под солнцем разверзалось настоящее пекло. — Спасибо. Всё благодаря лучшему учителю, — без доли шутки сказал он, даже не заметив, как Венти от смущения едва не свалился на землю. — В таком случае, тебе не помешает немного опыта игры с настоящим профессионалом! — бард гордо выпрямил спину и ловко спрыгнул с ветки, садясь рядом со своим учеником. — Сыграй вот эту ещё разок. Не торопись, я подстроюсь. Сяо опешил от столько неожиданного предложения и слегка отпрянул. Руки тут же покрылись мурашками и холодным потом волнения. — Я не настолько хорошо играю, Венти. Не думаю, что это хорошая… — Меньше слов, больше дела! Чего ты так заволновался? Давай, вперёд! — в руках у него уже удобно устроилась лира, струны которой едва слышно звенели только от порывов ветра. Ничего не оставалось, кроме как начать играть. Адепт вздохнул и поднёс флейту трясущимися руками к пересохшим губам. Он представил каждую ноту в своей голове, надеясь не сбиться на первом же такте, глубоко вдохнул воздух и начал играть. Из флейты медленно вылетали неровные ноты: иногда они тряслись, иногда не сразу правильные и ровные, но Сяо продолжал играть, стараясь изо всех сил. Как только лира Венти издала первые звуки, мягкие и ровные, отточенные сотнями лет тренировок, соблазн затихнуть и вслушаться едва не взял над адептом верх. Он отставал, иногда пропускал свои ноты и путался в ритме, но не услышал слов разочарования — Венти и правда подстраивался под него. Сяо думал, что прошла целая вечность, прежде чем прозвучала последняя нота. Перенапряжённое тело сковала приятная волна облегчения, а сердце бешенно стучало в груди. Слишком тяжело ему дались эти несколько минут волнения и завороженности. — Вот видишь, как мы с тобой отлично сыгрались! — Венти похлопал Сяо по плечу, широко улыбаясь. И тут его глаза невольно спустились на шею адепта — привычка бегло рассматривать его давно появилась у барда. — Ты снял её с флейты? — рука потянулась к маленькой подвеске, которую Сяо превратил в украшение, подцепив её на тонкую ниточку и нанизав жемчуг. Архонт ни за что бы не поверил, что его друг такой любитель красоты. Рука барда коснулась украшения, и заодно груди воина. — Мне не стоило? — обеспокоенно пробормотал Сяо, смущённый такой близостью. — Я подумал… Мне приятно быть рядом с тем, что напоминает о тебе. Брови Венти дрогнули, но лишь на мгновение, а лицо засветилось восхищением и благодарностью. Очень давно никто не воспринимал Венти всерьёз — ведь для всех он обычный несносный бард с мондштадтских улиц, который целыми днями лишь распевает беззаботные песни и распивает вино. Впервые за долгое время о нём кто-то думал. Впервые за долгое время кому-то были приятны воспоминания с ним. — Я рад, что… — но слов, чтобы передать свои ощущения, Венти всё-таки не нашёл. Вместо них он прильнул к Сяо, крепко стиснув его в объятиях. Они сидели так пару минут, вдыхая запах яблок и крови среди чистых цветов, слушали умиротворённое дыхание друг друга и забывали свои переживания. Разве можно думать о чём-то, когда сердцу так тепло?