Письмо из Гу Су Лань

Оперевшись одной рукой о маленький столик перед собой, Цзян Чэн отдавал себя похоти. Перед ним лежало письмо, которое Лань Сичэнь отправил Саньду Шеншоу ещё четыре дня назад, но до главы ордена Юньмэнь Цзян, оно дошло только этим утром. В нем Первый Нефрит сообщил о том, что приедет в Пристань Лотоса навестить любовника. Они так давно не виделись, Цзян Чэн сходил с ума от любого воспоминания о Хуане. Это письмо, с обещаниями поскорее приехать и пылко целовать при встрече, было последней каплей. Проводя рукой, от основания до головки своего члена, он прикусил свою губу, чтобы не стонать вслух. Было слишком хорошо, от удовольствия и предвкушения скорого оргазма в голове не было ни одной ясной мысли. Мужчина выпрямился, убирая локоть со стола, и приспустил одежду со своих плеч. После Цзян Чэн дотронулся к одному из своих сосков тихо постанывая. В комнате было прохладно из-за слабого отопления. На улице уже давно вечерело и лучи заходящего солнца проникали в покои, освещая их оранжевым, почти красным светом. У Ваньиня в помещение был полумрак из-за того, что все окна были закрыты, только некоторые свечи давали свет. — Глава Лань, Саньду Шеншоу просил его не беспокоить. — статного мужчину, который направлялся к покоям заклинателя, остановила прислуга. — Ох, вот как, — Лань Сичэнь улыбнулся девушке, которая уже выпрямилась после поклона. — Извините, но мне стоит увидеться с главной ордена Юньмэнь Цзян. Это очень срочно. Думаю, он отнесется к моему визиту со всей уважительностью и не станет прогонять из-за своих дел. Хуань говорил мягко и спокойно, но при этом убедительно и настойчиво. Девушка не смогла сказать, что-то против, хотя знала, что если нарушит обещание, никого не пускать в покои главы, ей это будет грозить чем-то ужасным. Глава Цзян в ярости был очень страшным, ей не хотелось попасть под его горячую руку, но и проблемой выяснения отношений двух заклинательница не горела желанием стать. Определённо что-то случилось, если Цзеу-Цзюнь приехал в Пристань Лотоса так быстро и без предупреждения. У Саньду Шеншоу и Первого Нефрита всегда были натянутые отношения. Именно из-за своих опасений она отвела Лань Хуаня к покоям главы. Цзян Чэн так увлёкся, что даже не услышал, как дверь открылась и кто-то прошёл внутрь. Присутствие постороннего он заметил, когда к нему сзади кто-то подсел. К его спине нагло прижались, обнимая двумя руками за талию. Цзян Чэн дернулся от страха и сразу же попытался вырваться из чужой хватки. Возбуждение отошло на второй план, стало страшно и стыдно, что его обнаружили в таком виде во время мастурбации. — Уйди! Убери руки! — его сразу же отпустили. Ваньинь, как только освободился, то схватил со стола первое, что под руку попалось, чтобы огреть того, кто его прервал, и обернулся, замахиваясь. — Ваньинь, успокойся, это я.. — Сичэнь неловко улыбнулся, стараясь смотреть мужчине в глаза, а не на оголенные участки его тела. Всё было прекрасно видно, даже при таком слабом свете. После Лань взял Цзян Чэна за руку, забирая у него чашку, которую тот схватил в порыве эмоций. Повезло, что она была пустой. — Какого черта? — пробубнил Ваньинь, отворачиваясь от Хуаня и пряча свое тело за тканью одежд, чтобы выглядеть, хоть немного прилично. — Зачем.. Что за манера подкрадываться?! Почему тебя вообще впустили? — Прости, я не хотел тебя прерывать, — Сичэнь поставил чашку на низкий стол и вернул руки на стан мужчины, замечая на столе свое собственное, в расскрытом виде, письмо. — Я очень хотел с тобой увидеться. — Хуань спустил одну руку к паху мужчины, убирая ткань, которая сейчас очень мешала. — Я так соскучился, мой лотос.. — Первый Нефрит коснулся, все ещё возбужденного члена Ваньиня, сжимая его и поглаживая. Цзян Чэн, видимо, тоже очень жаждал встречи с Лань Сичэнем потому, что вместо того, чтобы ругаться и браниться, он решил позволить себя ласкать. Припадая губами к шее, Сичэнь вдохнул аромат кожи близкого для него человека, и улыбнулся, целуя Цзян Чэна где-то в область загривка. От его движений Ваньинь прижался к нему спиной, кладя свою руку на его, слегка сжимая, чтобы убедится в том, что это реальность, а не его воображение. Хуань поморщился от боли, когда Цзян Чэн слишком сильно сжал запястье его руки. Ваньинь часто не замечал, как причиняет боль во время оргазма, но ему каждый раз было чертовски стыдно за своё наваждение, поэтому он искренне извинялся. Закончив, Саньду Шеншоу немного отстранился от Сичэня и оперся рукой о стол, пытаясь привести свои мысли в порядок. Лань его не торопил, поэтому спокойно наблюдал за мужчиной перед собой. Он только сейчас заметил, что Ваньинь собрал волосы в низкий хвост, что делал редко. Цзеу-Цзюню очень нравилось, когда глава Цзян так делал. С такой причёской он выглядел по-домашнему уютно. — Всё в семени теперь, — Хуань не смог сдержать смешок и притянул к себе Чэна, обнимая. — Из-за тебя.. Не сжимай меня так сильно! — Сичэнь улыбнулся, но хватку рук ослабил. — Тебя обычно это не волновало. — Лань улыбнулся ещё сильнее, когда поймал на себе хмурый взгляд Цзян Чэна. — Все-все.. Молчу, мой Лотос, я молчу. — Хуань не слишком высоко поднял руки, показывая, что он сдаётся. — Извини меня, — Ваньинь извинялся за боль, которую он причинил, и за свою реакцию на появление возлюбленного. Сичэнь снова улыбнулся, когда Саньду Шеншоу к нему повернулся, и положил свои руки ему на лицо. — Тоже по тебе соскучился. — Лань первый подался навстречу к поцелую и чуть не повалил своего мужчину на пол, но этому помешал пренизкий стол за спиной Цзян Чэна. — Черт, Хуань, осторожно.. — Долго ему говорить не дали, лишь виновато поцеловали в щеку и притянули ближе к себе, чтобы не позволить больше упираться в злосчастную мебель.