Род Поттер и Тайная комната

Праздник святого Валентина совмещал в себе все то, что Серена искренне если не ненавидела, то не любила точно. Почему? О, здесь было целых три причины! Причина первая — валентинки, которыми ее семью часто не просто одаривали, и в которых их всех под конец дня можно было хоронить, такое количество их было. И это не считая того, каким образом они могли быть вручены — в ее зачарованном шкафчике в Саду, как-то раз наполнили его этими бумажками до отказа, что там аж дверца прогибалась. Причина вторая — шоколад. Нет, сладость-то сама по себе неплохая, но не в таком же количестве! Возможно она преувеличивает, так как один раз этим шоколадом попросту отравилась — чей-то подарок оказался с весьма неприятным сюрпризом и она три дня провела в мед-блоке, перед тем как отправить туда уже подругу, "помогающую" готовить незадачливому ухажеру сладость. А во второй раз она им объелась, и она до сих пор смотреть на него не может без тошноты, так что это было настоящей пыткой, как и вечный навязчивый запах. Да и просто, смотря на горы того шоколада, которые непременно появились каждое четырнадцатое февраля; половина из которых непременно будет наполнена любовными зельями или какой-то отравой, любовь к данному виду сладости отпадет сама собою. Любой нормальный человек не будет состоянии съесть столько шоколада! Хотя Лорелея могла бы и суметь (но она и не человек в полном смысле данного слова, так что Лея может). Что поделать, нелюдская кровь порою дает не только недостатки, но и некоторые преимущества. А еще, зачастую, часто отличающиеся от людских вкусовые рецепторы — желудок у блондинки был луженный, и та могла с наслаждением есть не только вагоны шоколада, но и самую настоящую сырую рыбу в чешуе, хрустя тонкими косточками на манер маггловских сухарей. И ведь ела! Редко, вне дома, но ела, Мордред ее задери! А вот третья причина... Ранее ее не было, но в этом году она упорно лезла в топ пяти ненавистных ей вещей. Розовый. Везде и всюду этот опостылевший розовый цвет. — Если прикрыть глаза, — подошедший со спины Крис тер глаза, словно желая стереть увиденного с сетчатки глаза. — То можно представить, что мы в Японии на цветении сакуры. Когда Поттер только вошла в Большой зал, то подумала, что ошиблась дверью. Но, взглянув на унылые лица родни, что без настроения выковыривала из еды падающее с неприветливого серо-голубого неба конфетти в виде малиновых сердечек, поняла — надеждами можно себя не тешить. Это то самое место, куда она приходила три раза в день с тех пор, как поступила в Хогвартс Нелюбви или ненависти к данному цвету девушка никогда не испытывала (до семи лет он ей даже нравился), но чем дольше она находилась в Большом зале, тем сильнее от него пропадал аппетит и рябило в глазах. — Знать бы, как он еще их сюда притащил, — цыкнул Джерар, без удовольствия кладя себе в рот ложку овсянки и с ленивым интересом смотря на въющиеся вдоль стен ядовито-розовые цветы, которые до того сильно пахли, что голова болела от запаха. — Мне больше интересно, почему мы одни должны страдать от этого, — Анора брезгливо отложила столовые приборы, когда конфетти упало прямо ей в тарелку и чуть не залетело в рот. Серена взглянула на стол преподавателей — никаких сердечек у них не летало, но и профессора выглядели далекими от довольных жизнью. И это еще не все. Локхарт, в омерзительно розовой мантии в тон цветам, жестом потребовал тишины. Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. Серена со своего места видела, как дергается щека у профессора МакГонагалл. Снейп выглядел так, словно его только что заставили выпить полный стакан «Костероста». — С Днем святого Валентина! — возгласил блондин. — Для начала позвольте поблагодарить всех — а их сорок шесть человек, — кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Если кто-то из наших написал валентинку этому придурку, то я их закопаю заживо, — достаточно серьезно сказал по связи Эдриан, который совсем недавно поперхнулся конфетти. Лукас, сидящий рядом со старшим братом, нервно глядел на семикурсника и явно хотел удрать. — Но это еще не все! Локхарт громко хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов. Правда, это были не обычные гномы: у каждого в руке была арфа, а за спиной — кривые золотые крылышки. Это еще что хрень? — подозрительно спокойным тоном спросила Вероника, и, Серена уверена на все сто процентов, у той сейчас дергается либо веко, либо рука, в которой на данный момент очень уместно бы лежала палочка. Когтевранка даже поможет обезвредить профессора, если Ника сделает так, что никто этого блондина больше не увидит. — Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — лучезарно улыбаясь, сказал Локонс, словно бы услышал вопрос Ники. — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Серена резко побледнела, представив, сколько таких "купидончиков" может прийти к ней. Нет, только не это, пожалуйста... А тем временем шоу одного актера продолжалось. — Веселье только начинается! Я уверен, и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как сварить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о Приворотных средствах. Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея! Профессор Флитвик спрятал лицо в ладонях. Взгляд Снейпа говорил, что он силой вольет стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за Любовным зельем. Из Большого зала Седрик вытаскивал ее едва стоящую на собственных ногах. — Я думал, что ослепну или сам себе глаза вырву, пока ем. Или подавлюсь этим конфетти, — честно признался Седрик, передергивая плечами, когда они вышли из зала под прожигающим ей лопатки взглядом Чанг. — Столько розового... Это же ужас просто! — Могло быть хуже, — не очень убедительно даже для себя произносит Серена. — Вместо розового мог быть красный. Тот тоже считается цветом любви. — Ну, гриффиндорцы были бы только рады, — пожимает плечами юноша и забирает у нее сумку. — Давай я провожу тебя в класс. У тебя сейчас Руны, если я не ошибаюсь? — Все верно, — кивает она, благодарно кивая головой. — А у тебя разве не Гербология сейчас? Это ведь другой конец замка и ты можешь опоздать на урок... Тот разговор являлся самой спокойной частью дня, что Поттер поняла достаточно скоро и желала, чтобы этот ужас побыстрее закончился. На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей. Серене повезло, что ей написанное озвучивать на рисковали, вернее, что после первого же сильного Жалящего гномы понимали, что она человек простой и скромный, стихи с песнями ей ни к чему. А вот Гарри, которого почему-то начали пасти профессора и которого возле Большого зала поймал один из гномов, особенно уродливый, не повезло категорически. Да еще и она не успела ему помочь, а рыжий почему-то так вцепился в руку брата, что тот и палочку достать не смог. — Эй, ты, Гайи Поттей! — проскрипел он, расталкивая учеников. Брат попытался улизнуть, но не тут-то было. Гном метнулся ему наперерез, колотя по ногам кого ни попадя, настиг его и крепко схватил за сумку. — Тебе музыкальное послание, Гайи Поттей, самолично, — объявил гном, неумолимо забренчав арфой. — Только не здесь! — вырвался Гарри, и все таки достал палочку. — Стой смийно! — хрюкнул гном, дернув его к себе. Сумка лишь чудом не затрещала, но упорно держалась. — Селенцио! — короткий взмах и начавший что-то петь "купидон" вместо песни начал просто беззвучно открывать и закрывать рот. Слава Мерлину, что подошедший Малфой этого не заметил, хотя сюда очень спешил. А вот профессор, до этого идущий сюда, свернул из-за взрыва (наверняка постарались Уизли или их мелочь, с тех станется) в протиположный коридор. Хотя помогло это не сильно. — Гарри! — громогласно возмутился Перси. — Ты же знаешь, никакой магии в коридорах! Мне придется об этом доложить! Минус пять баллов с Гриффиндора! Протолкнувшись через толпу, она расстрепала темные волосы младшего брата, который потерей баллов был совсем не опечален. — Прости, что не помогла, — с легкой виной в голосе произнесла Поттер. — Слишком много людей, я бы по гному просто не попала. — Понимаю, — лишь вздыхает Гарри, а после трет шею, чуть наклоняя голову вбок, от чего позвонки хрустят, вставая на место. Противный звук. — Знать бы еще, кто меня так подставил. Хорошо хоть Селенцио успел накинуть, что было бы в противном случае я даже думать не хочу, что мог спеть этот гном. Кстати, как там тот... Дневник. — Лежит, что ему будет, — хмыкает она и усмехается. — И, да, радуйся, что никто этих стихов не услышал. Иначе над тобой бы весь Хогвартс смеялся. Пробежавшая мимо Джинни едва ли не рыдала, прижимая к себе сумку. — Вот мы и нашли автора. После уроков она привела себя в порядок и попросила хихикающей Авроре заплести в их классе ее волосы в сложную косу. На темно-синее платье накинула школьную зимнюю мантию, зарывшись носом в теплый мех, которым та была подбита. Во дворе ее уже ждал Седрик, который не вручил ей валентинку утром, однако пригласил на свидание в Хогсмит, что было, на ее взгляд, намного лучше. Снег за стенами замка был белый и пушистый, хрустящий под подошвой обуви. Скоро должен быть закат и тот станет розоватым от солнечных лучей. — Куда мы идем? — поинтересовалась она, чуть приподняв бровь. — В "Три метлы", — пояснил Диггори, а после чуть скривился. — Вначале подумывал о кафе мадам Паддифут, но потом... После зала я в ближайшее время на розовый без тошноты смотреть не смогу, уж прости. — Да чего тут извиняться? — удивилась Серена. — Если там был бы розовый, то я сама не вошла бы туда. Уж прости, но Большой зал и вправду отбил любовь к розовому. А эта мантия Локхарда?! Это же самый настоящий ужас! — Я думал, девочкам нравятся такие парни, — хмыкнул юноша, а после ойкнул, когда ее ладошка ударила его по плечу. — Не сравнивай меня и моих сестер с... этими фанатками. У нас он ничего, кроме рвоты не вызывает. Да и к тому же... Я до Хогвартса училась с настоящими подмастерьем Боевой магии, так что с чего ты взял, что жалкие ужимки Локхарта будут восприниматься мной адекватно? — А у нас каждый год профессора меняются, — вздыхает Седрик разочарованно. — И нормальных совсем нет. То Локхарт этот, то бывший преподаватель маггловеденья. — А куда Совет Попечителей смотрит? Они же за преподавателей ответственны. — Отец говорил, что изначально Локхарт был временной мерой, а сейчас его убрать без скандала будет невозможно, — передернул плечами. — У нас должен был быть какой-то аврор, но мужчина попал под проклятье аккурат за месяц до высылки писем. До сих пор не оправился, в Мунго лежит. — Откуда знаешь? — поддалась вперед Серена с интересом глядя на своего парня. — Моя мать работает в Мунго, как раз под руководительством Сметвика. Одна из главных в отделе по лечению проклятий, — с гордостью улыбнулся он. А потом чуть приуныл. — Из-за работы она практически не бывает дома — квалифицированных специалистов мало, многих разбирают сразу после окончания курсов при Мунго, если те вообще туда поступают. Особенно тех, кто закончил экстерном. — Моя сестра как раз среди таких, — решила похвастаться девушка, и прищурилась, завидев, что нужное им здание совсем близко. — Мика работает сейчас в одном из лучших госпиталей Швейцарии и собирается стать семейным целителем. — Ей явно понадобится помощь, — хмыкнул Диггори, открывая двери и пропуская ее внутрь. — С вашим-то количеством. А ведь в будущем еще будут супруги и их дети... — Кто-то да найдётся, — не спорит она, потому что помощь сестре и вправду лишней не будет. Пускай большая часть их девушек, наверняка, войдет в род мужа, но вот связь свою они прерывать точно не будут. Даже Серена собирается дать своим детям шанс войти в ее род, если с отцовским не сложится. Такое сейчас редкость, но раньше было частым явлением. — Ладно, довольно разговоров о семье! Седрик, как настоящий благовоспитанный джентльмен отодвинул арендованный им в уголке стол. Место было хорошим — никто бы их не увидел, а вот обзор позволял следить за происходящим в зале. — Что будешь заказывать? Принесенное меню не пестрило разнобразием, что немного огорчало, но виду Серена не подала. Не хотелось расстраивать Седрика, тот ведь явно хотел сделать ее вечер приятным и старался. — Мне запеченный картофель с зеленью, мятный чай с имбирём, медом и корицей*, и пирог с яблочным повидлом, — сделал она заказ подошедшей к ним Розмерте, что довольно улыбалась и, после, посмотрела на наследника Диггори. — Мне все тоже самое, только добавте к этому еще салат из свежих овощей, — кивнул Седрик. Ну что же... Теперь можно просто расслабиться и наслаждаться вечером, раз уж предоставилась возможность отдыхать.