Изношен

У Тэхёна случился срыв во время ночи кино, проходившей в комнате Чимина, только с четырьмя парнями, и это был первый раз, когда Юнги по-настоящему испугался за него. Это началось, когда они смотрели глупый, плохо срежиссированный ромком, где внезапно Тэхён начал кричать и не хотел останавливаться, несмотря на все усилия Чимина и Чонгука помочь. Юнги чувствовал себя таким беспомощным в этой ситуации, когда он стоял у стены и наблюдал, как двое других повторяют отработанный ритуал, где Чонгук держал Тэхёна сзади и качал его, в то время как Чимин пел простой детский стишок снова и снова. Крик Тэхёна звучал так, как будто он был напуган и страдал от боли, что могло быть так, Юнги не был уверен. Широко раскрытыми глазами он наблюдал за происходящим, как в фильме ужасов. Тэхён выл и бился в течение нескольких минут, прежде чем соскользнуть в конвульсиях, и в тот момент, когда это произошло, Чимин был за дверью в поисках сотрудника быстрее, чем Юнги мог даже моргнуть. Тогда Чонгук плакал, несмотря на свой спокойный вид, ничего драматичного. Слёзы просто катились из его глаз, пока он продолжал держать бедного парня, а Тэхён продолжал хватать и пускать слюни изо рта. Чимин вернулся через минуту с двумя медсёстрами позади него, и Юнги отпрыгнул в сторону, когда они начали катить Тэхёна на бок, расчищая пространство, чтобы парень не ударил что-нибудь вокруг. Припадок длился всего минуту, прежде чем тело Тэхёна обмякло, и к этому времени в комнату вошёл ещё один сотрудник с катящейся за ним каталкой. Чимин схватил Чонгука и повёл его в противоположную сторону комнаты, пока персонал быстро привязывал Тэхёна к каталке, и через несколько минут они ушли, и место погрузилось в тишину. Только позже ночью, когда Чонгук заснул в постели Чимина после того, как выплакал все слёзы, Юнги попросил Чимина объяснить, что пошло не так. Они стояли вместе в кухоньке младшего, заваривая чай, чтобы успокоить нервы, когда он попросил, и парень только грустно вздохнул и помешал ложкой сливки в своей чашке. - Тэхён не знает, какие видения реальны и фальшивы в его голове. А иногда мысли настолько мешают его мозгу, что он теряет контроль. Такое случалось и раньше, но обычно мы с Гуки успеваем успокоить его до того, как он начинает биться. Говоря это, Чимин выглядел грустным, так что Юнги не стал настаивать дальше и вернулся к чаю, который он заварил, который был немного вкуснее, чем в прошлый раз, когда они пили чай вместе. Тем не менее, он не хотел быть расточительным и выпил всё это со временем, но когда ночь прошла, он заметил, что Чимин почти не притронулся к своей чашке. Чонгук проснулся рано утром, надел одну из толстовок Чимина и заявил, что собирается проверить Тэхёна. Когда солнце только начало выглядывать из-за гор, Чимин забрался в постель, надеясь поспать час или два, и спросил, не хочет ли Юнги отдохнуть с ним. Честно говоря, ситуация его напугала, так что Юнги не потребовалось много времени, чтобы согласиться. Он скользнул под одеяло и закрыл глаза, чувствуя, как Чимин осторожно направился к изгибу спины Юнги и обхватил его руками, как защитное одеяло. Юнги спал, и ему снились кошмары о Тэхёне, но каждый раз когда он просыпался, Чимин просто крепче сжимал его и прижимался всё ближе к спине, проводя носом по лопаткам Юнги, пока они оба не засыпали.

***

Чонгук не явился на групповую терапию, поэтому Юнги извинился через десять минут и побродил по первому этажу, пока не добрался до чёрного хода. Дождь лил с самого утра, и, судя по всему, тучи будут злиться ещё несколько часов, но поле казалось красивым и манящим, так что Юнги всё равно вышел. Без куртки и зонта его одежда и волосы промокли почти мгновенно, но ветер был достаточно тёплым, и ему просто нужно было ненадолго уйти. За садом и игровым полем виднелась высокая железная калитка, за которой не было ни людей, ни пациентов. Юнги побрёл к нему и, ухватившись за два прута, просунул между ними лицо, чтобы лучше видеть луга и деревья сразу на ними. Было бы так легко вонзить сапоги в металл и перебраться через высокие балки, чтобы убежать, но он даже не пытался, не хотел. За клеткой был мир, которому он не принадлежал, место, в котором жили очень могущественные люди, и Юнги знал, что он никогда не будет таким, как они. Милл-Уотер был где-то, где он действительно чувствовал себя нормальным и принятым, несмотря на то, что он был наполнен сумасшедшими. Он думал о Тэхёне, о том, что видел прошлой ночью, и о том, как испугался из-за этого Чонгук. И как Чимин обнимал его всю оставшуюся часть раннего утра. Новости определённо не распространялись так, как он думал, что это будет гораздо лучше, чем позволить слухам разлететься. Знает ли Минджу? Сказал ли ей кто-нибудь? Ливень не прекращался, и всё же Юнги оставался там, прижавшись лицом к железным воротам, казалось, несколько часов. Прошло достаточно времени, чтобы небо потемнело, и было довольно трудно видеть в пяти футах перед ним, что означало, что, вероятно, пришло время ужина. Промокший до нитки и невероятно замёрзший, Юнги отпустил крепкую хватку на воротах и повернулся обратно к зданию Милл-Уотер, любуясь тем, как красиво оно выглядит с огнями, сияющими в окнах. Даже с того места, где он стоял довольно далеко, он мог видеть окно своей спальни, несмотря на то, что свет был выключен, и восхищался розовыми крапинками тюльпанов, которые Джин посадил для него. В его комнате всё ещё пахло цветами.

***

Юнги позвонили в тот же вечер, после того как он сбросил промокшую одежду и принял горячий душ, чтобы согреть замёрзшие кости. Кто-то из персонала постучал в его дверь и предупредил, что во втором номере кто-то звонит, а Юнги никогда в жизни не бегал быстрее. Поднявшись на седьмой этаж, он захлопнул дверь, рухнул в удобное кресло и со скоростью молнии схватил телефон. - Алло? - Привет. Это был Намджун, Юнги мог определить этот голос откуда угодно. Юнги захотел заплакать прямо здесь и сейчас, но остановил себя прежде, чем слёзы смогли выйти из его глаз. Вместо этого он воспользовался моментом, чтобы успокоить своё бешено колотящееся сердце, чувствуя себя таким благодарным за этот телефонный звонок, и, честно говоря, он не был счастливее уже несколько недель. - Привет. - Как идут дела? Намджун казался старше, более зрелым, если это вообще было возможно за короткий промежуток времени. - Хорошо. Всё идёт хорошо. - Юнги откинулся на спинку кресла и схватил свёрнутый плед, лежавший на полу, обернув его вокруг ног, чтобы согреться. - У меня появились друзья. Джун кашлянул, и связь на мгновение зажужжала. - Это удивительно, Юн. Честно говоря, я очень этому рад. Юнги потянулся, чтобы поиграть с его влажными волосами, чувствуя себя довольно комфортно и усталым после такого возбуждения. - Что у тебя нового? После этого было тихо, и если бы не тихое дыхание на другом конце линии, Юнги бы решил, что он повесил трубку. Вместо того, чтобы потерять терпение, он изучал аккуратную строчку на вязанном пледе, считая группы отверстий, прежде чем снова сбиться со следа. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Намджун ответил: - Вообще-то я позвонил, чтобы сообщить тебе кое-какие новости. - Я слушаю, - сказал Юнги, но его сердце уже упало в желудок, так как тон голоса Джуна звучал не так, и он знал, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет. - Меня приняли в звукозаписывающую компанию. - С тех пор, как они были детьми, это всегда было мечтой Юнги и Джуна, чтобы достигнуть вершин в музыкальной индустрии. Не удивительно было услышать эту новость: у Намджуна было изобилие талантов, и любая компания была глупа, чтобы игнорировать его. Юнги уже готов был произнести поздравления, когда Джун заговорил снова, громче и яснее. - Завтра утром я улетаю в Лондон и не знаю точно, когда вернусь. - Что? - Юнги что-то пробормотал, но он уже слышал, что сказал Намджун, и не нуждался в подтверждении. - Я собирался сказать тебе раньше, но здесь было безумно много народу, и я только сейчас нашёл время. - В голосе Джуна звучало чувство вины, и он запинался. - Мне жаль. - Ты даже не пришёл попрощаться? - Юнги вздохнул, и прежде чем Намджун смог продолжить извиняться, прежде чем можно было найти какие-либо оправдания, он сказал: - Прощай Намджун. Чимин ужинал в своей комнате, когда Юнги постучал в его дверь почти через пять минут после окончания разговора, и доказательство пришло в виде соуса для спагетти, испачкавшего его губы. Молодой человек подвёл Юнги к кровати, укрыл его одеялом и схватил книгу, чтобы прочитать вслух, совершенно забыв о еде. Это было ещё одно стихотворение Эдгара По, длинное, которое звучало так красиво, когда читалось сладким голосом Чимина, и Юнги зарылся головой в подушку и плакал, пока его лёгкие не сдались.

***

В ближайшую субботу Юнги оказался в комнате Чонгука, которая также находилась на пятом этаже, где за ним тщательно следили, и в течение нескольких недель знакомства Юнги понятия не имел, что самый младший живёт там. В отличие от больничной палаты Тэхёна, у Гука была обычная кровать, а в помещении была крошечная кухонька, где он мог приготовить себе еду, если понадобится. Тэхён тоже был там, и если бы не тот факт, что он был прикован к инвалидной коляске до дальнейшего уведомления, это было так, как будто припадок никогда не случался. Юнги не был точно уверен, почему персонал запретил ему ходить, но, судя по поведению Тэхёна, необходимость сидеть в инвалидном кресле стала его второй натурой. Чимин сидел на кровати Чонгука, где лежал старый коричневый чемодан, и помогал младшему складывать одежду. Гук собирался на недельную поездку, чтобы навестить свою семью после нескольких одиноких месяцев, и хотел провести день с друзьями, прежде чем уехать на семь дней. Тэхён включил песню Big Bang, под которую Чонгук легко танцевал, и было нетрудно сказать, что все трое были фанатами группы. Юнги любил её достаточно, чтобы иметь несколько компакт-дисков, и знал рэп-части к нескольким песням, но он не знал все танцы так, как другие три. Несмотря на то, что Тэхён был в инвалидном кресле, он подпрыгивал, подбадривая Чимина, когда тот соскользнул с кровати и начал хлопать и танцевать, как будто он был рождён для этого. - Я не знал, что ты умеешь танцевать, - заметил Юнги, перекрывая музыку, и Чимин только взглянул на него с озорной улыбкой. - Есть много вещей, которые ты не знаешь обо мне, Хён, - ответил он, и к этому времени Чонгук присоединился к танцу, хорошо выглядя при этом, но не так плавно, как Чимин. Юнги помнил, как учил все рэп-части старых школьных песен Big Bang с Джуном, когда они были подростками, и в поздние часы ночи во время ночёвок они громко включали музыку и пели тексты, как будто выступали для миллионов. Это воспоминание заставило сердце Юнги сжаться, и он подумал, вспомнит ли Джун и это, улыбнётся ли он и посмеётся над тем, какими наивными они были тогда. Будучи принятым в звукозаписывающую компанию, переехав в Лондон, его друг, вероятно, больше не имел времени на воспоминания. - Почему такое вытянутое лицо? Чонгук хихикнул, подползая к Юнги, в буквальном смысле перекатываясь на бок. Юнги отогнал от себя мрачные мысли и усмехнулся над неудачной попыткой Чонгука развеселить его, решив присоединиться к ним ради удовольствия, хотя он не умел танцевать так же хорошо, как остальные. Тэхён завыл на них и замахал кулаками в воздухе, а Чимин рухнул на кровать, крича от таких прекрасных приступов смеха. - Возьми его! Работай задницей, сладкий мальчик! - крикнул Чонгук, и Юнги почувствовал, что не может дышать от всего этого смеха, но всё равно встряхнул в такт. - Какая задница? Он плоский, как блин, - возразил Тэхён, наклонившись, что шлёпнуть Юнги несколько раз рукой, прежде чем включить музыку ещё громче. Кто-нибудь из персонала, вероятно, в любой момент мог прийти и отругать их за то, что они так громко кричат, но четверо буйствовали, а смех всегда был лучшим лекарством. Когда всё успокоилось, Чимин вернулся к тому, чтобы помочь Чонгуку сложить одежду, а Юнги устроился в кресле в углу, устав от внезапного приступа танцев. - Какие у тебя планы на неделю? - спросил он Чонгука, и самый молодой парень повернулся к нему с удивительно яркой улыбкой, которая в этот момент затмила всё. - Я встречаюсь с мамой, и мы вместе поедем в мой родной город. - Тон его голоса был таким лёгким, таким взволнованным, и это было довольно освежающе в таком печальном месте. Это было самое счастливое, что он когда-либо видел Чонгука, и Юнги чувствовал себя искренне счастливым, что он взял перерыв от Милл-Уотер, чтобы провести время с семьёй, которая, казалось, обожала его. - Мой младший брат не видел меня восемь месяцев, так что я собираюсь проводить с ним как можно больше времени. - Сколько ему лет? Юнги был единственным ребёнком в семье, но предпочитал, чтобы так и было. Его родители уже прошли ад, имея его в качестве своего сына, они не должны были мучиться с другим. И всё же он думал о том, какой была бы его жизнь, будь он братом, если бы было по-другому, если бы он не был единственным беспомощным в семье. Чонгук сунул носки в чемодан, а затем вытащил из-под кровати две пары туфель и добавил их туда. - Ему пять. Интересно, помнит ли он меня? - Держу пари, он говорит о тебе каждый день, - сказал Чимин с нежной улыбкой, помогая Чонгуку застегнуть чемодан и бросить его на пол, где он останется до его отъезда рано утром. - И держу пари, он будет очень рад видеть тебя завтра. - Конечно, - сказал Тэхён, одарив Чонгука таким нежным взглядом. - Не забудь сделать много фотографий, чтобы показать мне, когда вернёшься, хорошо? - Обещаю. Чонгук выглядел так, будто хотел что-то сказать, его лицо внезапно вспыхнуло, губы были зажаты между зубами. С другой стороны комнаты глаза Чимина невероятно расширились, прежде чем он выпалил что-то о необходимости пописать, прежде чем схватить руку Юнги, чтобы вытащить его из комнаты. - Они будут целоваться, - прошептал Чимин в объяснение, как только они вышли из комнаты, но вместо того, чтобы уйти, Пак заглянул в щель двери, чтобы посмотреть. Любопытствуя, Юнги встал рядом с ним и прижался к Чимину, пытаясь заглянуть внутрь комнаты. Чонгук всё ещё стоял посреди комнаты, раскрасневшийся и явно нервничающий, но Тэхён улыбался ему, как будто смотрел на ангела, ниспосланного с небес. Тэхён осторожно встал со своего кресла и схватил Чонгука за шею, притянув его для страстного поцелуя, а Чимин молча отпраздновал это, несколько раз ударив кулаком в воздух. Юнги улыбнулся и попятился от двери, схватив младшего за запястье, чтобы оттащить его назад, и они оба побежали по коридорам к лифту, хихикая, как маньяки, игнорируя персонал, бросающий им предупреждения, когда они прыгали и убегали из комнаты Чонгука.