Часть 2
7 июня 2021 г., 07:44
Кажется, облака остановили свой ход, а понятия пространства и времени исчезли навсегда. Всё, что сейчас существует — это прекрасный омега, что переступает с ноги на ногу, ища своими глазёнками знакомое лицо. Тэхён стоит в десятке метрах от него и не может оторвать глаз от блондина. Тот был одет в комплект брюк и пиджака из зелёной ткани. Выглядел он несколько иначе, нежели в их первую встречу. Более... презентабельно. Тэхён не уверен, что сын простого фермера может позволить себе такую одежду, но в столице Чосона всё может быть, поэтому принц старается не зацикливаться на этом. Он лишь видит эти пухлые губки, которые трутся друг о друга, пока их обладатель пинает носком туфли камушек.
Эти три дня казались вечностью. Тэхён не мог спать, не мог есть, не мог соображать, пока отец давал ему задания, чтобы навести порядок в отдалённых районах. Нужно было разогнать недовольных властью. Тэхёну не пришлось даже обнажать свой меч, верные солдаты всё сделали за него с минимальными потерями, потому что, как только они услышали имя Чон Тэхёна, многие из них тут же разбежались, боясь потерять свои головы.
И сейчас он, снова скрывая платком своё лицо от зевак, подходит к Чимину и теперь омега видит его. Сначала блондин улыбается ему, а потом опускает смущённый взгляд. Тэхён не удерживается от порыва, тут же срывает с себя маску, подлетает к истинному и заключает его в крепкие объятия. Утыкается носом в шею, господи, как же ему не хватало этого волшебного запаха сладкой груши. Его так сильно ведёт, что всё, о чём сейчас может думать Тэхён, так это то, как он падает перед Чимином на колени и умоляет быть его. Он так нежен и душой, и телом, что такого просто не бывает. Из какой вселенной он пришёл к нему прямиком в сердце? Тэхён берёт в руки его тёплые ладошки, прижимается к ним губами в целомудренном поцелуе, не стесняясь прохожих. Тут рождается любовь, и никто не вправе их потревожить.
— Я так скучал по тебе, — в сердцах говорит принц то, что думает. Его слова тонут где-то в изгибе гладкой шеи, но омега прекрасно его слышит.
Чимин тоже вдыхает полной грудью запах альфы. Эти дни он испытывал много чувств, от восторга до страха. Он и не знал, что после обнаружения истинного, время без него будет течь так медленно и мучительно. Постоянно не хватало запаха, словно кислород не мог дать ему прежнюю жизненную энергию. Руки Ви ощущались на его теле так прекрасно, будто так и надо, так правильно, всегда необходимо.
Внезапно Чимин видит знакомую своего папы, которая частенько ходит на базар за фруктами. Он не хочет, чтобы она его увидела с альфой. По крайней мере, сейчас.
— Ви, — обращается он к парню. Тот поднимает голову и смотрит ему в глаза. — Тут много людей. Давай в другом месте погуляем.
— Как пожелаешь, — Чимин получает искреннюю улыбку, а через секунду его уже уводят с площади от лишних глаз.
Было решено пойти к пруду в соседнем районе, там тихо и не так много людей. Лишь парочки гуляют, чтобы предаться романтическому настроению.
Чимин не зажимается как с другими альфами, наоборот, с Ви он чувствует себя спокойно, его альфьи феромоны внушают ощущение безопасности. Они держатся за руки, переплетаясь пальцами, и гуляют вокруг пруда, на котором плавают утки. Сегодня хорошая погода, тепло и ясно. Чимин весь светится изнутри, рассказывает о смешных историях, в которые он попадал с друзьями. Ыну, кстати говоря, был очень зол, что Чимин убежал тогда с площади, ничего не сказав, но вскоре оттаял, завидев щенячьи глазки Чимина, который сохранил от него встречу с истинным в секрете.
Тэхён слушает омегу, умиляется с его рассказов, морально отдыхает, не думая ни о своих обязанностях, ни о своём происхождении. Здесь и сейчас он Ким Ви, истинный этого замечательного омежки.
Вскоре блондин предлагает присесть на зелёную траву под деревом, где можно спрятаться от жаркого солнца. Тэхён садится рядом с омегой, смело обнимает его за талию и следит за реакцией. Чимин не сопротивляется, только прячет румяные щёчки в своих маленьких ладошках. Хочется застыть в этом моменте, в этом тёплом жаре, окутавшем тело. Тэхёну хочется большего, он из последних сил сдерживает свою альфью суть, требующую удовлетворить свои низменные потребности.
— Ви, — зовёт его сладкий голос.
— М?
— Я тебе соврал.
Тэ настораживается, но руки с омежьей талии не убирает. Чимин смотрит на зелёную травку под ногами, подняв колени к подбородку.
— Я не бедняк. Отец мой фермер, да, но он владелец нескольких ферм. Мои родители уважаемые люди, представители одного из знатных родов Чосона. И та усадьба… это наш фамильный дом. Прости меня, что наврал. Просто я танцую иногда на площади в одеянии для горожан, чтобы не было лишних вопросов. Моё положение не позволяет такое вытворять. И если отец узнает, то будет очень плохо, — после своего рассказа Чимин поднимает глаза на альфу. — Ты злишься?
— Нет, — спокойно выдыхает Тэхён и притягивает омегу к себе для объятий. — Не злюсь. Мне было всё равно, кто ты. Для меня твоя родословная значения не имеет, но всё же… это даже лучше. Тогда мой отец и твои родители позволят мне жениться на тебе. Я, как ты уже успел заметить, тоже из обеспеченной семьи. Поэтому…
— Жениться? — вскакивает Чимин и обеспокоенно глядит на альфу. — Ты уже так далеко загадываешь.
— Конечно. А ты разве не хочешь, чтобы я был твоим мужем? — теперь очередь Тэхёна опускать глаза на траву.
— Я тебя ещё плохо знаю. Но ты хороший.
— Почему ты так в этом уверен?
Чимина пугает такой вопрос, но он находит подходящие слова:
— У тебя добрые глаза. Ты же меня не обидишь?
— Никогда в жизни. И никому не позволю сделать тебе плохо.
Омега смотрит на Тэхёна таким взглядом. Боже, он совсем невинный душой. Рано или поздно правда откроется, и Тэхён боится, что тогда Чимин потеряет свои ангельские крылья. Если так случится, что они поженятся, то омегу будут пытаться уколоть побольнее. Причем по разным причинам.
Время летит незаметно, истинные лежат на траве боком, глядя друг другу в глаза. Тэхён позволяет Чимину трогать своими коротенькими пальчиками его лицо, перебирать ими серебристые волосы, что переливаются в лучах солнца. Они лежат и молчат, ведя мысленный диалог на каком-то совершенно другом уровне. Не зря говорят, что у истинных связь очень сильная. Тэхён не так много знает об истинности, всё то же, что и остальные. Он никогда не видел Кодекс Истинности. Отец не позволял его читать. Даже Чонгуку, хотя тому рано или поздно придётся его прочесть от и до, потому что он как наследный принц должен знать, что гласит высший закон Чосона.
***
Время шло… Чимин и Тэхён полностью погрузились в волшебство совместного времяпрепровождения. Альфа теперь отлучался из дворца чаще под самыми разными предлогами, иногда и вовсе никого не предупреждая. Лишь Жан прикрывал своего господина и бегал за ним с кинжалом под поясом, глядя в оба глаза. Истинные встречались раз в четыре дня и так на протяжении месяца. Чимину приходилось ещё усерднее помогать папе в саду, чтобы он отпускал его погулять с друзьями. Но на самом деле Чимин бежал не к Ыну, а к своему истинному, без которого, казалось, не мог прожить и дня. Рядом с ним постоянно было хорошее настроение, нежные обнимашки в нелюдных местах, держания за ручки, всё это было так трогательно, омежье сердечко трепетало от счастья. Предназначенные друг другу судьбой даже катались на коне Тэхёна, которого он однажды привёл познакомиться. Коня зовут Эйдан. Благородный и сильный жеребец серого окраса, почти цвета неба во время дождя, принял Чимина, не чувствуя в нём угрозы. Эйдан послушно шёл по тропинке, тихо и спокойно, чтобы не напугать омегу, который был дорог его хозяину. Чимин держал поводья и улыбался, в то время как Ви обнимал его за талию, сидя позади. Чимин тогда спросил, почему Эйдан не брыкается и послушно идёт в ту сторону, куда показывает ему омега. Тэхён, оторвавшись от притягательных пшеничных волос истинного, ответил, что лошади очень чувствительные создания, они чувствуют настроение человека, его суть. Эйдан принял Чимина как истинного своего хозяина, вполне обычное явление. Они встречались и наслаждались обществом друг друга, теряя счёт времени. Тэхёну было трудно не накидываться на омежку, который возбуждал его одним взмахом ресниц, одним своим голосом, а особенно когда неосознанно проводил кончиком языка по верхней губе. Альфа буквально сходил с ума, но пытался не показывать этого, чтобы ненароком не обидеть омегу, будто он нужен ему только для удовлетворения плотских утех. Хотя по большому счёту, в королевстве к большинству омег чаще и было такое потребительское отношение. Чимин ещё один раз танцевал на площади, удивляя прохожих своей грацией, но потом Тэхён попросил больше не танцевать в таких людных местах, ему было невыносимо наблюдать за тем, как все альфы похотливо пялились на бёдра его омежки. Пак упрямился, потому что никто, даже истинный, не может запретить ему танцевать, поэтому после ворчания Ви Чимин ещё пару раз станцевал для местных жителей, но всё остальное время посвящал своему альфе. Чимин носил одежду с длинными рукавами, он прятал от Ви второй шрам. Боялся, что альфа в нём разочаруется, неправильно поймёт и в конечном счёте бросит его. Чимин понимал, что рано или поздно ему придётся показать его, но он всеми силами оттягивал этот момент, предпочитая жить здесь и сейчас, не заботясь о завтрашнем дне. На одном из свиданий Тэхён сделал дорогой подарок своему омежке. Это была расчёска из серебра, украшенная редкими минералами. Делал её господин Хан на заказ, даже не подозревая, что она для Чимина. Паку очень понравился подарок, он расчёсывал ею волосы только перед каждой встречей, берёг её и прятал от посторонних глаз, иначе были бы вопросы, откуда у омеги такие дорогие подарки, если не от отца. Дни сменялись днями, а объятья истинных становились всё крепче, горячее. Но за это время их тайных встреч был и не очень приятный момент, когда Ви подрался с каким-то альфой, который слегка поддатый решил позаигрывать с Чимином, не стесняясь стоящего рядом альфу. Чимин тогда предлагал просто уйти, но Тэхён зажигался как спичка, чуя, как какая-то мразь посмела посягнуть на то, что принадлежит, пусть и не до конца, ему. Он пару раз ударил альфу в живот, того скрючило, и проходимец повалился на землю. Тэ хотел было обнажить катану, чтобы вонзить его прямо в печень пьянице, но Чимин не позволил. Он ещё долго читал нотацию о том, что нельзя нападать на безоружных. — Это всё из-за того, что он не почуял нашу связь. Она слабая, потому что мы до сих пор не провели обряд принятия, — сказал как-то Тэхён в один из дней, когда они одни сидели на поляне, полной маленьких цветов. Никого вокруг не было, им никто не мешал разговаривать откровенно. Чимин подносит к своему носику лютик и вдыхает его лёгкий аромат, не решаясь поднять на альфу глаза. — Я знаю, что альфе надо по шраму на запястье омеги провести языком, и там должен появиться символ, — всё же говорит юноша. — У тебя на запястьях я не видел шрама. Где он у тебя? Тэхён кладёт одну руку на своё согнутое колено и задумчиво произносит: — На груди, — тычет он другой рукой в названное место. — Я знаю, что омега должен поцеловать это место и там тоже появится символ. Интересно, они у истинных одинаковые или нет. — Я не знаю. Я о таком не спрашивал ни у кого. Это всё же такие интимные вещи, о них так просто не болтают. Они на время замолкают. Чимин откладывает цветочек на край покрывала, на котором они сейчас сидят, а потом смотрит на грустное лицо Ви. Всё-таки Чимин многое не позволяет альфе. Они ещё даже ни разу не поцеловались. Должно быть, альфе трудно себя сдерживать. Ыну рассказывал, что альфам очень важен секс и всё, что с ним связано. В том числе поцелуи. А Чимин из себя невесть что строит. Мучает только альфу, от которого прёт феромонами. — Ты хочешь провести обряд сейчас? — предлагает омега и выжидающе глядит на альфу. Тэхён теперь смотрит ему в глаза и тихо отвечает: — Да, очень хочу. А ты сам готов? Если примешь меня, обратного пути уже не будет. Ты будешь и на земле, и на небесах принадлежать только мне. После недолгих раздумий Чимин озвучивает своё решение: — Я хочу быть только твоим, — он уже не видел своего существования без этого альфы. Чимин влюбился. Тэхён почти перестаёт дышать, а его мозг здраво функционировать, пока перед глазами сладкая дымка. Этих слов он ждал если не всю жизнь, то последний год точно. Когда отчаявшись, думал, что никогда не услышит их от своего истинного. — Тогда давай сделаем это, — говорит альфа и придвигается ближе к омеге. Аккуратно берёт его правую руку и закатывает рукав светлой рубашки. Видит шрам, который выглядит как два положенных друг на друга меча, и наклоняется к нему. Останавливается лишь в паре дюймов, заглядывая в глаза взволнованному омежке, что часто дышит: — Я принимаю тебя, мой омега. И проводит языком по сладкой коже, ощущая её мягкость и слыша дивный аромат груш. Чимин всё это время наблюдал за всем, затаив дыхание, а потом его глаза удивлённо расширились, когда он увидел, как шрам на его запястье исчезает, а после на этом месте стал появляться символ. Это был волк. С таким грозным, но благородным взглядом, отчего у Чимина дух захватывало. А сбоку над головой животного были три маленькие звёздочки вроде тех, что светят ночью высоко в небе. — Красиво, — зачарованный знаком, произносит Чимин. Он только однажды видел омегу, которого принял истинный. У того был знак белки, так как истинный альфа был лесником. Тогда Чимин понял, что знак истинного это не просто рисунок. Он олицетворяет внутреннюю суть альфы, его связь с природой. Тэхён тоже несколько мгновений разглядывает рисунок. Он и не подозревал, что его собственный знак на омеге будет таким. Он и впрямь красивый. — Изображение волка есть на гербе короля. Ты как-то связан с короной? — спрашивает Чимин. — Я… дальний родственник королевской семьи, — выкручивается Тэхён, сглатывая слюну. Подло скрывать от истинного такую правду, но альфа хотел, чтобы Чимин полюбил его просто так, не за титул. Хотя его статус бастарда скорее клеймо, в которое все, кому не лень, тычут пальцем. — Позже я тебе всё расскажу, обещаю. Блондин не стал настаивать и больше не спрашивал об этом. Когда придёт время, истинный сам всё расскажет. Он ему доверяет. — Теперь моя очередь, — улыбается Чимин и смотрит на рубашку альфы. Парень медленно расстёгивает пуговицы, а затем снимает рубашку, демонстрируя омеге подтянутую фигуру. Тело у него крепкое, по нему сходят с ума все омеги во дворце и даже некоторые беты, что обслуживают его в купальне. Чимин задумчиво проводит пальчиками по шраму на груди альфы, идентичному тому, что был у самого Чимина. От этого касания Тэхён зажмуривается, чувствуя накатывающее возбуждение. Омега мнётся пару секунд, а потом опускается к чужой груди и перед тем, как коснуться шрама своими пухлыми губами, произносит: — Я принимаю тебя, мой альфа. Теперь вместо рубцов на коже появляются чёрные линии, сплетённые в изображение распустившейся лилии. Истинные смотрят на очаровательный цветок, что теперь красуется на мужской крепкой груди. Они встретились глазами и Тэхён с выдохом приблизился к лицу омеги, положил руку ему на затылок и поцеловал в губы. Он очень старался действовать аккуратно, боясь навредить этому ангелу, что теперь теснее прижимается к нему, повторяет движения губ за ним, ведь омежка ещё ни разу ни с кем не целовался, это его первый раз. Хоть он и не умел целоваться до этого момента, но он быстро учится. Чимин даёт ласкать и чуть зажимать свои губы одну за другой, затем сам пробует язычком чужие, а когда из него вырывается первый стон удовольствия от поцелуя, Тэхён проникает языком в приоткрытый ротик. Боже, об этом поцелуе он мечтал весь этот месяц. Ещё ни с одним омегой ему не было так хорошо от простого поцелуя, как с Чимином. Такой нежный, такой ласковый и податливый омежка жмётся к своему альфе, когда тот укладывает их двоих на лежащее на траве покрывало, наваливается всем телом и припаливает шею влажным, обжигающе-сладким поцелуем. Чимин чувствует растёкшееся по организму удовольствие, кончик языка, лизнувший ямку между шеей и плечом, губы, прижавшиеся к коже. Тэхёну напрочь выбило из головы все «нельзя» и «подожди». Он расстёгивает пуговицы на рубашке млеющего в его руках омежки и вскоре водит пальцами по груди, иногда задевая горошинки сосков. — Ви… ах… — хрипит рассыпающийся на миллион осколков Чимин. От бесстыдных действий старшего у него дыхание сбилось напрочь. Грудная клетка ходит ходуном, а спина выгибается, когда Тэхён касается особенно чувствительных мест. Собственное имя в устах омеги звучит сейчас для Тэхёна так интимно, что он срывается, покрывает поцелуями плечи Чимина, спускается к соблазнительным соскам и втягивает один из них. Альфа мысленно стонет, когда облизывает чувствительную розовую горошинку, которую мечтал увидеть и попробовать целый месяц. Чимин плавится в его руках, стонет и выгибается, желая большего. Он чувствует, как смазка между половинок потекла по ногам, как намокает его нижнее бельё в виде белых мешковатых штанов. — Мхм… Ви, ах, нам нельзя… до свадьбы. Нельзя, — пытается остановить его омега, но сил у альфы, чтобы отступить, совсем не остаётся. В обществе считается большим позором взять в мужья «пользованного» омегу. Под венец он должен идти, будучи девственником. Чист душой и телом, как рассказывал Чимину Сокджин. Тэхён возвращается к пухлых губам и между жаркими и нетерпеливыми поцелуями шепчет: — Малыш… я так хочу тебя, — гладит рукой левую ягодицу омеги и чуть сжимает мягкую попку, желая оказаться внутри неё. — Я сдержусь, но… позволь мне поласкать тебя. Я раздеваться не буду, ничего плохого не сделаю. Только сделаю тебе приятно. Позволишь? — Хорошо, — сбивчиво отвечает Чимин, зарываясь пальцами в серые волосы альфы. — Помоги мне там… пожалуйста. Тэхён готов положить мир к его ногам. Всё, что он попросит. Хоть розы в зимнюю стужу, хоть чью-нибудь душу. Сейчас он, например, отдал свою. Навсегда. Навечно. Он медленно, настойчиво проводит ладонью по бёдрам парня, всем телом ощущая дрожь Чимина, дрожь нетерпения, предвкушения, желания. Эта картина завораживает, возбуждает до последней степени. И никаких преград, чтобы любить не существует, ничего не существует. Только этот светлый омежка, просящий ласки. Тэхён мигом перемещается в другое место, где перед ним открываются полусогнутые ножки Чимина. Альфа быстро избавляет парня от обуви, штанов, в том числе и нижних из тонкой ткани. Чимин смущённо прикрывает ладошками самое сокровенное, что безумно умиляет альфу. Последний берёт одну ногу и целует лодыжку, поднимается губами всё выше и выше, заставляя омегу вздрагивать, откидывать ручки над головой, закрывать глазки от смущения, которое выдавали розовые щёки. Тэхён опускается к внутренней части бедра блондина, с упоением смотрит на аккуратные яички и маленький омежий член, что бился о плоский животик; наблюдает как из его попки течёт смазка, запах которой сводит альфу с ума. Господи, дай сил сдержаться и не ворваться членом в это соблазнительное тело. Недоступность для проникновения и близость для ласки делали что-то невообразимое с рассудком Тэхёна. Где-то на задворках разума он понимает, что пока нельзя трахать омегу так, как хочется. Это только после свадьбы. Чимин заслуживает уважительного к себе отношения. Но вместе с тем и занебесного оргазма. Тэхён вдыхает природный аромат омеги, а после целует сжатое колечко мышц, вызывая громкий стон у Чимина. Альфа ласкает его языком, придерживая сочные бёдра, с упоением пробует смазку, которая на вкус почти такая же сладкая как груша с мёдом. Он дразнит омегу языком, даря неземное удовольствие, которое Чимин ещё никогда не испытывал. Этот блондин потрясающий. Прекращать не хочется, потому что его реакции такие искренние, несдержанные, и сам он весь такой горячий, невинный, мягкий, а его стоны сладкие. Тэхён как только чувствует, что «вот сейчас», замедляется, практически останавливается. Чимин на это капризно хнычет, трогает волосы на голове альфы, двигает бёдрами, выпрашивая продолжение. Тэхён возобновляет движения языка, подключает иногда губы, голос омеги начинает срываться на высокие ноты. Тэхён сам еле держится, его член ноет без стимуляции, поэтому одной рукой альфа трогает себя сквозь ткань брюк, этого чертовски мало, но уже хоть что-нибудь, чтобы получить долгожданную разрядку. На самом пике Чимин громко стонет и пачкает свой живот капельками омежьего удовольствия. Тэхён садится с прямой спиной, засовывает руку в штаны и нестерпимо дрочит, не отрывая взгляда от взмокшего и расслабленного омежки. Ещё пара мгновений и рука альфы вся перепачкана в семени. Тэхён вытаскивает руку из штанов и падает на спину рядом с истинным. Облизывает свои губы с остатками омежьей смазки, а потом смотрит на самого красивого в мире омегу. Чимин смотрит на него в ответ и улыбается. — Спасибо, — тихо говорит блондин. — Это было превосходно. — Тебе спасибо, — альфа приближается к своему мальчику и ласково целует в губы. — Люблю тебя. — И я тебя люблю. Вскоре они окончательно приходят в себя, вытирают все перепачканные места покрывалом, которое принц потом отдаёт Жану, что ждал их в карете. Чимин только стыдливо прячет нетронутый шрам на левой руке, который в порыве страсти Ви не заметил. Тэхён ещё долго обжимается со своим истинным после ужина в трактире, пока довозит его до усадьбы. Они не хотят расставаться ни на минуту, их связь после обряда принятия окрепла, что альфа почувствовал, как сильно он не хочет отпускать Чимина. Он уже готов связать его и держать силой, но быстро выбрасывает эти мысли из головы и скрепя сердце отпускает омегу домой, перед этим поцеловав маленькую ручку на прощание.***
Чимин заходит домой счастливый. Несмотря на то, что на улице уже глубокий вечер, он светится изнутри как солнышко. Однако, завидев взволнованного няню, бегущего ему навстречу, улыбка исчезает. — Чимин, где же ты пропадал? Отец тебя обыскался, знаешь, как сердился?! — бета хватает за руку омегу и волочит в его комнату. — Ох, с кем ты был? Если опять с этим альфой, то тебе срочно надо в купальню. Не сносить мне головы, твои родители очень разозлятся. — А что случилось? — ничего не понимает Чимин, позволяя тянуть себя за руку. — Господин Канхён хочет сообщить какую-то важную новость тебе. Это касается твоей дальнейшей жизни. Поэтому ты сейчас быстро моешься, переодеваешься и спускаешься к ужину. Время на исходе, каждая минута дорога. Чимин знает, что нельзя злить отца и заставлять его ждать. Омега быстро помылся, переоделся в чистую одежду с длинными рукавами, чтобы прикрыть знак волка на запястье, увидев который Минхо-хён дрожал в немом ужасе. Пак побрызгался духами для омег, чтобы хоть немножко сбить запах Ви со своей кожи. Перед выходом из спальни Минхо причёсывает его волосы, ободряюще хлопает по попе и желает удачи. Он так переживает за омежку, что рос у него на руках. Совсем не заметил, как этот невинный душой малыш вырос в изящного омегу, что уже встретил своего истинного. Бета был малограмотен, совсем не разбирался в таких делах, но видя, как светится Чимин, был безумно счастлив за него. — Добрый вечер, отец, — учтиво кланяется Чимин, сложив руки на поясе, когда вошёл в столовую. — Добрый вечер, папа. Простите, что задержался. Сокджин всматривается в своего сына внимательнее, замечает, что что-то изменилось в нём, но ничего не говорит. — Чимин, мы долго тебя ждали, — строго говорит Канхён, сидя во главе большого стола, на котором стояли различные блюда. — Что за неуважение?! Ох, ну ничего. Скоро у тебя появится тот, кто научит тебя хорошим манерам. Садись! Чимин шумно выдыхает, затем садится рядом с Джихёном на соседний стул. Они начинают есть, Чимин пробует мясо птицы и изредка поглядывает на родителей, боясь, что он недостаточно замаскировал запах Ви на своём теле. Всё-таки после того, чем они сегодня занимались, особенно из-за этого обряда принятия, наверняка их связь стала лучше ощущаться окружающими. Джихён наклоняется к брату и шепчет на ушко: — Ты пахнешь альфой. От услышанного лучше не стало. А волнение только больше накатывало, заставляя сердце заходиться в бешенном ритме. Вполне чувствуя, что наелся, Чимин хочет было скорее покинуть взрослых, но Канхён начинает говорить: — Чимин, мы с папой должны тебе кое-что рассказать. Сокджин смотрит на мужа с улыбкой, а потом на своих детей и следит за реакцией на следующие слова Канхёна: — Дело в том, что мы, как ты знаешь, происходим из знатного древнего рода Чосона. У меня хорошие отношения с Его величеством, королём Тхэджо. И когда ты, Чимин, был маленьким, мы ездили всей семьёй в королевский дворец. Ты, наверное, вряд ли помнишь, как бегал по королевскому саду вместе с младшим сыном короля Чонгуком. Вы были совсем детьми, ещё толком не разговаривали, — отец делает паузу, а потом продолжает: — Король Тхэджо и я заключили соглашение. Что когда вы с Чонгуком вырастите и достигнете зрелости, вы поженитесь. Ты на официальных документах вот уже около шестнадцати лет считаешься обещанным омегой наследному принцу. — Что? — ошарашенно произносит Чимин, не веря своим ушам. — Обещанный омега? О чём вы? Сокджин произносит с улыбкой: — Чимин, это великое благословение короля Тхэджо, он оказал нам такую честь. Твои вещи уже собираются, завтра ты отправляешься во дворец к своему будущему супругу Чон Чонгуку. — Что? Какой ещё Чонгук? Мне не нужен наследный принц. Мне никто не нужен, кроме моего альфы, — Чимин вскакивает на ноги, с грохотом опрокидывая позади себя массивный стул. — Я никуда не поеду! — Сядь на место! — грозно кричит Канхён. — Прекрати сейчас же истерику! Ты поедешь во дворец, как и обещано. — Нет! — упрямится омега. Джихён и Сокджин наблюдают за всем с явным беспокойством. Чимин тут же обнажает правую руку и показывает знак на запястье: — Смотрите! У меня уже есть альфа. Я встретил своего истинного. Мы приняли друг друга. — Что ты такое говоришь?! — альфа встаёт со своего места, преодолевает расстояние между ними и грубо хватает омегу за руку, дабы лучше рассмотреть знак. — Не может быть! — Может, — блондин уже льёт слёзы, не сдерживаясь. Канхён отходит на пару шагов, думает несколько секунд, почёсывая лоб. — Ну ничего-ничего, — поворачивается он ко всем. — Спрячем знак под одеждой, пусть Чонгук сначала женится на тебе, а когда увидит знак, обратного пути уже не будет. Обряд принятия не столь важен, как метка. Ты быстро забудешь своего истинного. — Нет, отец, прошу тебя, — Чимин падает на колени перед мужчиной и хватается за его кафтан. — Умоляю, не отдавай меня наследному принцу! — И не проси! Я не могу нарушить обещание. Завтра же, на рассвете ты садишься в карету и уезжаешь во дворец навстречу своей судьбе. — Но отец… — Разговор окончен!
