Я скотина, но пацифистская

      Новость о человеке, что бродит по Подземелью, разлетелась среди королевских стражников. Встревоженный Папирус рассказал брату о тщательно скрываемой информации, что была доступна только ограниченным лицам, беспокоясь за новую знакомую. В голове метались мысли… Андайн отказалась от своего выходного, подрываясь с места в погоне за седьмой душой. Нельзя допустить, чтобы человека поймал кто-то другой, нежели верная свита короля.       Через короткий путь Санс попадает в Водопадье. Ни звука, кроме льющейся воды. Он настороженно оглядывается, но ничто не выдает опасности.       Скелет телепортируется ближе к тоннелю, ведущему в Жаркоземье. На земле остались следы магических атак. Монстр прошел вперед, очутившись в темном каменном коридоре. Без сознания на полу лежала глава королевской стражи, а сам проход в город был завален камнями.       — Черт, Андайн. — Монстр обеспокоенно подбежал к амфибии, закидывая себе на спину, поднимая с земли. — Что за херня здесь творится.       Человека рядом не было. Парень скрылся в красной дымке, очутившись в ярко освещенном помещении. Белый кафельный пол блестел на искусственном свету, ослепляя после полутьмы Подземелья.       — Альфис! — позвал скелет.       Послышались торопливые шаги. Со втором этажа по лестнице сбежал невысокий монстр-ящерка. Из-под белого халата виднелся полосатый черно-красный воротник свитера, а по полу волочился мощный желтый хвост.       — Твою мать, Санс, что произошло?! — вскричала ящерка, подбегая к раненой подруге. — Я отошла всего на полчаса!       Ее алые глаза злобно сверкнули в сторону скелета, пока она вела того за собой, указывая, куда положить амфибию.       — Без понятия, — фыркнул Санс, укладывая подругу на койку.       Скелет молча исчез, оказываясь возле заваленного камнями прохода, но уже со стороны Жаркоземья.       И тут он в панике застыл. На той стороне моста, прямо рядом с обрывом, лежал человек. Он подорвался к полуживой девушке, с ужасом оглядывая многочисленные ранения: порезанный бок, простреленные живот и нога, ссадины и царапины. Но она была жива. Каким-то чудом она все еще дышала, но была в критическом состоянии.       — Милая, — выдохнул он, прижимая к себе брюнетку.       Вместе с ней он телепортировался обратно в лабораторию Альфис, передавая ей еще одного пациента. Человека положили на соседнюю койку.       Боже, что же там произошло? Обе ранены, но проход завален. Если Андайн пострадала, находясь в каменном мешке, то что же случилось с Эммой? Паникующего монстра выдворили из помещения, а лечением занялись Альфис и ее робот.       Когда же ящерка наконец вышла оттуда, то обнаружила крайне истерзанного беспокойством скелета, с таким испуганным выражением лица, которого никогда не видела у него. Парень не обратил внимания, погруженный в раздумья.       — С ними все хорошо, — сразу сказала Альфис, поправляя круглые очки и приближаясь к другу.       Он вздрогнул от неожиданности, косясь на Альфис, которую даже не заметил.       — Спасибо, — вымученно произнес он, ощущая, что дышать стало легче. — Вижу тут прибавилось камер?       Санс взглядом указал на стену, увешанную мониторами, в каждом из которых была своя картинка: цветочное поле в Водопадье, дверь в Снежнеграде, мост в Жаркоземье. Альфис приземлилась на стул рядом со скелетом, доставая из верхнего кармана халата пачку сигарет и зажигалку, предлагая другу.       — Я бросил, — помотал он головой. — Так ты наблюдала за человеком с момента, как она вышла из Руин?       Альфис достала пульт, что-то переключая на самом большом мониторе.       — Ага. Все видела, — выдохнула она облако дыма. — Но это не я сообщала о ней. Да и в доносе вообще о другом шла речь… Вот!       Огненные огоньки метнулись к экрану, на котором видеозапись перемоталась назад к моменту, когда произошел взрыв. Парень смотрел, как Эмму откинуло ударной волной, а после к ней подошел монстр… Нет, человек. Они разговаривали о чем-то, что явно вывело девушку из себя, тогда как мужчина продолжал улыбаться. Затем битва переместилась на мост… Камера не захватила, что было дальше. Тогда Альфис принялась искать запись с другой камеры.       — Я так понимаю, говорилось об этом мужчине. Н-да, давно сюда не попадало сразу два человека. — Санс прикрыл глазницы, потирая переносицу, затем метнув взгляд к ученой. — Почему ты не доложила Азгору?       Огонек злобы вспыхнул в ней, она в сердцах воскликнула:       — Да потому что этот гандон идет на хер! — Ящерка нахмурилась, стискивая зубы. — Он прикрыл мое исследование, ограничив доступ к душам. Мало ли я их прикарманю! — Она перестала переключать, повернувшись на Санса, и резко встала со стула. — Как с ядром работать, так «Великая Альфис, помогите!», а когда я о маленькой просьбе прошу, так меня ко всем чертям шлют! Мудозвон плешивый! — взорвавшись, кричала Альфис, активно жестикулируя. Затем плюхнулась обратно, закинув ногу на ногу, и затянулась, выдыхая сигаретный дым. — Так что пусть сам ебется со своим барьером. Мне начихать, не собираюсь как собачка обо всем докладывать.       Глаза вперились в экран, в них вновь вспыхнула ярость.       — Какого? — взбешено вскрикнула она, подрываясь к монитору, который ничего не показывал. — Ну что за блядь испортила мою камеру?! Я их штампую, что-ли? Думаете, их бесконечное количество? Да ебала я вашу мать…       Санс не слушал этот яростный поток мата. Последнее, что засняла камера — это чья-то быстрая магическая атака. Увидеть, что произошло, было теперь невозможно.       — Эй… А где тогда этот второй человек? — спросил Санс, когда по косточкам пробежала дрожь.       Вся эта ситуация не давала покоя. Липкое подозрительное предчувствие чего-то плохого подкрадывалось к нему, словно змея, затягиваясь на шее.       — Если бы он умер, я бы нашел его душу. А если нет, то ему просто некуда деваться, кроме как идти сюда.       Он поднял взгляд на желтого, охваченного бешеным гневом монстра.       — Откуда мне знать?! — крикнула она скелету, лапкой указывая на помехи на экране.       Парень ошарашенно вздрогнул от такого крика, пока запыхавшаяся Альфис доставала еще одну сигарету.       — В любом случае, теперь мы можем получить сведения только от человека. Так что давай просто ждать, пока она очнется, — спокойно, но с привычным легким раздражением в голосе добавила ученая.       Она ушла, бурча под нос проклятия тому, кто испортил ее камеру, и направилась на второй этаж делать новую.

* * *

      По голове словно стучали и стучали молотком долгие часы подряд, а тело стало неподъемным, будто его прибили гвоздями в койку. Двинуться не получалось, но пелена перед глазами стала рассеиваться, а картинка приобретать четкость.       Первое, что Эмма увидела — человекоподобного робота, который сидел на больничной койке и смотрел на нее своими неестественными желтыми глазами, двигая черные точки зрачков. Девушка ошарашенно распахнула глаза, резко поднимаясь на локтях и тут сжимаясь от окатившей ее тупой боли.       — Дорогуша, не так резко, — подал робот голос, помогая человеку принять сидячее положение.       Она без тени стеснения разглядывала робота, забыв о приличиях. С головы до ног она изучала сначала черные по плечи волосы, треснутую красную часть груди, две пары рук, однако, орудовал он только теми двумя, что в красных перчатках.       — Не вежливо так пялиться, — прервал ее изучение полный возмущения голос робота, что недовольно поставил руки на пояс.       — Простите, — хрипло подала голос брюнетка. — Можно узнать, кто вы? И где я нахожусь?       Голубые глаза бегали по помещению, напоминающему больничную палату: кафельный пол, светло-голубые стены, койки с белыми простынями.       — Меня зовут Меттатон, я робот, созданный доктор Альфис. Мы находимся в ее лаборатории, — объяснил он, присев на край кровати.       — Рада знакомству! А я Эмма, — улыбнулась девушка, подтягивая к себе колени. — Тогда как я тут оказалась? Помню, что…       Тут улыбка спала с лица. События прошлой ночи навалились на нее, будто захлестнули холодной волной, вновь воспроизводя перед глазами эти образы: этот чокнутый Ник, их разговор, короткая перестрелка, адский жар, безумная боль и наконец его смерть. Воспоминания смешались в единый сумасшедший ураган, затянувший только пришедшую в себе брюнетку, которая с широко распахнутыми глазами смотрела в одну точку, с отчаянной осторожностью разматывая клубок.       — Я вам не мешаю? — возмущенно раздался женский голос из-за спины.       Эмма повернулась, глядя на соседнюю койку справа, где с гипсом на ноге и руке лежал капитан королевской гвардии. Теперь, без брони, в обычной черной майке с красным рисунком разбитого сердца, она не казалась такой огромной и мощной. Просто рыбоподобный монстр с синей чешуей и желтыми большими глазами, что смотрят на нее с нескрываемой жаждой убийства.       — Привет, Андайн! — радостно воскликнул человек, в чьем взгляде мелькнула искорка садистского удовольствия. — Вижу, бедная рыбка попалась на свою же удочку, да? Ха-ха!       Эмма победно засмеялась, глядя на полные злобы глаза монстра, что продал бы душу, только бы заставить человека замолчать навечно.       — Мерзкие человеческие отродья, — процедила Андайн сквозь зубы, сжимая в кулак свободную от гипса руку. — Такой грязный трюк… Гордишься, что победила меня таким способом?!       — Это не я! — запротестовала брюнетка. — Мы толком не успели дальше сразиться, так что о какой победе речь? — пожала она плечами, понимая, что так и не столкнулась лицом к лицу с великой и ужасной Андайн. — Мне просто смешно, что ты добровольно вышла работать в свой выходной и теперь лежишь с гипсом. Эх, трудоголики - они такие.       Эмма показушно вздохнула, мотая головой, как бы говоря «у работящих свои причуды», вызывая новую вспышку гнева у амфибии, которая при все желании не могла двинуться.       — Да я тебя на куски-       Не успела Андайн произнести угрозу, как дверь распахнулась. На пороге был Меттатон, который ускользнул от увлеченно ругающихся девушек и привел Альфис. Вместе с ними был старший скелет.       — Санс, — выдохнула брюнетка, чувствуя, как дыхание перехватывает.       Сколько прошло времени с их последней встречи? Пару дней? С момента, как она неожиданно покинула дом скелетов, поставив болезненную и неуверенную точку их отношениям с Сансом, бродила по кишащему опасностями Водопадью, познакомилась с аномально приветливыми монстрами-кошками, убила своего заклятого врага и наконец отомстила за несправедливую смерть сестры, прошло всего два дня. И они казались вечностью, наполненной горькими сожалениями, размышлениями, сомнениями. Все, чего ей хотелось, так это снова увидеть этого монстра, расставание с которым заставило треснуть душу.       Скелет приблизился, заключая девушку в объятия, вновь ощущая желанное тепло. В его руках она была таким крохотным человеком, слишком хрупким, чтобы пережить так много.       — Санс, — повторила она, пока глаза становились влажными, пуская по щеке одинокую слезу. — Я так рада тебя видеть, прости, мне очень жаль, что ранила тебя! Я никогда не хотела, чтобы тебе было плохо…       Брюнетка сжимала ткань красного свитера на спине монстра, сбивчиво перечисляя все, что хотела сказать, все то, что накопилось за это время.       — Все в порядке, сахарок, теперь все хорошо, — успокаивал он, похлопывая человека по спине. — Милая, не переживай из-за этого. Я просто рад, что ты жива.       Парень отстранился, взяв ее лицо в костяные руки, стирая большим пальцем мокрую дорожку на щеке. Теперь все будет хорошо. Больше он не бросит ее, ни за что.       — Фу, как мерзко, — скривилась Андайн, которую передернуло от такой отвратительно-милой картины. — Санс, ты когда стал... таким? И когда успел с человеком роман закрутить?       Альфис подошла к подруге, холодно осматривая ее, тщательно спрятав собственное беспокойство. Эмма высвободилась из объятий и хмуро глянула на амфибию.       — Рыбка, да тебе завидно, — заключила она, прищурившись, расплываясь в насмешливой улыбке. — Неужто доктор на крючок не попадается? Не клюет, да?       Голубые глаза многозначительно метнулись от Андайн к Альфис и вновь на Андайн, а на лице расплывалась хитрая многозначительная улыбка.       — Да как же ты заеб-       Она дернулась, вспыхнув румянцем, порываясь наброситься на человека и стереть это самодовольное выражение в порошок, но Альфис холодным тоном сказала не двигаться, останавливая искалеченную подругу от необдуманных резких действий.       — Мы просто друзья, — ответила ученая, неправильно истолковав порыв гнева у главы стражи. — Андайн, ты вряд ли сможешь навредить хоть кому-то, кроме себя, в ближайшую неделю, так что будь добра, без резких движений.       Она прошла к человеку, задирая ее водолазку, чтобы проверить раны на животе, и одернула одеяло, осматривая ногу.       — Санс, так что случилось? — поворачиваясь к парню, спросила брюнетка.       — Я услышал, что королю поступили сведения о прибывшем в Подземелье человеке. Когда оказался в Водопадье, нашел раненую Андайн, а потом и тебя, — перечислял он. — Но я не много знаю. Мы надеялись, что это ты все объяснишь.       Альфис закончила менять повязки, присоединяясь к разговору. Она придвинула к себе стул на колесиках, закидывая ногу на ногу, складывая руки на коленях в готовности слушать.       — Когда мы с Андайн столкнулись в том тоннеле, то произошел взрыв. Раньше, чем началась битва, — начала Эмма, пересказывая события прошлой ночи.       Она объяснила, кто был подрывателем и почему оказалась ранена, не вдаваясь в подробности их с Ником разговора.       — Кстати, раз Ник мертв, то его душа может стать последней частью? — оживилась девушка, не веря в подобную удачу.       Но лица присутствующих не были радостными.       — К слову об этом… — с сомнением начал Санс, — ты уверена, что он был мертв?       Эмма непонятливо взглянула на монстра.       — Определенно, — твердо сказала она. — Он не мог выжить.       Повисло молчание. Санс до последнего хотел верить, что тот человек просто выжил и бродит по каким-нибудь закоулкам, ожидая, пока стража наткнется на него, а по Подземелье разлетится ошеломляющая и счастливая весть о долгожданной свободе.       — В таком случае кто-то забрал его душу, — вынесла вердикт ученая, задумчиво слушая историю. — Его душа пропала. Когда ты пришел, ее уже не было, верно? — спросила Альфис у скелета. — Думаю это тот же монстр, что сломал мою камеру.       — Нет, нет, нет! — запаниковала Андайн, в ужасе глядя куда-то в пустоту. — Нельзя допустить, чтобы душа попала не в те руки… Это огромная сила, с ней можно столько дел натворить!.. Блядство… Проклятье.       Она закрыла глаза, не в силах принять подобное, приходя к болезненному осознанию возможной катастрофы. Катастрофы, что она допустила неисполнением своих обязанностей. Раздался вымученный стон.       — Я запрошу аудиенцию у короля, но на это уйдет много дней, — заключила амфибия.       — Нет, ты не можешь сдать ее, — запротестовал скелет.       — Это слишком важно, чтобы примешивать личные чувства, Санс! — обреченно вскрикнула Андайн, глядя на него полным отчаяния взглядом. — Всего одна человеческая душа может сделать поглотившего ее монстра сравнимым с богом. И я вообще не понимаю, почему вы все покрываете человека!       Она оглядела всех присутствующих в комнате. Один влюбился в нее, у другой личная неприязнь к королю, третий просто робот, подчиняющийся хозяйке. Неужели только ей здесь есть дело до свободы целого подземного мира? Андайн сжала пальцами белую простынь, поджимая губы.       — Сука, — выругалась она, сдаваясь. — Я не слова не скажу об этом человеке. Сообщу лишь, что прибывший в Подземелье мужчина мертв, а душа пропала.       Полные надежды голубые глаза метнулись к капитану королевский гвардии.       — Нет, это не для тебя! Ты вообще не нравишься мне, — поспешила сообщить амфибия. — Но сейчас важна душа, которая пропала, будучи украденной кем-то. Сомневаюсь, что это добропорядочный граждан, который отнесет ее королю. В любом случае, нужны лишь семь душ. Твою, как видно, забрать будет сложно, — с намеком на Санса, что не спустит подобное с рук, произнесла она.       — Даже в теории, если сломать барьер с помощью твоей души, то проблема так и останется в слишком могущественном существе с неизвестными намерениями. Подобного нельзя допустить, — согласилась Альфис, покачиваясь из стороны в сторону на кресле с колесами, размышляя.       Только Меттатон не принимал участие в дискуссии, на что обратила внимание брюнетка, глядя на притихшего, сидящего рядом робота.       — Информация не должна стать общеизвестной. Начнется охота, игра «кто первый заполучит божественную мощь». Так что и нахождение Эммы в Подземелье, и существование второй потерянной души должны остаться между нами, — в заключение добавил Санс.       Кто бы мог подумать, что долгожданная человеческая душа, да еще и две сразу, попадут в Подземелье, но ни одну из них нельзя будет заполучить? Сумасшествие.       Андайн поспешила отправить срочное сообщение королю, в котором, как и обещала, говорится о потерянной душе обнаруженного в Подземелье человека, и ни слова не сказано об Эмме. Может роль также сыграла давняя дружба со скелетом, что стал бы преступником, если выяснится о сокрытии человека в его доме. Но что было более важно, чем слом барьера - предупредить о пропаже души. За прошедшие годы заточения под этой чертовой горой монстры… изменились. Желание стать свободными стало эгоистичной мечтой каждого, а не общим делом. Получив в руки человеческую душу, мало кто с добрым сердцем и чистыми намерениями отнесет ее королю. Разве не проще… забрать себе в единоличное пользование, чтобы выйти на поверхность? Не допустить подобное - работа королевской гвардии и часовщика в лесу Снежнеграда. И все они облажались.       Но пока сообщение дойдет, остается лишь ждать.       — Они останутся в лаборатории на время выздоровления, — сообщила Альфис, обращаясь к скелету. — Это достаточно безопасное место для человека. Сомневаюсь, что найдется идиот, который сунется ко мне. Да и так я смогу продолжить исследование человеческих душ. Ты же не против, человек? — крикнула она последнюю фразу, обращаясь к Эмме.       — Да, все супер! — восторженно ответила она, не отрываясь от телевизора, на котором ученая включила ей аниме. — Отпад, где ты нашла эту анимешку? Я ее сто лет назад смотрела.       — Думаю, ей тут понравится, — расплылась в пугающей улыбке Альфис, предвкушая возобновление исследований. — О, и принеси ей завтра сменную одежду. Я не собираюсь дарить свой свитер, — кинула она напоследок, выгоняя скелета, что уже исчезал в красной дымке.       Эмма и Андайн лежали на своих кроватях и смотрели включенное ящеркой аниме. В отличие от монстра, брюнетка вполне могла двигаться и не лежала в гипсе. На самом деле не только ее неестественно быстрое выздоровление, но даже сам факт, что, несмотря на столь сильные ранения, та осталась жива, вызывал вопрос у ученой.       — Я люблю Зено, а тебе кто нравится? — спрашивала брюнетка, неотрывно глядя в экран, где мелькал ее солнечный милый блондинчик.       — Ну… С синими волосами ничего вроде, — отозвалась Андайн, сомнительно глядя на этот глупый мультик. Обычно они с Альфис смотрели что-то более эпичное и кровавое, нежели это. — Он мощный.       — Да-да, Хак красавчик! — согласилась Эмма, чуть не подпрыгивая.       Желтые глаза монстра смотрели на человека, который беззаботно смотрел аниме, совсем ни о чем не думая. Она будто и не понимала, в какой ситуации находится. Может привыкла не впадать в отчаяние за те дни, что провела в богом забытом Подземелье? Но она не прекращала улыбаться. Хотя эта противная улыбочка жутко бесила.       — Как так получилось, что вы с Сансом вместе? — невольно озвучила она свои мысли. — То есть, насколько я знаю, он тот еще говнюк. Что такого должно было случиться… Даже не представляю его в нормальных отношениях, — сбивчиво объясняла она, не зная, как правильно задать этот вопрос.       Голубые глаза повернулись к амфибии, с теплотой глядя на нее.       — Я и сама не знаю, — засмеялась Эмма с нежной улыбкой, — мне просто нравится быть рядом. Разве ты не ощущаешь того же к Альфис? Когда вижу Санса, то чувствую себя счастливой. Я рада, когда он улыбается, и мне грустно, когда он печален. Его шутки, красные огоньки зрачков, тонкие косточки пальцев, голос и смех, прикосновения, когда он ласковый, когда грубый… Мне просто нравится все в нем. И… Когда он рядом, я чувствую себя ужасно жадной, — неловко засмеялась голубоглазая, нервно поглаживая собранные в косу темные волосы, — он посмеялся над моей шуткой, и я думаю «хочется рассмешить его еще раз», а потом еще и еще. Я просто просыпаюсь и думаю, что было бы отлично поскорее его увидеть. И, наверное, это значит «любить»? — с пылающим багровым лицом говорила Эмма, уже ругая себя за такую честность. — Я просто была честной и надеялась, что это взаимно. Мне казалось, что он посчитает это странным. Слишком мало знакомы, откуда тут взяться чему-то? Или ему не понравится, что я человек… Но все оказалось хорошо! В-вот. — Она словно сжалась в комочек, неловко теребя свою косу, замолкая. И, подумав, добавила: — Поэтому мне кажется, что нужно честно говорить о своих чувствах, даже если страшно. Жизнь слишком коротка, чтобы скрывать привязанности.       Эмма думала, что снова услышит от Андайн, как ей не по нраву вся эта романтика и слащавость, но, на удивление, она правда слушала этот рассказ. Кажется, даже хотела что-то сказать, но внезапно появившаяся Альфис прервала их вечер аниме, сказав, что отдых - самая важная часть выздоровления, выключая свет в помещении, объявляя ночь.       Человек и монстр быстро провалились в объятия сна.