Дети солнца

      Морстрейн славился своими тусклыми днями, совсем серыми на фоне других ярких миров. Дни эти были наполнены непрерывными дождями, а когда случалось, что они разгуливали где-нибудь в другом краю вселенной, свет солнца вовсе казался блеклым. Обычно такие дни жители мира отмечали галочкой в своеобразных календарях погоды и в последующие года с нетерпением ждали их. В истории мира было много событий, которые уже предшествовали настоящим, и спустя много лет теперь ни солнце, ни луна не могли быстро восполнять свою энергию так же быстро, как в остальных мирах.       Множество выдающихся людей в разнообразных областях пытались как можно скорее сбежать с Морстрейна в другие миры с надеждой увидеть настоящий солнечный свет, о каком они слышали от путешественников, прибывших в их мир. Да, такие поступки были незаконны, но желание лучше жить был выше этого. Теперь это было местом, где никто (почти никто) не мог потревожить, из-за чего здесь собирались люди из низших слоёв общества, хоть в этом мире такого понятия, верно, не было.       В одной из таверн, стены которой были покрыты многолетним мхом, состоялась акция «Пять бутылок пива по одной». Владелец, похоже, расщедрился, или деваху себе наконец подыскал, но такая акция точно разошлась огласком по всем ближайшим окресностям. Проходу средь круглых столов почти не было, и невысокий парнишка совсем не знал как протиснуться между брюхатых дядьков. Перешагивая через очередную ногу, сохранять в равновесии целое тело удавалось ему крайне тяжело, а деревянная дощечка, похожая больше на крышку от бочки, чем на поднос, шаталась из стороны в сторону, и бутылки звонко побрякивали. Гости так и пускали грязные шуточки, но в уголках таверны старики с седыми волосами делились историями своей молодости, некоторые же только приукрашивали свою скучную жизнь выдуманными россказнями. Трактирщик, тот же владелец таверны, через громкие завывания народа подгонял молодого официанта и, наверное, через каждое слово называл его разгильдяем, но тот пытался не подавать рассерженного виду и продолжал раздавать напитки. Столы уже были заставлены многочисленными зелёными бутылками, и нередко они падали, что вызывало у гостей только смех и никакого чувства вины, ведь тот же парнишка убирал их, чтобы самому не наступить на осколки.       Иногда среди лохматых голов мужиков мелькала маленькая золотистая копна волос. Молодая девочка в коричневом переднике, сливаясь из-за него со стенами помещения, бегала от посетителя к посетителю. Она выпрашивала у них плату за заказ, но те с громкими возгласами возмущались, прося очередную бутылку, только теперь за счёт заведения. Каждый раз, вскрикивая, через их разбитые зубы так и брызгали слюни, летящие в лицо девочке, но она мирно молчала.       Вдруг старые двери резко открылись, и в таверну влетели три стражника. Их черногорские доспехи ужасающе блеснули в свете свечей. Один из них чуть приподнял забрало шлема, за которым показались полыхающие злом глаза. Он медленно обвел взглядом помещение. Гости притихли. В такой тишине было хорошо слышно, как с долгой задержкой двигался маятник деревянных часов над барной стойкой. Совершенно неожиданно раздался громкий хохот от стариков за угловыми столиками. Кто-то из них в очередной раз пустил обыкновенную старческую шутку, но стражники уж точно не обращали на них внимания.       Наконец, взгляд стража остановился на парнишке официанте. Он презрительно сузил глаза и чуть приподнял голову. Юноша стоял и неотрывно смотрел на стражника, хоть очень велик был страх, который с минуты на минуты мог заставить его провалиться под пол, немного поскрипывающий под его дрожащими ногами.       Вдруг один из дядьков резко поднялся со стула и бросил кепку-восьмиклинку с небольшой цветной заплаткой на пол, плюнув на неё следом. Старые карты с оторванными углами вместе с медными монетами невысоко взлетели над столом от того, как мужчина зацепил брюхом его край. Блестящие глаза со всех сторон устремились в сторону игрального стола. Женщина, сидевшая ранее вместе с тем мужчиной, сгребла все медяки в кучу, при этом жадно улыбаясь. — Эй, ты! — внезапно окликнул стражник маленькую девочку. Она невинно посмотрела на него, опустив немного потрёпанный блокнот. Недавний страх парнишки, с которого стражник сцепил свой тяжёлый взгляд, мигом исчез и переменился настороженностью. — Поди-ка сюда. Покажи метку, пожалуйста, — добавил он, но слово «пожалуйста» не прибавляло фразе вежливости.       Златовласая девочка посмотрела по сторонам. В её глазах показался детский, но самый настоящий испуг, зрачки расширились, и теперь небесные глаза, казалось, поменяли окраску на тёмно-чёрные. Пухлые розовые губки еле заметно задрожали, а по раздувающимся ноздрям легко было определить, как скоро она могла заплакать. Она крепко сжала в ладонях блокнот и наклонила голову. Некоторые из посетителей таверны уже вернулись к своим напиткам, но немногие продолжали смотреть за ситуацией, происходящей в последние года в Морстрейне весьма часто. Обычно для гостей это выглядело как обычное зрелище, веселящее их с каждым разом всё больше, хоть смешным это точно не было. Трактирщик же в то время внимательно наблюдал за его официантом, облокотившись на стойку. — Милая, подойди сюда, — сказал другой стражник из-за спины главного.       Девочка маленькими шажками начала подходить к стражам, поглядывая на официанта. Тот уже поставил деревянную дощечку на ближайший стол и несильно облокотился на него. Мужчина, сидевший за тем же столом, от возмущения раскрыл рот и зло глядел на парнишку. Главный из стражей внимательно наблюдал за юношей и девочкой, переводя взгляд с одного на другую. Наконец, парнишка убрал руку со стола, в тот же момент недовольный мужчина хотел стряхнуть её же, но вместо этого промахнулся, и юноша сорвался с места к златовласке.       Когда до стражи оставалось всего несколько шагов, он встал наперекор девочке, закрыв её рукой. Та, высоко задрав голову, удивлённо посмотрела на своего защитника, широко раскрыв глазки и приподняв кверху брови. Юноша смотрел в глаза стражнику, который вместе со своим отрядом совсем неожиданно пришёл в таверну, но юноша точно не хотел видеть их в таверне может ещё несколько недель. — Уходите отсюда, — почти шёпотом произнёс парнишка. — Что? Парни, — главный страж глянул на своих друзей. — похоже эти тоже из беглецов. — Уходите отсюда! — Крикнул парнишка и зажмурился.       Фиолетовая магическая волна вышла из тела юноши и пронеслась от него по таверне. Никто из гостей не обернулся на внезапный крик, ведь за их болтовнёй ничего не было слышно, но стражники немного пошатнулись. Они взялись за головы и не могли оторвать от них своих рук. Боль, заполонившая их, была невыносима, и сосуды в мозгах будто так и взрывались.       Глаза официанта внезапно заболели, чего раньше в своей жизни он не помнил, но такая пронзительная боль заставила его зажмуриться и наклонить голову. Маленькая девочка чуть дёрнула юношу за штанину и снова посмотрела на него большими глазами. Боль мгновенно отступила, и парнишка бросил взгляд на девочку и взъерошил её золотые волосы. Он снова вспомнил, какая она маленькая, беззащитная, и что ни один человек во всём мире не сможет её обидеть, пока он будет рядом и защищать её. Он улыбнулся и снова жестоко взглянул на стражников.       Главный из них поднял лицо, где глаза заполонила тёмная пелена, и он смирённо ответил: — Хорошо, мы поняли.       Стражники вышли из таверны, а юноша облегчённо выдохнул. Он снова глянул на девочку, на этот раз задумчиво, будто рассуждая о её сущности. В очередной раз трактирщик крикнул что-то парнишке. Тот этого не разобрал, но всё же вернулся к обязанностям официанта, а девочка побежала дальше выпрашивать плату за заказы.