Его можно шипперить, только со мной.

Остаться одному? Не страшно. Особенно, когда в ушах наушники на всю, а сам ты пытаешься сделать хоть что-то. Особенно, когда порезы уже есть, когда кровь уже свернулась, а перекись шипела минут десять назад. Дима остался один, и это убивало, шаверма осталась лежать на столе, а сам парнишка зашел в ванну. Посмотрев на себя в зеркало, он смог только ухмыльнуться: —Дебил… Ну дебил, — открывая нижний ящик, парень вынул оттуда лезвие. Такое острое и чистое, ведь ему не похуй на здоровье, он его дезинфицировал каждый раз перед использованием. Усмехнувшись своим же мыслям, Дима выпрямился и вытянул руку вперёд, рукава домашней футболки не могли скрыть запястье с уже побелевшими шрамами. Первый порез, не глубокий, не такой острый, не такой яркий, просто чтобы войти во вкус. Кровь проступила не сразу, и парню нравилось смотреть на то, как она скапливается и сворачивается в противный ком. Второй порез, более глубокий, более утонченный, более быстрый. Крови было больше, оно и понятно.Дима что-то зашипел, скорее всего мат, но со временем успокоился и отпустил свои мысли. Третий, четвёртый, пятый, шестой… Парень сбился со счету, а когда понял, что пора останавливаться, убрал лезвие на полку, откуда достал перекись. Тупо залив ей руку, Дубин нашел бинт и крепко завязал его на руке. Напоследок стажер снова глянул в зеркало: — Ну и дебил… На работу не хотелось идти от слова совсем, там Игорь, а с Игорем встречаться совершенно не хотелось. Хотелось остаться в теплой кровати и удалить его номер, хотелось забыться и напиться, а не вот это вот все. Но работа есть работа, выговор от Прокопенко, после раскрытия такого громкого дела, получить не хотелось, да и шестой холодильник сам себя вряд-ли найдёт. Нацепив рубашку с максимально длинным рукавом, Дубин выпил очень сладкий кофе и выбежал на улицу, время поджимало. А в участке снова было очень шумно, кто-то объяснял, что найти кошелёк-невозможно, другие обсуждали последние сплетни, а некоторые действительно занимались работой, как например Игорь, которого видеть не хотелось от слова совсем. — Привет, — Игорь поздоровался первым. Вау. —Доброе, — на большее Дубин не был способен. — Есть зацепка о том, где может находиться шестой холодильник, а с ним уже можно выйти и на самих похитителей. Дим, ты меня вообще слушаешь? — Игорь отпил кофе и посмотрел напарнику в глаза. — А?.. Да-да, прости, задумался. Так где может быть шестой холодильник? — Диму совершенно не интересовали холодильники сейчас, он думал о том, не издевался-ли над ним сейчас Игорь… Пропустив мимо ушей все разъяснения напарника, Дубин и сам не понял, как оказался на каком-то складе, где они с боем отвоевывали шестой холодильник. И где Игорь, применив все свои великолепные знания выпытывания информации, узнал о том, кто же их похитил. Казалось вот оно, сейчас они пойдут и спокойно поймают преступника, и можно домой, а отчеты подождут. Чем быстрее закончат, тем лучше, разве нет?.. Но Игорь считал иначе, им обязательно надо было сделать паузу, купить шаверму. — Игорь, ты никогда раньше не делал…паузы в делах. Что теперь? — Дима весь побитый откусывал свою шаверму, а Игорь не отводил взгляд с его рук. — Хотел поговорить, пошли. — Игорь наконец перевёл взгляд и двинулся куда-то вперёд. Дима сжался изнутри и сам глянул на свои руки, и тут понял, рукав рубашки порвался… — Что с руками? — Гром же не привык церемониться. — А что с ними? — Дима упрямо отходил от разговора. — Они все изрезаны. — Игорь посмотрел сверху вниз на напарника. — Да? — Дима поправил очки и нахохлился. Руку он убрал в карман. — Пизда. Дима, зачем ты это сделал? Гром хмурил брови и косо смотрел на Диму, а Дима не знал куда себя деть. — Ну, просто… Мне было плохо морально, я перенес эту боль в физическую, и вот… — парень запнулся, когда увидел на себе уничтожающий взгляд майора. — И почему тебе было морально плохо? —Игорь задал обычный вопрос, но что-то в нем заставило Диму возмутиться, даже не что-то, а конкретно весь вопрос. — Ты ушел! — слишком громко ляпнул Дубин, он даже не подумал о том, что сказал, а только когда до него дошло, начал заливаться краской, начиная от ушей. Гром только усмехнулся: — Ну я, может, не хотел тебя избивать. Или как ты там обо мне подумал? Что я великий… — Майор запнулся, вспоминая слово, но потом быстро опомнился.- Гомофоб этот… — Ты с Юлей говорил? — Дима даже не пытался скрыть удивления, вроде как начался откровенный разговор… Или ему так только казалось? — Да. Она мне все и объяснила. Наступила безумно неловкая тишина, обоим хотелось многое сказать, спросить, но никто из мужчин не решался на это. Первым отважился Гром, когда напарники подошли к месту проживания преступников. — В общем, я не гомофоб, мне плевать, кто и с кем спит, а ты не бойся меня. Это глупо. И резать себя из-за меня, да и вообще, что-либо делать из-за меня — глупо. Пошли. — Игорь не дал ничего ответить Дубину, затолкав его в дом. Предстояла очередная драка.