Глава 3
5 июня 2021 г., 11:16
Что случилось? Почему Акутагава всё ещё здесь? Его рана уже зашита, и всё, что остаётся сделать Дазаю, так это вышвырнуть на улицу, как надоевшего щенка.
Конечно, скорее всего он потеряет сознание, пытаясь добраться до дома. Но он не умрет. Теперь нет.
Дазай вернулся, забирая теперь испачканное в крови полотенце и кидая его в корзину для грязного белья. Затем он беззаботно вернулся к кровати, на которой сейчас лежал Акутагава.
— Я узнаю любое ранение, которое нанес кому-либо Ацуши, стоит мне только взглянуть на него, Акутагава, — спокойно сказал Дазай, хотя на самом деле он был полон злости и разочарования.
Акутагава пожал плечами:
— Думаешь? Это была глупая драка, и он не так плох, как я.
Дазай медленно кивнул, опуская руку на голову младшего и запуская пальцы в его волосы, как делал это раннее:
— Ты дрался, не имея целью убийство.
Это было утверждение — не вопрос.
— Я ему обещал, — ответил Акутагава, полностью осознавая, к чему ведет разговор.
Он не хотел говорить об этом обещании. Это было глупо и полностью изменило способ ведения борьбы у Акутагавы. Он ненавидел тигра и проклинал его, как только мог.
На устах Дазая расцвела ухмылка:
— Да, ты обещал. Но это было два месяца назад. Ты мог бы его c легкостью убить этим вечером, всего лишь нарушив данное тобой слово.
Акутагава вздохнул и закрыл глаза, закрывая лицо руками:
— Я не могу его убить. По правде говоря, я не смогу теперь убить никого и никогда.
Ухмылка Дазая стала ещё шире:
— Я вижу, жизнь тебя чему-то, да и учит.
Акутагава почувствовал, как продавилась под ним кровать и поспешно убрал руки от лица, глядя, как старший укрывает их обоих одеялами.
— Что ты делаешь? — вспылил Рюноске.
Это было нечестно. Что это должно было означать в понимании Дазая?
— Ты стал сильнее, Рю, намного сильнее, — пропел снова Дазай, многозначительно пожимая плечами.
Акутагава ещё более разозлился и усмехнулся, разглядывая потолок:
— И это единственная причина, по которой я всё ещё здесь? Чтобы снова и снова слушать, как ты мне будешь повторять это, пока мои барабанные перепонки не выдержат, и я не оглохну?
Дазай придвинулся к нему немного поближе:
— Я думаю, мы оба знаем, что не только по этой причине я позволил тебе тут остаться, Акутагава.
У Акутагавы ненадолго перехватило дыхание, когда Дазай оставил маленький поцелуй на его щеке. Брюнет снова начал что-то мурлыкать, когда младший закрыл свои глаза.
— Остановись, — голос Акутагавы слегка надломился.
Он не хотел себя обнадеживать. Всё, что сейчас происходило, было ошибкой. Всё это было просто одним из самых ужасных мечтаний, которые он когда-либо имел.
Союз между ними был ещё действителен. Должен был быть. Он потерял сознание, он умирал… И это было единственной причиной тому, что сейчас происходило.
Дазай опустил руку и потрепал младшего по голове, когда их лица оказались друг напротив друга:
— Открой глаза, Рю.
Акутагава открыл глаза, что блестели от слёз, готовых вот-вот брызнуть:
— Я не смогу, если ты снова просто бросишь меня, Дазай.
Дазай прикусил губу, прежде чем печально улыбнуться:
— Я не уйду теперь, Акутагава. Я уже не состою в Портовой Мафии. Я и тебя смогу оттуда вытащить. Теперь это будет не так сложно. Ты вырос. Достаточно, чтобы иметь возможность сбежать самостоятельно. Я знаю, сейчас ты не понимаешь, почему я решил тебе помочь.
Дазай снова прикусил губу, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы продолжить говорить:
— Я скучал, Рю. Я так долго ждал этого дня, когда ты будешь готов сражаться рядом со мной, плечом к плечу.
Акутагава позволил нескольким слезинкам пролиться на его щёки и Дазай тут же вытер их:
— Я никогда не смогу уйти из Портовой Мафии. Я никогда не смогу бросить Гин.
— Гин будет счастлива. Я позабочусь о ней, как и Чуя. Она тоже может бежать в любое время, если захочет, — прошептал Дазай, очень нежно притягивая младшего в свои объятия.
Он не хотел как-то потревожить рану. Особенно теперь, когда она была закрыта.
Акутагава покачал головой:
— Я никогда её не брошу. Мы уйдём вместе.
Младший вздохнул и закрыл глаза, положив голову на плечо Дазая:
— Не думай, что я тебя так легко простил. Я просто слишком устал.
Голос Акутагавы был вялым. Несомненно, причиной тому была тяжёлая ночь, которую ему пришлось пережить.
Дазай слегка мурлыкнул, оставляя нежный поцелуй на юношеском лбу:
— Пожалуйста, давай немного отдохнём. Мы можем продолжить этот разговор утром.
Акутагава шмыгнул носом, пряча лицо на плече у Дазая. Рюноске плакал, пока не заснул.
Это действительно было нечестно.
