Кодекс Истинности

      — Тэ, нам пора идти, — шепчет между поцелуями Чимин, пока его нежно обнимают за талию. — Мхм… пожалуйста…       — Не надо было тебе так наряжаться. Я сейчас с ума сойду, — Тэхён вновь врывается языком в чужой ротик и смакует как самую спелую ягодку.       — Я старался, — хихикает омега, подставляя шею под горячие губы супруга. — Ты тоже здорово выглядишь, особенно с этим поясом.       — Конечно, это же ты мне его подарил. Отличная возможность им покрасоваться, — Тэхёну очень понравился пояс из крокодиловой кожи, который подарил ему Чимин на день рождения. Вчера они устроили маленький праздник в малом зале, и то, только потому, что Чимин упросил Феликса устроить для Тэхёна праздничный ужин (день рождения Тэ уже давно не отмечали во дворце). Чимину хотелось порадовать своего любимого.       — Идём, скоро всё начнётся. Мой альфа…       — Когда ты меня так называешь, у меня член встаёт, — томно выдыхает парень в пухлые губы.       — Правда? — Чимин опускает одну руку вниз и без зазрения совести трогает внушительных размеров бугорок через штаны мужа.       Тэхён не сдерживает надрывный стон:       — Нравится дразнить меня?       — Угу, — блондин с озорством ещё пару секунд трёт уязвимое место альфы. — Этой ночью я хочу кое-что попробовать с тобой, — омега пошло облизывает губки.       — О-у, может, прямо сейчас попробуешь? — Тэхён инстинктивно тянется к губам, а Чимин играючи отклоняется.       — Потерпи немножко, ладно? Лучшие вещи приходят к тем, кто умеет ждать.       — Узнаю фразочки учителя Минхёка.       Они стоят ещё немного посреди спальни Чимина и жарко целуются взасос. Тэхён чувствует накатывающее возбуждение. У них с Чимином давно не было близости. После его приезда из Пусана они ни разу не занимались сексом. То выясняли отношения, то Тэхён вдруг начал панически бояться навредить ребёнку, что развивался внутри Чимина. Он бесился, что ребёнок был от Чонгука, но понемногу принимал его как частичку Чимина.       После того, как они все втроём узнали о беременности, на следующее утро Чимин потребовал «круглый стол» со своими альфами. Он чуть ли не бил кулачками, прося его выслушать, хоть немного попытаться принять друг друга, как истинных альф Чимина. Он просил больше не драться и не ревновать его к друг другу. Объяснил всё то, что говорили ему лекари о связи истинной пары. Ему нужна их поддержка, а их ссоры приносят ему только боль. Чонгук сжимал тогда кулаки, но пообещал умерить пыл своей собственнической натуры. Тэхён всё ещё злился из-за беременности Чимина, но упорно это скрывал, подавлял в себе плохие мысли и соглашался с Чимином, считался с его мнением, хоть это и было крайне сложно. Он попытался заткнуть в себе обиду на них из-за Чимина, он не мог больше видеть его слёзы, хотел, чтобы его омежка был счастлив. И если ради этого ему придётся разрубить собственное эго, то он готов пойти на это.       — Чимин, ты долго? — заглядывает в комнату собранный Чонгук. Он останавливается, завидев целующуюся парочку. — Ага! Вот значит, чем они тут занимаются, пока я гостей встречаю.       Тэхён отрывается от губ омеги и смотрит на брата с неприязнью. Он недоволен, что Чонгук ворвался в их уединение.       Чимин заметил смену настроения мужа:       — Тэхён, ты обещал.       — Я помню. Именно поэтому его голова до сих пор на плечах.       — Порой ты бываешь слишком самоуверен, брат, — Чонгука тоже потряхивает от ревности, его терпение трещит по швам, но он не устраивает истерик как ревнивый придурок. — Чимин, иди ко мне. Я тоже поцелую тебя.       Чимин хотел было подойти, но Тэхён дёрнул его назад. Омега красноречиво выпучил на него глаза, мягко поглаживая по плечам.       Старший альфа прикрывает веки и медленно выдыхает, выпуская парня из рук.       Чимин подходит к Чонгуку, кладёт руки, украшенные кольцами и браслетами, ему на грудь и осторожно глядит в сторону Тэхёна, замершего у стены.       Чонгук злится, что будет сейчас целовать своего омегу после того, как его губы терзал другой альфа, но отвращения по этому поводу почему-то не испытывает. И это альфу удивляло. Он должен злиться, сметать всё на своём пути, но вместо этого он притягивает к себе Чимина и мокро целует его в губы.       Омега сладко стонет в поцелуй, особенно когда его поднимают над полом и садят на туалетный столик. Чимин инстинктивно раздвигает ножки, облачённые сейчас в чёрные брюки. Руки взметнулись альфе на шею, пальчики поднялись вверх и погладили тёмные волосы, собранные в хвост, пока губы с чувством отвечали на поцелуй, который совершенно отличался от того, что был минутами ранее с другим альфой. Чонгук подчиняет, забирает всё без остатка и даже умудряется проехаться пару раз пахом по омежьей промежности.       Тэхён отвернулся. Ему было невыносимо видеть такое. Смотреть на то, как твоего омегу засасывает другой, мучительнее смерти в пыточной камере, что находится в подвале замка. Но он упорно терпит всё это вот уже три недели, сдерживается и заставляет себя не ревновать Чимина к Чонгуку.       Чонгук отрывается от распухших губ Чимина и смотрит на его расфокусированный взгляд:       — Мы с тобой поиграем позже, сладкий. А сейчас нам пора идти.       — Угу, — Чимин пытается соскрести себя со столика и идти на выход.       *       Гулкий зал был наполнен людьми. Чистый паркет блестел от света фонариков и свечей, а широкие столы, заставленные всевозможными угощениями и выпивкой, размещались по периметру всего помещения. Громкий смех мешался со звоном хрустальных бокалов и посуды.       Толпа уже знакомых придворных сливалась с толпой приглашённых на праздник гостей. И всем им приходилось улыбаться. Пышные, дорогие наряды, потрясающе украшенный золотыми лентами зал, музыка, разговоры о политике, искусстве и военной мощи. Гости с любопытством и неким благоговением смотрели на Чимина, ловили каждое его слово, даже когда он всего лишь здоровался. Напряжённость спадала к середине официальной части, когда Чимин стал уже свободнее разговаривать с уважаемыми лордами, их омегами, а также другими важными людьми в государстве. Чимин вёл себя уже иначе, нежели на своей свадьбе. Он успел выучить много правил этикета, которые ему неустанно вбивали в голову учителя все эти месяцы.       Некоторые люди из простого, среднего класса подходили к Чимину с просьбами или жалобами, рассказывали, что творится за пределами дворца, как живёт обычный народ, в каких условиях они работают на заводах и фермах. Всё-таки были те, кому было не наплевать на судьбу обычных крестьян. Чимин, узнав о двенадцатичасовом рабочем дне и битье розгами за непослушание на большинстве крупных ферм, пообещал поговорить со своими мужьями и разъяснить им ситуацию. Они, как он думал, вполне могли решить такое. Также к Чимину подходили и те, кто жаловался на утерянный статус своих родственников, просили поговорить с королём Тхэджо, так как Феликс и слышать ничего не желает. Чимин сказал, что нужно сначала разобраться по какой причине отобрали статус, он обещал изучить и эту область жизни страны и повлиять на ситуацию. Хотя пока не знал, как именно.       Чимин подходит к столу со сладостями и большими кусками запихивает в рот зефир. В последнее время его очень тянуло на сладкое. Он стал ложками есть арахисовое масло, горячий шоколад и зефир. Последний стал его слабостью. Повара кое-как успевали приготовить для него сладости, так как конфетам, что просил Чимин, нужно было затвердеть, простояв в холодной кладовой по несколько часов. Но при всём при этом Чимин старался соблюдать правильное питание, так как Феликсу, чуть не прыгавшему до потолка от радости, когда о беременности стало известно всему дворцу, сразу наказал омеге хорошо и правильно кушать, соблюдая все рекомендации лекаря. Ему удалось убедить Чимина в том, насколько важную жизнь он носит под сердцем, и взял слово, что тот будет её беречь.       Гвардейцы в белых нарядах склоняли головы в приветственном жесте перед запоздалыми гостями, графы с мужьями из соседних провинций выглядели вычурно и ярко, как считал Чимин. Но и он был в синей блузке с золотистой бахромой. Портные похоже выполняют план, чтобы Чимин всегда выделялся в толпе, показывая своё положение в обществе.       Поздравления с ожиданием наследника сыпались со всех сторон. Чимин старался быть вежливым и обходительным, улыбался и благодарил за поздравления, радуясь, что Ёнджун иногда мог увести его из разговора, когда видел, что омеге уже надоело разговаривать со слащавыми омегами.       — Бэкхён не придёт на праздник? — спрашивает Чимин. Не то чтобы он беспокоился о фаворите своего мужа, но то, как его наказали, отобрав множество привилегий, как фаворита наследного принца, было, по мнению Чимина, жестоко.       — Он наказан за свой длинный язык, ваше высочество. Сейчас сидит у себя в комнате под замком. Его высочество Чонгук очень зол на него, не думаю, что он его так быстро простит.       Ёнджун берёт в руку бокал с лёгкой ягодной настойкой и делает глоток. Чимин же пьёт тыквенный сок, иногда неосознанно поглаживая живот. У него постоянно менялось настроение, ему то хотелось погулять в саду, то зарыться в гору одеял и не вылезать оттуда год. Малыш внутри него постоянно чего-то просил, Чимин не понимал, почему он стал острее чувствовать ребёнка, будто слышал его ментально, понимал, чего он хотел покушать. Это было так странно и интересно одновременно, что вызывало у Чимина улыбку. Он ещё не до конца привык к беременности, но уже считал этот комочек внутри частью себя.       — Вы бы держались от него подальше, — советует главный из фрейлин.       — Почему?       — Скорее всего, ему уже сообщили о Вашем положении. Он точно этому не рад.       — Полагаешь, он может навредить мне или ребёнку?       — Я уверен в этом, ваше высочество. Держитесь подле принцев, тогда не пропадёте.       — Я и сам могу за себя постоять, — дёргается Чимин и уходит в другой конец зала.       Чимин снова ластится в объятьях родителей, которые получили приглашение на праздник Нового Года. Они были счастливы, узнав о том, что Чимин ждёт ребёнка. Сокджин не переставал твердить ему о том, чтобы его сынок кушал побольше мяса и овощей, чтобы малыш родился крепким и здоровым.       Но были во всей этой толпе и те, кто был недоволен Чимином. Наложники принцев. Они все держали маску добродушия, а за спиной перемывали Чимину кости, считая, что он украл у них двух сильнейших альф Чосона.       А один из наложников Тэхёна кинул такую фразу:       — Вы берегите себя, ваше высочество. А то мало ли, что может случиться. Не оступитесь нигде.       Чимин сжал челюсти и с надменной улыбкой ответил:       — Я буду беречь себя и своё дитя как никто другой!       *       Чимин успел потанцевать и с Тэхёном, и с Чонгуком. Он кожей чувствовал их недовольство к друг другу, но пытался увлечь их в посторонний разговор, чтобы они не думали о постоянной делёжке омеги.       Принцы общались с представителями знати, а Чимин опять держался подле Ёнджуна, который хоть и омега, но как скала охранял его и даже рассказывал о пришедших гостях. Чимин слушал его, но краем глаза наблюдал за Джихёном, который строил глазки одному молодому альфе из среднего социального класса, пока кружился с ним в танце.       — Они любят деньги, ваше высочество. Это никогда не изменится. А ещё они любят покувыркаться с молодыми мальчиками. Вот смотрите, вон тот господин в зелёном фраке пришёл со своим любовником.       — И где же его муж? — задаётся вопросом Чимин, разглядывая стоящего рядом с мужчиной молодого человека в фиолетовой блузке.       — А муж дома с детьми, — Ёнджун улыбается, кому-то кивает, а потом продолжает: — Омега того высокого старика с жуткой бабочкой на шее младше Вас, но тоже уже ждёт ребёночка. Однако, усиленно пытается это скрыть под одеждой.       — Они женаты?       — Боже упаси, с таким стариканом жить. Но этот омега наверняка из бедной семьи, хочет выбиться в люди. А через постель самый кратчайший путь. Но никто не даёт гарантий, что после родов его не вышвырнут в то болото, из которого он вылез.       — Ты так грубо о нём говоришь, Ёнджун. Ты перепил? Может, тебе пойти поспать?       — Нет, я в порядке. Хотя… что-то я устал сегодня. Можно я отлучусь ненадолго? — у омеги и впрямь стала немного кружится голова. Надо прилечь.       — Конечно, иди, горе луковое.       — Только обещайте, что с Вами всё будет хорошо и что Вы будете подле принцев.       — Да-да, всё, иди уже, — Чимин сигналит одному из слуг и просит, чтобы проводили Ёнджуна до его спальни.       Когда Ёнджун уходит, Чимин решает найти Тэхёна, которого потерял из вида. Он где-то был здесь, но возможно вышел. Чимин спрашивает у гостей, не видели ли они Тэхёна, но те отрицательно вертят головой.       Выйдя в коридор, он слышит знакомые голоса и сразу же прячется за широкой колонной.       — Как ты посмел ударить Чонгука? Думал, я не узнаю?! Да тебя казнить за это мало, — громко шипел Феликс, хватая Тэхёна за ворот пиджака. — Отныне я запрещаю тебе приближаться к Чонгуку и Чимину!       Тэхён на это еле слышно хохотнул:       — Вы прекрасно знаете, что не можете мне указывать, как поступать в личной жизни. Сюда Вы свои руки даже не суйте!       — Я знаю лишь то, что ты жалкое отродье Кая. Грёбаная ошибка молодости короля. Позор для всей нашей династии!       В его голосе было столько желчи и ненависти, что у Чимина ком в горле встал. Он не намерен молча наблюдать за тем, как его супруга пытаются втоптать в грязь. Чимин выходит из своего укрытия и заставляет двух говорящих обратить на себя внимание.       — Позор плеваться ядом будучи королём-омегой, — рычит Чимин, отрывая чужую руку от мужа. Встаёт между ними и испепеляет Феликса взглядом. — Вместо того, чтобы принять его как своего пасынка, Вы пытаетесь уколоть его побольнее. Своими действиями Вы оскорбляете и меня, и Чонгука. Тэхён часть тройственного союза, он равный альфа, как и Ваш сын.       — Чимин, тебе лучше прикрыть рот и понять, с кем ты вообще говоришь. Не задирай так высоко нос! — ставит его на место Феликс. — Этот ублюдок никогда не станет равным моему сыну. Он для вас двоих балласт. Советую тебе пересмотреть приоритеты.       Феликс уходит в зал, оставляя их в тёмном коридоре одних.       — Не надо тебе с ним так разговаривать. Всё-таки он король-омега.       — Который оскорблял тебя!       — Пусть оскорбляет, я привык, Чимин! Он ничего не сможет сделать мне или тебе. Это всё пустая болтовня, — Тэхён смотрит твёрдо и уверенно.       Чимин вымученно вздыхает:       — Что я могу для тебя сделать?       Вместо ответа Тэхён без особых раздумий целует Чимина в губы, обнимая, складывая руки на спине и талии. Всё, что ему нужно сейчас, так это целовать омежку, который так храбро заступился за него. Так поступал раньше Чонгук, отец же предпочитал закрывать глаза, когда маленький Тэхён жаловался ему на издевательства Феликса над ним.       — Ты опять зефир ел? — спрашивает Тэхён, дав им обоим дышать.       — Ага, — с улыбкой шепчет Чимин и снова целует альфу.       *       После того, как стрелки перевалили за полночь, пошло яркое веселье. Гости начали пить больше и разговаривать громче, молодёжь танцевала в центре зала под музыку и вела себя чуть свободнее, снимая на время маски высокомерия. Представители старшего поколения выпивали за столиками вдоль стен, смеялись и шутили. А некоторые даже «били по рукам», скрепляя уговор на женитьбу детей в скором будущем.       Чимин плясал с Джихёном среди других омег и альф. Все играли в «ручеек», что называли танцы, где можно хватать за руку любого и танцевать с ним, пока снова не создадут ручеек из рук. В один из поворотов Чимина под руки хватает один альфа относительно молодых лет в бордовом фраке и кружится с ним за руки. Чимин хихикает, позволяя закружить себя, а потом чувствует, как в глазах всё начинает плыть от такой нагрузки.       — Ох, остановите, — просит он с улыбкой.       — Что такое? — смеётся альфа, но притормаживает.       Чимин шатается, и альфа ловко подхватывает его за талию. Парень и сам уже выпил достаточно алкоголя, чтобы не бояться так обнимать королевскую особу.       — Ух, закружил меня, — Чимин пытался глубже дышать, чувствуя, как его начинает мутить. Лекарь предупреждал его о возможном токсикозе, и кажется, он начинается сейчас.       Вдруг парочку разъединяют резко подскочившие к ним Чонгук и Тэхён. Последний, оценив состояние омеги, подхватывает его на руки и отходит назад, укрывая от других глаз. Чонгук же с грозным видом опасного зверя хватает молодого альфу, с которым танцевал Чимин, за грудки и швыряет на пол.       Гости стали расступаться и испуганно охать, музыка стихла и теперь все обратили внимание на потасовку.       — Как ты посмел трогать его, сволочь?! — орал Чонгук. Он склонился к парню и начал его душить.       Тот кряхтел и дёргал ногами, отчаянно пытаясь объяснить ситуацию. Но Чонгук не желал что-либо слушать. Он только видел, как какой-то засранец обнимал его супруга. Беременного омегу, в сторону которого теперь даже дышать запрещено.       Наследный принц отпускает горло парня, выпрямляется и теперь давит на чужую грудь ногой, как самый унизительный жест:       — Ты лишишься своей головы сейчас же!       Услышав это, Чимин закопошился в руках Тэхёна, но тот его не выпускал, крепко прижимал к себе. Альфу трясло не меньше, он бы сейчас с удовольствием прошёлся мечом по этой пьяной роже на полу. Его пару пытался тронуть посторонний. Это преступление!       — Чонгук, не надо, — негромко говорит Чимин, всё ещё чувствуя тошноту, что подкатывала к горлу. Он держится ручками за ворот пиджака Тэхёна и смотрит в сторону Чонгука, намеревавшегося исполнить своё обещание. — Пожалуйста, отпусти его! Он ни в чём не виноват.       — Ваше высочество, — выбежал из толпы альфа зрелых лет и тотчас упал перед Чонгуком на колени. — Умоляю, простите моего сына! Он… он перепил, наверно. Сам не ведал, что творил. Смилуйтесь, прошу Вас! Обещаю, я сам накажу его по всей строгости.       Слышны перешёптывания людей, Чонгук глубоко вздыхает, обдумывая слова старика. Он обернулся к королю Тхэджо, который наблюдал за всем этим. Тот только вышел чуть вперёд и сказал:       — Как решит мой сын, так и будет.       Все замерли в ожидании. Всё-таки тот, кто сейчас стоял на коленях, был титулованным графом за боевые заслуги перед родиной. Убить его сына было бы крайне опрометчиво.       — Он что-нибудь тебе сделал? Трогал где-нибудь? — допытывал Чонгук, когда подошёл к Чимину, сидящему на руках Тэхёна.       — Нет. Мы просто танцевали, говорю же. Отпусти его с миром. Мне просто плохо стало, а он удержал меня от падения.       Тэхён с Чонгуком переглянулись. Последний отошёл обратно к сидящим на коленях двум альфам и с грозным видом вздёрнул подбородок.       — Я прощаю тебя, но впредь не смей приближаться к Чимину и на километр. Ты всё понял?       — Да, ваше высочество, — покорно склонил голову молодой альфа. То же сделал и его отец.       — Благодарю за Ваше великодушие, ваше высочество.       Гвардейцы сопроводили их на выход. На сегодня для них праздник окончен. Пусть будут благодарны, что не лишились жалованья и титула. Хотя могли.       Чонгук вернулся к Чимину и бережно убрал со лба прядку светлых волос. Минутами ранее в нём рычал зверь, пылали инстинкты защитить своего омегу, своё потомство. Он был готов рвать и метать, но одно слово этого парня остановило его.       — Тебе нехорошо? Давай, ты вернёшься в постель, — предлагает Гук.       — Да, меня что-то тошнит.       Чонгук целует истинного в лоб и поднимает взор на брата:       — Тэхён, отнесёшь его?       — Да, — отвечает тот и уносит Чимина из зала, хотя тот и сам может дойти. Но Чимин только застенчиво улыбается и расслабляется в руках альфы, держась за его шею. Ему нравится, когда его носят на ручках, как маленького.       Под удивлённые взгляды и восторженные вздохи Тэхён унёс Чимина из зала. Все омеги завидовали Чимину белой завистью. Но тот был счастлив, что альфы сейчас действовали сообща, пытаясь защитить его. На душе сразу стало теплее.       За дверьми слышно, как возобновились музыка и танцы, люди стали дальше разговаривать. Всё же праздник продолжается, никого не убили, поэтому можно ещё повеселиться.       Тэхён заносит Чимина в спальню и укладывает на кровать как хрустальную фигурку. Слуги стали суетиться и раздевать Чимина, но тот смотрел лишь на альфу.       — Ты уйдёшь?       — Да, мне нужно быть там до конца праздника.       — Останься со мной, — просит омега и тянет к нему ручки.       Тэхён и сам бы хотел остаться, уснуть в обнимку с истинным и чувствовать под ладонью его размеренное биение сердечка, но у него как у принца тоже есть обязанности.       Альфа наклоняется к Чимину, гладит по волосам и чмокает в макушку:       — Ты лучше раздевайся и поспи. Тебе надо больше отдыхать.       Убедившись, что гвардейцы около комнаты Чимина стоят настороже, Тэхён возвращается в зал, где ловит взглядом Чонгука. Тот, завидев брата, подходит к нему.       — Ну что, с ним всё нормально?       — Да, он лёг спать.       — Хорошо. Надеюсь, ты не говорил ему?       — Нет, конечно. Ему нервничать нельзя.       Чонгук облегчённо выдыхает и пристально разглядывает зал. Они с Тэ оба поглядывают в сторону отца, который уже собирался уходить в свои покои вместе с Феликсом.       — Уже конец праздника. Мне кажется, донесение было ложным.       — В любом случае, мы должны защитить короля любой ценой, — говорит негромко Тэхён, чтобы их не услышали.       — Я пойду тогда сопровожу короля до спальни, а ты оставайся здесь. В случае чего, держи меч при себе.       Тэхён по инерции трогает рукоять меча, что висел на поясе, и понимает, что настроен убивать, если придётся. Сегодня утром было донесение о том, что короля Тхэджо попытаются убить на празднике, однако, ничего подозрительного не происходит.       В любом случае, принцы Чосона всегда готовы защищать свой дом и свою семью.