Хён Богом или я?

***

Если бы кто-то спросил Ким Тэхена о чувствах и желаниях, он только кивнул бы на бегу на любой вопрос, совершенно не улавливая смысла. Текущее расписание его слишком насыщенно всем подряд до такой степени, что он уже и не вспомнит, когда в последний раз мог остаться наедине с собой и своими мыслями дольше пяти минут кряду. Он учит слова для роли во время поездок в машине. Записывает перед сном аудио маме, одним глазом контролируя, оправилась ли запись или нет, как в предыдущие несколько недель, когда он отключался раньше. Всё время торопится, боится упустить что-то важное, проспать или опоздать. Он не сразу узнаёт себя по утрам в этом уставшем, измученном человеке с красными от недосыпа глазами, что пялится на него из зеркала. Абсолютно не думать о своей внешности для того, кто этой самой внешностью зарабатывает на жизнь - это, конечно, нонсенс. Спасибо макияжу и визажистам. Не зря Хосок-хён порой шутит "ну-ка иди сюда, смоем всю твою красоту". Однажды кто-то сказал ему что-то в роде "если у тебя ни на что нет времени, нагрузи себя ещё больше, вот увидишь, время появится". Тэхен тогда решил, что это полная ерунда. Тем не менее, она работала. Чимин был прав, Ким собрал чемодан в отпуск самым первым. Может, ему несколько дней, а если повезёт, то и пару недель передышки пойдут на пользу? Потому и на мысли о Чонгуке времени почти и не остаётся. Что, собственно, очень даже хорошо. Поскольку чувства неоднозначные. Да, конечно, он всё ещё злится на Чонгука, на заставке телефона которого сияет идеальной улыбкой красавчик Ыну. Ладно-ладно, там есть ещё и сам Гуки, и это всего лишь дружеское фото, но всё равно бесит. У самого Тэхена на телефоне фото с Чонгуком в дурацком ободке с заячьими ушами. Тэ на этом фото в ободке пчёлки, не менее дурацком. И тоже ничего помимо дружбы между ними разглядеть невозможно. Ким в то время ещё не признался даже себе, что слабость и нежность к макне давно перемахнули отметку дружеских. Не было ещё ни того поцелуя в день совершеннолетия младшего, ни последующих тяжёлых ночей без сна в раздумьях старшего. Ни алых засосов на идеальной коже Гука, которые вынесли остатки здравого смысла из головы Тэ. Даже если макне и развлекался с кем-то, целовался и так далее (нет, не представляй это снова, Тэ), у него, Тэхёна, нет никаких прав психовать и ревновать. Но он, разумеется, бесится и ревнует всё равно. И не то, чтобы специально избегает Гука, но уж точно не пытается найти время на посиделки с младшим. Потому что пусть со своим Ыну смотрит сериалы и гуляет часами. Или с Югёмом. Собирал чемодан он весьма рассеянно, прокручивая в голове ближайшее расписание и гадая, удастся ли задержаться на Чеджу дней на семь или нет? Они с Гуком так давно мечтали и планировали эту поездку, что даже не смотря на смятение чувств, Ким и не думал что-то отменять. Потому что как бы он ни злился, как бы ни был занят, а всё же Чонгук - та самая константа в постоянно изменяющейся круговерти выступлений, репетиций, съёмок и интервью, без которой невозможно представить свою жизнь. Может быть прогулки по побережью, подъём в горы и свободное время помогут им обоим разобраться во всём том, что между ними намешано? Тэхён не уверен, что готов говорить о своих чувствах. Как вывалить на Гука свою проснувшуюся любовь? Да и любовь ли? Может, это лишь влечение? Ничуть не лучше. Но и ждать, пока чувства пройдут сами собой - тоже не выход. Те грубые собственнические поцелуи у двери, едва закрывшейся за спиной Ыну, говорят сами за себя. Но ведь Чонгук мог просто оттолкнуть его. Не отвечать с готовностью на поцелуи, не обнимать крепко за плечи, не быть таким разнеженным и податливым, когда Тэ целовал в шею. Тэхён не должен был целовать, Чонгук не должен был отвечать. Тем не менее, сделанного не воротишь, приходится иметь дело с тем, что есть. Да, им определенно нужно об этом поговорить. В крайнем случае, Тэ попросит прощения и постарается держаться подальше от младшего, но теперь уже осознанно, а не вследствие загруженности. С такими мыслями Ким провёл последние пару дней. Вечером в субботу вернулся со съемочной площадки пораньше, набрал вкусных закусок целую миску и уселся перед телевизором в гостиной. В коридоре пару раз пронёсся взволнованный Чонгук с чемоданом, но жующий Тэхён не придал этому значения. Младший до сих пор перед каждой поездкой полон эмоций, долго советуется со всеми, что взять с собой, разыскивает по всему общежитию любимые носочки или чехол для камеры, или ещё какую-нибудь важную мелочь. Голоса из прихожей доносятся глухо, размыто. На экране в это время идёт какое-то кулинарное шоу, участники которого спешат подать блюда, портят продукты, роняют полные подносы и ругаются друг с другом. - … удачного пути! Напиши, как долетишь, - слышит Тэхён заботливый голос Намджуна. И как-то сразу понимает, что таким тоном он мог говорить только с кем-то из младших. Раз уж это не сам Тэ, остаются Чимин и Чонгук. В голове моментально проносятся кадры с бегущим по коридору макнэ. - Намджун-хён, только не говори, что ты сейчас провожал Чонгуки, - просит он, выглядывая из гостиной. - Да, его. А ты почему не вышел проводить младшего? Он ведь и твой тонсен тоже, - интересуется лидер обыденно и немножко устало. - Я даже не знал, что он улетает куда-то. Думал мы поедем вместе на Чеджудо, хотя… ну мы вообще-то в последние дни это не обсуждали, - медленно говорит Тэтэ, одновременно понимая, что ничего не сказал младшему насчёт совместной поездки. При этом всё-таки неприятно, что Гуки уехал и ни слова не сказал. - Йааа, этот маленький засранец так и не набрался смелости поговорить с тобой?! - Поговорить о чём, хён? - тихо, уже примерно понимая о чём пойдёт речь. - Он поехал в Эл-Эй на месяц, его взял на интенсивный курс тот хореограф, как его там, - Рэпмон-хён задумчиво чешет за ухом, пытаясь вспомнить. - На целый месяц? - потерянно шепчет Тэ. Его глаза напоминают удивленно распахнутые кукольные. Лидер согласно кивает в ответ. Тэхён проглатывает обиду и просто старается ни о чём не думать прямо сейчас. Почему Чонгук ничего не сказал?