Ромка Пятифан

***

Солнце заходит за волнистую линию горизонта, окрашивая небо в оттенки ночи. Звёзды постепенно украшают синее полотно, складываясь во всякого рода созвездия, и совместно с Луной освещают трём юношам извилистый путь через лес. Разговоры прекратились и ведущие сосредоточились на дороге. Падающий снег сужал поле зрения до минимума и становился проблемой. Драка обернулась в пользу Антона, но Бабурин спёр линзы в качестве триумфа. Из-за этого новенький прощался с кедрами на последок, парни переглянулись, поняли, что этот слепой котёнок без локтя помощи станет ещё одним пропавшим ребёнком в тёмной тайге. Волнение скручивалось в районе живота. Тишь нагнетала. В заснеженном лесу отдавало морозной сыростью и где-то вдалеке хрустели ветки. Таинственный лес имел на слуху немало баек. Даже, если в них всей душой не веришь, то скрытый страх шепчет противным голоском не лезть в чащу без надобности, хотя какая может быть надобность в стрёмной тайге? Рома мельком заприметил следы зверя на свежем снегу. Полгода назад он бы обрадовался крупной добыче, потому что отец Бяши позвал на охоту. С настоящим ружьём. И тогда все обитатели тайги дрожали перед юными охотниками. Тогда преимущество было на стороне Ромы, но не сейчас. Сейчас он со своими приятелями в дыре полной опасностей и лучше здесь не задерживаться. Лишь бы не сожрали. Бяша выудил карманный фонарик и луч белого света мазнул по стволам деревьев далеко впереди. Послышался облегчённый выдох и тихое возмущение. – Какого чёрта ты молчал? – Э, на? Я думал он сломан! Шёпот по затаившейся тайге казался громом среди ясного неба. Вдруг локоть рванул вниз под тяжестью чужого веса. Фонарь прошёлся по закрытым глазам новенького. – Ромка, он в отключке, на. – Блять. Пришлось приложить усилия, чтобы примостить пацана без сознания под одним из размашистых деревьев. – Нам пиздецки повезло, что он сказал где живёт. Тонкий луч света метался из стороны в сторону, выискивая. – Ромка.. Я видел чт- – Тебе. Кажется. – чётко пресекнул Рома и давно уже осознал, что за ними следит какая-то тварь. Рома-лидер. Он должен вывести всех. – Не нагнетай, ладно? Слова никак не успокоили Бяшу, но он прекратил искать кого-то в глубине чащи, напряжённо вытянулся. Настороженность оставляла чужое присутствие рядом. Нужно думать о том как доставить новенького домой. Желательно целым и невредимым. – Так. Помоги на спину закинуть. Рома упёрся одним коленом в снег. Держа зубами небольшой фонарик, Бяша закинул озябшие руки нового одноклассника на плечи друга и страховал спину, чтобы Антон не завалился назад. – Отведём эту тушку и по домам. – Ага. Ботинки и края спортивок стали намокать от долгого соседничества тепла тела и снега вокруг. Как бы не слечь от такой мелочи. Сбоку послышалось тихое возмущение. – Какого он ваще вырубился, на? – Хер его знает. Страшно небось. Пугливый, как зайчишка. Скрытые в глубине капюшона губы скривились в сдержанной улыбке. – Нашёл время стебаться над ним. Рома слабо улыбнулся. Чужое дыхание обжигало ухо, вызывая по телу мелкие мурашки, и дарило желанное тепло. Рома крепче ухватился за чужие ноги, боясь, что тот свалится от неловких движений. Румянец на щеках застыл тёплым приливом сил. Вдалеке исчез белый луч и показалась освещенная дорога. Наконец-то. Парни оказались под фонарём и смогли взглянуть друг на друга. – Ромка, э.. тебе норм? Бяша указал пальцем на лицо. – Так холодно, на? У тебя щёки красные, ща отвалятся. – Сам не лучше. Рома безрезультатно тёр щёки об торчащий воротник олимпийки, но Бяша всё так же пялил на его лицо. – Ты же сам знаешь, что холод мне нипочём. – Ну... Как знаешь, на. Бяша искренне переживал за друга, но перестал лезть в открытую. Главное живы.

***

Поздний подъем для первого урока, поспешный завтрак из яичницы и зелёного чая, те же утренние действия, сбор рюкзака одним жестом, белая рубашка являлась редким гостем, а если и была, то сочеталась со спортивками. Олимпийка и кожанка перешли с вешалки на владельца. Дорога через светофор не обещала никаких сюрпризов, но на краю тротуара силуэт сгорбился в тени фонаря и с осторожностью стал двигаться в сторону освещаемой части дороги. Из липкого мрака выплыл самый настоящий Петров. С новыми очками, у его ног вертелась та собачонка, которой чуть ли не месяц назад Рома дал под зад. Сердце слабо сжало в тиски и отпустило - не любит он животных. – Обновил окуляры? Форма более квадратная. – Да, вчера. Мелкая псина загавкала противным лаем и спряталась за ногами Петрова, ища защиты, и наверняка разглядела Рому. – Угомони её. – Незачем было пинать Жульку тогда. Ты теперь её враг. Рома скучающе оглядел чёрные макушки сосен. Небо окрашивалось в рыжий цвет. Светает. – Какие ещё наставления, мамочка? Издёвка ограничилась коротким вниманием сердитого взгляда. – Не трогай животных. Они тебе ничего не сделали. Светлые брови сошлись в переносице, а голубые глаза встречали с опасением. Рома не вселенская злоба человечества, чтобы на него так смотреть. Настороженность Петрова порой несправедлива, хотя.. А почему Антон не должен направлять оружие на него? Есть причины? – Мне ей колбасы дать или чё? Нахмурившись ещё больше, Антон пошёл в сторону школы, не желая продолжать. Рома построил ладонями мнимый мегафон. – Ты с Полькой хорошо подружился, а? Если она тебе говорила о деде, то, будь добр, вспомни. Петров замер. Рома мысленно дал себе подзатыльник. Блять. Когда же ты перестанешь брать на себя чужие заморочки и проблемы. Разговор вообще был о тебе, при чем тут Полина? На душе стало гадко и желание ощутить табак в легких возрастало. Тихий возглас сбоку стал последней фразой вплоть до школы. – Говорила. Голос спокойный со скрытой злобой. Противный ком в горле засел глубоко, не желая отвечать. Хочешь ему врагом стать, а, Пятифан? Снег хрустел под ногами, скрашивая тишину между парнями. Рома засунул тёплые руки глубоко в карманы, насколько те позволяли. Шёл ссутулившись, явно не от холода царящего вокруг, сама обстановка не давала расслабиться весь путь. Рома мог с лёгкостью закурить при ком угодно, если ему требовалось, но при воспоминании того вечера после потасовки и кашель Антона отбивал желание брать сигарету, хотя бы при нем. Сам же Антон никогда не высказывался насчёт вредных привычек банды. Антон уже подходя к школе клацал челюстями. Одеваться теплее надо. Рома носом уткнулся в воротник, как бы за компанию. Его всегда называли ходячей батареей в самые зимние морозы. Как-то в начальных классах зимой все мёрзли, прятались в свитера, кофты, а у четвёртой парты, что у окна, Бяша приставал к Роме, чтобы засунуть свои ледышки под одежду. Бяша получал свое тепло не без брыканий и угроз, а после пятисекундного наслаждения огребал по самые уши. У калитки кучи старшеклассников не нашлось. Опоздали? – Эй, Ромка! П.. Петров? Поднятая рука для привлечения внимания ослабла, не ожидая увидеть этих двух вместе. Бяша прочистил горло. – Прите сюда быстрее, на! Поднявшись парни оказались у парадного входа. – Чё орёшь с утра? Почему без куртки, придурок? – Щас матеша начнётся, на. Забыл что-ли эту новую училку психованную? Пошли! Руки Бяши упёрлись в чужие лопатки, толкали внутрь учебного здания. Почему Бяша вышел без куртки? Да, это лишняя трата времени, если ему надо выйти всего на две минуты в минус двадцать два градуса по Цельсию. – Тоже мне, примерный ученик. – Да она реально жуткая! Рома закатил глаза и краем заприметил прикрытую улыбку Антона. Красивая. Мысль быстро развеялась, оставив приятный на душе огонёк. Юноши скрылись за железными дверьми школы.

***

Школьный коридор заполнялся с трезвоном звонка. Кабинеты раскрыли свои двери, запуская свежий воздух и выпуская школьников, которым промыли мозги очередной ненужной в быту информацией. На этаже бродил внешний мороз и желание не вылезать из своей повседневной олимпийки становилось логичным. Не повезло девчонкам. Вон в школьных юбках гоняют, соответствуют дресс-коду, но какой толк, если ты заболеешь после одного выхода на мороз? – На урок идёшь? Мысли о юбках одноклассниц прервал Бяша, на секунду представляя картину не лучшего содержания. Бяша в плиссированной юбчонке. Улыбка налезла на лицо и скривилась от странности такой мысли. – Ну, на рисовашке делать нечего, если ты не художник. Рома по-философски зажал потрепанный карандаш между губой и носом. – Верно глаголишь, Ромка. – Ато. Юноши осмотрели полупустой кабинет. На второй парте у окна расселись девчонки, точнее шайка Катьки Смирновой, образуя круг сплетен и горячих новостей. Туда Бяша и залип, прекратив вертеться, словно уж на сковороде. – И что ты в ней нашёл? Вопрос скорее был риторическим, но его всё равно не услышали и отвечать не собирались. Карандаш оказался в ловких руках Ромы. – Хэй? Чужая ладонь промелькнула перед глазами и Бяша вернулся в реальность. – Чего? – Палишься. Сосед уткнулся лицом в парту и лишь рдеющие кончики ушей выдавали его. Рома за полгода наблюдения считает, что это уже персональная фишка Бяши. – Сильно? – Пиздец как. Бяша тихо выругнулся и повернулся лицом к Роме. – Признаваться не будешь? Задрал, полгода херней страдаешь. – Не дави на меня. – Неженка. Рома закатил глаза - не надеялся на Бяшу. – Если в мае будет так же, то признаюсь. Ого, у овцы взялась храбрость? – Храбришься или по правде? – Ну, наверное.. И снова старая пластинка. Подошёл, сказал, пока не соображаешь и дело с концом. Было такое с Полькой. Её красота прекрасна, но нормального общения между ними никогда не было. То ли боится, то ли общих тем нет. Порядочная хорошистка, в интересах которой лишь учёба и хулиган-весельчак, не берущий учебник в руки. Прекрасное сочетание. Он остался в пролёте, но его признание-секрет. Эта была просьба Ромы. Рома смерил соседа взглядом и скучающе осмотрел задние парты. – Ну и убивайся. Рома откинулся назад, спинка школьного стула неприятно упёрлась в лопатки. Полина стояла возле парты Антона и восторженно держала в руках вырванный лист из альбома. Рисунок? Рома пихнул локтём Бяшу, зовя с собой и с любопытством направился в их сторону. Смотря из-за плеча Полины на предмет её восхищения, он встретил зоркий взор голубых глаз и остановился на нем, нежели над рисунком под носом. Полина отследила взгляд Антона, и отшелохнулась. – Рома, ты напугал меня! – Покажи. Он так и не посмотрел рисунок, но его нагло схватили под изгиб локтя. Тепло. – Не пугай её. Антон открыл альбом с обложкой туманного леса, вырвал ещё один лист и предлагал взять его заместо того, что у Полины. Водянистый рисунок рыжей лисы в кругу пёстрых цветов. Акварель и много деталей. – Чьё? – Младшая сестра - Оля. – Прикольно, оставь на память, вырастет-поугараешь над ней. Лист вернулся, но Рома решил поубивать время до звонка на парте Антона. – Антон, не ври! Это ведь ты нарисовал! Высокий голос Полины раздражал уши, немного закладывая. Гогочущий смех Бяши прошёлся по кабинету. – Молодца, Петров, на! Бяша чуть со стула не свалился, так его рассмешил занятие Антона. Бяша остановился со спины, стихая. Рома ненавидит ложь в любых её проявлениях. Думал подружимся. – Никогда не ври мне, Петров. –... – Не доверяешь? – Прости. – Кто лису нарисовал? Антон отвёл взгляд, стесняясь или сомневаюсь в ответе. – В глаза смотри. Глаза зеркало души, верно? Антон не решался взглянуть минуту, сверля того в грудную клетку и собрался с духом. Как мы помним, терпения у Ромы много. – Я вчера нарисовал. – Молодец. Рома слабо улыбнулся. Бяша неловко хлопал глазами. И это наш Пятифан, извините? Он выглядел, словно, кот объевшийся сметаны. Довольный до усрачки. И всего-то от правды? От правды Петрова?? Роме нравилось, то с какой красотой сверкали голубые глаза от малейшего источника света. Внимание перешло с глаз на щеки, на которых немного виделись будущие скулы. Появилось желание нависнуть над Антоном, но Бяша притянул к себе за шкирятник, не давая сделать задуманного. – Я могу забрать рисунок, Антон? Он такой милый! Видимо, Рома не один в трансе был. Голос Полины прозвучал неожиданно и Антон дрогнул плечами. Бяша снова хлопал ресницами в догадках. – Д-да, конечно. – Погоди. Рома примостил свою ладонь на плечо Антона и сверлил взглядом лист в руках Полины. – Спасибо! – Чей тот рисунок? – Олин. – Точно, на? – Да-да, точно. Я бы не стал рисовать себя и сестру в виде палка, палка, огуречик. – Хм, тогда ладно, на. А почему не показал? – Думал, вы смеяться будете и подумаете, что это я нарисовал. Воздух в кабинете заполнен молчанием и разбавлен звуками с коридора. – Так чё она в художку не ходит? Громкая трель школьного звонка оповещала о начале урока. – Она нет, а я да. – Ого, серьёзно что-ли, на. Урок Изобразительных Искусств прошёл на удивление тихо и с маленькими смешками задних парт. Единственная странность была, что за одним столом сидело трое учеников 6 "А" класса и рисовал исключительно Рома, пытаясь угадать, какой рисунок забрала Полина. Позже Антон наконец показал его Роме, попросив у Полины. Рома обиженно надулся и восклицал, что в попытках узнать композицию случайным образом, что он нарисовал лучше. – Да-да, у тебя талант, Рома.