Сыграй для меня под луной

Уверен, что знаешь, ради чего делаешь это снова? — Ради… кого… не знаю… — едва слышно пробормотал Венти и икнул. Он грубо потирал место у виска рукой, касаясь разболевшейся головы. Будто бы это могло помочь убрать ужасную мигрень. Другая рука слабо держала липкую бутылку, хотя в этом не было необходимости — сидра внутри почти не осталось. Вечерняя прохлада должна была освежать, но заставляла лишь сильнее кутаться в тонкий плащ, покрывая тело архонта мурашками. Наклонившись над поверхностью чистой воды, Венти внимательно, насколько позволяло состояние опьянённости, всматривался в отражение. За две с половиной тысячи лет можно забыть любое имя, хорошо что ни за что он не сможет забыть лицо. Оно ведь всегда отражалось от любой зеркальной поверхности. Почему я не сплю? Вопрос являлся действительно сложным. Сейчас ведь три часа ночи — все уважающие себя мондштадтцы давно уже спят. Или суть вопроса не в этом? Да, определённо. Бард задумался настолько, что не сразу заметил как жуёт собственную косичку уже минуту. Осознание этого факта настолько его удивило, что, покачнувшись, он полетел прямиком в холодную воду фонтана. На секунду она обожгла своим холодом, хотя тут же пришёл и приятный, отрезвительный эффект. Сознание отвлекалось на физические ощущения, а не мысли, и это помогло немного прийти в себя. — Слушайте, мне кажется, что Вам уже хватит, — раздался заботливый голос сзади. — Давайте я вам помогу. Нежные руки незнакомки коснулись спины Венти, настойчиво вытягивая на сухой бортик. — Не… не стоит… — едва связывая слова бормотал бард, не переставая икать. Он отчаянно махал руками наугад, не видя собеседника. Точнее, судя по красивому и высокому голосу, собеседницу. — Думаю, всё-таки стоит. Пойдёмте за мной, хватит упираться. Девушка взяла барда под руку и начала тащить через бесконечные лестницы. Жестокость её не знала границ, ведь каждый шаг для несчастного алкоголика был сродни удару ножом. Он пытался сопротивляться, однако хватке спасительницы не мог противостоять хрупкий и пьяный парень. Спустя одну длиннющую бесконечность, темнота и холод сменились светом и теплом. Венти поморщился от резкой смены окружения, но его наконец-то отпустили, уронив на тёплую кровать. Голова настолько сильно болела, что хотелось оторвать её к чертям собачьим. А что, нет головы — нет проблем! — Если что, я буду в комнате напротив, — сообщила девушка с милыми хвостиками. Интересно, как они будут выглядеть, если заплести их в косички? — Надеюсь, утром Вы придёте в себя. Последняя фраза прозвучала довольно грозно, но сложно было в таком ключе воспринимать слова столь милой девушки. Венти лишь глупо улыбнулся, оставив всякие надежды на свою адекватность, и проводил её взглядом до выхода из маленькой комнаты. Сил определять местонахождение не было, но единственное здание, до которого можно так долго добираться по лестницам — собор. Разве он всегда был таким маленьким? Хмыкнув, Венти лишь завалился на кровать. Не самая удобная, конечно, но получше сырой земли. Хотя, с этим можно поспорить… Сон настойчиво не хотел посещать барда, и после получаса шумных попыток устроиться поудобнее, он всё-таки поднялся и подошёл к окну. Уже начало светать, и небо с каждой минутой становилось всё светлее. Люди всё ещё спали, но вот некоторые птицы уже проснулись, начиная петь тихие песни. Некоторые свободно кружились в небе, общаясь между собой и наслаждаясь утренней свежестью. Свобода… Это всё, чего ты хотел? Грудь защемило, и архонт согнулся пополам, но взгляда от неба отвести не смог. Глаза щипало, и горячая жидкость коснулась светлой кожи, медленно стекая вниз. — Ты так и не увидел птиц… — шёпот разрезал тишину, отскакивал от стен и разбивался о пустоту. Твои уши каждый день слышат птичьи трели. Твои руки каждый день касаются зелёной травы. Твои глаза каждый день видят бескрайние просторы. Но ты никогда не сможешь узнать, что такое свобода. Ради кого ты всё ещё просыпаешься, Барбатос?

***

Утренняя тишина медленно распадалась, заменяемая шумом просыпающихся жителей. Венти смог заснуть, но лишь ненадолго, ведь сейчас кто-то уже ломился в дверь. Невозможность терпеть этот ужасный звук и подняла барда с кровати. Он еле дополз до источника шума, впуская его в комнату с максимально недовольным видом. — Как Вы себя чувствуете? — строго начала девушка, заглядывая внутрь и оценивая обстановку. Этот алкоголик хотя бы комнату не разгромил. — Превосходно, — съязвил Венти, опираясь на ручку двери. Хотя, на него алкоголь редко действовал по-настоящему разрушительно. Закалённый многими годами употребления спиртного, организм отходил довольно быстро. — А где я? И как мне отблагодарить свою спасительницу? Вот что-что, а солнечная улыбка никогда не исчезала с лица архонта надолго. Как бы он себя не чувствовал, она всё равно излучала самую чистую искренность во всём Тевайте. — В соборе Барбатоса. В нём есть небольшое общежитие, и место для… — девушка пыталась подобрать наименее обидное выражение, оценивая собеседника. — нуждающихся тоже найдётся. Держите. В руку Венти бесцеремонно ворвался небольшой стакан с напитком красного оттенка внутри. Вопросительный взгляд направился в сторону девушки, и она лишь смущённо улыбнулась. — Это пряный напиток, я приготовила его сама. Помогает взбодриться. И он безалкогольный! — Ну тогда не для меня, — с напущенным отвращением сказал он, шутливо отводя стакан подальше от себя. Девушка сдержанно хохотнула и указала рукой на выход. — Пойдёмте, я Вас провожу. Акция вчерашней щедрости распространялась только на одну ночь! — Ладно, ладно, пойдём уже. Пробовать напиток Венти долго не решался, но после наблюдений за тем, как его спутница с огромным удовольствием наслаждалась вкусом своего кулинарного шедевра, невозможно было устоять. Напиток и правда бодрил, хотя вкус являлся довольно своеобразным. — Ты работаешь в церкви? — Венти решил первым нарушить тишину. По пути к выходу он внимательно разглядывал интерьер — ведь всё тут посвящено ему, анемо архонту. — Да, я пастор этого собора. Меня зовут Барбара, если Вы вдруг слышали, — последняя фраза излучала грусть или усталость. Конечно, Венти знал её. — Спасибо, что выручила меня вчера, — смущённо продолжил он, потирая всё ещё гудящую голову. — И за напиток тоже, он правда освежает. — Да не за что. Вы спрашивали, как меня отблагодарить, — лицо Барбары тут же стало серьёзным. — Так вот, лучше перестаньте издеваться над собой. У всего должна быть мера, к тому же в следующий раз я могу не оказаться рядом в столь позднее время. — Кстати, а почему ты вообще вчера ночью была на улице? — сразу же перевёл тему бард, не желая проводить рефлексию прямо сейчас. — Я… ну… — пастор явно засмущалась, отводя глаза. — Я пользуюсь довольно большой популярностью в Мондштадте. Не то, чтобы мне это не нравилось… Просто редко выдаётся свободная минутка. Иногда я гуляю ночью, чтобы немного побыть в одиночестве. И даже не пытайтесь ничего говорить об опасности, уж точно не от Вас мне это слышать, — укоризненный взгляд ненадолго задержался на Венти, заставляя того ускорить шаг. Барбару окликнула сестра из церкви, и та быстро попрощалась, пожелав удачи. Венти бы уже не смог заблудиться — дверь находилась прямо перед глазами. Солнечный свет приятно обволакивал тело, согревая и отрезвляя. Однако живот всё ещё пустовал, так что промелькнувшая мысль об отдыхе была жестоко отвергнута. Даже бардам нужно работать.

***

Следующая встреча на Тростниковых островах состоялась нескоро. У адепта не было ни одной свободной минуты, и он начинал уставать от бесчисленных битв. Венти же почти всё время думал, сочинял новые песни и зарабатывал себе на еду и ночлег — трава, конечно, мягкая, но не то чтобы очень удобная. В этот раз Сяо почти проиграл, а его тело слабо справлялось с задачей функционировать. За последние дни он принял слишком много яда от умерших архонтов, а Моракс давно не приносил лекарство. Карма съедала якшу изнутри, а он с каждым днём всё хуже мог сопротивляться её убийственной силе. Сяо стоял на коленях, тяжело дыша и отчаянно царапая грудь руками. Глаза налились животной яростью, а рот наполнился до ужаса приятным вкусом снов. Тем не менее Сяо ни за что не позволил бы своей опасной сущности вырваться наружу. Он закалён бесчисленными сражениями, и далеко не в первый раз сталкивался с этой проблемой. Как и всегда, выбор был сделан давно — если понадобится, он позволит карме сожрать себя изнутри, не оставив ничего больше. Контракт никогда не будет нарушен. Столь искренняя самоотверженность была в порядке вещей, но теперь… больно признавать, но не хотелось больше столь бездумно жертвовать собой, надеясь что желанный конец настигнет его в этот раз. В этот раз всё не так. В этот раз было что терять. В этот раз Сяо поднимется и потратит свои последние силы на бой. В этот раз не ради контракта.

***

Венти чувствовал боль, буквально слышал мольбу о помощи. Кто знает, может такова связь между анемо архонтом и обладателем глаза бога той же стихии? Или… На Тростниковых островах адепта не оказалось. На месте их первой встречи проросла новая трава, а земля впитала кровь. С первого взгляда невозможно было заметить последствия судьбоносной битвы. Бард мог улыбнуться, если бы не настойчивое волнение. Из зацепок у него имелся только едва уловимый след элементальной энергии, но для Венти этого было вполне достаточно. Развалины встретили архонта отталкивающим безмолвием, и напрасно он взмывал в воздух, осматривая холодные камни. Элементальный след потух, но Венти не собирался сдаваться. Продолжая двигаться вперёд, он достал флейту, позволяя воздуху разносить её звуки далеко вперёд. И, о чудо, он снова увидел свет энергии впереди. Сейчас в скорости он мог посоревноваться даже с ветром. Картина бездыханного тела отнюдь не успокаивала. Бледная кожа адепта налилась чернотой, а лицо застыло в ужасной гримасе боли и отчаяния. Как назло, ночь оказалась пасмурной, и духота оповещала о наступлении бури. — Я едва тебя нашёл, — с дрожащим голосом буквально подлетел к нему Венти, хватая за холодную щёку. Безрезультатно вглядывался он в обезумевшие глаза, пытаясь найти там хоть искорку жизни. Ком подступил к горлу, а щёки начали гореть. Я больше никого не потеряю. Заклинание тёплым светом просачивалось в грудь адепта, вдыхая в него жизнь. Венти не был мастером в лечении, но кое-что умел. Он медленно вкладывал всю свою надежду в эту струйку света и наблюдал за тем как тело под ним оживает. Наконец, рука Сяо нежно, но порывисто схватила руку Венти, прижимая к своей груди. Спасительный глоток воздуха. Их взгляды встретились, и архонт улыбнулся сквозь слёзы. — Не потерял.

***

После сильного заклинания у Венти совсем не осталось сил на то, чтобы перенести Сяо в более безопасное место, да и тот вроде начал приходить в себя. Они оба сидели рядом, пока пальцы архонта медленно скользили по каждой ране на грубой коже. Слёзы почему-то продолжали слабо течь, совсем незаметные в тёмной пасмурной ночи, и лишь слабые отблески элементального заклинания освещали испуганное лицо. Сяо смотрел внимательно на дрожащие руки сидящего рядом барда и, не зная что делают в таких ситуациях, перехватил их, мягко сжимая. — Не нужно. Ты и так очень слаб. — Нет, нужно! — вспыхнул Венти, подняв настойчивый взгляд. Огоньки отчаяния танцевали в его глазах. — Ты чуть не умер! — Это абсолютно неважно, — поразительно, насколько искусно адепт научился сдерживать боль. — Позаботься о себе. — Нет, ты позаботься о себе! Каждый день пытаешься умереть! — сил на крик не осталось, и Венти перешёл на полушёпот. — Это мой выбор. Поэтому я просил тебя не приближаться ко мне. Я приношу только боль. — Неправда. Ты принёс в мою жизнь счастье. Венти приблизился, глубоко дыша. От настойчивого взгляда Сяо опешил, но в следующее мгновение руки барда крепко обхватили его плечи. Так тепло и безопасно. Хочется остаться здесь навсегда. Среди летающих светлячков, среди раскатов грома и блеска молний. Среди капающего дождя и приторного запаха цветов. Среди свободного ветра и твёрдого камня. В объятиях самого дорогого человека. Так думали оба. И оба знали, ради кого всё ещё просыпаются.