Прости меня за всё

Я явился к тебе, Дать тебе силу, Дать тебе власть. Целовать тебя в шею, Целовать тебя всласть... (Наутилус Помпилиус — Нежный вампир) Даже в семнадцать лет Драко Малфой очень любил свою бабушку — Друэллу Блэк, в девичестве Розье. Хоть она и была строга, но часто баловала внука. Ведь он был её единственным внуком, и она в нем души не чаяла. Была, конечно, еще внучка Нимфадора, но её бабка не признавала. Поэтому когда Драко заявил, что не будет жениться, они первый раз серьезно поругались. Друэлла сразу же отправилась вместе с Драко к его родителям. – Вы посмотрите, что заявляет этот паршивец! – Воскликнула старуха, подталкивая его к родителям. – Ну, бабушка! Сколько можно! Я уже все решил, – всплеснул руками нерадивый. – Вы можете толком объяснить, что здесь происходит? Друэлла, давай ты, – сказала Нарцисса, вопросительно глядя на мать. – Этот сорванец сказал, что не будет жениться! – ЧТО? Да как ты смеешь! Ты женишься, я сказал, или ты мне больше не сын, – сказал Люциус. Эта фраза имела двойную функцию: повлиять на сына и показать теще, что он хозяин положения. – Да, отец, – покорно кивнул сын. С Люциусом лучше не спорить когда он в гневе. Да и когда не в гневе тоже лучше не спорить. «Ну, бабка, ты мне ответишь. Не в этой так в другой жизни!» – А для того чтобы ты выполнил мое желание, я напишу завещание, где будет говориться следующее: "Если мой внук не женится в течение года, все имущество, коим я владею, перейдет в казну министерства Магии". – Друэлла, ну зачем же так категорично... Я уверен, что Драко в скором времени женится на достойной девушке. Зачем же так... – И чтобы она была девушкой, а не женщиной, я ясно выразилась? Все, внучок, надеюсь, ты пригласишь меня на свадьбу, – бабка приторно улыбнулась и скрылась в зеленом пламени. – Ты хоть понимаешь, что ты натворил, сынок? Бабушка всегда держала обещания. Теперь она отнимет у нас почти половину состояния... – Нарцисса чуть не плача закрыла лицо руками и поднялась к себе в комнату. – Вот, мать расстроил. Что ж мне делать то с тобой? Может, и вправду женить... Решено, – Люциус хлопнул в ладони и решительно побежал вслед за Нарциссой. Чтобы успокоить. (А вы что подумали?) *** Прошла неделя. – Драко вставай! Драко! – Нарцисса ласково погладила, а затем взъерошила волосы сына. Но на лице было столько печали... – Да... Сейчас, – Драко продолжал лежать, уткнувшись в подушку и ворча что-то себе под нос. – Драко, бабушка умерла. Драко резко вскочил и посмотрел на мать. Она сидела во всем черном и вытирала носовым платком покрасневшие от слёз глаза. – Это... но как? Разве бабушка чувствовала себя плохо? – парень был ошарашен и еще не мог прийти в себя. – Не знаю, что там случилось. Говорят, сердечный приступ. Одевайся, пора идти, - после этих слов Нарцисса Малфой вышла из комнаты сына. *** Прошла неделя). – Что ты наделал! Она оставила завещание! И на ком мы тебя теперь женим? Все чистокровные уже помолвлены... Хотя может быть Грингрансы. У них, кажется, есть младшая дочь Астория... – Люциус Малфой расхаживал по своему кабинету в присутствии сына и жены. – Не походит, – промолвил Драко. Родители удивленно посмотрели на него, и он продолжил. – Она не девственница. Спала с Забини. – Что же делать? Надо кого-то искать, нельзя допустить, чтобы деньги тещи достались Министерству. И что ж я за отец такой безответственный? А все Темный Лорд виноват. Потакаешь ему, потакаешь, а про сына забываешь. Ну да ладно... У тебя есть кто-нибудь на примете, Драко? – Нет. Все чистокровные волшебницы либо замужем, либо не невинны. Я только одну знаю святую невинность — Гермиона Грейнджер. Подружка Поттера. – Грязнокровка? А откуда ты взял, что она невинна? – спросил Люциус заинтересованно. – Да я на сто процентов уверен, что у неё еще никого не было. Кто ж на неё посмотрит на такую. Прямо мышь серая, живет в библиотеке, потакает Поттеру, – брезгливо отзываясь об однокурсниках, проговорил Малфой. – Это та, которую мы видели на чемпионате мира по квиддичу? Знаете, а мне кажется это отличная идея! Уверена, если её прилично одеть и накрасить, она будет очень даже ничего, – сказала Нарцисса, немного повеселев. – Ты уверена? – Спросил её муж. – Э... Эй! Вы тут за меня, пожалуйста, не решаете! Я не женюсь на этой грязнокровке. – Так, сынок, иди-ка отсюда. Мы за тебя сами все решим. Ты еще молодой, мало что понимаешь... – мать легонько толкала сына к двери и, наконец, выставила его в коридор. – А я знаю, чем мы займемся вечером, – Люциус, словно рентген, взглядом снял с Нарциссы одежду. – Я думаю, мы будем заниматься этим всю ночь, – многообещающе посмотрела на него Нарцисса. *** Вечером. – Нарцисса и Люциус находились у себя в спальне и... и думали, как же женить сына на грязнокровке. – Люциус, сейчас война, они находятся по разные стороны баррикад. Как же мы их поженим? – Нарцисса сидела на муже сверху и смотрела на него широко открытыми глазами. А Малфой-старший только этого и дожидался. Он сделал задумчивое лицо, а потом резко перевернул Нарциссу на спину. – Отстань, кобель! – ледяным голосом проговорила Миссис Малфой. – Почему это я — кобель? Я тебе ни разу не изменил! – воскликнул с возмущением мистер Малфой и полез рукой под юбку жены. – Да это так к слову пришлось! Что ты там придумал? - Сказала Нарцисса и хлопнула рукой по очень проворной конечности мужа, пытающейся «незаметно» забраться под подол её платья. – Говори, ну не томи же! – Ладно. Нужно сделать Драко шпионом. И сделать так, чтоб он попал в Орден Феникса. Пусть там все будут думать, что он шпионит для них. В случае их выигрыша мы окажемся в шоколаде. Да и Грейнджер в Ордене. В случае выигрыша Темного Лорда... поговорим об этом потом. – Я знала, кого мне выбирать! – Сказала Нарцисса и страстно поцеловала мужа. После нескольких переворачиваний они грохнулись на пол, но все же не прервали своего интересного и захватывающего дела. *** 2 месяца спустя. POV Драко. Я все никак не мог заставить Грейнджер обратить на меня внимание. Она как будто избегала меня. Когда я подходил к ней, она всегда оказывалась уже на противоположной стороне. Да еще этот Уизли вокруг неё вертится. Только мешает... Убил бы. Я сидел в своей комнате и уже практически отчаялся. Все, надо валить. Тут ничего не получится. Нужно искать другую невесту. За что ж мне такое наказание, бабушка, я тебя так любил, а ты... Я вышел в коридор и... Опаньки! Ну, ни хрена себе... Грейнджер, да еще и голая. Практически. Если полотенце убрать. Я пробежался цепким малфоевским взглядом по её точеной (как это странно, учитывая, что лето она проводит в обществе Миссис Уизли и её пирожков) фигурке и понял, что с такой не грех будет лечь в постель. А что? На лицо не уродина, фигура что надо, да и в голове не опилки, как, например у Милисенты. Да и когда краснеет очень милая. Ну, я, не долго думая, подошел к ней и поцеловал. Она тут же ответила на поцелуй, что меня удивило. Я чуть даже поцелуй не прервал. А так она ничего целуется, вполне прилично. Где, интересно, научилась? Неужто у неё кто-то был? Если был, я больше не вынесу этих унижений и прикидываний влюбленным по уши. Ну ладно, нужно речь говорить. Я осторожно прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза. Она смотрела на меня... с нежностью и любовью? Все понятно! Вот почему она от меня бегала! Я ей нравлюсь, а она этого боится, поэтому от меня бегает. Что ж, дело упрощается. – Знаешь, я давно хотел с тобой поговорить. Может, пройдем ко мне в комнату? – спросил я ей, глядя, как она поправляет полотенце. – Может ко мне? – И тут же ответила на мой немой вопрос. – Мне нужно одеться. – Давай! – Согласился и, придерживая открытую дверь, пропустил её вперед. Вот я дурак! Даже не знал, что она в соседней комнате живет. За два месяца не соизволил поинтересоваться, где живет моя будущая невеста и, как следствие, жена. – Отвернись, пожалуйста, – попросила Грейнджер и снова покраснела. Я послушался и отвернулся. Не прошло и минуты, как она разрешила повернуться. Она надела шорты и топик. Развратница! Она не одела лифчика. Поэтому её грудь сейчас была такой манящей... Держись, Малфой! Ведь знает же, что я падок на такое! Так, стоп, этого она знать не может! – Так о чем ты хотел поговорить? – Проговорила она и стремительно подошла ко мне. Я наклонил голову вниз (отсюда был хороший вид) заговорил. – Гермиона... то, что я сейчас буду говорить, правда. Я тебя люблю. Очень. Ты думаешь, что я сошёл с ума. Скорее всего, я сошёл с ума. Я и сам так думаю. Ты только не говори сейчас ничего. Я дам тебе время подумать, но надеюсь на положительный ответ. Я её сжал в объятиях и страстно поцеловал. Через несколько секунд оторвался и тут же скрылся за дверью, оставив ошеломленную Грейнджер в комнате. Я был великолепен! Она моя! Посмотрим, что скажет завтра. Это завтра наступило очень рано. Я проснулся с воплем Грейнджер. – Малфой, что ты делаешь у меня в кровати?! Я разлепил глаза и увидел следующую картину. Грейнджер в трусах и в топике сидела на мне сверху и била меня кулаком в грудь. – Ну, по-моему, это ты в моей комнате, да еще и изнасиловать собираешься! - Только тут Грейнджер поняла, в какой пикантной позе находится. Она тут же слезла и стащила у меня одеяло. Теперь я оказался в одних боксерах. Она укрылась с головой и сказала: – Прикройся чем-нибудь. – Чем? Ты же одеяло у меня утащила. Эй, Грейнджер, ты что, никогда парня не видела в трусах? Уж боюсь спрашивать, видела ли ты его без них... – Ты что делаешь у меня в комнате? Совсем уже, да? - никак не отреагировала она на мой подкол. – Должен тебя разочаровать, Грейнджер, но это ты у меня в комнате. Я так понимаю, это да? – Что «да»? – Я тебе вчера предлагал встречаться. И своим эффектным появлением здесь ты решила дать согласие? Я прав? – И не мечтай! Я просто вчера пошла в туалет, а палочку забыла комнате. А потом двери перепутала. Мне надоело, что она сидит под одеялом, поэтому я резко сдернул его с неё. Грейнджер сидела на краю и, не удержавшись, повалилась на пол. Реакция ловца не дала ей поцеловаться с полом. Я резко схватил её за руку и потянул на себя. Теперь она оказалась прижатой ко мне на все 70 процентов. Но тут нам помешали. В комнату ввалился Поттер с девчонкой Уизли. Хотя насчет девчонки это я уж слишком. Даже ради их лиц можно было прижать Грейнджер к себе посильнее и укрыть одеялом. Нечего тут пялиться на чужих невест. – Это что такое? – Осипшим от чего-то голосом проговорил Гарри. – Поттер, у нас брачные игры, ты нам мешаешь! – Сказав это, я поцеловал онемевшую Грейнджер в щеку. – Гарри, пойдем! – Джинни утащила Поттера в коридор. Молодец! – Малфой, ты что вообще говоришь? Ты понимаешь, что наделал? – Воскликнула Гермиона, в один миг превратившись в львицу. – А с виду так и есть. Теперь, как честный человек, я обязан на тебе жениться. Ну не сейчас. В скором времени, – совершенно серьезным тоном молвил я. Она чуть не захлебнулась от возмущения. Начала вырываться, но я ей всячески препятствовал. Чмокнул в щеку, в губы, затем опять в щеку, в шею... Она потихоньку сдавалась. Я осмелел и поцеловал её в губы. Она ответила и обняла меня. – Будешь со мной встречаться? Скажи «да»! – Приказал я, оставляя засос на шее. – Да... – прошептала она, откинув голову назад. Подалась бедрами вперед и... О, а вот это запретная тема. До свадьбы пока нельзя. Я резко отстранился, а она посмотрела на меня непонимающим взглядом. – Извини, но я не могу. Пока на тебе не женюсь. – А в Хогвартсе ты по этому поводу не слишком заморачивался. – Просто в Хогвартсе у меня не было тебя. Я хочу быть у тебя первым... и единственным. – А ты уверен, что я соглашусь стать твоей женой? – А ты не согласишься? – Не знаю. – Подождем, пока узнаешь. И я снова поцеловал её. *** День свадьбы. 9 января. Я ходил по комнате весь в ожидании. Еще раз посмотрелся в зеркало. Я, как всегда, идеален. Черный смокинг, такого же цвета бабочка, белая рубашка, черный ботинки. Ничего лишнего. Тут ко мне в комнату заглянул Блейз и, прищурившись, спросил: – Жених готов? – Всегда готов! Что, уже пора начинать? – Дрогнувшим голосом спросил я. – Да успокойся, все нормально будет. – Ты видел её? – Видел. Но ничего не расскажу. Сам все увидишь. Мы спустились в бальный зал (именно там должна была проходить свадьба), и я подошел к алтарю. Я прямо чуть не трясся от нетерпения. Когда же Грейнджер появится со своим отцом? Но вот и они. Но видел я только её. Она была прекрасна. Это белое воздушное платье, тиара покойной бабушки и счастливая улыбка на лице сделали её моим идеалом. Именно так должна выглядеть женщина, в которую я могу влюбиться. Весь вечер я видел только её, я дышал ею... Мы танцевали, принимали поздравления. Но вот настало время покинуть гостей. Я взял Гермиону на руки и поднялся в нашу спальню. Как долго я этого ждал. – Это очень больно? – Спросила она, и я заметил в её голосе страх. – Я никогда не сделаю тебе больно. И никому не позволю. Не волнуйся, расслабься, все будет хорошо. – Обещаешь? – Да.