Мечты учителей

Следующий день, продолжение последней недели перед каникулами. Школьники пытаются исправить свои четвертные оценки, они повторяют какие-то конспекты перед уроком, стараются написать шпаргалки. Но на физкультуре это не имеет смысла. Всё та же комната физруков. Обжшник сидит на диване, потирая голову, а Фёдор Филиппович переодевается за перегородкой. - Какой ужас... чёрт меня дёрнул взять эту флягу... голова моя... - Могло быть и хуже, Владимир Филиппович. - Федь, куда хуже то! Я совсем не помню что было вчера... я не переношу алкоголь так же легко как и ты. Обжшник замолчал. Фёдор Филиппович был проинформирован о вчерашнем уроке ОБЖ в своём классе в мельчайших подробностях. - Расскажи мне, Федь, чего я такого вчера натворил, я хоть послушаю - А Вы скажите сначала что Вы помните? - Ууух... я помню фляжку... утренний кофе... фляжку... вечерний кофе... - То есть Вы помните только то как вышли из дома и как вернулись? - Нуууу... с первым я согласен, а второе... ну я точно был вчера дома вечером. Фёдор Филиппович был удивлён настолько глубоким похмельем. Но он решил воспользоваться этим и понадеялся, что если он обвинит Владимира Сергеевича, тот сможет ему помочь чем-нибудь чтобы загладить вину. - Вы меня вчера избили, Владимир Сергеевич! У меня из-за Вас теперь травмы по всему телу! Но особая причиненная мне Вами травма - моральная. Я теперь из-за Вашей пьянки два месяца буду по врачам ходить буду, а мой надломленный с Вашей ноги медведь, будет в спячке целый месяц! - Господи, чего я натворил! Федь, прости, я больше так пить не буду... господи... а чего же ты меня в ответ не отколотил? Ты же вроде в отличной спортивной форме - и помоложе меня, и посильнее. - Уважение-сволочь. Из-за него я и мыслить о том, чтобы нанести по Вам удар не мог. - Какой ужас... Ой господи... у меня же уроки ОБЖ были... не помню я что да как... не надо наверно мне было его в нетрезвом состоянии проводить... физкультуру ещё с белкой на плече провести можно, а ОБЖ... я им мог такого наговорить что они потом в пожаре сгорят! Федь, твои тебе на меня не жаловались? Фёдор Филиппович не хотел упоминать проведённые Владимиром Сергеевичем «уроки полового воспитания». - Нет, не жаловались, однако они видели ваше совокупление с волшебной фляжкой, так что будьте с ними более тактичны. - Какой ужас! Чему я учу детей! «Всему хорошему, Сергеевич, ты их учишь», подумал Фёдор Филиппович. «Ещё 50 грамм и технике бы их начал учить, так возможно ещё и на практике». Фёдор Филиппович отпил воды из бутылки, присаживаясь на диван, но мысль об учении учеников техникам Владимира Сергеевича, не дала ему проглотить воды, и он поперхнулся, случайно выплескав воду на пол и себе между ног. - Что же ты так, Федь! Переодевайся иди. - Именно сегодня, в тот день когда мне понадобились запасные штаны, я забыл их! - - Ну, что же ты, так Федь! Как говорится, тут тебя только полотенце спасёт. - А у Вас есть с собой? У меня сегодня всего 4 урока, в моих планах не было переодевания. - Тебе повезло, есть. Обжшник стал рыться в шкафу, после чего достал оттуда бардовое полотенце. Он подошёл к Фёдору Филипповичу и стал растирать полотенцем мокрые штаны. Фёдор Филиппович вспомнил, что решил выставить себя жертвой побоев и изобразив боль, ахнул. - Нежнее, Владимир Сергеевич, мне больно! СОНЯ!!! На пороге стояла пятиклассница, у класса которой должен начинаться урок. Она хотела попросить поискать её сменку, которую она потеряла, но оказалась не в том месте, не в то время. Соня выбежала из класса. - - Мы с тобой неудачники, Федь. Фёдор Филиппович молчал. - Ладно, я неудачник. Вот мы крутимся вокруг чужих детей, даже не подозревая о том, что они становятся к нам ближе. - Что Вы имеете в виду? - Ты посмотри на них - они взрослеют. Теперь наши проблемы это их проблемы. Такой нынче народ растёт. - Я Вас не понимаю. - Ничего, потом осмыслишь. Владимир Сергеевич решил прогуляться. По расписанию у него должен был быть урок ОБЖ, перед которым он уже посетил Фёдора Филипповича, но заходить в класс до начала урока ему было совестно. Слухи разбегались по школе со скоростью света. Владимир Сергеевич встретил Валерию Леонидовну в коридоре. - Доброе утро, Владимир Сергеевич! Валерия Леонидовна была рада его встрече. Владимир Сергеевич смутно припоминал вчерашний день: он помнил фляжку, смутно припоминал мягкие прикосновения руки Елены Валерьевны... вроде бы он оказался в ссоре с Валерием Михайловичем... не помнит. Чувство стыда покрывало его разум полностью и он был не очень разговорчив, однако через силу ответил: - Здравствуйте, Валерия Леонидовна! - Вы, надеюсь, поправились после вчерашнего? Обжшник подумал, что она имеет в виду алкоголь, а не побой Валерием Михайловичем. - Да, я больше к этому мерзкому в жизни не подойду, такое моё решение. - Я всегда буду рядом, надейся на меня, вот моё решение. С улыбкой ответила историчка. - Я хочу Вас проводить до кабинета, куда вы идёте? - В 25 Два учителя дошли до Малового актового зала. Историчка остановилась, жестом показав сделать то же самое коллеге. - Я помню своей первый день в этой гимназии, Володя. Обжшник посмотрел на неё с глубоким недоумением. «Господи, мне б такую память. Хотел бы я вспомнить что со мной творилось вчера», - пронеслось в его голове, но он молчал. - И помню я то, как проносящиеся мимо меня школьники, кричали на перемене что-то, как весело им было. А я совсем молодая. И стоило жить, и работать стоило. Сергей Владимирович усмехнулся. - Нет, я абсолютно не понимаю, к чему вы клоните. Но хочу сказать, что ваш первый день я тоже отлично помню. - А что же вам запомнилось больше всего? Приподняв брови, игриво спросила Елена Валерьевна. На этот вопрос Сергей Владимирович отвечать не очень хотел, но тихо с улыбкой ответил: - Это приятное чувство покалывания, которое исходит из груди и опускается куда-то вниз...... Обжшник улыбнулся. Историчка была заинтересована в мыслях Владимира Сергеевича. Но видя, что он был не особо разговорчив, решила взять беседу в свои руки. - Я вспоминаю своё детство. Вот я иду в школу, сегодня мой любимый урок - история. На уроке сижу тихо, я вся поглощена в рассказ учителя, да так сильно, что забывала делать записи себе в тетрадь, и лишь фраза учительницы «записывай» выводит меня из рассказа. Наступает перемена. Я выбегаю из класса чтобы увидеть Сашку из 7А, который совсем не обращает на меня внимания, и сажусь на скамейку, напротив кабинета, где у него должен идти урок, достаю книжки и делаю вид что читаю. Вот, Саша приходит. Вокруг него вьются одноклассники: девочки, мальчики, а он смотрит на меня. Я тогда была писаной красавицей, но у меня никогда не было друзей. Сашка подошёл ко мне, я захихикала. Я надеялась что он обнимет меня, может поцелует, но он сказал: «Освободи скамейку, выдра.» Я была в отчаянии. Я запихнула книги себе в сумку и в слезах убежала, слыша то, как позади меня Сашка с его друзьями гогочет надо мной. Это была не самая удачная первая любовь. - Я тоже хочу Вам поведать мою школьную историю любви... Обжшник задумался. - Да... я не помню тот день так же четко как вижу сегодняшний... что же скрывать, к чёрту! Я алкоголя не переношу, но из-за некоторых личных проблем... я напился. Ну я помню что происходило, но мне кажется, что мозг мой отключился, мною двигали только чувства. - Вы пили в школьные годы??? С изумлением воскликнула историчка. - Нет - А почему же тогда эта история школьная? Секунда молчания, а потом Владимир Сергеевич понял к чему она и сказал: - А вы дослушайте и поймёте. Я был пьяный... очень пьяный. И тут я решил, что люблю её, хотя раньше не мог себе в этом признаться. Ну, я полез к ней в сумку, а там, пришла она. Я был безумно рад её видеть, однако мне казалось, что она - нет... - Скажите, а в Вашей истории был Валерий Михайлович? - Да - Теперь я поняла почему Вы могли позволить себе выпить в «школьные» годы. Я то думала «откуда же у Вас в подростковые годы появился алкоголь?» Историчка и обжшник рассмеялись. Как-то грустно стало обжшнику. Он снова чувствовал стыд за то что выпил. - Вы не подумайте, я не пью... этим можно оправдать то что я выпил мало, а расколбасило меня так сильно - Но всё же я считаю, что мы уже не дети, что мы можем себе это позволить. - Нет уж, я больше никогда. Поймите, я в пьяном состоянии совсем неадекватен. Вы простите меня, но я под действием алкоголя решил набухаться... - Урок, Владимир Сергеевич, начался, я побегу. - Ладно, я тоже. Удачи Вам. Совесть исторички была чиста, а вот обжшника - нет, но он об этом даже не подозревал. Зайдя в класс он увидел детей, которые румянец на его лице восприняли как продолжение пьянки - Ну как там Валерий Михайлович в постели? - - Чё он такой грустный, ему что, историчка не дала? - - Владимир Сергеевич, дайте отхлебнуть коньячка - О чём нам сегодня поведаете? О своём первом разе в 60 лет? - 60-летний девственник пришёл - Он же не девственник уже - Фёдору Филипповичу понравились ваши шаловливые ручки? - Ооооо зашла бы Соня чуть позже увидела бы порнуху пожёще Владимир Сергеевич встал на месте и замер. Глаза его были широко открыты от удивления. Его переполняли эмоции: он хотел накричать на учеников, расплакаться, он был вне себя от злости и грусти, а так же от стыда. Ещё никогда в жизни он не жалел о своём решении. Он не мог винить учеников или угрожать им, потому что был виноват сам. Владимир Сергеевич чувствовал вину за то, что выпил, что в состоянии алкогольного опьянения пошёл на работу, а теперь над ним будут все смеяться и личной жизни его прийдёт конец. Он быстрым шагом направился к столу, сел и сгорбившись закрыл лицо руками и молча думал, пытаясь сдержать эмоции. Ученики затихли. - Народ, мне кажется, или он трезвый? Сказал кто-то из класса так, что слова его были негромки, но слышны всем. - Наверно да - Чёрт, люди, нам трындец - Подождите, вы реально думаете, что будучи трезвым, он бы нас сейчас не убил? - Когда он пьяный, он более весёлый. По коридору проходил Валерий Михайлович. Услышав голоса гимназистов из того кабинета, где проходил урок ОБЖ, он почуял что-то неладное. Валерий Михайлович вошёл в класс. Ребята, напуганные суровым взглядом педагога, замолчали. Валерий Михайлович обвёл взглядом класс, после чего обнаружил учителя. Обжшник стал смутно припоминать выкрики школьников... вроде бы там было что-то про Валерия Михайловича... не помнит. Но надо держаться с ним поосторожней. Педагог жестом подозвал обжшника выйти из класса. По его выражению лица не было видно ни его намерений, ни отношения к ситуации. Они вышли. - Объясните мне ситуацию, Владимир Сергеевич, - преспокойно сказал Валерий Михайлович. - Они всё знают... - В таком случае наше положение худо. - Наше? Обжшник недоумевал. Тут Валерий Михайлович понял что не так. - Как ваша поясница? Не болит? - Болит, необычно сильно болит, но это сейчас не к чему. Давайте ближе к делу. - Вы можете мне объяснить что вы такое вчера творили в моей гимназии? - Нет. - Вы были пьяны? - Да. - Теперь мне всё ясно. Обжшнику всё ещё было стыдно, но он видел прекрасную возможность узнать о прошедшем дне. - Я вас прошу помочь мне разобраться. Я вижу, что вы знаете, что я вчера делал и прошу вас рассказать. - Вы уверены что хотите знать это? - Нет, но я должен. - Где-то после четвертого урока, я поймал нескольких ребят за курением и направился к Фёдору Филипповичу чтобы решить этот вопрос, так как он классный руководитель. Открыв дверь в ваш общий кабинет, я увидел то как вы с Филиппом Фёдоровичем стоите без штанов и обнимаетесь... некоторые подробности я опущу. - Это я по пьяни сделал, я извиняюсь. - Позволите продолжить? Уроком позже я проходил по коридору, когда ко мне подошла ученица и сказала, что Вы... ранее трахались за той партой, где она сидит и что Вы рассказываете про свой первый раз. Я вошёл в класс и попытался намекнуть Вам замолчать, а Вы рассказали мне и всему классу о своих впечатлениях о моих техниках... я надеюсь вы сможете потерпеть боль в спине. - Я вот одного понять не могу - неужели тот о ком вы сейчас рассказываете это я? Валерий Михайлович молчал. Теперь, когда он понял, что трезвый обжшник жалеет о совершённом, он простил его. Ему даже стало как-то жалко его.