Контроль

      Глэмрок встал в ступор от того, кого он там увидел. Перед ним стояло нечто полуживое, а может, даже и мёртвое, худое тело, которое было вперемешку с гнилой плотью. Из частей эндоскелета торчат мелкие части проводов. Что-то давно сгнило и тоже висит, но на такое слишком страшно смотреть. Но вот что ещё страшнее — худые скулы, торчащие из эндоскелета и чёрные, мёртвые глаза с белыми точками. Это всё навевает страх, хочется сбежать от этого как можно скорей и без оглядки.       Сейчас перед Фредди стоял неизвестный, но до ужаса страшный человек, кто выжил в этом костюме и сейчас стоит, наполовину развалившийся. — Кто ты? — с опаской спросил Глэмрок, тщётно проигнорировав писк Ванессы. — Я тот, кто навёл весь этот ужас на твоих друзей, — ухмыльнулся чёрноглазый, сверкая своими, на удивление, чистыми и ровными зубами. — Значит, ты и есть тот самый Уильям Афтон?! — догадался медведь, неожиданно впав в большой шок, хоть до этого он не был сильно удивлён, когда слышал это имя вместе с фамилией.       На самом деле Афтон стоял перед Фредди не с пустыми руками. Афтон крепко держал Чику за шею, чья морда была в полном ужасе. Она понимала, что может погибнуть, но не только она, если ещё и своего «парня» не предупредит вовремя. — Афтон, отпусти Чику. Она ни в чём не виновна, — сказал строго Фредди, приняв всю свою серьёзность, хотя в душе бушевал страх перед мертвецом. Если он ничего не сделает ради своей подруги, то она сможет погибнуть и не только она.       У Чики была цель — заставить Фредди убежать, а её оставить в руках Уильяма, а у Глэмрока всё совсем наоборот — выжить вместе с Чикой, убежав куда подальше из этого места, которое уже стало проклятым для него и его друзей. «Если я и потерял мою Роксанну, — начал думать медведь, стоя перед мертвецом. — то Чику я точно постараюсь не потерять».       Хоть Фредди и не любил Чику, но он всё равно очень сильно хочет сделать свою подругу счастливой и надолго, чтобы курица ничего не боялась, находясь в медведем рядом. Эх, Фредди, ты не представляешь, насколько же Чика тобою дорожит, чтобы сделать тоже самое и для тебя, но по любви…       Тут Глэмроку надоело просто стоять и ждать, что Уильям отпустит его подругу и заставит обоих жить спокойно, отпустив на свободу. Нет, у этого человека совсем иные планы на оставшихся в живых аниматроников, считая и Ванессу. — Отпусти Чику! — Фредди, беги!       Чика постаралась воскликнуть эту фразу настолько громко, что она и услышать не смогла, что сказал Фредди. Так конечно — оба аниматроника воскликнули эти фразы одновременно.       Но вот Фредди смог услышать слова своей подруги, даже несмотря на то, что он почти также в тон воскликнул Уильяму. Медведь сильно удивился — Чика отпускает его, даже если любит? Она совсем уже? Хотя… — Оу, как же это мило, аж плакать хочется, — издевательски пропел мертвец, глупо ухмыльнувшись медведю. — Может, мне вас обоих убить, чтобы не было так обидно? Ванесса!       Но Ванессы нигде не было — от неё осталась лишь голова от костюма крольчихи и голубой бантик. — Я так и знал, что рано или поздно потеряю контроль над ней, — недовольно процокал Афтон, лениво закатив свои серебряные глаза. — Ну и чёрт с ней. Пора уже заканчивать с… Хотя сто-ойте… Если я потерял контроль над Ванессой, то это значит, что… — Ррахх… — прорычал недовольно аллигатор и открыл свои глаза. Осмотревшись и быстро поняв, что он в сетке, то Монти как можно быстрей разорвал её, продолжая рычать, но уже громче. — Эй, какому чёрту понадобилось меня запихивать в эту…       Аллигатор не договорил, потому что увидел мертвеца перед собой, а сам Уильям держал за шею Глэмрок Чику. — Ах ты… Отпусти её немедленно! — воскликнул Монтгомери, освободился от сетки и быстро встал на ноги, оскалив свои острые зубы. — С великим удовольствием, — всё также спокойно сказал он, ещё раз улыбнувшись, и толкнул курицу прямо под ноги к Монти, когда аллигатор собирался напасть на Уильяма. Тот подхватил свою подругу, чтобы та не упала и поднял. Монти взглянул на убегающего Афтона и собирался уже бежать за ним вдогонку, но тут его остановил Фредди. — Я сам с ним разберусь, а вы за охраной, — сказал Глэмрок и побежал за ним. «Далеко он всё всё равно не уйдёт».       Мертвец решил забежать в лифт и по нему опуститься вниз, нервно начав тыкать на кнопки. Двери лифта собирались уже закрыться, оставалось пару миллиметров, но тут их кто-то остановил. Афтон испугался и увидел в щели лифта чьи-то пальцы с голубыми когтями. Те самые пальцы быстро раскрыли двери и перед ним оказался Фредди. Оскалив свои зубы, медведь сразу же напал на мертвеца, прижав к стене. Двери захлопнулись и лифт поехал вниз с весёлой музыкой, хоть драка до жути не такая и весёлая. — Это тебе за Ванессу!       Фредди со злобой откинул Уильяма в противоположную стенку лифта — тот сильно ударился плечом, если это можно назвать плечом. Глэмрок снова накинулся на него, прижав его к углу лифта. — А это за Монти!       Фредди ударил по лицу Афтона. Глаза медведя сильно загорелись. Он готов этого мертвеца в костюме просто раскромсать на части. В нём кипела сильная злоба. Он сожалел, что подумал, что в этом виновна Ванесса. Оказывается, что девушка не была виновна — в этом ей давал приказ Уильям и даже было неизвестно для чего. Ванесса теперь наверняка будет страдать психическим расстройством, когда поймёт, что собиралась убивать аниматроников, а про детей это уже стоит промолчать. В этом здании пропали и дети из-за Афтона — столько убийств было, что просто невозможно был сосчитать. Зачем это Уильяму, для чего он это делает — было совсем не известно. — А это за Рокси! — воскликнул Фредди и с ещё большим гневом толкнул в другую стенку лифта, а после, опустил на пол, продолжая с силой бить в лицо. Рука начала болеть, но Глэмрок, ещё пару раз ударив, всё же отпустил это тело и встал с пола.       Лифт остановился и открылись двери. Перед дверью уже стояла охрана и оставшиеся в живых Монти с Чикой. Те, облегчённо вздохнув, увидели своего друга. Фредди вышел из лифта, а охрана принялась поднимать такое тяжёлое тело, удивляясь, как и откуда Афтон попал в Пиццаплекс. Когда же медведь встал перед друзьями, то те сразу наткнулись его обнимать, счастливо улыбаясь. — Боже, Фреди! Как я рада, что с тобой всё хорошо! — обрадовалась Чика, отпустила медведя и взглянула в его глаза. У него на морде была сильная печаль.       Как странно — их жизни больше ничто не угрожает, но почему на морде медведя такая печаль? Это вполне очевидно. Его девушка, которую он так любил столь долгое время, в неожиданный момент погибла и теперь её будет невозможно восстановить.       Плач. Дёрнув своим медвежьим ухом на источник звука, Глэмрок сильно удивился и поднял свои глаза с пола, взглянув вперёд и чуть не лишился дара речи. Рокси, которая, казалось бы, не могла принадлежать существованию и жизни, сейчас неуверенно ходила и громко рыдала. Волчица запиналась непонятно от чего и падала на колени. Рокси громко зарычала от безысходности что-либо делать — она ничего не видит впереди себя, она видит лишь сплошную темноту. И никто не может ей с этим помочь. — Рокси… — прошептал Фредди, не веря своим глазам. — Рокси!       Воскликнув, Глэмрок побежал к ней и упал на колени перед ней. Та, подняв голову, не смогла увидеть своего парня, но чувствовала, что он сейчас рядом с ней. — Фредди… — волчица протянула руки. Тот схватил её ладони и прижал к своим щекам. — Фредди… Я тебя не вижу… — Я знаю, Рокси. Я знаю, — сказал он и улыбнулся. Как же жаль, что сейчас она не видит, насколько он счастлив, что та живая, но и хорошо, что не видит его слёз. — Тебе помогут, тебе обязательно помогут в мастерской! Я обещаю, Рокси. Ты снова всё будешь видеть. — П-правда? — спросила волчица, дрогнув своим мягким голосом и вновь зарыдала. Глэмрок продвинулся к своей девушке и позволил положить её голову ему на плечо. — Правда, — прошептал он ей прямо в ухо и прикрыл свои глаза.       Сейчас Роксанна выглядела не в лучшем состоянии. Ей потребуется не только починка её глаз, но и всю её стоит отремонтировать. На данный момент она сейчас выглядит как ничтожный мусор — её мягкий и пушистый хвост, которым ранее любовались им маленькие дети, сейчас был наполовину оторван, оставляя за собой только часть эндоскелета. Её волосы стали грязными и растрёпанными, а прядь зелёной чёлки выцвела — будто бы волчица уже месяц не ухаживала за ними. Её серёжка на правом ухе отсутствовала — не известно по какой причине она успела потерять.       Волчица была разбита в хлам так, будто бы ею только что пользовались для чего-то. При таком её виде можно было до ужаса напугаться и убежать от греха подальше. Но Фредди, раз уж так сильно любит свою вторую половинку, ни за что и никогда не уйдёт от неё, в каком бы виде она не была. Как и обещает Фредди, то ей помогут — обязательно помогут…