Кукла

В амбаре темно и воняет мочой. Морщусь, кивком указывая Рою, чтобы двигался вдоль левой стены. Вишня держится справа, Эммет — строго за мной — по центру. Тишина напрягает. Что, если нас ждет ловушка? Зная гнилую натуру Джексона, не сомневаюсь, что так оно и есть. Мы крадемся, стараясь рассмотреть хоть что-то, пока в дальнем углу помещения вдруг не загорается свет. — Добрый вечер, господа, — старый хрен улыбается во все тридцать два, удерживая обе ладони на трясущихся плечах Сары, которая привязана к стулу прямо перед ним. — Ждал вас немного позже. Как добрались? — Сука! — рычит Вишня, смело выходящий из своего укрытия. Дуло пистолета направлено на мерзкую рожу Пса. — Отпусти девчонку, Джекс! — Что? Ох, эту? — старик трясет Сару, и я вижу, как она начинает плакать и смотреть прямо на меня огромными испуганными глазами. На левой щеке расплывается большой синяк. Рот заклеен скотчем. Она тихонько воет, и Браун встряхивает ее, чтобы заткнулась. — Твоя малышка? — бросает в мою сторону. Тяжело дышу, но медленно киваю. — Хороша, — довольно смеется старый выродок. Сдирает с лица Сары скотч. Она вскрикивает. — Ну-ка, сладенькая, повтори, что ты мне говорила буквально час назад. — Я убью тебя, — рыдает кукла. А у меня сердце кровью обливается. Смелая малышка. Моя девочка. Черт, моя! — Убью, ты, старый ублю…м-м-м, — на ее побледневшем личике снова появляется клейкая лента. — Не думал, что ты пойдешь по стопам своего папашки, Хилл, — вдруг выплевывает Джексон. О чем он, черт возьми? — О, так ты не в курсе? Старик поди наплел с три короба, когда ты был совсем крошкой. Маленький наивный Аарон Хилл. Да твой папашка половину жительниц Хановера и Элкриджа оприходовал, а заделал мальца какой-то школьнице. Пытался отмазаться, ко мне приходил, думал, по старой дружбе помогу от нее отделаться, да только у меня рука дрогнула. Не стал малышку убивать. Ты не задумывался, почему половину жизни прожил с бабушкой? Ох, Элеонора, знойной штучкой она тогда была… — Заткнись! — Дурная кровь в тебе, Хилл. Зря ты меня тогда не послушался, нужно было сразу решить вопрос, а теперь поздно. Я пусть и старый, да только далеко не идиот. И раз уж твоя девчонка у меня, пришла твоя очередь слушать мои условия. Первое, — боковым зрением вижу, как Рой крадется ближе. Незаметно почти, по крошечному шажку. — Вы разрывается все связи с «Королями». Теперь всеми поставками из Балтимора будем заниматься мы. Мне плевать, как ты это сделаешь. Насколько я знаю, у вас с Крисом хорошие отношения, так что думай сам, как их не испоганить окончательно. Второе… Рой налетает на старика сбоку. Я срываюсь с места в ту же секунду, но вовремя замечаю, как ладонь Джексона взлетает вверх, а в ней — любимый нож. Нет, Сара! Бросаюсь, крича, как раненый зверь. Где-то справа издает такой же вопль Вишня. Тяжелые ворота распахиваются, и в амбар набивается человек семь из банды «Бешеных псов». Но мне нет до них дела, я должен спасти куклу. Бегу, спотыкаясь о какие-то коробки. Только бы успеть. Бок обжигает, через мгновение слышится звук выстрела. Плевать! Вишня кричит дурниной, обещая перерезать всех, кто встанет на его пути. Вокруг творится какой-то ад. Парни стреляют куда ни попадя, кто-то уже валяется на засыпанной прелым сеном земле. Стул с Сарой опасно шатается. Вот Джекс заваливает Роя, тот рычит, задевает ножку, и девчонка падает на пол, ударяется затылком. — С-с-сука! Сара! Подлетаю к ней, резко отрывая от земли вместе со стулом. Внутри все горит, из рваной раны на боку толчками выплёскивается кровь. Чувствую, как холодеют кончики пальцев, но не позволяю боли взять вверх. Просто унести ее отсюда, просто унести. Вишня поможет. Эммет, вовремя заметивший мой маневр, отстреливается, прикрывая путь к отступлению. Несусь к выходу. Еще пара ярдов. Еще один. Шаг, второй… Слышу, как надрывно вскрикивает Эммет, а потом безжизненное тело падает на землю. — Я достану тебя, Хилл! — Джексон движется в нашу сторону. За его спиной — мертвый Рой. Сука! Сука! Сука! — Тебе и твоей маленькой шалашовке не спрятаться от меня! Ноги сами несут меня в темноту улицы. Спасительный глоток свежего воздуха разрывает легкие. Чувствую, как слабеет тело. Падаю на колени. Стул с до сих пор привязанной к нему Сарой трещит, разваливается на части. Девушка перекатывается по траве и замирает. Она жива? Она обязана быть живой! Откуда-то издалека слышится рев двигателей. Крис! Черт, он успел! Успел!

Эпилог

8 лет спустя

— Солнышко, хлопья на столе, — слышу топот маленьких ножек и улыбаюсь. — Привет, малыш. — Привет, мам, — сын забирается на детский стульчик и берет в маленькую ладонь ложку. — Разноцветные колечки? Ух ты! — треплю его по голове, продолжая довольно улыбаться. — А когда папа вернется? — Ох, малыш, — подбираю слова, чтобы объяснить Аарону, что папа приедет домой не раньше, чем через неделю. Но он так преданно и грустно смотрит на меня своими огромными зелеными глазами, что слова застревают в горле. До сих пор не представляю, как рассказать малышу о том, чем же на самом деле занимается его отец. Что он не просто так гоняет на байке и иногда пропадает невесть где неделями. Что его отец — Чёрный Дракон. После того, как Аарон погиб, яростно защищая меня, во главе банды встал Вишня. Хилл все предусмотрел, поэтому готовил друга к принятию правления задолго до того, как на горизонте появились другие группировки. Он научил его всему, а Ви, став главарем, тут же назначил моего мужа своей правой рукой. Так мальчишка, однажды появившийся на пороге бара «Чёрный Дракон» по моей глупости, стал одним из самых важных людей в делах банды. Я приняла свою судьбу — потерю Аарона, осознание собственной дурости, всю ту боль, что причиняла Майклу на протяжении многих лет, — не сразу. Медленно, шажок за шажком, пришла к тому, что мы имеем теперь. Было сложно, больно. Несколько месяцев после смерти Аарона я провела в жутчайшей депрессии, и только Тёрнер, который простил, который всегда был рядом, не дал мне упасть на самое дно. Я благодарна Аарону за то, что спас мою жизнь и дал шанс на новую. Я благодарна Вишне за то, что не бросил после тех ужасных событий. Но больше всего я благодарна своему мужу. За наших детей, за дом, за чувство спокойствия и защищённости. За то, что, просыпаясь по утрам, мне есть для кого жить. Пусть мне понадобилась целая жизнь, чтобы осознать это, но я люблю его всем сердцем и, возможно, всегда любила, просто не хотела признаваться самой себе. — Солнышко, папа занят на работе. Я тоже по нему очень скучаю… Не успеваю договорить, как раздается дверной звонок. Странно, мы никого не ждем. Обхватив руками живот, плетусь в прихожую. Срок уже довольно большой, и, если честно, молюсь всем богам, чтобы схватки не начались, когда Майкла не окажется рядом. Даже не посмотрев в глазок, распахиваю дверь. — Привет, — Вишня улыбается во все зубы, протягивает плюшевого медведя и корзинку с фруктами. — А я тут проездом был, вот и решил… — Ви! — взвизгиваю, не зная, куда деть подарки, чтобы обнять старого друга. — Господи, проходи скорее! — Дядя Вишня! — Аарон молнией проносится между нами и повисает на шее крестного. — Привет, малой. Как у тебя дела? — Все отлично! Ты видел, видел? — сынишка тычет меня в огромный живот. — Скоро у меня будет сестрёнка, представляешь?! — Да уж вижу, — смеется Вишня, опуская ребенка на пол. — Майкл еще не вернулся? — Нет, — сглатываю. Смотрю, как сын возвращается на кухню, и тихо шепчу: — Ви, мне страшно. Его нет уже очень давно. Что за задание ты ему дал? — Прости, кукла, но это дела банды. Но! — кудрявый поднимает палец вверх. — Ты же знаешь, я никогда не поручил бы ему что-то опасное. У него семья. — Да, — глажу живот, ощущая под ладонью знакомое шевеление. Что-то щелкает, а потом ноги мне заливает амниотическая жидкость. Все внутри мгновенно каменеет, а с губ слетает слабый стон. — Вот черт! — Твою мать, Сара! — Звони… звони Майклу, Ви!..

***

— Девочка, — улыбается Тёрнер, выскальзывая из палаты жены в коридор. Он едва успел, после того, как переполошенный Вишня что-то орал в трубку минуты три, и лишь из обрывков фраз понял, что у Сары отошли воды. — Поздравляю, — мужчина крепко обнимает друга. — Как Сара? — Нормально, — Майкл прокашливается. Смотрит на призрак прошлого и не может не улыбаться. Он так изменился, постарел будто на десять лет, но горделивая осанка и прямой, тяжёлый взгляд выдают в нем не простого человека. Лидера, главаря — того, за кем пойдут сотни и, если будет нужно, сложат головы ради его победы. — Ты сам как, Ар? — Сносно, — брюнет тянет губы в ответной улыбке. Похлопывает Майкла по плечу, вздыхает. — Она не знает, что я жив? — Нет. — И хорошо… — Аарон умолкает лишь на мгновение. Только для того, чтобы собраться с духом и задать самый главный вопрос. — Она счастлива? — Я делаю все для этого, не беспокойся. — Я знаю, — Дракон хмуро кивает, с тоской поглядывая в сторону палаты Сары Тёрнер. Его взбалмошной куклы, что однажды ворвалась в его жизнь и перевернула все с ног на голову. За которой он был готов идти на край света, но отпустил. Потому что история про Куклу и Дракона — не их сказка. У этой сказки иной финал. — Я рад за тебя, друг. Правда.