Кодекс Истинности

16 лет спустя

      Гордые павлины раскрывали свои неописуемой красоты хвосты, тем самым украшая сад дворца, по которому они сейчас гуляли. В небе светило яркое летнее солнце, повсюду росли кусты роз самых разных цветов от мала до велика. Прислуга продолжала высаживать цветы и ухаживать за газонами, поддерживая дворцовый сад в идеальном состоянии. Чтобы любой, кто попадает на эту благословенную богом и луной территорию, терялся от роскошного вида фонтанов, в которых била ключом кристальная вода.       Чонгук ступает на каменистую дорожку и продолжает свой монолог, держа руки за прямой спиной:       - Ты не обременен титулом наследного принца, несмотря на то, чьим сыном являешься. Я понимаю, что в столь юном возрасте не хочется думать о серьёзных вещах, ведь я сам был таким же. Но держать в гареме восемь омег уж очень много для одного альфы. Хенджин, я хочу, чтобы ты жил, как в забытьи, в забытьи от счастья. Знаю, звучит сентиментально, но любовь - это одержимость человеком, в котором вся твоя жизнь. Найди омегу, в которого влюбишься до беспамятства и который полюбит тебя так же.       - Так же, как ты полюбил папу?       - Да.       - И как этого омегу отыскать?       - Главное, слушайся сердца. Пока оно не колышется... Без любви жизнь теряет всякий смысл. Попробуй! Не попробуешь - считай, что не жил.       Хенджин задумчиво трогает ворот своей чёрной рубашки и смачивает пухлые губы слюной, задумываясь над словами крестного отца. Он всегда любил послушать мудрые советы Чонгука и сделать некоторые выводы для себя, но чаще всего приходил к тому, что хотелось жить в одно удовольствие и не знать никаких забот взрослых. У него есть живой пример того, сколько сил надо вкладывать в семейные отношения для того, чтобы пламя внутри не погасло, чтобы можно было с уверенностью сказать: "У меня есть место, где меня всегда ждут".       Гаремы отцов Хенджина всё ещё существовали, но осталось там всего три омеги, ибо остальных давно выдали замуж, в том числе и Хисона, изьявившего желание покинуть дворец в качестве супруга какого-нибудь милорда. Оставшиеся во дворце наложники - двое омег Чонгука и один у Тэхена - отказались от свадьбы, им и жизнь во дворце была по душе, а обслуживать какого-то избалованного альфу совсем не хотелось. Поэтому они предпочли жить тихо-мирно под крылом Чонгука и Тэхена, не смея каким-то образом давать Чимину повод для ревности.       Они идут дальше, заворачивают во внутренний дворик и видят, как в недалеко находящемся манеже бегает Файт - гордый жеребец шоколадного окраса, который являлся сыном Рикки. Последний больше любил полежать в теньке, чем бегать по жаре, как его неугомонное дитя. Имя Файту дал Хенджин, когда Чонгук подарил его ему. Однако, крестник так и не сел на него до сих пор, ибо до жути боится лошадей. Детскую травму, оставленную покойным Ванхо, юный альфа никак не может убрать. Только в карете он может дать лошади повезти себя, но не верхом.       Каждый раз Хенджин с ужасом вспоминает те события, что происходили с ним, когда ему едва исполнилось пять лет. Ванхо тогда помутился рассудком и похитил его, сбежав из дворца верхом на коне. Маленький альфа был так напуган, что громкое ржание и бесконечная скачка на коне навсегда отпечатались в его памяти. Конечно, спустя сутки его нашёл Тэхен, отобрав у ополоумевшего ревущего омеги, который уже поднимался на корабль, уплывающий в заморские земли.       Хенджин после этого спал в кровати только с Чимином на протяжении двух лет, только спустя время избавившись от ночных кошмаров и призраков страшных воспоминаний.       Ванхо должны были казнить за столь тяжкое преступление, как похищение принца, но он успел решить свою судьбу раньше, сбежав от стражников Тэхена с того торгового порта, удрав на вершину скалы и спрыгнув с неё. Тело так и не было найдено. Тэхен считал, что у такого хорошего омеги не должен был быть столь печальный конец, но Ванхо сам решил свою судьбу.       Однако, это не единственный человек, с кем семье Чон пришлось попрощаться. Феликс был кремирован и похоронен в королевской усыпальнице через полгода после родов Чимина. Чонгук тогда выл волком целую неделю, будучи не в силах оторваться от груди Чимина, что его успокаивал. Тэхен тогда взял всю организацию похорон на себя. В том числе и управление страной, пока Чонгук был не в состоянии вести государственные дела и отдавать распоряжения. Как бы он не относился к Феликсу, Тэхен понимал, что значит потерять родного папу.       Феликс до последнего вздоха верил, что кровавая война, длившаяся после его смерти ещё долгих четыре года, закончится абсолютной победой над северными племенами. И не зря.       Мирный Союз Держав победил северные племена, взяв одну треть выжившего населения в рабство, тогда как остальные были уничтожены в период военной кампании. Вождь северных племён Май умер от чёрной оспы за день до решающего сражения.       Как и ожидалось, война была жестокой, кровавой. Война - это когда тысячи воинов северных племён горят заживо и кричат от ранений мечей так, аж пушек не слышно. Война - это когда зелёное поле окрашивается в красный, когда горят леса и гибнут даже птицы в небе. Война - это всегда ужасно, но это борьба за выживание. Порой, это когда нет выбора.       Генералы Чосона руководили объединённой армией наций и разбили войска противника, действуя чётко по продуманному до мелочей плану Чон Тэхена, который тот разрабатывал больше года, просчитывая слабые места противника и изучая местность по картам, предоставленным путешественниками. Армию Майя разорвали на куски. Уничтожили. Сожгли дотла. Превратили в пепел!       После того, как государства, входившие в Мирный Союз Держав, разделили завоеванные территории между собой соразмерно вложенным ресурсам, Чонгук объединил все земли, которые принадлежали Чосону после победы, и провозгласил единое государство Чосонской империей, а себя - императором и самодержцем.       С тех пор уклад жизни страны поменялся. Изучив опыт предыдущих поколений политиков, Чонгук принял решение уничтожить полностью Королевский Совет. Теперь действовали такие органы, как Государственный совет во главе с его председателем; Сенат, как орган по борьбе с несправедливостью во главе с генеральным прокурором; Комитет министров; святейший Синод, как орган представляющий высшее духовенство, во главе с Мин Юнги. И Императорская канцелярия по главе с управляющим из высшего сословия. Под покровительством Комитета министров теперь были министерства: внутренних дел, внешней политики, обороны, финансов и народного просвещения. Тэхен был назначен министром обороны и занимал этот пост и по сей день.       В связи с делением территории на губернии, у каждой из них были губернаторы, которые подчинялись императору Чон Чонгуку. Отныне ему принадлежала Верховная Самодержавная власть. Как гласят законы, Государь Император осуществляет законодательную власть в единении с Государственным советом. Государь Император есть верховный руководитель всех внешних сношений Чосонского Государства с иностранными державами. Им же определяется направление международной политики Чосонской империи. Государь Император объявляет войну и заключает мир, а равно договоры с иностранными государствами. Чонгук есть Державный Вождь чосонской армии и флота. Ему принадлежит верховное начальствование над всеми сухопутными и морскими вооруженными силами Государства. Он определяет устройство армии и флота и издаёт указы и повеления относительно: дислокации войск, приведения их на военное положение, обучения их, прохождения службы чинами армии и флота и всего вообще, относящегося до устройства вооруженных сил и обороны Государства. Государю Императору принадлежит право чеканки монеты и определение внешнего её вида, он назначает и увольняет Председателя Кабинета министров, министров и Главноуправляющих отдельными частями, а также прочих должностных лиц. Государю Императору принадлежит помилование осужденных, смягчение наказаний и общее прощение совершивших преступные деяния и прекращение судебного против них преследования и освобождение их от суда и наказания, а также сложение, в путях монаршего милосердия, казённых взысканий и вообще дарование милостей в случаях особых, не подходящих под действие общих законов. Таков императорский закон до скончания веков!       Чонгук был самодержавным монархом, подчинил себе запад и север, проник в сердце континента и установил там свою власть. Он мудро правил, заставляя слабых бояться, а сильных - ненавидеть.       Чонгук открывал больницы, приюты, воспитательные дома для сирот. Поощрял художников, писателей, музыкантов, поэтов и учёных. За время его правления численность населения в государстве увеличилась в два раза.       Авторитет страны достиг невиданных прежде высот.       Дворец был всегда полон иностранными послами с подарками и подношениями, зачитывали обращения своих царей с просьбой о помощи, сотрудничестве. Многие хотели быть в союзе с Чосонской империей, ибо знали, что один вздох Чонгука и одним государством на земле будет меньше.       В народе Чонгука уже называли Великим, ведь он оказался ярчайшим правителем Чосона и достойным продолжателем дел своих великих предков.       Что же касается Кодекса Истинности, то он имел силу и по сей день в той редакции, в которой Чонгук его когда-то обнародовал. Истинные пары, в том числе нетрадиционные, теперь не боялись осуждения общества, а существовали в мире и жили, как обычные семейные пары, воспитывая приёмных детей. Хосок и Юнги тому пример, когда те усыновили двух братьев альфу и бету, взяв под свое крыло и окружив заботой и любовью.       Многие, конечно же, были в шоке узнать, что глава церкви Мин Юнги живёт с истинным альфой, с которым позже обвенчался. Но со временем разговоры поутихли, шёпот прекратился и пришло молчаливое принятие ситуации. Ведь личная жизнь Мин Юнги не влияла на тот факт, что он был честным и справедливым главой священного Синода, заслуживающим уважения.       Чонгук поворачивает голову и тепло улыбается, завидев приближающегося Бомгю, что придерживал свой выпуклый животик, в котором развивался первый внук супругов Чон. Долгожданный внук.       - Здравствуй, моя радость, - Чонгук заключает старшего сына в объятья, целуя в щёку, а потом гладит живот гаммы. - Как поживает мой внук?       - Пинается, - морщит носик Бомгю, а потом идёт к Хенджину, чтобы обнять его.       Сону, являвшийся мужем Бомгю, подходит к ним и кланяется:       - Здравствуйте, Ваше императорское величество. Ваше высочество, - поклон Хенджину.       - Здравствуй, Сону, - Чонгук хлопает молодого человека по плечу. - Как прошла проверка в портах?       - Всё отлично, ваше величество. Торговцы платят установленные пошлины в срок, за каждой воной идёт строгий надзор. Коррупция отсутствует.       - Хорошо, следи, чтобы так всё было и дальше.       Сону с недавних пор является самым молодым членом Государственного совета и демонстрирует отличные успехи в делах, отдаёт всего себя занимаемой должности, будучи преданным императору. Чонгук оказал ему великую честь, дав разрешение на их с Бомгю бракосочетание, но перед этим Сону пришлось много работать на благо государства, чтобы заслужить расположение Чон Чонгука. Господин Бан не настаивал на том, чтобы Сону разрешили жениться на принце Бомгю, он считал, что его сын должен сам добиться своей цели.       Молодожёны до сих пор светились от счастья, ожидая своего первенца, который должен родиться через три месяца. Так как Сону и Бомгю не были истинными, они не знали, кто у них родится, но уже безумно его любили, кем бы он ни был.       - Отец, а где двойняшки? Почему они не гуляют? Такая прекрасная погода стоит.       - У Джисона сейчас урок по фехтованию, - отвечает император. - После увидишься с ним.       Вдруг стал слышен топот копыт, от которых летела пыль, так как конь серого окраса словно молния ворвался во двор. На коне сидел Тэхен, который выезжал по делам на пару часов. Он спрыгивает с седла, снимает кожаные перчатки и подходит к собравшимся, сразу же принявшись обнимать Бомгю.       - Как поживает мой внук? - альфа тоже наглаживает его живот, как это делал Чонгук, отчего Бомгю закатывает глаза:       - Боже, сколько же дедов развелось! Кстати, мне вчера прислали целый сундук с детской одеждой из Арэма. Боюсь себе представить, как дедушка Сокджин вымотал Его величество Намджуна за выбором рубашек для малыша.       Чонгук улыбается:       - Да уж, видно, у них есть на это время с учётом того, что всеми делами в Арэме заправляет Сынхо.       - Вот, что я хотел спросить! - вспомнил Хенджин, подняв указательный палец вверх. - Отец, как вы с дядей ладите с Сынхо? Кажется, у вас ранее были конфликты.       - С чего ты взял?       - Так говорят, - пожал плечами юный альфа.       Тэхен с Чонгуком переглянулись, на секунду окунувшись в воспоминания, где они наваляли Сынхо в библиотеке, а потом дико отымели Чимина, сорвавшись с цепи. М-да, славное было время.       - Так, ну что мы все здесь стоим? Бомгю с Сону только приехали, а беременному вообще отдых нужен. Ну-ка, заходите внутрь, - стал загонять всех император. По пути он приказал прислуге накрыть на стол в общей гостиной, чтобы вся семья пообедала.       По пути Бомгю щебетал о том, что получил письмо от дяди Джихёна, где тот рассказывал о своих детях-негодниках и о муже, который их постоянно баловал.       *       За большим овальным столом собралась вся семья. Бомгю и Сону сидели по правую сторону от Чонгука, который находился во главе стола, по левую же - Тэхен с Хенджином. Не хватало ещё трех человек, которых все ждали. Слуги вокруг суетились, подливая всем клюквенный морс, протягивая корзинку со свежеиспеченными булочками. Стояли громкие разговоры обо всем на свете, хихиканье Бомгю и Хенджина, обсуждавших смешные истории. Тэхен обсуждал с Сону постройку новой верфи и говорил ему, как важно не давать спуску рабочим.       Чонгук прикладывал пальцы к подбородку, с упоением наблюдая за шумным семейством, которое делало его счастливым.       - А вот и наш наследный принц пожаловал, - Бомгю поворачивает лицо к двери и встречает улыбкой Джисона, целующего его в щеку.       - Вообще-то, цесаревич, - поправляет его пятнадцатилетний альфа, носивший титул наследника престола с двух лет, после того, как прошёл обряд крещения на руках у Тэхена.       Бомгю показушно закатывает глаза:       - Йа! Какое дурацкое слово.       - Много ты понимаешь.       - Айщ, да садись уже!       - А можно мне листья салата? - просит Хенджин слугу, тем самым отправляя его выполнять поручение.       Джисон кланяется Чонгуку, потом Тэхену и только после этого садится на стул рядом с отцом, отвечая на вопросы об успехах в учёбе. Джисон стал для Чонгука настоящим спасением, потому что, когда его объявили наследным принцем, бунты по окраинам прекратились как и волнения среди высшего сословия.       Роды Чимина были тяжёлыми, ибо не так то просто в их время выносить сразу двойню и родить здоровых детей. Чонгук и Тэхен тогда держали Чимина за руки и делали всё, что могли, чтобы их омеге было легче рожать, они придавали ему сил и молились, чтобы Чимин не умер при родах, ибо уже наслушались рассказов о печальной кончине многих омег, пытавшихся родить двойню. Но слава богам, всё обошлось. Альфы потом ещё долго нацеловывали вымотанного Чимина, приговаривая, как они счастливы, что он является их мужем.       Джисон был великолепным альфой с блестящим будущим императора. Чонгук был уверен, что его дитя справится с этим ответственным статусом, продолжив дело своих предков. Но дай то Бог и Луна, Чонгуку ещё далеко до немощной старости, он всё ещё был сильным полководцем и ненасытным волком в постели.       - Отец! - в гостиную влетает на всех парах омега в белой блузке и обтягивающих штанах, тряся своей блондинистой чёлкой.       - Птичка моя, - Тэхен встаёт из-за стола и обнимает, буквально прыгающего к нему в объятья сына.       - Ты купил мне тот зелёный камушек в городе?       - Да купил, купил. Садись за стол!       - Айщ, он меня вообще не замечает! Ники, может ты сначала дорогого брата обнимешь?! В моем положении мне нельзя так часто приезжать во дворец.       - Прости, хен, - Ники обнимает брата, чмокая в щёку, затем нерешительно подходит к Чонгуку и, получив разрешающий кивок, целует дядю в скулу. Чонгук спрашивает Ники, как прошли уроки танцев, и тот начинает увлечённо рассказывать о новых элементах в своей хореографии. Но дует губы, жалуясь на то, какой Чимин строгий учитель. Ники старался танцевать так же восхитительно, как папа Чимин, демонстрировал свои навыки на балах, где собирал вокруг себя толпы влюблённых альф. На что, собственно, Тэхен и Чонгук сжимали кулаки и одним взглядом могли вдолбить в головы юных альф одну единственную вещь под названием "только попробуй тронуть своими грязными лапами столь невинное прекрасное создание".       Вообще, они всеми силами защищали своих детей, дарили заботу, давали советы, наставляли, оберегали от ошибок.       Четверо братьев черпали от отцов необходимую мудрость, которая помогала им в жизни. Они ими вдохновлялись. Юные альфы хотели быть как Чонгук с Тэхеном, а Ники с Бомгю - как Чимин, такими же нежными и красивыми.       Дети по сей день воспринимали тройственный союз своих родителей как что-то вполне обыкновенное, то, что считается нормальным. Всякие сплетники не знают, что это наоборот, очень здорово иметь надёжный тыл. У них в семье мир и согласие. А на всяких болтунов принцы стараются не обращать внимание.       Чимин вошёл в гостиную последним, поприветствовав каждого крепким объятьем, даже потискав Сону за щеки. Тот не возражал, лишь смеялся. Привык.       - Почему вы все так рано собрались? Я же не успел испечь грушевый пирог. Эх, ладно, к ужину управлюсь и накормлю вас.       Чимин поправляет свои пшеничные волосы, целует Тэхена в губы, потом настаёт очередь Чонгука, но тот, как всегда, успевает пошло мазнуть языком по его губам, на что получает тихое, чтоб не услышали дети, шипение "да господи боже мой, подожди ты до вечера, неугомонный".       Чимин приземляет свою очаровательную попу на стул по правую руку от Чонгука и принимается кушать жаркое, подгоняя остальных, чтобы обязательно попробовали копченые рёбрышки со специями.       Двойняшки - Ники и Джисон - увлеченно рассказывали Бомгю о новых сплетнях среди придворных, не забывая уплетать морскую капусту.       *       После вкусного ужина все разбрелись по своим комнатам готовиться ко сну. Бомгю, правда, утащил к себе целую вазу с клубникой, которую обожал и мог есть ящиками, особенно, во время беременности. Они с Сону приехали погостить на недельку, потом собирались уехать обратно в свой дворец в Чеджу, подаренный родителями на свадьбу.       Хихикающих и придуривающихся Хенджина с Джисоном загоняют в покои их камергеры, приговаривая, что негоже принцам дурачиться во дворце, громко обсуждая, что там под юбками у омег.       Завтра всем альфам надо было рано вставать, так как собрались ехать на царскую охоту, которую Джисон и Хенджин с нетерпением ждали.       А вот Чимин уже несколько минут сидел в комнате Ники. Омеги сидели на кровати и негромко разговаривали, делились омежьими секретиками. Ники был застенчив, и если что-то не понимал "во взрослых делах", то с румянцем на щеках спрашивал у папы, единственного взрослого омеги, которому доверял все свои секреты и мысли. Бомгю не в счёт. Он беременный, ему сейчас не до этого всего. Хотя в своё время и он бегал к Чимину за советами перед первой брачной ночью.       Чимин задумчиво потирает пальцами шрамы на запястьях Ники и улыбается:       - Ничего страшного. Я очень горд тем, что ты выдержал свою первую течку неделю назад. Помню свой первый раз, тогда я думал, что не смогу дышать. Будто под кожу вбивали стекло, а живот скручивало тугим узлом. Я знаю, какая это боль, сынок. Но ты выдержал! Я горжусь тобой, - Чимин целует омежку в лоб. - А то, что у тебя два шрама, это не плохо.       - Ты ещё не говорил отцу и дяде?       - Нет, конечно. Как же я мог?! Ты просил не говорить.       - Не говори! - восклицает Ники и всхлипывает. - Мне так страшно, что они могут наругать меня. Я слышал, как придворные шептались, что скоро мне уже будут искать жениха. А как же я теперь буду, если шрама два...       Старший блондин накрывает ладошки младшего своими:       - Птенчик, послушай. Тебе природа дала шанс испытать великое счастье, в отличие от твоих братьев, у которых нет шрамов. Тебе очень повезло. Близость с истинным, его поддержка, ощущение защиты, когда он рядом, всё это заставляет твоё сердечко трепетать от осознания, насколько ты любим и любишь ты. Это восхитительное чувство - смотреть в глаза истинного и осознавать, что он весь твой, смотрит лишь на тебя, и ни на кого больше. Мурашки по коже. Желание лавиной до ломоты в теле.       Ники воодушевленно глядел на папу, представляя, каково это:       - Я тоже так хочу, - говорит он со вздохом. - Но я так боюсь, что не справлюсь с двумя альфами.       По Кодексу Истинности существовало только два варианта тройственного союза: альфа/омега/альфа и омега/альфа/омега. И если у омеги два шрама на запястьях, то это точно будут альфы. Таковы законы природы.       - Ничего страшного! Да, с двумя темпераментными альфами довольно тяжело, однако, счастья у тебя будет вдвойне больше. Они окружат тебя заботой и любовью. Уж поверь, с такими отцами тебя никто из альф не посмеет обидеть. Да и не смогут - ты ведь такой очаровательный цветочек.       - А тебя отец и дядя никогда не обижали? Не били?       - Никогда, - твёрдо ответил Чимин. - Они скорее себе руку отгрызут, чем посмеют её на меня поднять. Как бы я их не выводил из себя, а у меня тоже бывают заскоки, они никогда не причинят мне вреда. Ну... Разве что только шлепнут в порыве страсти.       - Айщ, пожалуйста, папа, избавь меня от подробностей! - Ники закрывает ушки и глазки, чем очень смешит родителя.       Они ещё недолго говорят об омежьих делах в особо деликатных вещах, Чимин отвечает на любопытный вопрос сына о том, что он всё ещё испытывает периоды течки (будто весь дворец не слышит их стоны из спальни!). Щебечут о предстоящем празднике в честь серебряной годовщины свадьбы супругов Чон, а потом Чимин укрывает омежку пушистым одеялом, целует в обе щёчки и желает приятных снов, задувая свечи.       Он выходит из спальни в пустой коридор, не считая расставленных по углам стражников, и идёт в сторону своей спальни, однако, останавливается, завидев полураздетых Чонгука и Тэхена в одних ханбоках и тапочках.       Стояла тишина, все легли спать, но Чимин разбавил её шипением в сторону своих истинных:       - Нет. Мы вчера занимались сексом. Опять что ли?! Да я без пяти минут дедушка. Отстаньте, неугомонные! Я спать хочу.       - Иди сюда, малыш, - ласково пропел Тэхен с квадратной улыбкой.       - Не бойся, маленький, будет приятно, - похотливо облизал губы Чонгук.       Чимин пятится назад и со всех ног бежит от них по коридору, хихикая как можно тише, чтобы детей не разбудить. Альфы ринулись за ним, говоря, что уже колени скрипят от бега, однако стоять на них в постели, пристроившись к Чимину сзади, не составит им труда.       Всё же альфы ловят своего омежку у поворота и припирают к первой же попавшейся стене, набрасываясь на нежную шею с поцелуями по меткам. Метки своим мужьям Чимин, кстати говоря, больше не ставил, не стал обновлять, когда у Гука исчезла. Омега был уверен, что его альфы не предадут, не изменят, им не нужны были отпугивающие других омег метки, ведь братья Чон смотрели влюблёнными глазами только на Чимина.       И всё-таки здорово иметь двух альф. Потому что они поймают тебя, в какую бы сторону ты не падал. В правую или левую. Они всегда рядом. Они всегда здесь. В сердце.