Я скотина, но пацифистская

      Санс не спал.       Он вышел из комнаты, услышав, что скрипнула входная дверь, и младший брат с Флауи вернулись. Сказал ему, что Эмма очень устала после тренировки и сейчас спит у себя, отправив брата тоже спать. К его удивлению, цветок ни слова не проронил, только как-то странно и внимательно оглядел скелета с ног до головы. Монстр вернулся в теплую кровать, глядя на спящую девушку. Ее реснички слегка подрагивали, а лоб покрылся испариной; ей снится кошмар.       Он замер, шокировано глядя на ее грудь. Санс видел душу брюнетки мельком, когда она атаковала Папируса утром, и уже тогда ему показалось это странным. Ее душа белая, прямо-таки белоснежная. Оказывается, человеческие души еще более разнообразны, чем он полагал.       Но странность была даже не в цвете, а… может, показалось?       Бледное сердечко слабо освещало пространство вокруг, и, глядя на него, монстр не мог отогнать от себя навязчивую мысль. Стоит проверить статы? Она выглядит физически слабой, но тогда… Почему кость Папируса треснула? Санс внимательно всматривался в белоснежное сердечко, сосредотачиваясь на собственной магии и изучая характеристики ее души.       «211 ОЗ, 267 АТК и… — монстр в ужасе открыл глаза, неверя своему анализу, — 47 УР.»       Он откинулся на подушку, рассматривая белый потолок.       «Черт возьми, как такое вообще возможно. Ни один монстр же не умер? Значит этот уровень резни… ты получила от людей, — поглядывая на Эмму, думал скелет, — если бы тогда я не остановил ее, — в голове скелета промелькнула ужасная картина. Эмма целилась в голову, но Папирус заблокировал удар рукой. Если бы у нее получилось… — брат лешился бы не только руки, но и головы.»       И все же было что-то неприятное в этой цифре «47». Точнее, много чего. Такой уровень резни является следствием огромного количества убийств. Он перевел красные огоньки на спящую брюнетку, услышав, как та говорит что-то сквозь сон, Эмма покрылась испариной и тяжело дышала, немного ворочаясь, а ее душа не исчезла. Нет, не то что не исчезала, он стала еще ярче пульсировать.       — Мэ… ри...       Она кого-то звала сквозь сон. Сердечко ярче засветилось, и монстр услышал тихий всхлип; на щеке девушки задрожала хрупкая слезинка. Он услышал очередной всхлип и обвел красными зрачками слегка пухлые щеки; на них были мокрые дорожки от слез, брови чуть подрагивали. Санса одолевали противоречивые чувства. Стоит ли опасаться?.. Скелет решил выйти проветриться, может, выпить пару кружек кофе. Он со скрипом встал с кровати.       «Лишь от одного удара кость хрустнула… Сколько жизней она забрала, для чего? — думал монстр, — а если в следующий раз это будет Папс?..»       Неожиданно он почувствовал, как его ладонь легонько сжали, невольно согревая холодные кости. Санс вздрогнул. Маленькая ручка — а именно такой она казалось на фоне его руки — робко сжимала белоснежные кости, будто ища поддержку. Глубоко вздохнув, скелет отогнал неприятные мысли, и легкая улыбка расплылась на лице. Он лег обратно, прижимая все еще подрагивающую девушку к себе.       «Видимо, у тебя тоже была непростая жизнь. Но… — с этими мыслями скелет сжал ладонь девушки в ответ, — я верю тебе. Даже не думай, что твое прошлое заставит меня отказаться от тебя. Ни за что, Эмма.»

* * *

      Брюнетка проснулась, когда яркий свет заливал комнату и неприятно светил в глаза. Она с удивлением поняла, что ее рука… о боже, они всю ночь за руки держались?       «Постойте-ка… Мы же вчера…» — заливаясь краской, думала брюнетка, аккуратно высвобождая руку, чтобы не разбудить Санса.       Но не успела она прийти в себя и слезть с кровати, как ее резко схватили за руку, рывком потянув обратно.       — Еще рано. Спи, — сквозь сон промямлил монстр, не открывая глаза.       Она лежала, слушая размеренный стук чужой души, будто сердце бьется. Слегка помутневшим взглядом девушка смотрела на одеяло, о чем-то глубоко задумавшись. В голове мелькали ужасающие картинки из ночного кошмара. Страх, растерянность, одиночество и…чувство вины; крики о помощи и просьбы пощады, кровь. Самое страшное в этом сне было то, что это не сон.       Голубые глаза прояснились и она вплотную прижалась к скелету, уткнувшись ему лбом куда-то в плечо.       «У меня нет права сожалеть о содеянном… Еще чуть-чуть, осталось немного.»       — В чем дело, милая? — обратив внимание на действия человека, поинтересовался скелет.       Эмма, все также не поднимая голову, после некоторой паузы еле слышно спросила:       — Санс, мы теперь встречаемся?       Она подняла серьезный взгляд на монстра, вперившись в него глазами; в них читалась нотка сомнения или страха, которую девушка упрямо прятала от скелета. По крайней мере пыталась. Санс также привстал, беря лицо девушки в костяные ладони. Он внимательно всматривался в уже любимые голубые глаза, с ухмылкой отвечая:       — Неужели ты думала, что после всех твоих заигрываний у тебя все еще будет шанс сбежать от меня? — Такой ответ был не совсем понятен для собеседницы. — Ты по-настоящему запала мне в душу, мелкая, — тихо прошептал Санс, смотря на брюнетку и заправляя ей за ухо упавшую прядь.       Легкий румянец ударил по щекам. Когда она успела стать такой застенчивой? Каждое прикосновение скелета вызывало странное умиротворение, спокойствие в противовес вчерашнему жару и возбуждению. Сейчас скелет нежно проводил рукой по шее и плечам, слегка задевая вчерашние укусы. Только теперь он заметил, что, кажется, перестарался. Ключицы, грудь, руки, бедра, спина и плечи… она и слова против не сказала, полностью отдаваясь в руки монстра.       — Санс, не надо так на меня смотреть, я не поломаюсь от такого, — проследив за красными огоньками, проговорила брюнетка, — ты же знаешь, что я вовсе не против, а скорее… наоборот, — снизив громкость до минимума на последней фразе, отвела смущенный взгляд в сторону девушка.       Вслух соглашаться с собственными странными наклонностями намного сложнее. Монстр ухмыльнулся, принимая во внимание данный факт. Минутную тишину нарушил скелет.       — Думаю, Папирус скоро проснется, — оглядываясь на лежащие на тумбочке часы, произнес монстр.       — Цветочек! — громко выкрикнула Эмма, вспомнив о своем многострадальческом подсолнечном друге. С какой безысходностью он шел с Папсом за покупками…       Девушка вскочила, поднимая с пола свою одежду и натягивая на себя. Монстр тоже встал, надевая любимый красный свитер и черные шорты.       — Будешь кофе? — спросил он, закрыв за ними дверь своей комнаты, когда девушка уже уходила в соседнюю.       — С молоком, — улыбнулась она скелету, перешагивая порог своей временной комнаты.       Взгляд сразу приковался к самому-красивому-в-мире-подсолнуху-цветку-другу-и-просто-классному-персонажу.       — Хееееей, друууг, — протянула она с улыбкой, — как прогулка?       По мрачному взгляду Флауи все было понятно с порога. И, похоже, что ему тоже известно многое. Цветик сидел на излюбленном подоконнике, внимательно следя за каждым шагом ходившей по комнате брюнетки.       — Что у тебя с этим скелетом? — прыгая с места в карьер, задал прямой вопрос Цветочек.       Эмма замерла с вещами в руках.       — Он мне нравится, — лучезарно улыбаясь другу, ответила брюнетка.       — Знаешь, у него не самая хорошая репутация. Причем для нелестных слухов о нем есть вполне весомые основания.       — Это не важно. В любом случае, Цветочек, — продолжила девушка, — нам придется задержаться у скеле-бро на некоторое время. Папирус действительно хороший учитель.       — И повар, — продолжил реплику Эммы Цветочек, вспоминая, с какой искоркой в глазах она смотрела на спагетти скелета.       — Это точно, — засмеялась она на проницательность Флауи.

* * *

      Кулинарный шедевр на завтрак — лучшее начало дня. Сегодня у скелетов выходной, так что после ежедневных упражнений, бега и часовой тренировки уворачивания от костей девушка также была свободна. Она нашла какую-то интересную книжку, поэтому сейчас, не отрываясь, скользила взглядом по страницам. Братья-скелеты находились на первом этаже: старший у телевизора, а младший уже норовился выйти, как резко остановился, косясь на брата.       — Санс, на счет человека, — и, удостоверившись, что его слушают с поднятым внимательным взглядом, продолжил, — я догадываюсь, что вы делали, пока нас с Цветком не было.       Старший скелет смотрел на брата с немым вопросом в красных огонька. Но после недолгого молчания спросил:       — Ну и что с того, Папс? — на удивление спокойно сказал монстр. — Хочешь сказать, что это не правильно или что-то в этом духе? — с некоторой насмешкой продолжил старший.       — Именно это и хочу сказать! Человеческое тело... самое идеальное, какое только может вообразить монстр. Ты поэтому крышей поехал? Не той головой думаешь? — немного громче, чем нужно говорил он, — она очень странная, безрассудная, но также добрая и честная. Я не хочу, чтобы из-за тебя Эмма потом страдала. Из-за твоей минутной прихоти! С ней так поступать нельзя, этот человек - не шлюха из борделя.       Уже немного раздраженно Санс подскочил с дивана, тоже громче продолжая:       — Да с чего ты взял, что я играю с ней?! Папирус, почему ты не веришь мне?       — Потому что я не хочу, чтобы ей было плохо из-за тебя, если твои чувства даже не настоящие! — Понимая, что он перешел черту, младший скелет тише добавил, переступая порог: — А если настоящие... То не хочу снова видеть тебя настолько разбитым, брат.       Дверь с характерным звуком закрылась, оставляя на душе у монстра неприятный осадок.       «Может, брат прав? Она ведь еще не слышала, что обо мне говорят…» — думал скелет, но, вспомнив ее искренние голубые глаза, покрасневшие щеки и робкий неумелый поцелуй тогда в Водопадье, попытался отогнать навязчивые мысли.       Послышался скрип лестницы и мелодичный голос.       — Хеееей, Санс, ты же не занят? Не хочешь прогуляться? — протянула брюнетка с Цветочком на плече, подходя к монстру.       — Почему бы и нет? — обнажил в улыбке заостренные зубы скелет, но, немного нахмурившись, посмотрел на Флауи, — цветок оставь, он с нами не пойдет.       Вопросительно наклонив голову набок, уставилась на монстра девушка.       «Почему?»       — Хорошо, я тогда возьму что-нибудь почитать, — согласился со скелетом цветок.       Голубоглазая, удивленная такому послушанию со стороны друга, вперилась в него взглядом, не совсем понимая его реакцию. Разве не он в прошлый раз так рвался пойти с ними к Гриллби, говоря, что Санс может ее убить, утопить, закопать и тд? Эмма пожала плечами, думая, что у каждого свои загоны. И оставила его на подоконнике своей комнаты, дав пару книжек, которые тот попросил достать с полки.       — Мне нужно кое-куда зайти, — сообщила цель своей прогулки брюнетка, когда они закрыли за собой входную дверь, — здесь недалеко, так что пойдем пешком.       — Хорошо… — с ноткой беспокойства в голосе, которая не ускользнула от Эммы, ответил монстр.       На часах был полдень, улицы полны народу. Они прошли мимо библиотеки, в которую ранее как-то заходила брюнетка, но сейчас при более внимательном рассмотрении что-то показалось ей не так. Вывеска…       «Что? Библибтека? Почти смешно.»       Она изучала взглядом каждого встречного монстра, удивляясь их разнообразию — хотя, бесспорно, большую часть составляли кролики, зайцы лисы и другие пушистики. Да, в прошлый раз на нее тоже недобро косились, обходили стороной, но сейчас… Может, она чересчур пристально их разглядывает?       Откуда-то донесся шепот:       — Снова этот скелет. Глаза б мои его не видели.       — Согласен, уж больно его видок меня подбешивает.       — С ним какой-то странный монстр. С чего это с ним кто-то водится? Кстати, я ее не видел раньше…       «Что за..? О чем они?»       Казалось, скелет не слышит или упрямо пытается не слышать этих перешептываний.       — И почему они с братом так не похожи?       — Бесполезный и ленивый, хах. Видимо, все лучшее досталось младшему.       — Лучше бы он умер.       Девушка остановилась и оглянулась, ища в толпе того, кто это сказал. Было не сложно. Монстр, похожая на белую лису, продолжала разговаривать со стоящей рядом крольчихой. Брюнетка двинулась, заставляя их обратить на себя внимание. Эмма подошла вплотную, так, чтобы никто ничего не услышал и не увидел, и тихо прошептала металлическим голосом:       — Тебе лучше замолчать.       Монстр вздрогнула, удивленно переспрашивая:       — Ч-что?       Эмма взяла ее за воротник блузки, сжимая и почти заставляя задыхаться. Девушка продолжила с мрачным безэмоциональным лицом:       — Я говорю: рот свой заткни, — она сжала воротник сильнее, потянув на себя, и прошептала в самое ухо, — или ты хочешь сдохнуть прямо тут? — явно угрожая, холодно и без единой эмоции спросила голубоглазая.       — Н-нет, кх, п-простите… я была не права, — чуть задыхаясь из-за воротника, который сильно давил на горло, прошептала лисичка.       В эту секунду Эмма разжала руку, солнечно улыбаясь.       — Совершать ошибки не страшно, но страшно их отрицать. Нужно любить друг друга, верно, леди? — От былого мрачного выражения лица не осталось и следа. Теперь девушка почти ласково смотрела на собеседницу, — Удачного дня, — крикнула она им, убегая обратно к своему скелету.       — Она сумасшедшая… — со страхом в голосе вслух озвучила свои мысли лисичка, все еще хватаясь за горло.       «Тот, кто не видел смерть, не имеет права желать ее другим, а тот, кто видел — не посмеет. Как вообще можно желать кому-то умереть? Почему я поняла это так поздно… — злилась брюнетка, — но… Разве я не хуже?» — горько усмехнулась девушка.       — Это была моя подруга, поздоровалась, — ответила брюнетка на непонятливый взгляд скелета.       Тот покосился на судорожно глотающую воздух лисичку, потом снова на человека и недоверчиво спросил:       — Что это с ней?       — Задыхается. Слишком рада меня видеть, — сказала она, пожав плечами, и постаралась избежать дальнейших расспросов, — идем!       Эмма взяла Санса за руку и повела вперед к продуктовой лавке, пункту назначения. Монстр был приятно удивлен реакции девушки на все это. Последняя, кто оказывалась в такой ситуации рядом с ним, стыдливо отводила взгляд, пытаясь прятать лицо, но чтобы подойти к кому-то и начать угрожать — забавнее сцены ему еще не приходилось видеть. Было бы грустно, если бы не так смешно.       «Да уж… Маленькая человеческая девушка заступается за меня, и как до такого дошло?» — с усмешкой подумал скелет, покрепче сжимая чужую теплую ладонь.       Они пришли куда хотели, и брюнетка уже схватилась за ручку двери, как монстр остановил ее.       — Послушай… Может, я тебя подожду тут? Не думаю, что мне стоит… — мягко напоминая человеку о неприязни многих монстров к нему, проговорил скелет.       На что девушка подняла их сцепленные руки, помотав головой, как бы говоря, что отпускать он не должен и по-другому вообще не катит. Он вновь глубоко вздохнул, улыбаясь. Брюнетка толкнула дверь, проходя в ярко освещенное помещение оранжевых тонов. В нос сразу ударил приятный запах свежей выпечки.       — Эмма! Здравствуй, рада снова тебя видеть, — увидев знакомое лицо, крикнула ей крольчиха.       — Я тоже рада встречи, Бэтти, — так же радостно вторила ей девушка, подходя ближе к подруге, — это Санс, — потянув монстра на себя, она представила его подруге.       Та несколько изменилась в лице, за чем внимательно следила Эмма, но, сделав вид, будто не замечает или не понимает ее перемены в лице, продолжила:       — Санс, это Бэтти, моя подруга.       Услышав, что они сухо поприветствовали друг друга, брюнетка продолжила разговор:       — Божеее… Что за чудный запах? — прикрывая глаза и в очередной раз вдыхая приятный аромат, поинтересовалась девушка.       — Ох! Я решила поэкспериментировать со своим рецептом. Усовершенстованный коричный зайка, — она показала брюнетка поднос с только что испеченными изделиями, — не попробуете?       — С радостью! — засияла Эмма, взяв одного зайку.       Крольчиха пододвинула поднос к скелету, предлагая ему тоже попробовать. Да, он ей не нравился, но о девушке она была прямо противоположного мнения, и ее чувства к ней явно пересиливали неприязнь к монстру.       — Вааау! Восхитительно, — за несколько укусов коричный зайка исчез в ее руке.       — И правда, — подтвердил слова Эммы скелет.       Крольчиха заметно оживилась, предлагая еще.       — Что ж, вы первые, кто попробовали этот рецепт, так что считайте это подарком, — протянула она брюнетке небольшой бумажный пакетик, в который положила парочку заек, — а взамен, Эмма, не придешь ко мне на ужин сегодня? Будут только сестра и племянница, мне бы очень хотелось познакомить тебя с ними.       — Конечно, я была бы очень рада познакомиться с твоей семьей. Тем более, ты говорила, что твоя племянница увлекается пением?       — Ох, ты запомнила. Верно. Я жду тебя сегодня к семи? — передавая в руки брюнетке записку с адресом, уточнила Бэтти.       — Обязательно приду! — Они направились к двери. — Увидимся, — с улыбкой кинула она на прощанье.       — До встречи, Эмма, — в такой же манере проводила она взглядом подругу, пока та не скрылась за дверью.       «Тепленько…» — думала голубоглазая, доставая из пакета мучное изделие в виде мордочки зайца и отдавая пакет с другим таким Сансу.       — Ты не думаешь, что она может узнать о том, что ты человек? — озвучил свои опасения монстр.       — Да ладно, какая разница? Вы же с Папирусом знаете и все нормально. И Ториэль, и Флауи, и Догго. Монстры добрые, к чему лишние подозрения? — наблюдая, как от горячего зайчика исходит характерный для такого мороза пар, наивно рассуждала брюнетка.       — Знаешь, в этом мире убей или будь убитым, — размеренно шагая, отвечал ей монстр.       — Ты не прав, Санс. В этом мире флиртуй или будь зафлиртован! Работает же, правда? — вспоминая встречу со скелетами, говорила Эмма.       Нужно верить в других. В каждом есть что-то хорошее, да? Верно же?..       Почти во всех.       В ответ послышался тихий смех, и скелет продолжил:       — Не думаю, что это сработает против Андайн или Азгора. Но можешь попытаться, я бы очень хотел посмотреть на это, — открыто насмехался над голубоглазой Санс, — кстати, именно он внедрил в общество такую политику.       — Какой он? Король подземелья, — тщетно пытаясь нарисовать в голове его образ, спросила девушка. Они продолжали двигаться к дому скелетов на окраине города.       — Ну, он… — и как бы сильно Сансу не хотелось сейчас сказать «большой козел», он остановил себя и произнес: — полный мудак.       Эмма немного опешила от того, как просто скелет оскорбляет царскую особу, но поинтересовалась:       — Почему?       — Стоит сказать, что он не всегда был таким. Я слышал, что раньше все монстры были… добрей и искренней, помогали друг другу. Но изменились после ухода королевы, после этого всё с каждым годом становилось хуже. Может, из-за безумия короля. Может, из-за ухода королевы. А может, из-за утерянной надежды. Но сейчас наш мир такой, каким ты его видишь — наполнен жестокостью и ненавистью.       Казалось, монстр всеми силами старался делать вид, будто его особо не волнует сложившаяся ситуация, но беспокойство и нотки печали так и проскальзывали в голосе.       — Вовсе нет… Каждый монстр, которого я встретила, был хорошим… — тихо и с какой-то отчаянной надеждой говорила брюнетка, — Санс, монстры не жестокие! Может, им тяжело сейчас, но… всё будет хорошо. Я знаю, что все будут счастливы и свободны! — решительно и громко произнесла голубоглазая.       — Кто знает, — пожал плечами монстр, — я тоже хотел бы так думать.       Вот и пришли. Они потоптались на месте, стряхивая с себя снег, и прошли внутрь. Взгляд мгновенно приковался к часам.       «Сейчас всего четверть шестого», — успокоилась девушка.       Они с Сансом разминулись и каждый прошел в свою комнату.       — Слышала, что говорят? — не отрываясь от книги, спросил Цветок, когда Эмма закрыла за собой дверь.       — Ага. Но почему? Ты сказал, что неприязнь не беспочвенна. Так с чего бы? — поинтересовалась она.       — Из-за инцидента с Андайн.       Брюнетка опустилась на кровать, поднимая на друга заинтересованный взгляд.       — Года три назад Санс напал на Андайн. А так как она всеобщая любимица, все сразу накинулись на него. Но, к слову, никто точно не знает, что тогда произошло. Когда вокруг собрались монстры, их уже разнимал Папирус, — вспоминал Цветочек о том случае, — с тех пор о нем много чего говорят.       — Только из-за драки? Разве это не слишком… глупо? — заметив несостыковку, уточнила девушка.       — Да, ты права, этого было бы слишком мало. Но роль сыграл также и его скверный характер, неприятели многого приплели, да и он ничего не отрицал. Наверное, монстрам просто нужна была общая мишень, не более. Но его положение укоренилось, и сейчас мы имеем то, что имеем.       — Постой, а Папирус? — вспомнив, что тот тоже был участником драки, спросила девушка.       — После этого он стал частью королевской стражи, — призадумавшись, ответил Флауи, тоже замечая странности в этом происшествии.       — Как-то не понятно… — погружаясь в размышления, озвучила она вслух свои мысли.       Взгляд зацепился за часы.       — Уже половина! Она живет далековато отсюда, — вскакивая с кровати и поднимая свою куртку, говорила Эмма, — я побежала, Цветочек! — крикнула она в дверях.       — П-постой! — попытался он остановить девушку, но той уже и след простыл, — ты даже не сказала куда… — немного обиженно проговорил цветок.       А сама брюнетка поспешила к дому Бэтти, ориентируясь на адрес, написанный на бумажке. И найти было не сложно, немного подальше от лавки. Причем, успела она вовремя. Услышав стук, за дверью сразу же послышались торопливые шаги, и на пороге стояла знакомая крольчиха.       — Эмма, рада, что ты пришла! Проходи, — она пропустила девушку в дом.       Довольно большой и уютный, он был совсем не похож на дом Санса и Папируса. Атмосфера более приятная, семейная. Ноги сразу коснулись мягкого бежевого ковра, на стенах висели детские рисунки, а сами обои в коридоре были теплых тонов.       — Это наша гостья, о которой ты говорила? — из-за спины Бэтти выглянул маленький серенький крольчонок с милым розовым носиком и в голубом платье.       Девушка присела, чтобы поравняться с ней ростом и с улыбкой произнесла:       — Меня зовут Эмма, приятно познакомиться, — брюнетка протянула ей руку, — как тебя зовут?       Та робко выглянула из-за крольчихи, пожимая протянутую руку и понемногу привыкая к присутствию Эммы.       — Я Лесли.       — Какая ты милая, — не удержалась брюнетка, — мне говорили, что ты красиво поешь. Если не против, споешь мне? Уж очень люблю музыку.       У маленькой крольчихи в глазах засияли искорки.       — Да! — улыбнулась девочка, немного подпрыгнув.       Эмма погладила ее по голове, поднимаясь с колен. За ручку с Лесли они прошли в комнату с большим столом посередине, застеленным белой скатертью. Он уже был накрыт, за одним из стульев сидела белая крольчиха, которую девушка ранее видела в отеле.       — Здравствуй, — первой поздоровалась крольчиха, — меня зовут Шэрри, а ты Эмма? Сестра говорила о тебе.       Нежный ласковый голос шел вразрез с тем холодным чисто профессиональным тоном, которым она одарила девушку в отеле в прошлый раз. Эмма пожала протянутую мягкую лапку.       — Рада знакомству. Бэтти рассказывала мне о вас, — брюнетка обернулась, ласково посмотрев на Лесли, — и о вашей чудесной дочери.       — На самом деле она та еще проказница, сегодня даже слишком тихая, — строго произнесла крольчиха, но в глазах ее читалась безмерная любовь.       В комнату вошла Бэтти, принеся последнее блюдо.       — Готово! Давайте за стол.       Бэтти и Шэрри рассказывали забавные истории из жизни, также расспрашивая о прошлом самой Эммы. Приятная и уютная атмосфера… Давно брюнетка такого не чувствовала. Лесли все же спела несколько песен, пусть и стеснялась по началу, они даже вместе спели. И голос у нее по истине прекрасный! Чистый и хрустальный, немного тихий, но громкость придет со временем, главное, что есть слух и желание развивать талант. Как разговор зашел о Сансе? Это Бэтти спросила, почему Эмма пришла с ним. И на ее ответ «мы вместе» посыпались бесконечные вопросы.       Но, к слову, не так уж это и плохо. Кажется, от ее нежного взгляда, когда она говорила о скелете, крольчихи решили быть немного снисходительнее к нему. Разве можно с таким выражением лица говорить о ком-то плохом? Девушка нарочно не спрашивала об отце Лесли. Молодая мама с ребенком на руках… не стоит давить на больное. Но Шэрри сама рассказала о его болезни, что поразила его прямо перед рождением дочери. Бэтти рассказала о красивых и романтичных местах в Водопадье, предложила сходить вместе за покупками как-нибудь. Увлеченные занимательной беседой, они не заметили, как стрелка часов показывала половину десятого.       — Кажется, я немного засиделась, — вставала из-за стола брюнетка.       — Не уходи, останься еще немного, — не унималась маленькая Лесли.       — Ее ждут дома. Эмма еще придет к нам, а пока проводи ее, хорошо? — обратилась Шэрри к дочери.       — Да! — радостно ответила девочка.       — Увидимся, Эмма, — прощались с ней Бэтти и Шэрри.       — До встречи, — ответила она и вышла из дома за ручку с Лесли, которой было поручено проводить гостью до ворот.       — Эмма? — обратилась к ней малышка.       — Что такое?       — А ты человек?       Девушка замерла на месте от неожиданности. Но потом привычно улыбнулась, опускаясь на корточки перед крольчонком.       — Откуда ты узнала? — ласково спросила Эмма.       — Я видела в старой книжке в библиотеке. Там говорилось, что люди опасны и кровожадны, что они очень жестокие… Но ведь ты не такая? А мама знает? — наивно спросила девочка.       — Не все люди плохие, они тоже бывают разными. Не знает, это наш маленький секрет, хорошо? Монстры могут навредить мне, если узнают, что я человек… Сможешь хранить это в тайне?       — Но мама тоже любит тебя. Пусть ты человек, но мы не сдадим тебя, — пыталась заверить брюнетку Лесли.       — Все равно лучше никому не говори, — настаивала на своем голубоглазая, — иначе у моего друга могут быть неприятности из-за того, что он скрывает меня. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.       — Я поняла! — решительно сказал крольчонок, давая понять, что сохранит секрет.       — Спасибо.       Лесли проводила брюнетку до двери, после чего она продолжила идти уже одна. Ночной город был еще более прекрасен. Улицы почти пустынны, снег искрится и скрипит под ногами, кожа покрывается мурашками, а при каждом выдохе образуется облачко пара.       — Милая.       Хриплый и такой знакомый голос заставил вздрогнуть и поднять голову. Девушка встретилась с красными зрачками скелета, который слегка запыхался. В несколько шагов он преодолел расстояние между ними, прижав к себе брюнетку.       — Эмма, тебя долго не было, и я подумал… что что-то случилось. Что тебя могла поймать королевская стража, — он бережно, словно боясь сломать, обнимал человека. Та слышала, как его голос заметно дрожал, — я боялся… что ты не вернешься.       — Санс, — дрогнувшим тихим голосом позвала она скелета, — прости и… спасибо.       Монстр отстранился, накинув на Эмму свою куртку.       — Черт, ты же замерзла. Почему тебя так долго не было? — укутывая брюнетку в куртку и отводя смущенный взгляд, Санс взял ее за руку и потащил в сторону дома.       — Мы разговорились. Они очень милые, — улыбнулась ему девушка.       Когда они зашли в дом, скелет усадил Эмму на диван и всучил кружку горячего шоколада, говоря, что лечить ее слишком проблемно. За несколько глотков опустошив стакан, она отложила его на журнальный столик и выползла из-под пледа. Эмма вплотную придвинулась к монстру, устраиваясь у него на коленях лицом к лицу.       «Как котенок», — невольно подумал Санс.       Девушка и правда была очень тактильной, так и льнула к нему. Она медленно поцеловала скелета в челюсть, обняв его за шею. Монстр обхватил ее за талию, прижимая к себе.       — Ты мне нравишься, Санс. Правда, нравишься, — тихо сказала она дрожащим голосом. Эмма ведь ни разу не говорила Сансу о своих чувствах.       Скелет слегка удивился, но после чуть заметно покраснел, улыбнувшись.       — Ты мне тоже нравишься, сахарок.