Я скотина, но пацифистская

      Она стоит перед мужчиной с зелеными глазами, направив на него дуло ружья. Слов не разобрать… Наверное, она поливает его отборным матом и проклинает? Но ничего не слышно. Девушка спускает курок, и лишь оглушительный звук выстрела выводит ее из этого состояния. Шатен падает замертво, заливая пол кровью. Но девушка слышит, будто что-то капает. Опустив взгляд, она громко вскрикивает и роняет орудие убийства, пытаясь об кофту вытереть окровавленные руки.       — Сестра, ты позволила ему убить меня.       В панике брюнетка оборачивается, видя перед собой маленькую девочку с кровавым пятном в районе груди.       — Ты просто стояла и смотрела, ничего не делая. Это ты виновата. Ты и твое бездействие…       Она заплакала, а кровавое пятно стало больше.       — Почему ты убила меня?       Эмма судорожно глотает воздух и вскакивает с кровати, оглядываясь по сторонам. Это дом скелетов. Прошла пара дней, которые сопровождались постоянными и весьма красочными кошмара ми. Девушка сжала одеяло руках.       «Снова этот сон,» — с нарастающей тревогой заметила брюнетка.       Стрелка часов показывала половину третьего ночи, в это время весь дом спал. Эмма спустилась с кровати, и босые ноги коснулись мягкого ковра. Дверь тихо скрипнула. На цыпочках брюнетка вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. К ее удивлению, на кухне горел свет. Она, пройдя мимо дивана, заглянула в кухню, обнаружив там скелета.       — Папирус? — не ожидая увидеть младшего бодроствующим ночью, удивилась девушка.       — Ты тоже не спишь, человек? — с кружкой крепкого кофе в руках, спросил монстр, тоже немного удивленный этой встречей.       «Он не пьет кофе», — подметила Эмма.       — Кошмар приснился, — честно призналась она.       — Как и несколько последних ночей?       Девушка подняла на монстра удивленный взгляд, читая в красных зрачках, что он обо всем знает. Только Эмма открыла рот в попытке спросить о суперспособностях монстра как тот прервал ее, отвечая:       — Да, я монстр, но мы мысли читать не умеем. И Санс тоже. Просто я слышу шаги по ночам, а ты сейчас говоришь о кошмарах, вот и подумал, что тебя они все это время мучали. К слову, у Санса есть что-то похожее, — поймав заинтересованный взгляд, скелет продолжил, — он может видеть, насколько сильна твоя душа. Твои характеристики: атака, защита, уровень резни.       — Уровень резни? Что это?       — Это способ измерить чью-либо способность ранить. Чем больше убиваешь, тем выше твой УР; чем выше УР, там легче тебе убивать.       «Погоди… Что?»       Сердце пропустило удар. Ужас, который отразился на лице девушки, заметил монстр.       — Согласен, такая себе способность. Не очень приятно, когда тебе в душу смотрят. Но не стоит делать такое лицо, Санс тоже понимает, что это очень неприлично, и не использует в повседневной жизни, — успокоил ее Папирус.       Она с облегчением вздохнула, радуясь, что скелет понял ее неправильно. Но появилась неприятная мысль… Что, если Санс все же видел ее статы? Должно быть, они чудовищны. Когда Папс сел за стол, указывая на стул напротив, брюнетка заметила, что они все это время стояли. Потому приняла приглашение, усаживаясь на стул. В тишине дома эхом отдавался стук часов.       — Ты стояла на лестнице в тот раз, — после недолгой паузы, которая показалась им обоим вечностью, неожиданно выдал монстр.       — Да, ты был довольно громким, — сразу догадываясь о чем говорит скелет, подтвердила брюнетка, — что ты имел ввиду?       В голове всплыл разговор скеле-братьев, которому она несколько дней назад стала случайным слушателем, не вовремя выйдя из комнаты.       — Честно говоря, по началу я не думал, что брат серьезен, и беспокоился о тебе, — спокойно начал скелет, — о нем… Много чего говорят. Рядом с Сансом монстрам, так сказать, некомфортно из-за волны негатива, которая задевает каждого, кто оказался с ним близок. И если его чувства не настоящие… То не нужно заставлять тебя проходить через это. И… Вы ведь было в городе? Та лисичка всем рассказала, что ты ей угрожала, — засмеялся скелет, пытаясь представить эту картину, о которой знал только по наслышке, — рад, что тебя не смутили из слова. Однако сейчас, — он поставил кружку на стол, серьезно посмотрев на девушку, — сейчас я беспокоюсь за Санса.       Эмма вздрогнула всем телом от этого взгляда; красные огоньки пробирали до костей, будто видели ее насквозь.       — Почему? Хм… У меня невольно появилась мысль и с недавних пор не дает мне покоя… — все с таким же пронзающим взглядом смотрел на нее скелет, но голос не дрожал, не был особо тверд или мягок; он был спокоен, только глаза выдавали всю его серьезность и беспокойство за брата, — ты же не собираешься отдать свою душу?       В ночной тиши эти слова прозвучали особенно громко, пусть и говорили они чуть ли не шепотом. Ее словно окатили холодной водой. Будто кто-то читает ее, как открытую книгу, видит каждый потаенный уголок души. Настолько незащищенной и уязвимой она не чувствовала себя очень давно. Но пронзающий взгляд монстра смягчился, он посмотрел на нее мягко и немного печально.       — Если ты так поступишь, то освободишь всех, — констатировал факт скелет, — «Люди — наши враги», «Мы должны уничтожить человечество», «Люди отняли у нас все» — это то, во что привыкли верить монстры.       Но знаешь… Дело ведь не только в людях. Азгор мог пройти через барьер уже с одной душой, а остальные забрать у людей на поверхности. Я не понимаю, — эмоциальнее продолжил Папс, —почему? Почему он предпочитает бездействовать и ждать, пока каким-то чудом кто-нибудь сам сюда не упадет? — с некоторой обидой, непонимаем и плохо скрываемой злостью задал риторический вопрос монстр. — Ты не виновата, что монстры заточены здесь, и не обязана исправлять это, принося себя в жертв, — сказал он, грустно посмотрев девушке прямо в глаза.— Может это лишь мое воображение, но ты выглядишь так, словно идешь по опасной дороге и в любой момент готова проситься с жизнью. Если это так, то не заставляй нас привязываться к тебе… Это слишком жестоко, — монстр встал из-за стола, оставляя девушку наедине со своими мыслями и кинул напоследок, прежде чем уйти в комнату, — ведь винить в твоей смерти Санс будет себя.       Скрип лестницы и шаги стихли.       «Ты все понял, Папс? Неужели я настолько предсказуемая? — горько усмехнулась девушка. — Как пугающе.»       Эмма откинулась на спинку стула, прикрыв глаза.       «Про опасную дорогу угадал… — вспоминая слова скелета, размышляла она, — и все же ты ошибаешься, Папирус, пусть я и задумывалась об этом, но лишь на мгновение. Отдать собственную душу ради спасения всех монстров? К черту… Я не так добросердечна. Однако после того, как отомщу, у меня не останется причин жить… И все же нет. »       Да какой человек поступил бы так? И все же есть один.       — Мэри… — при мысли о светловосом маленьком ангелочке стало жутко тоскливо, ее заливистый смех эхом отдавался в голове. Такой светлый и искренний ребенок, Мэриан всегда была честной и очень доброй девочкой. Она бы, не задумываясь спасла всех, но…       — Я не умру, и точно не распрощаюсь с жизнью добровольно, — твердо проговорила она вслух.       Перед глазами всплыло знакомое и такое ненавистное лицо, ярость ударила в голову; Эмма сильно сжала кулаки, от чего ногти впились в кожу, оставляя кровавый след.       «Пока не отомщу тебе, ублюдок.»       Ненависть, жажда мести, то самое безумное желание убить, из-за которого все на свете теряет свою ценность.       — Клянусь.       Брюнетка обессиленно разжала кулаки, на ладонях выступила кровь. И все-таки нужно поспать.

* * *

      — Оооуу, проснись и пой, бэд бооой~       Прямо сейчас Эмма вошла в комнату старшего скелета, пытаясь его разбудить. Она напевала какую-то странную песенку, которую явно придумала сама несколько минут назад. Брюнетка в чудесном расположении духа — впрочем, как и всегда, — подошла к монстру, который все никак не хотел просыпаться и упрямо продолжал не двигаться, делая вид, что до сих пор находится в царстве Морфея. Немного подумав, она наклонилась над черепом скелета, лизнув щеку. От такой неожиданности Санс во все глаза уставился на голубоглазую, которая ехидно улыбалась.       — Санси, доброе утро~ — промурлыкала Эмма, — завтрак, ванну или, — она провела вниз по плечу скелета, обхватив руками его кисть, — меня?~ — приложив ладонь монстра к своей щеке, брюнетка соблазнительно посмотрела на него.       В свою очередь Санс, еще не до конца проснувшийся, ничего не понимал, все так же шокированно и немного покраснев, продолжал смотреть на человека. Девушка засмеялась, улыбнувшись своей солнечной улыбкой.       — Я просто пошутила, — продолжая держать монстра за руку, сказала она, — уже проснулся? Идем завтракать, Папирус ушел пару часов назад, так что я воспользовалась кухней.       Девушка сидела на краю кровати, когда Санс рывком потянул ее на себя, из-за чего та упала на монстра       — Снова пытаешься соблазнить меня, сладкая? — прошептал он ей в шею, вдыхая приятный запах шампуня и обнимая руками за талию.       Эмма обвила руками шею Санса, обнимая в ответ.       — Но ведь получается, — хмыкнула она.       Возможно, они бы долго пролежали в таком положении, если бы у скелета был выходной. Но увы, работа не ждет.       — Во сколько сегодня придешь? Папирус сказал, что снова вернется под утро, — с неохотой встав, спросила Эмма.       — В восемь. Можем заглянуть к Гриллби, — ответил монстр, так же вставая с теплой постели и направляясь вслед за брюнеткой к двери.       — Оу, к Гриллби? — с улыбкой протянул человек, и такой тон не пришелся скелету по душе.       Он схватил девушку за запястье, разворачивая лицом к себе, и с черными глазницами пугающе проговорил:       — Тебе лучше не флиртовать ни с ним, ни с кем-либо еще, в этот раз я спокойно сидеть не стану.       На слова монстра Эмма лишь хмыкнула, с вызовом посмотрев тому в пустые глазницы, словно поддразнивала.       — А иначе что? Санси~ — протянула брюнетка, будто говорила «я с радостью сделаю тебе на зло».       Тот усмехнулся такой реакции. Разве можно было ожидать другого?       — Вот и узнаем, — прошептал тот ей на ухо низким голосом, от которого любой бы сошел с ума, и прошел к двери.       Они позавтракали, разговаривая о каких-то мелочах, и сейчас вместе убирали со стола.       — Постой, так ты умеешь играть на трубе? — не веря словам скелета, удивленно переспросила брюнетка.       — Да, умел, но давно не практиковался. Поэтому не знаю как сейчас, — смеясь, ответил монстр, — но, говоря о музыке, я больше удивлен, что ты играешь на фортепиано.       — Я ходила в музыкальную школу до десяти лет, потом бросила, но продолжала заниматься самостоятельно.       — Сыграешь? У нас есть рояль и-       — Постой, что? Рояль?! — удвиленно вскрикнула Эмма, во все глаза уставившись на монстра, — я тут неделю, а только сейчас узнала об этом. Неужели ты еще и на нем играешь?       — Нет, но… наш отец играл, — при упоминании о нем, взгляд скелета немного помрачнел. Но Санс продолжил, — так что? Сыграешь?       — О боже, да! Мне так не хватало музыки здесь, а у вас рояль есть. Вот оно — счастье, — самозабвенно проговорила Эмма, уже впредвкушении опробовать музыкальный инструмент.       — Договорились, — посмеиваясь с реакции брюнетки, ответил монстр.       Он посмотрел на часы, отмечая, что должен был быть на посту уже четверть часа назад.       — Увидимся, малая, — попрощался Санс, исчезая в красном тумане, но напоследок кинул, — самая дальняя комната. Он там.       — До вечера.       Девушка поспешила пройти в указанную комнату. За ненадобностью она сюда ранее не заходила, а Папирус назвал комнату складом, сказав, что там всего лишь хранятся некоторые ненужные вещи, которые жалко выбрасывать. Комната оказалась довольно темной из-за практического отсутствия окон, но даже в имеющиеся почти не попадал свет. Стоит отметить, что дом скелетов был по-настоящему огромным и буквально шикарным. Широкие коридоры, просторные спальни, всевозможные элементы интерьера, ультра мягкие ковры, картины, украшающие почти каждую комнату — все было подобрано со вкусом. Да даже эта лестница! Будто оказалась в поместье восемнадцатого века, но только с телевизором, телефоном, микроволновой печью и другими различными устройствами.       Эмма на ощупь нашла и нажала выключатель, осветив комнату. Здесь лежали коробки с детскими вещами, игрушками, а также некоторые рабочие инструменты и старые картины. Взглядом она нашла в одной из коробок трубу, наверняка принадлежащую Сансу, а дальше и… Рояль. Она восхищенно и радостно вскрикнула, подходя к нему ближе. Девушка провела рукой по крышке, отмечая, что пыли тут многовато и вся эта комната нуждается в уборке.       Рояль был черным, новым, без единой царапинки, золотыми буквами на нем написано «Steinway & Sons». Эмма пододвинула поближе стул, подкрутив его немного выше, и открыла крышку. Владелец инструмента явно хорошо следил за ним, пусть на белоснежных клавишах и были еле заметные потертости, которые появляются после долгого использования. Девушка на пробу сыграла аккорды в ре миноре. Кажется, она совсем перестала дышать, когда по комнате эхом пронеслись несколько звуков.       «Рояль идеально настроен, а какой он звонкий!» — радовалась про себя брюнетка.       Она остановилась на пару секунд, вспоминая, что можно попробовать сыграть. Для начала не очень сложное. Произведение Шопена, которое играла еще в детстве, но оно так цепляло за душу, как и все творчество этого композитора. Насладившись несколькими минутами игры и поняв, что уже приспособилась к инструменту, Эмма решила вспомнить другое свое любимое произведение.       «А теперь мой любимый Шуберт.»       Мельник и ручей…* У этого произведения своя трагичная история. Удивительно, как человек мог придумать что-то подобное, каждый звук так и задевает струны души… И на последних строчках идет замедление, все тише и тише, будто круги расходятся по воде. Эмма, прикрыв глаза, додержала последний аккорд и затем медленно сняла руки.       «Как давно я не играла на чем-то настолько чудесном», — с замиранием сердца думала Эмма.       Встав из-за рояля она уже планировала, что следует вспомнить. Так и хочется Листа сыграть, какой-нибудь этюд… Элегия Рахманинова звучала бы здесь сказочно! Осторожно прикрывая дверь, брюнетка вернулась в свою комнату, вспоминая, что не видела сегодня Флауи. Он иногда уходил на некоторое время, но всегда возвращался к подруге.       — Цветочек! — как-то слишком громко позвала она Флауи, которого ожидала увидеть на излюбленном месте возле окна.       «Хм? Что это?»       Обеспокоенно оглядев комнату, она обнаружила что на подоконнике что-то лежит и направилась к нему.       — Записка? — Эмма с любопытством и беспокойством разворачивала свернутую страницу, явно вырванную из своего блокнота.       «Эмма, прости, но мне нужно кое-что сделать. Это важно, и я все тебе объясню по возвращению. Не знаю, сколько времени это займет, возможно, тебе придется продолжить свое путешествие без меня. Но я обещаю, что вернусь. Возможно, эти скелеты не такие уж и плохие. Скелеты очень плохие, но тебе наверняка не навредят.       Береги себя.       Флауи»       Девушка, держа записку в руках, откинулась на кровать. Легкая улыбка появилась на лице. Если он сказал, что это важно, значит так и есть.       — Удачи, мой прелестный Цветочек, — поднимая руку с запиской и еще раз вглядываясь в ее содержание, прошептала брюнетка.       Она некоторое время лежала, совсем не двигаясь, думая о своем. Но руки так и чесались вернуться к инструменту, еще чуть-чуть, она честно совсем немного… Знаете, у каждого свое немного и для нее это около трех часов. Поэтому по истечению этого времени пришлось все-таки оторваться от любимого рояля. К слову, нельзя оставлять его в таком состоянии. Она вычистила его так, что теперь он сверкал, а в черной блестящей поверхности появилась возможность видеть свое отражение. Но до вечера еще много времени, а скука так некстати стала нападать на человека. Не хотелось до самого вечера сидеть в одиночестве. Ведь когда руки ничем не заняты, в голову постоянно лезут мрачные мысли…       «Бэтти!»       Она рывком поднялась, ища глазами свою куртку.       «Может, смогу ей с чем-нибудь помочь?» — сбегая вниз по ступенькам, думала голубоглазая.       Морозный воздух за эти дни стал таким привычным. Проходя по улице мимо знакомых домов, Эмма заметила, что впервые идет здесь одна. Кажется, на душе так легко и спокойно. С момента ее падения в Подземелье она постоянно ощущает себя слишком свободно, что довольно странно. Они заперты здесь, вместо неба — каменный потолок, вместо звезд — камни желаний. И все же чувствуется что-то невероятное. Монстры, магия — это место словно отдельный кусочек, отрезанный от остального мира. Причем самый чудесный кусочек. Жаль, что стоит вспомнить, из-за чего она упала сюда, как собственное прошлое тяжелым грузом начинает тянуть на дно…       Зазвенел колокольчик на двери, и крольчиха повернулась на звук.       — Эмма, рада тебя видеть. Сегодня без Санса? — замечая, что девушка пришла одна, спросила монстр.       — Доброе утро, Бэтти. Да, сегодня рабочий день. Мне так скучно одной, может, помогу тебе чем-нибудь?       Крольчиха сделала задумчивый вид, облокачиваясь о прилавок и смотря в свой блокнот; в нем был написан план работы на сегодняшний день. К счастью, дел не так много, но все они в разных местах, и только на то, чтобы помотаться от места к месту, а потом еще и доделать работу в лавке ушло бы много времени.       — На самом деле, мне и правда нужна помощь. Если тебя это не затруднит, сможешь доставить несколько заказов пока я работаю в лавке?       — Конечно же! Что и куда? — воодушевилась брюнетка.       — Держи, я написала адреса, — протянула она листок с тремя разными адресами. Бэтти отошла и, вернувшись, отдала в руки девушки несколько пакетов; от них исходил приятный запах свежей выпечки.       — Мигом вернусь, — крикнула Эмма, и дверной колокольчик зазвенел. И зазвенел он раньше, чем ее рука коснулась ручки.       Она врезалась в кого-то. Высокий монстр, одетый в длинное черное пальто, шапку и шарф. Лица не было видно.       «Так сильно мерзнет?» — невольно посетила ее мысль.       Опомнившись, она перестала разглядывать нового знакомого и поспешила извиниться.       — Простите, — в ответ был легкий кивок.       Обернувшись к крольчихе, она помахала ей рукой и вышла из лавки, остановившись на пороге.       — Что это за монстр? — задумчиво произнесла она, — кажется знакомым… Наверное, видела где-нибудь краем глаза… Черт, точно видела… Да где же?!       Бросив тщетные попытки вспомнить хоть что-то об этом высоком монстре, чья походка казалась до боли знакомой, девушка поспешила к первому дому. Он находился не очень далеко, примерно в двадцати минутах ходьбы. И по прошествии этого времени, брюнетка постучалась в дверь нужного дома.       — Ах! Что за чудесный стук! Может если я не буду открывать, то услышу его еще раз?       Она впала в ступор. Что за…? Девушка постучалась еще раз, но уже настойчивее.       — Ах, какой восхитительный звук! — елейным голосом продолжал монстр за дверью.       Эмма постучалась в третий раз, все еще не теряя надежды, что ей откроют.       — Ох, как прекрас-       — Дамочка, я оставлю посылку здесь! Выйдите и сами заберите, — немного раздраженно перебила ее Эмма, оставляя бумажный пакет перед дверью.       Следующее место… библиотека? Брюнетка некоторое время мялась у двери. Может, какая-то ошибка? Кто вообще заказывает еду в библиотеку? Вспоминая, что у многих монстров здесь есть свои странности, Эмма вошла внутрь. К ней сразу подбежала библиотекарша, и, сухо поблагодарив, забрала пакет, возвращаясь на свое место. Последними были монстры-псы. В записке сказано, что их можно найти за городом. После сорока минут непрерывной ходьбы, Эмма нашла их и отдала пакет в руки. Монстры всё говорили о чудесном запахе выпечки, который, к сожалению для них и счастью для Эммы, перекрывает остальные. Если подумать, сумей они распознать ее запах, догодались бы, что Эмма — человек? Поручения были выполнены, и она с приятной усталостью вернулась к Бэтти.       — Всё… — заваливаясь в лавку, прохрипела брюнетка и облокотилась на стойку.       — Огромное спасибо и извини, что заставила тебя помотаться. Но ты правда выручила меня, — с благодарной улыбкой сказала крольчиха, — возьми.       Она протянула Эмме конверт. С присущим ей любопытством девушка раскрыла его, обнаружив там несколько купюр.       — Бэтти, я всего лишь немного помогла, — протягивая конверт обратно в мохнатые лапы, нерешительно начала брюнетка, — я не могу это принять.       — Послушай, ты хорошо постаралась. Если бы не ты, я бы до вечера не управилась, — помотав головой, отвечала Бэтти, — так что они твои. Кстати, не хочешь пройтись по магазинам? А то твоя одежда немного… — не зная, как помягче сказать, проговорила монстр.       Девушка оглядела себя с ног до головы и поняла, что имеет ввиду ее подруга. Поношенная куртка, широкие спортивные штаны и слишком растянутая футболка.       — Ты права, мне бы следовало обновить гардероб… — признавал собственную неприятность человек.       — Отлично, тогда идем! Только позвоню Шэрри.

* * *

      Сейчас они находились в магазине одежды и помогали подбирать ее друг другу. Бэтти взяла медового цвета топ и черные короткие шортики. Она всегда ходила в легкой летней одежде, должно быть, дело в теплом мехе. А Шэрри взяла белую классическую блузку и черную юбку-карандаш. Сколько бы они не уговаривали ее взять что-нибудь по разнообразней, крольчиха упрямо гнула свое. И все же нельзя не сказать, как идеально ей подходит такой строгий образ.       — Примерь вот это, — Бэтти протягивает в примерочную вешалку с водолазкой.       Они вызвались помочь ей в выборе одежды, поэтому Эмма даже не догадывалась об их задумке.       — И вот это, — Шэрри протянула еще несколько вещей, — и это напоследок.       Шторка примерочной отодвинулась и они увидели, что получилось. Чудесная фигурка голубоглазой подчеркивалась облегающей кирпично-красной водолазкой и черной довольно короткой юбкой. Черные чулки и такого же цвета ботинки с алыми шнурками и подошвой. И как завершение им удалось отыскать куртку. Она была черная без меха с желтым замком — точь в точь как у Санса.       Эмма разглядывала себя в зеркале, ей определенно нравилось. И тепло, и удобно, и красиво. И любимые перчатки без пальцев сюда как нельзя лучше подойдут.       — Н-но… Разве это не?.. — повернувшись к подругам, начала брюнетка. Те оторвались от рассматривания результатов проделанной работы.       — Верно! И твоему скелетику точно понравится.       — Ага, парная одежда — это круто. И как же тебе идет!       — А юбка не слишком короткая? — неуверенно спросила девушка.       — Боже, Эмми, ты выглядишь сногсшибательно. Длина идеальна, — заверила ее старшая крольчиха.       Она окинула свое отражение взглядом еще раз и повернулась.       — Мне нравится! Спасибо, Шэрри, Бэтти, — улыбнулась им брюнетка.       Довольная таким походом по магазинам, Эмма шла домой, чувствуя некоторую пустоту в желудке.       На часах было почти восемь, девушка сидела и читала в комнате до тех пор, пока не услышала шаги в коридоре. Распахнув дверь, она сразу натолкнулась на старшего скелета, который, по видимому, тоже шел к ней.       — Санс, смотри, — она покружилась вокруг себя, — я похожа на тебя.       Тот несколько удивленно оглядел ее. Но было в этом что-то чертовски милое и забавное. То, как она иногда подражала Сансу в каких-то мелочах. Это вовсе не раздражало, а, напротив, вызывало только улыбку. Разве он мог не умилиться, как она пытается делать устрашающий взгляд наподобие его пустых глазниц? Или когда Папирус снова злится из-за его шуточек, а Эмма, вставая на сторону старшего скелета, тоже начинает кидаться в него каламбурами.       — Хех, парная одежда, да? Чертовски мило… Ты чудесна во всем, сладкая, — мурлыкнул он, ловя смущенный взгляд и нежную улыбку, — идем?       Брюнетка утвердительно кивнула, и они направились в бар Гриллби.       «Это куртка намного теплее моей», — обрадовалась брюнетка, когда они вышли на улицу.       Голубоглазая неотрывно смотрела на руку Санса. Странная потребность в прикосновениях не давала ей покоя. И вот сейчас скелет так близко, почему она не может просто-напросто взять его за руку? Это же было так легко. Она потянулась к нему и лишь слегка коснулась, сразу отдергивая руку и заливаясь краской.       «Да что случилось?!» — не понимая собственную довольно странную реакцию, мысленно почти кричала на себя девушка. Куда делся ее режим «флиртую со всем, что движется, а остальное двигаю и зафлиртовываю»?       Почувствовав чужое прикосновение, Санс остановился и обернулся; она смущенно смотрела вниз, по нос зарываясь в высоком вороте свитера. Хмыкнув, он взял ее за руку, словив растерянный, но довольный взгляд.       «Тепло…»       Вот и любимый бар.       «Сегодня народу многовато», — с досадой подумал монстр, когда они оказались в помещении.       — Хэй, Грилбз, сегодня отбоя от посетителей нет? — усаживаясь за барную стойку, позвал друга скелет, — нам как обычно.       Огненный элементаль молчаливо кивнул и удалился. Через несколько минут возвращаясь с двумя гамбургерами и несколькими бутылками кровавой мэри.       — Спасибо, Гриллби, — поблагодарила бармена брюнетка.       — Сегодня только не напивайся, хорошо? Ты тяжелая, чтобы каждый раз относить тебя домой, — нагло улыбаясь, говорил скелет.       — Грубиян, — сдвинув бровки, ответила она, залпом осушая бокал.       Вопреки словам Санса, сегодня она… немножечко переборщила, капельку, совсем чуть-чуть. И потому брюнетка, слегка ослабевшая, прошла к небольшой сцене, возле которой стоял Гриллби. Обменявшись с ним парой слов, Эмма поднялась на нее. Взяв в руки микрофон, запела.       И черт, сначала Санс хотел забрать ее оттуда и потащить домой, но сейчас он, замерев как и все присутствующие, с наслаждением слушал ее мелодичный чистый голос. Слова не путались; она слегка покачивалась на сцене и пела с закрытыми глаза, будто была рождена для этого. Первые минуты она пела акапелла, но после того, как музыкант понял нужную тональность и подобрал аккорды, появился и аккомпонемент на фортепиано. Казалось, все слушали с замиранием сердца — здесь редко такое услышишь. Но у скелета кольнуло в груди от текста песни. С каждым предложением сердце все больше сжималось. С самого утра у него появилась мысль, что то-то не так. Улыбается она немного странно и натянуто, синяки под глазами и желание утопить все в алкоголе… И черт, как же Сансу это знакомо.       Спаси меня…       Глубокий вздох и она, открыв глаза, соскакивает со сцены под аплодисменты, возвращаясь за барную стойку к своему скелету.       — Потрясающе, — тихо сказал он, — малая, это было по-настоящему прекрасно, — искренне проговорил монстр, смотря на девушку.       — С-спасибо, — неловко отозвалась она, не привыкшая получать похвалу.       — Послушай, дорогая, ты не занята сегодня?       К ней со спины подошел монстр-пес с серой дымчатой шерсткой и зелеными глазами. То, каким взглядом он скользил по ее телу, задерживаясь на короткой юбке, вызвало какую-то волну отвращения.       — Она со мной, — металлическим голосом проговорил скелет.       Монстр-пес как-то насмешливо глянул на него, оборачиваясь вновь к девушке.       — Если тебе захочется весело провести время, куколка, то- — он приблизился, положив мохнатую руку ей на бедро.       Санс подорвался с места, но застыл, во все глаза уставившись на девушку. Эмма, раздраженная такой откровенной наглостью и чертовым ненавистным прозвищем, со всей дури ударила пса кулаком в живот.       — Послушай, «дорогой», — процедила она сквозь зубы, схватив того за воротник, — я смотрю у тебя две руки… Не кажется, что это слегка многовато? — с несколько безумной улыбкой посмотрела она на него, — если хочешь, я могу помочь тебе избавиться от лишнего груза, — все в той же манере сумасшедшего маньяка продолжала она, вызывая панику у монстра.       Нельзя сказать, что Эмма сильно пугала — хрупкий человек мало кого напугать может. Но почему-то когда так сильно давила на воротник, этого всегда хватало, чтобы собеседник сию минуту удалялся. А может, роль также играл скелет, который с пустыми глазницами смотрел из-за ее спины. В любом случае, эта парочка с безумным взглядом умела вызывать дрожь. Брюнетка отпустила воротник, и тот подорвался к выходу.       — Боже!.. Ахахах… он так испугался… Ты действительно любишь так делать, да, малая? — задыхался от смеха монстр, — ух… Наверное, ему реально больно. Все-таки атака у тебя не маленькая.       Эмма вздрогнула всем телом и повернулась на скелета со страхом в глазах, который тот не сразу понял.       — Ты видел мою душу?       Монстр замолк, проклиная себя, что проговорился. Он и не собирался скрывать это, но обстановка сейчас явно не подходящая. Скелет тихо и серьезно ответил:       — Да. Прости…       Услышав прямой ответ, брюнетка села за барную стойку, смотря взглядом в пол; руки с силой сжимали край стула, а сказать ничего не получалось. Видя в ее в таком состоянии, он приблизился и мягко сказал:       — Идем домой.       В тот же момент их окутал красный туман, и они оказались на крыше. Монстр устроился рядом, смотря на реку, что виднелась вдалеке. Эмма не обратила внимание, что они оказались не внутри дома, а на нем, продолжая смотреть куда-то в бок. Она с горькой усмешкой сказала:       — Значит, ты видел… Папирус говорил, что у тебя есть особая способность, — чувствуя ком в горле, еле выдавливала девушка.       Она поджала к себе ноги, обхватывая колени, а Санс молчаливо слушал, не оборачиваясь на нее.       — Я отвратительная, верно? — надломавшимся голосом спросила она, ощущая влагу на щеках, — Санс… Я убила свою сестру.       Монстр в панике посмотрел на нее. Пустой взгляд и тихие слезы выдавали, что говорит она серьезно.       — После смерти мамы мы с сестрой остались одни. Пришлось работать где только можно. Все началось с одной доставки наркотиков, работа на один раз, они обещали хорошо заплатить, и мы с моим другом привезли всё на место назначения, — вспоминала Эмма, — нас засняли камеры. Она сказала, что отошлет все полиции, если мы откажемся работать на них. И я согласилась, все же платили они хорошо. Но мой друг отказался. Кажется, он хотел сообщить всё полиции, ну не глупец ли? — усмехнувшись, спросила она, — его нашли мертвым.       Напуганная этим, я продолжала выполнять заказы. Ничего такого, просто наркотики или оружие, но потом… Они дали мне в руки винтовку и сказали убить человека. И за ту цену, что они предлагали, можно было оплатить лечение Мэриан. «Если откажусь, вдруг меня тоже убьют? Плевать, если умру, но сестра не должна остаться одна» — так я думала. Так оправдывала каждое убийство, снова и снова… — девушка запустила руку в волосы, чуть сжимая челку, — полгода назад он сказал мне взорвать автобус. И там… там была моя сестра. Удивительно, что Мэри не погибла. Но она заметила меня, узнала об этой «работе». Она — единственная выжившая, а свидетелей нужно устранять. Поэтому он… Когда я была на задании… вернувшись, Мэри не было дома. А по телевизору я услышала о ее смерти… Заключили, что это самоубийство. Никто не хотел разбираться, — девушка повернулась к монстру, — и я ничего не сделала, Санс! Ничего! Позволила убить собственную сестру… Было слишком поздно, — не сдержав эмоций, прокричала она, но затем, прикусив губу до крови, осела. — Я должна была понять, что он не оставит ее в покое. Должна была догадаться, но… Ведь на это не было причин. Я не понимаю. Черт, не понимаю! Мне казалось, что раз Мэриан моя сестра, то ее не тронут. Ведь это отличный рычаг давления… Иначе я бы ушла из организации, а он не мог допустить такого… Из-за моей нерешительности, из-за моего бездействия он убил… И именно я позволила это сделать, — она сильнее обняла колени, пытаясь сжаться в комочек, — после этого я решила отомстить ему, выместить всю злость и отчаяние, увидеть, как этот ублюдок сдохнет от моих рук, но… облажалась. Он был на шаг впереди. Похоже, я и правда как открытая книга… Я была на крыше, когда он никак не появлялся. А потом сирены… Похоже, он подключил полицию… Не знаю, что наплел им. Мне нужно было убежать как можно дальше, пока здание не окружили, и придумать план. Это смертельная игра превратилась в кошмар. Мне нет места в том городе… Один из нас должен умереть. Он буквально превратил жизнь в ад… Я не могла вернуться домой, не могла связаться со знакомыми, меня пытался засадить в тюрьму «закон», а на другой стороне пыталась убить организация. Неплохой выбор, правда?.. Хах… Я сбежала, надеясь оторваться. Пусть шансов и не много. И… я упала сюда, — сжав кулаки, ногти больно впились в еще не зажившие раны. — Теперь ты… ненавидишь меня? — спросила она надломившимся голосом, боясь услышать ответ.       Эмма вздрогнула, когда почувствовала тепло.       — Я люблю тебя, люблю до безумия, Эмма. Пожалуйста… Ты не виновата. Мне не важно, что ты совершила в прошлом, я никогда не возненавижу тебя, я просто хочу быть с тобой, — сказал Санс, сжимая девушку в объятиях, — и ты сделала всё, что могла. Нельзя предвидеть будущее, ты не могла узнать, что сделает этот психопат… Все, что ты делала, было ради нее. Не говори так о себе, ты ведь очень, очень дорога мне… моя милая. Я люблю тебя, люблю твою улыбку, твой прекрасный смех, люблю твои шутки и безрассудные выходки, люблю тебя. Всю тебя. Поэтому… ты теперь не одна, хорошо? Я с тобой, мой сахарок. — Эмма шокированно подняла голубые глаза на скелета, услышав, как его голос дрогнул. — Она бы простила тебя. Поэтому… попытайся и ты простить себя. Это не твоя вина. Нужно… отпустить. Здесь тебе больше ничто не угрожает. Прошу тебя, Эмма.       Она болезненно улыбнулась, прикладывая ладонь к щеке скелета и большим пальцем смахивая слезы.       — Не плачь, Санс, — чувствуя, как сердце сжимается, она прошептала, хотя ее голос тоже дрожал, — улыбнись, хорошо? Пожалуйста, ведь… я тоже люблю тебя, Санс. Поэтому, прошу, улыбнись.       Он медленно приблизился, заглядывая в голубые глаза, и припал к ее губам, оставляя нежный, немного соленый от слез, поцелуй. Очень теплый и с чувствами, которыми скелет пытался заглушить ее боль. Но сердце сжималось только сильнее. Она любит, и это потрясающее чувство, но… не может простить ни себя, ни того человека.       Пути назад нет.