Изношен

Юнги попросил провести следующую субботу подальше от Милл-Уотер, что Суён с материнской улыбкой удовлетворила, дав Юнги бесплатный проездной на автобус после того, как услышала о его планах. С небольшим количеством денег, сэкономленных от чеков, которые родители прислали ему в кармане, и бесплатным автобусным пропуском, Юнги вышел из Милл-Уотер вприпрыжку и ждал пятнадцать минут, пока за ним на обочине дороги прибудет автобус, который работал в основном для того, чтобы забрать и высадить жителей убежища. Несколько отставших и бездомные были единственными людьми, занявшими места в автобусе, поэтому Юнги перешёл на заднее сиденье и сел для долгой поездки. Через несколько часов они оказались в городе, в котором Юнги никогда не был, который выглядел новым, свежим и захватывающим. Выйдя из автобуса и с любопытством оглядевшись, он отправился на поиски следующего пункта назначения. На оживлённых дорогах было много машин, старые потрёпанные грузовики останавливались на светофорах рядом с модными спортивными машинами, и сотни людей в костюмах сновали по улицам. Солнце стояло высоко в небе, и лоб Юнги покрылся испариной, но на самом деле ничего не имело значения. Некоторое время он бесцельно бродил вокруг, пока не наткнулся на место, которое искал, и не вошёл в кондиционированное здание, где пахло аммиаком и мылом. Парикмахерская с бутылочками шампуня на стенах и краской для волос. Парикмахерша упала в обморок и освободила место в своем плотном графике, чтобы привести его в порядок, и не успел он и глазом моргнуть, как он уже сидел в кресле с чёрным фартуком, наброшенным на плечи. Юнги выкрасил волосы в чёрный цвет, чтобы они соответствовали корням, и подстриг их, чтобы они больше не падали на глаза. Простой стиль, который делал его лицо немного менее мёртвым. В общем, весь процесс занял несколько часов, время, в течение которого он наслаждался болтовнёй, заполняющей место, и наслаждался свободой, которую он имел. Женщина, которая обесцвечивала волосы рядом с ним, обладала способностью двигать вещи с помощью разума и манипулировала крекерами во рту, когда не могла использовать руки. В какой-то момент она предложила крекер Юнги, который он отверг с гримасой взгляда, и решил, что ему гораздо больше нравится в Милл-Уотер. Юнги заплатил парикмахеру большую часть денег, которые принёс, и любезно поблагодарил её перед уходом, размышляя, что же делать с оставшейся наличностью, прежде чем время закончится и ему придётся вернуться в святилище. Оставив всего несколько купюр, он вошёл в крошечный магазинчик на углу оживлённого перекрёстка и оглядел выставленные на витрине лакомства и конфеты, взял несколько вещей, которые могли бы понравиться Чимину, а также несколько шоколадных батончиков для Чонгука, Тэхёна и Минджу и заплатил за них, пока маленькая старушка упаковывала его вещи в симпатичный розовый пакет. Обратный путь на автобусе был в два раза длиннее, так как водитель спешил через весь город, чтобы забрать людей и высадить их по назначению, и к тому времени, когда он вернулся в Милл-Уотер, обед уже начался. Юнги зарегистрировался на стойке регистрации, прежде чем подняться на четвёртый этаж, где он переоделся в свежую одежду и лёг на простыни, чтобы немного отдохнуть. Хотя прогулка была веселой, он подумал, что ничто не сравнится с тем днем, когда они с Чимином тайком улизнули и провели несколько часов в незнакомом городе. Глаза его затуманились от усталости, тело отяжелело от сна, и он без колебаний погрузился в спокойный сон. Мечты о сияющей улыбке Чимина и сигаретах между этих красивых губ вторглись в Юнги в течение нескольких часов отдыха, которые он получил. Образы дыма, вырывающегося изо рта человека, просачивающегося через нос, рассеивающегося в воздухе, преследовали его. Гулкий смех и капающее мороженое по загару, короткие пальцы, языки, поцелуи и стоны. Юнги ворочался с боку на бок, на лбу у него выступил пот, а под веками танцевали слайды и кусочки красоты. Когда Юнги проснулся, сон был уже почти забыт, и он лежал в темноте комнаты довольно долго, прежде чем, наконец, восстановил силы, чтобы встать. Его подушка пахла краской для волос, воспоминание о продукте в его волосах перешло на простыни, придавая им странный запах. Он оторвался от матраса, слепо спотыкаясь, направился в ванную, чтобы смыть пот с лица, и подумал, не слишком ли поздно найти своих друзей и отдать им подарки, которые он купил днём в городе. Выйдя из ванной и включив свет, он увидел, что ещё нет девяти вечера, и решил, что не помешает постучать в дверь Чимина. Розовый пакет с лакомствами лежал на полу возле его кровати, поэтому он схватил его и вышел из своей комнаты, вместо того чтобы постучать костяшками пальцев в дверь Чимина. Ожидая, когда придёт молодой человек, он мысленно возвращался к тому сну, задаваясь вопросом, о чём он был. Единственное, что приходило ему в голову - это бесконечный дым и звук перистого смеха, но не более того. Несмотря на то, что он почти ничего не помнил, его кожу всё ещё покалывало от беспокойного сна, голова кружилась, и он должен был ещё несколько минут проснуться, прежде чем прийти к своим друзьям. Но он был взволнован, вёл себя как пятилетний ребенок, подпрыгивая на носочках. Чимин был в пижаме, с растрёпанными волосами и книгой под мышкой, когда он наконец открыл дверь. В его спальне царила полная неразбериха, повсюду, как всегда, валялись одежда и книги, но внутри пахло чаем и корицей. Парень сразу заметил изменение цвета волос, усталые глаза загорелись, улыбка стала абсолютно искренней. - Как ты это сделал? - Чимин потащил Юнги в свою комнату, оставив книгу на полу, и потянулся, чтобы провести пальцами по шелковистым прядям недавно уложенных волос Юнги. Юнги наклонил голову вперёд, наслаждаясь ощущением, как ногти парня щекочут его кожу. - Я попросил разрешения посетить город сегодня, и, думаю, Суён была достаточно великодушна, чтобы отпустить меня. - Ты выглядишь прекрасно, - промурлыкал Чимин, отступая назад, чтобы поднять книгу с пола. Улыбка на его губах была совершенно ошеломляющей. - Ты принес мне подарок? Юнги посмотрел на розовый подарочный пакет, зажатый между его пальцами, внезапно почувствовав себя немного смущённым всей этой идеей. Он поднял пакет и помахал им перед лицом Чимина, прежде чем отдать ему. - У меня для всех есть кое-что, но ты можешь выбрать первым. Чимин взвизгнул и потянул Юнги к его вечно неубранной кровати, оба они спотыкались о романы и случайные носки по пути. Младший забрался на матрас, устраиваясь поудобнее с милым хихиканьем, и осторожно открыл розовый пакет, чтобы заглянуть внутрь, как будто он был ребенком на Рождество. Юнги сидел напротив него и ждал, что именно он выберет, чувствуя себя немного нечётко, когда Чимин схватил конфеты, которые Юнги изначально выбрал для него. - Это мои любимые! - воскликнул парень, размахивая над головой засахаренными жвачками, как маньяк. - Откуда ты знаешь? Юнги пожал плечами, по привычке проведя рукой по своим свежим чёрным волосам; он всегда играл и возился со своими волосами, когда их подстригали или красили, что всегда раздражало Намджуна, когда они были вместе. У Чимина не было никаких проблем с этим, он даже наклонился вперед, чтобы с восхищением покрутить несколько мягких локонов Юнги в своих пальцах. Чимин открыл длинную палочку конфет и откусил кусочек, прежде чем предложить её Юнги. - Ты выглядишь как плохой мальчик с таким цветом волос, - промурлыкал он, когда Юнги наклонился вперёд, чтобы откусить кусочек. Это было слишком сладко для его пристрастий, слишком искусственно, но Пак, казалось, был в восторге от угощения, поэтому он не жаловался вообще. Он был просто рад, что его выбор оказался удачным. Юнги поднял бровь, хватая пакет с колен Чимина, чтобы взять один из шоколадных батончиков, который он купил для себя, надеясь, что это утолит его голод до утра. - Плохой мальчик, да? - Да, - прошептал Чимин, облизывая мутный сахар на верхней губе, и внезапно Юнги не мог отвести от него глаз. - Это сексуально. Раскалённый добела жар струился по позвоночнику Юнги, кровоточа по венам и всему телу. Он и раньше испытывал это ощущение, но не настолько сильное, что-то невероятно интенсивное. Тогда Чимин наклонился вперёд, с кусочками сахара, прилипшими к уголкам его рта, и Юнги внезапно захотелось вытереть их. Он поднял руку, пальцы неохотно заплясали по подбородку парня, прежде чем его большой палец коснулся пухлых розовых губ младшего. Чимин схватил Юнги за запястье, чтобы удержать его руку там, их глаза встретились, сердца колотились, как два панических бега. Младший приоткрыл губы и поднёс большой палец Юнги к своим зубам, осторожно слизывая языком сахар, и Юнги подумал, что сейчас он воспламенится. Сильный, громкий удар кулаком по двери Чимина заставил обоих парней отскочить друг от друга, широко раскрыв глаза от неожиданной вспышки. Младший бросил мимолётный взгляд на Юнги, когда тот спрыгнул с кровати и прыгнул вокруг беспорядка, чтобы ответить на отчаянный стук, распахнув дверь с большей силой, чем предполагалось, так что ручка создала вмятину в стене позади неё. В коридоре стоял Чонгук, который, казалось, только что пробежал марафон, с каплями пота на висках и слезами на глазах. С комично широко раскрытыми глазами он посмотрел на Чимина, а затем на Юнги с едва заметной вспышкой замешательства. - Это Минджу! Что-то происходит! Юнги споткнулся о простыни и одеяла на кровати Чимина и последовал за парнями по коридору к лифту, который мучительно медленно доставил их на пятый этаж. Оттуда Чонгук побежал по левому коридору к палате Минджу, пробираясь мимо толпы медсестёр и зевак, чтобы проскользнуть в палату. Чимин схватил Юнги за руку, их пальцы переплелись, и они оба протолкались в ненормально холодную комнату. Это зрелище было похоже на всё, что Юнги когда-либо видел в своей жизни, что-то, что можно было бы вырвать из сказки. Минджу стояла в углу комнаты, окружённая непрерывно падающими снежинками, которые плавали по её телу и попадали в светлые пряди волос, падавшие ей на спину. Пальцы девушки приобрели яркий кобальтовый оттенок, так же как и её глаза, которые слегка светились. Это было великолепно, абсолютно удивительно. Чимин отпустил руку Юнги и шагнул вперед, бросив взгляд на Чонгука, который, плача, лежал на груди Тэхёна, прежде чем протянуть руку, чтобы коснуться Минджу. Она выглядела испуганной и растерянной, но когда Чимин подошёл, чтобы утешить её, она вдруг начала улыбаться, несмотря на то, что её подбородок дрожал от натиска слёз. - Ты сделала это, - выдохнул Чимин, притягивая её в крепкие объятия, которые вызвали волну различных реакций. Тэхён и Чонгук поспешили присоединиться, в то время как врачи и медсестры кричали, чтобы все отошли и дали ей место. Собратья-зеваки и местные жители хлопали в ладоши и тихо аплодировали, празднуя прекрасный подарок, который был преподнесён Минджу. Юнги продолжал наблюдать, он почти ожидал, что горькая ревность прорастёт в его груди при виде того, как кто-то обретает такую выдающуюся силу, и всё же всё, что он чувствовал, была всепоглощающая радость. Видеть, как Минджу получает то, что у неё уже однажды отняли, было таким великолепным зрелищем. Сверкающие снежинки посыпались на волосы Чимина и растаяли у носа Чонгука, и Тэхён высунул язык, чтобы поймать одну из них со смехом. Минджу подняла посиневший палец и провел им по кругу, что внезапно создало небольшой снежный вихрь, который взлетел к Юнги, и когда он потянулся, чтобы поймать несколько ледяных белых снежинок, Минджу бросила на него взгляд, который сказал миллион слов. Они улыбнулись друг другу, и когда Юнги шагнул вперед, она купилась на его крепкие, хотя и холодные объятия. - Твои силы скрыты внутри тебя. Когда-нибудь ты их найдёшь, - прошептала она ему на ухо, её слова предназначались только для него, прежде чем она отстранилась и присоединилась к другим мальчикам для ещё одного крепкого объятия. Ненужный крик медсестёр и пациентов рассеялся через несколько минут, и только несколько врачей остались, чтобы провести некоторые тесты. Снег растаял в лужу на полу, и через некоторое время королевский синий оттенок на коже Минджу исчез. К тому времени Тэхён и Чонгук решили, что сейчас самое время уйти, чтобы провести тесты и дать Минджу столь необходимый отдых. Юнги задержался у двери, пока Чимин держал её ещё несколько мгновений, они оба улыбались так широко, так беззастенчиво. Только когда один из докторов прочистил горло, Чимин наконец попрощался и встретился с Юнги в коридоре. - Это было потрясающе, - сказал он и крепко сжал руку Юнги. Они неторопливо прошли по длинному коридору, остановились у комнаты Тэхёна и заглянули в окно, где Чонгук вытирал слёзы, пока Тэ успокаивал его. Чтобы дать им уединение, они продолжили свой путь к лифту и спустились на четвёртый этаж, где Чимин пригласил Юнги обратно в свою комнату. Пак заварил чай, насыпал в него побольше сахара и сливок и приоткрыл окно, чтобы прохладный вечерний воздух проник в душную комнату. Юнги устроился на слегка неудобном стуле рядом с кроватью и с благодарностью взял дымящуюся кружку, когда первый сжал её в руках, наблюдая, как звёзды мерцают в ясном небе прямо за окном. Луна стояла высоко и отбрасывала тени фруктовых деревьев на мягкую траву, создавая комфортную ночь. Чимин схватил розовый пакетик с лакомствами, который был небрежно отброшен в сторону во время их рывка, и откинулся назад, чтобы полюбоваться подходящей маленькой лентой, привязанной к ручке, и мягким принтом жирафа внутри. - Скорее всего, её скоро выпишут. Юнги даже не думал об этом, на самом деле понятия не имел, как работают правила, когда дело доходит до получения сил. Он так и не добрался до этой точки, и поэтому не смог узнать, что именно произошло после того, как произошло чудо. - Ты так думаешь? Чимин отложил пакетик и задумчиво уставился в свою кружку. - Теперь, когда она обрела свою силу, нет особой причины оставаться здесь. Минджу больше не сломлена. - Значит, людей в основном выгоняют на обочину, как только они получают свой дар? Так вот как это место работает? Юнги поставил свой чай на прикроватный столик и подтянул колени к груди, внезапно почувствовав страх за будущее. Чимин бросил грустную улыбку на Юнги, которая, конечно же, не встретилась с его глазами. - Не так резко, но да. Суён обычно устраивает людей на работу, которая специализируется на власти, которая дарована людям, и она убеждается, что у них есть место для сна, прежде чем освободить их. - По крайней мере, у них есть на что опереться, - вздохнул Юнги, напрягая зрение, чтобы увидеть хоть какую-нибудь падающую звезду. Экран слишком затуманил его зрение, чтобы отличить самолёт от кометы. - Она здесь почти столько же, сколько и я. - Чимин не отрывал глаз от чая в своей кружке, хмуро смотрел в неё, как будто напиток содержал все ответы, которые он искал. - Родители высадили её, и это было последнее, что она от них слышала. Интересно, попытается ли она их найти, когда её выпишут? Это немного напомнило Юнги его самого, хотя и не в такой степени, как Минджу, казалось, что их родители были очень похожи в аспекте заброшенности. - Они не заслуживают того, чтобы видеть её. - Я думаю, они должны получить второй шанс. - Чимин взглянул на Юнги, почему-то выглядя невероятно настороженным. - Конечно, если они ещё живы. Каждый родитель совершает ошибки, но это не делает их непростительными. - Ни один родитель не должен бросать своего ребёнка и иметь право на прощение, - вздохнул Юнги, и напряжённая атмосфера была настолько плотной, что была практически податливой. После многих недель, когда он знал, что его родители заняты тем, чтобы забыть его, было трудно поверить, что прощение когда-либо может быть дано. - Моя мать бросила меня, - прошептал парень, глядя в окно, чтобы полюбоваться сияющей луной. - И я простил её. После этого наступила тишина, и Юнги почувствовал себя довольно виноватым после того, как высказал своё мнение, не задумываясь о прошлом Чимина. Их истории ещё не были полностью разделены, и, вероятно, не будут в течение некоторого времени, но после того дня много недель назад, когда у Пака случился срыв, Юнги понимал только крошечную часть жизни этого человека. Его мать оставила его в каком-то случайном приюте, и что касается её местонахождения, и была ли она вообще жива или нет, Чимин понятия не имел. И всё же он держал её скомканную фотографию над своей кроватью, удерживаемую мутной лентой, память о ней осталась. Чимин двинулся, чтобы закрыть окно, когда ранний летний холод начал заставлять их обоих дрожать, пальцы слегка щёлкнули замком. - Я сделаю всё, чтобы снова увидеть маму. Просто сказать ей, что я прощаю её, и получить ответ на вопрос, почему она бросила меня.