CORALINE.

Он устал. Устал от всей херни, происходящей в его жизни. Порой хочется закрыться от всех и всего, оградиться от внешнего мира и пожить в своём, таком уютном и спокойном мирке. Хочется взять перерыв. Ему нужна передышка. Но он не может, ему нужно всегда быть на своём месте, ему нужно со всем справляться и продолжать играть на камеру, ему нельзя показывать свои настоящие эмоции, ему нельзя расклеиваться перед ребятами, ведь он лидер. Что будет с ними, если тот, кто должен вести вперёд и быть вечной поддержкой, расклеится сам, рассыпется как карточный замок? Они не смогут сами, одни. Ведь Итан только-только научился справляться с собой. Только научился контролировать свои эмоции среди большого количества людей. Кажется, пришёл в норму и нельзя сейчас расклеиваться, потому что его состояние все равно пока не стабильно и в любой момент он может сорваться, а если увидит неполадки в своём лидере и друге, этого не избежать, ведь он очень привязан, они оба. У них какая-то связь, которую другим не понять. Им не обязательно всегда быть вместе, чтобы чувствовать, что ты не один, что где-то тебя поддерживают и верят, что ты со всем справишься. Если наблюдать за ними, можно решить, что они не очень-то и общаются, Итана не всегда можно увидеть с группой, он часто бывает отдельно от всех, почти не выражает эмоций и мало говорит, но это не значит, что отношения с группой у него не складываются. Ребята знают его и понимают, почему он так себя ведёт. Дамиано понимает и пытается всячески поддержать. Ведь Итан единственный, кто так много знает о нем. Итан единственный, кто держал его волосы и гладил по спине, когда Дамиано специально вызывал рвоту, чтобы избавиться от только что съеденной еды. Он единственный, кто видел его состояние в такие моменты и видел его разбитым после концертов и съемок. Единственный, кто реально пытался ему помочь, а не ограничивался простым: ,, тебе нужно избавиться от этого». Он искал врачей, он разговаривал и пытался понять первопричину происходящего. Именно он отправил Дамиано к психотерапевту. После репетиции остановил и сказал: — Завтра в четыре часа у тебя консультация с психологом, не хочу слышать никаких отмазок. После фотосессии мы свободны, так что ты пойдешь, а я пойду с тобой и буду там, если что. С этой хернёй надо что-то решать, долго ты ещё сможешь так жить? И он пошел. Пошёл с ним и был рядом в такой момент. Дамиано знатно стрессанул в тот день, но вскоре успокоился и решил попробовать снова вылечиться. Ему поставили диагноз - Булимия. Диагноз поставили, но инструкцию, как от него избавится, не предоставили. Он пытался найти врача, но обычные психологи не имели достаточно знаний, чтобы помочь. Нужен был человек, специализирующийся конкретно на расстройствах пищевого поведения. И Итан нашёл такого. Он долго пытался дозвониться в клинику и выбить консультацию с лучшим врачом. Ведь он хотел отплатить Дамиано за то, что тот вытащил его, за поддержку и уверенность. За ,,ты со всем справишься amore mio». — Я не понимаю, зачем этот идиотский дневник питания и как мне его вести, когда я, например, на съёмках или просто не дома? Таскать с собой и записывать все как какой-то пищевой истеричка, который не может нормировать свое питание? — Это был бы уместный вопрос, если бы ты не был пищевой истеричкой и мог нормировать свое питание. И пока ты не научишься этому и не перестанешь бежать к унитазу после каждого плотного приёма пищи, ты будешь делать все, что тебе скажет врач. Ты понял? — Да, мамочка, я понял, только не бей, — надувшись как настоящий ребенок, пробубнил Дамиано, обиженно опустив глаза. — Ещё раз меня так назовёшь, дневник вести больше не придется. — А как тебе больше нравится? Папочка? А может, Господин? — хитро прищурившись, спросил вокалист. Лис. Так бы и задушил. — Ты не исправим, — закатил глаза ударник в привычной для себя манере. А потом началось что-то странное и ненормальное. Вик и Томас вернулись с экскурсии и решили, что им вотпрямщас нужно приготовить торт из блинов. Итан, предчувствуя катастрофу и приняв мысль, что когда эти гиперактивные дети-переростки набесятся, ему придётся отдраивать кухню, аккуратно ретировался к себе, не желая наблюдать все то бесоебие активно-пассивного ручного змея, который не может взбить яйца с сахаром, не искупавшись в них, истерику Вик из-за того, что у неё ничего не получается и просяще-умоляющий взгляд Дамиано, которому это все потом есть и попробовать не умереть. Да и вообще, ему, как здравому смыслу и адекватности группы, нужно быть эмоционально стабильным, держаться особняком, а принимая участие во всех хитровыебанных идеях Вик, остаться эмоционально уравновешенным ну очень сложно, поэтому он просто сбегает и оставляет все на удачу и надеется, что они не взорвут ни себя, ни его, ни его барабаны. Иначе, разные толстые и продолговатые предметы будут угрожать их стратегически важным местам.

♢♢♢

Короткий стук в дверь, скорее для названия, чем для предупреждения о пришедшем, потому что сразу после него в комнату вваливается Дами и ноет о том, что умирает. — Я больше не смогу, они заставили меня съесть три куска своего злоебучего торта. Мне плохо. Очень плохо, это угрожает срывом, потому что я не могу смириться с мыслью, что съел дохера жира и калорий просто, чтобы не обидеть их. Итан, помоги мне. — и снова этот умоляюще- просящий взгляд — Иди туда и подмени меня, ради всего, мне реально оверхуево. После этих слов Итан отложил палочки, которыми наигрывал какой-то бит, сказал Дамиано сидеть на месте и вышел. А когда вернулся, нашёл вокалиста уснувшим возле унитаза в своей ванной комнате. Пока он не понял, что тот просто уснул из-за того, что вымотался, он потерял пару десятков нервных клеток, у него почти случилась истерика и он вспомнил все маты, которые когда-либо знал, но перестал использовать за ненадобностью. А тут, блядь, пришлось истерично вспоминать, чтобы хоть как-то выпустить эмоции. Когда Дамиано проснулся, в голове барабанщика уже было несколько планов убийства с детальной инструкцией и описанием во всех красках его эмоциональности. — Ты, блять, зачем? Ты же обещал, Дами. Что с тобой не так? — уже повышая голос, спросил Итан. — У меня сранная булимия, которую не так-то легко контролировать. Знаешь, мало что можно сделать, когда твой мозг трахает мысль, что ты только что съел то, что тебя убьет. Ладно? Но я пытаюсь. Я, блять, пытаюсь сдерживаться и, кажется, у меня получилось сегодня - уже с улыбкой на лице говорит Дами, — Я не блевал, хотел, но как-то сдержался и сидел возле унитаза, пытаясь понять эту хуйню, а потом уснул, потому что знатно стрессанул. Так что, Итан Торкио, не ори на меня. — Буду. Хватит устраивать мне ебучие эмоциональные качели, скотина, из-за тебя я в двадцать поседею. — А че. Тебе пойдет с серыми. Сексуально и красиво. Будешь похож на эльфа, а не на сына Сатаны, как сейчас. И вообще, слышь, мелочь, ты как разговариваешь с папочкой? — Пару недель назад я был папочкой, не гони на меня. Спи. Они снова лежали в одной постели и снова смотрели друг другу в глаза. Оба дышали немного неровно и глаза блестели. — Если я сейчас кое-что сделаю, ты сильно разозлишься? — Когда тебя стало интересовать как я отреагирую на твои действия? — с издевкой в голосе сказал Итан — Не разозлюсь, только если это будет не…- договорить он не успевает, потому что его целуют, снова. Сердце заходится в истеричном ритме, дыхание прерывается, руки трясутся, жарко, страшно, приятно, так, как надо. Когда оба уже задыхаются, Дамиано отстраняется и кладет голову на плечо ударнику. — Ты сможешь справиться, — с теплотой и нежностью в голосе говорит Итан. — Мы сможем, — исправляет Дами и улыбается, когда его крепко обнимают и дышат в шею, потихоньку засыпая. В следующие два месяца распорядок жизни Дами можно назвать колесом, в котором он белка. Кроме фотосессий, интервью и концертов их приглашают на премии и фестивали как специальных гостей, они работают над новым альбомом, а Дамиано ещё посещает психолога и тренируется. И это приносит свои плоды, теперь он может съесть порцию пасты, запить это чем-то, что не вино или минералка и умудриться не сорваться в объятия унитаза и не зависнуть там до момента, пока наружу не полезет печень в обнимку с лёгкими. Теперь он сам предлагает всем зайти перекусить, затариться продуктами и приготовить что-нибудь вредное и вкусное. После первого такого предложения Вик с Томасом охуели настолько, что забыли о том, что они, вообще-то уже два дня не разговаривают и стояли в обнимку, стирали друг другу не существующие слезы. Итан наблюдал за всем происходящим, как всегда, со стороны с тёплой улыбкой на губах и гордостью в глазах. А Дамиано счастливо улыбался и рассказывал сколько сыра он добавит в сырную запеканку. Кажется, он справился, они справились. Да, Коралин не хотела есть, но теперь, кажется, любит мексиканскую курочку с колой.