Соверши невозможное

— Найто… Это невозможно. Невообразимо. Такое совпадение казалось столь же недостижимым, как попытка уравновесить бумажный фонарик и медный колокол. Встретить здесь того, кто украл ее первый поцелуй? Того, кого можно было назвать если не первой любовью, то первым серьезным увлечением? Минако резко тряхнула головой. Мираж, вызвавший ощущение поразительного сходства, начал рассеиваться, потому что Сайто подался назад и нахмурился: — Что? О чем вы, Айно? Минако прикрыла рот ладонью: — Простите, глупость сказала. Просто вспомнила, что один мой друг говорил мне, что я могу создать такие неприятности школе… Вот. Не договорила только. Она была готова нести какую угодно околесицу, лишь бы он поверил, успокоился и снова обратился к ней «Минако»… — А… — Сайто опустил голову и потер переносицу. — Что ж, ваш друг был совершенно прав. Вы очень увлекающийся человек. Понимаю, что виной утреннему инциденту было то, что вы просто не просчитали все последствия вашего активного сближения с Тремя звездами… В дверь тихо постучали, и Минако вопросительно посмотрела на него. Кто бы это мог быть в такой час? — Войдите, — Сайто встал. — Это я, — в кабинет прошел Мамору, вызвав у Минако удивленно-восхищенный вздох. Она и не ожидала, что за ней так придут при всём том, что им предстояло скрывать своё знакомство. — Извините, не помешал? — он неловко улыбнулся и посмотрел на Сайто, предпочтя не вглядываться в её лицо, и Минако пришлось прятать смешок. — Мы почти закончили, — спокойно ответил тот. — Надо подобрать на завтра задание посложнее. Думаю, что организую что-то командное. — Что? — встрепенулась Минако. — Работать вместе с этой…? Она даже закончить не смогла, взгляд заместителя директора по воспитательной работе был довольно неодобрительный. — А как вы думали, Айно, в чем основная цель наказания? — Заставить нас сожалеть о плохом поведении, — предположила Минако навскидку. — Чтобы мы больше не рвались совершать проступки. — Вот проведете вы неделю у меня так в кабинете, тихо переписывая строчки, и продолжите друг друга ненавидеть, — констатировал Тэтсуо. — Памяти о наказании хватит в лучшем случае на месяц, а потом сцепитесь при первой же искре. — Не сцепимся, — насупилась она и уткнулась взглядом в парту — кто-то выцарапал в углу слово «терпение». Возможно, жертва другого наказания. — Если тебе нужны идеи, то мне кажется, что Кохэку будет не против, если кто-то будет помогать ему с заготовками пособий для занятий вечером, — непринужденно предложил Мамору, продолжая выступать рыцарем в сияющих доспехах. — Нет, — отрезал Сайто. — Кохэку совершенно не умеет быть строгим с учениками. Он начнет поить их какао, рассказывать байки и саботирует саму идею наказания. Айно, вы на сегодня свободны. Завтра придете в то же время. — Спасибо, — Минако подавила вздох, встала, не глядя в сторону Мамору, а когда уже подходила к двери, услышала: — Кстати, я пришел сюда по просьбе Рокеру. Он попросил тебя присмотреть за Тремя звездами, которые решили провести в школе фотосессию. Как ответственный за Сейю — могу помочь тебе. — Фотосессию? — Минако почувствовала укол в затылок подобный ледяной игле. Воображение услужливо подсказало, каким зловещим и строгим взглядом смотрит на неё заместитель директора. Она проворно повернулась и постаралась принять как можно более невинный вид. — Учитель Сайто, можно я задержусь на десять минут? Пожалуйста! Мне так интересно, как проходят профессиональные фотосессии! — Вы сегодня ввязались в драку из-за Трёх звёзд, — от тона Тэтсуо мог бы и иней по стеклам побежать. Минако даже показалось, что по контору его тела заплясала тонкая линия голубого пламени. — Неужели думаете, что я позволю вам к ним приблизиться, чтобы создать условия для очередной катастрофы? — Я не подойду к ним! Только одним глазочком! Издали! Она похоже сама лишилась разума раз так упорствует, когда невооруженным глазом видно, что Сайто готов рвать и метать. — Издали, и я буду держать её за локоть, — скрестил руки на груди Мамору, и Минако почувствовала к нему прилив горячей благодарности. Он действительно сегодня выступал самым настоящим защитником! — Почему у меня возникает ощущение, что это заговор? — Тэтсуо сжал переносицу. Его раздражение никуда не делось, но он действительно был готов уступить Мамору… И это было странно. Он же заместитель директора… И довольно легко сдается поручительству нового учителя естествознания… Они вышли из класса, и Мамору аккуратно взял её за локоть, создавая видимость крепкой хватки. — Я тоже буду её держать, — внезапно добавил Сайто. — А то она сбежит. Минако в который раз за вечер вспыхнула до корней волос и робко попятилась, но Мамору стоял как истукан, как будто и не понял, что сейчас произойдет. Тэтсуо приблизился, излучая арктический холод, и его рука, словно длань кровожадного вампира в ужастиках, вцепилась в её левый локоть. Такой причудливой композицией они отправились в путь. «Как же хорошо, что в школе почти ни души…» Минако представила, как её в таком виде примечают Три звезды, и подумала, что после такого зрелища карьера менеджера, отложенная из-за утреннего происшествия, будет погребена навеки. — Добрый вечер, молодые люди, — ошарашил её голос директора — они как раз проходили мимо его приемной, и Рокеру стоял у дверей, задумчиво вертя в руке ключ. — Конвоируете нашу нарушительницу на выход? — Да, господин директор, — невозмутимо отозвался Сайто-сенсей, воспользовавшись легкой заминкой Мамору, который напротив слегка растерялся и смутился при виде Рокеру. — Пожалуй, вы переборщили с наказанием, — тот посмотрел на часы. — Тэтсуо, Три звезды сказали мне, что приедут где-то через минут десять. Надеюсь, что они не затянут со съемками. Им нужен спортзал, класс естествознания, наверное, общий и библиотека. Мне жаль, что пришлось тебя этим озаботить… Можешь, тогда завтра… — его глаза скользнули по Минако, и он прервался, как будто боялся сказать что-то лишнее для её ушей. — В общем, сочтемся потом. Мамору, поможешь ему? — Конечно, — Чиба почтительно склонил голову, и Минако тоже поторопилась опустить взгляд. Ещё раз рассматривать директора, у которого была такая грозная и беспощадная сторона, она не рискнула. Хорошо, что по действующим приличиям они почтительно стояли, провожая Рокеру, потому что сложно было объяснить, почему Минако не торопится домой. При выходе на школьный двор Тэтсуо отпустил её локоть. Вокруг было довольно пустынно. Сайто запустил руку волосы, откидывая их со лба, как будто размышляя над чем-то. — Представляю, какой это долгий процесс, — процедил он сквозь зубы. — Ещё ждать их… Почти тут же от ворот донесся сигнал подъехавшего автомобиля. Напряженно вздохнув, Тэтсуо пошел открывать уже затворенные ворота. Минако замерла мышкой рядом с Мамору. Сейчас она понимала, что идея посмотреть на фотосъемку довольно глупая… До того, как Мамору пришел с этими новостями, ей казалось, что между ней и ледяным заместителем директора выстраивается что-то особенное… похожее на симпатию? И даже какое-то доверие и понимание проскользнуло. Но Сайто сильно задело то, как она фактически свела на нет всю суть разговора своим упорным фанатством. — Я недолго, — прошептала она Мамору. — И пойду домой. Зря я всё же попросила… Он ободряюще улыбнулся. В его лице отражалось понимание и сочувствие, и от этого Минако стало только грустнее. Фургончик Трёх Звезд въехал во двор, припарковался, и оттуда вышли музыканты с какой-то шустрой девушкой в комбинезоне и усталой женщиной, сжимающей в руках чемоданчик стилиста. — Икабаси Асаки, — уверенно представилась девушка, глядя прямо в лицо Сайто. Она больше походила на мальчишку-подростка, и Минако уколола легкая зависть: девушка держалась так непринуждённо и уверенно, что можно было бы с полной уверенностью сказать «настоящий профессионал из мира звёзд». — Простите за доставленные неудобства, — смущённо сказал Таики. — С нашим плотным графиком это была единственная возможность. — Что ж, мы ожидали чего-то похожего, — было заметно, что Тэтсуо Сайто старается транслировать спокойствие и невозмутимость, но Минако послышался лязг металла его раздражения. И сложно было понять — раздражён ли он сложившейся ситуацией или всё ещё сердился на легкомыслие Минако. Последняя мысль тут же показалась глупостью — не такая уж она и важная птица, чтобы заместитель директора всё ещё был сосредоточен на её поведении. — Давайте приступим, — примирительно сказала Асаки. — Мне бы ещё успеть в студию. Так постараемся управиться быстро.

***

Вот уж чем Мамору точно не думал заниматься, так это расстановкой света для Трёх Звёзд. Профессионального света в школе было не отыскать, и пришлось использовать настольные лампы. Асаки измучила их с Тэтсуо требованиями повернуть лампы под тем или иным углом, чтобы кадр вышел удачным. Если бы не виноватые взгляды музыкантов, можно было подумать, что они специально не взяли сотрудников из своей команды. Кабинет естествознания стал последней площадкой для съемок, но здесь фотограф решила сделать больше всего снимков: вот Три звезды по очереди пишут у доски формулы, вот сидят над учебником, вот делают записи, а вот стоят и отвечают. Даже Мамору пришлось позировать в своей роли учителя, но он согласился на это только при условии, что его лицо будет не разобрать на снимке. Наконец, Асаки Икабаси отступила и отошла сделать оценку отснятого материала. Мамору огляделся: Минако стояла и что-то тихонько обсуждала со стилистом, от Звёзд она держала образцово-показательную дистанцию, Ятен и Таики сидели за партой и переговаривались, Тэтсуо же расположился за учительским столом, откинувшись на спинку кресла и смежив веки, как будто дремал. Мамору подумал подойти к нему, но тут его отвлек Сейя. Он возник прямо перед ним, как чёртик из табакерки. — Эй, учитель Чиба, — вполголоса окликнул он. — Мы не хотели создавать проблем. — Что? — Мамору растерялся. В последнюю неделю Сейя вел себя довольно тихо и не дерзил, как в самом начале. Это даже показалось странным при учете бойкого начала. — Мы не думали, что всё вот так выйдет, и уж тем более не хотели тратить ваше время подобным образом, — Сейя говорил очень тихо, сбиваясь на малоразборчивое бормотание. — Вот. Я бы не хотел, чтобы вы… — Я не злюсь, — поспешил оборвать его Чиба. — Директор Рокеру попросил нас позаботиться о вас, так что не переживай. Наверняка вам это очень нужно… — Да. Представьте, что вам было бы нужно найти сестру, с которой вас давно разлучила страшная трагедия, — отчетливо произнес Сейя, как будто только и ждал шанса озвучить это. — Мы используем любую возможность, чтобы стать популярнее, но не потому, что мы ищем славы. Мамору озадаченно склонил голову. Певец не смотрел ему в лицо, изучая что-то над правым плечом. Он явно не сильно был рад такому разговору, но всё же не поговорить не мог… Почему? Неужели Мамору слишком явно показывал своё раздражение всей этой звёздной жизнью? — Я — Сейлор Фотограф и сейчас покажу вам, что такое работа профессионала! — раздался высокий голос. Мамору резко развернулся и увидел очень странное создание в дверном проеме: зелёная кожа, выпуклые глаза, похожие на пчелиные, жуткие полосы и совершенно аморальный и неприличный костюм, представлявший собой узкий снизу купальник в обтяжку, украшенный сверху оранжевыми фрагментами матроски, длинные чулки и перчатки. Завершала картину странная шапочка-шлем, похожая на лягушачью голову. Существо нацелило на них камеру, закрепленную на предплечье: — Какой прекрасный кадр! Снимаю! — Берегись! — воскликнул Мамору, и тут же сгреб Сейю за плечи и упал с ним вниз под парту. Вовремя — в тот же миг узкий золотой луч вырвался из камеры и прошил пространство как раз там, где они только что стояли. Из стены вылетели куски штукатурки и осколки кирпича. По выработанной годами привычке Мамору принял основной удар в падении на себя и почувствовал всю остроту телосложения Сейи — его локти очень больно ткнули в грудь. Макушка же ударила в подбородок снизу, заставив клацнуть зубами. — Пропал такой удачный кадр! — воскликнула обращенная в демона фотограф. — Что же делать?! Может, я сниму тебя? — Учитель Тэтсуо! — донесся откуда-то сверху голос Минако. — Не трожь его, дрянь! Мамору бросил взгляд в сторону, изучая по положению ног сложившуюся обстановку. Противница стояла в дверях, перекрывая им путь к отступлению для обращения. Он и Минако были как в ловушке. Не обращаться же им на глазах Трёх звёзд, их гримера и Тэтсуо? Впору было пожалеть, что у него нет передатчика, как у девочек. Остается надеяться, что Минако пошлет сигнал. — Отпусти, — просипел внезапно Сейя, и Мамору понял, что случайно перехватил рукой его шею. Как только хватка разжалась, Сейя немедленно скатился на четвереньки. Вид у него был помятый и на редкость смущенный. В этот же миг что-то загрохотало. — Кидаться в женщину стулом? Как это прогрессивно! — взвыла Сейлор Фотограф. — Позволь я возьму твоё лицо в кадр! Снимаю! Очередной луч ярко осветил комнату, и снова раздался свист осколков. Мамору поднялся, выглядывая из-за парты. Из-за одного опрокинутого стола с осторожностью высовывались Таики и Ятен. Виднелась также макушка их гримера, которая явно сидела спиной к происходящему, не помня себя от страха. Тэтсуо же стоял на коленях, пытаясь отцепить от себя Минако. Она держалась за его плечи, то ли потому что попыталась вытащить из-под огня, то ли потому что испугалась… Сейлор Фотограф всё также загораживала проход и сейчас как раз наводила камеру на них. Перед ней валялся поврежденный учительский стул, который, похоже, и швырнул Тэтсуо, использовав как орудие против демона. Мамору заметил, что его взгляд был направлен к тревожной кнопке под чехлом, которая была расположена в метре от входа. Вероятно, Тэтсуо рассчитывал, с какой скоростью нужно к ней броситься, чтобы Сейлор Фотограф не успела ему навредить. — Что ты собираешься делать? — прошипел снизу Сейя, а Мамору тем временем перехватил поудобнее один из стульев, мимоходом представив, как будет завтра расписывать директору в объяснительной, что побудило его к порче школьного имущества. — Снимаю! — вновь взвизгнула преобразившаяся Асаки, и Мамору швырнул стул. Тэтсуо подхватил Минако, откатываясь в сторону с места предполагаемого удара. Делал он это с грацией матерого каскадера, привычного к трюкам в боевиках. На половицах, где они были за долю секунды до, появилась чёрная подпалина. Стул не принял на себя луч, но прицельно ударил по запястью Сейлор Фотографа, и она взвыла от боли, баюкая поврежденную руку. — Вряд ли перелом, — хмыкнул Мамору, вспоминая чудовищную регенерацию этих существ. И схватил второй стул. Воспользовавшись возникшей заминкой, Тэтсуо легонько оттолкнул от себя Минако и спринтерским броском бросился к кнопке, пока летел второй стул. Ровно когда стул встретился со лбом Асаки, опрокидывая её в коридор, взвыл сигнал тревоги. — Уходите! — рявкнул Тэтсуо, хватая третий стул и бросаясь на распластавшуюся противницу. — Учитель Чиба! — с отчаянием воскликнула Минако, обращая к Мамору взгляд полный тревоги. — За полминуты его не убьют, — прошипел он на ходу, подхватывая за локоть и почти волоком вытаскивая в коридор, где бывший лорд Темного королевства хладнокровно дубасил демона стулом. — За угол в чулан — и перевоплощайся. Три Звезды с гримершей, бежавшей со слезами на глазах и прижимавшей к груди чемоданчик, как раз обогнали его перед чуланом, в который ему удалось быстро затолкнуть Минако. Убедившись, что они убегают и не смотрят назад, Мамору призвал розу. Конечно, Тэтсуо прекрасно продемонстрировал, что и так способен уверенно сражаться, но надолго оставлять его с Асаки было нельзя. Сейчас он не лорд Кунсайт, а обычный человек, которому такая битва может стоить жизни. И в тот момент, когда Мамору почти вернулся к кабинету естествознания, грянуло: — Священное древо Юпитера! Сияющие диски влетели в нависшую над Тэтсуо Сейлор Фотограф. Похоже, нечеловеческая сила обращенной позволила быстро переломить ход схватки, в которой главным преимуществом обычного человека были дерзость, смелость и напор. И если бы не Макото… Сияющие синие диски электричества впились в зелёное тело, и Асаки с воем забилась в конвульсиях. Мамору бросился к ослабленному Тэтсуо и потащил его в сторону. — Кто вы? — хрипло спросил тот. — Что за дурацкий маскарад? Ма… Он оборвал себя на полуслове, вглядываясь в лицо Такседо Маска с каким-то странным озарением. — Вам нужно быть в стороне от схватки. Это не обычный человек. — Я вижу, — Тэтсуо сощурился. — Кажется, она могла сломать меня пополам. — Снимаю! — донеслось из-за спины, а твердый уверенный голос Юпитер вновь послал в атаку электрические листья. — Шок любви и красоты Венеры! Сейлор Венера без лишних промедлений вступила в бой, и Такседо Маск сгрузил Тэтсуо на пол за угол. — Будьте здесь и удержите других людей от вмешательства. Это опасный бой. Сайто кивнул и внезапно сказал: — Дурацкая маска. Ты бы лучше взял что-то на всё лицо. И сам тоже будь осторожнее. Это слова вызвали неприятный холодок… Неужели узнали? Невозможно! Правило защиты личности «обращенного» должно надежно оберегать его от таких ситуаций… — Тэтсуо, что происходит?! По коридору с топором в руках бежал Масато, за которым следовали охранники, и Мамору поторопился вернуться к битве, потому что только проницательного взора синих глаз бывшего лорда Нефрита еще не хватало… Асаки справлялась с напором двух защитниц Земли неплохо. Коридор был расцвечен угольными следами от вспышек ударов, тлела распахнутая дверь в кабинет естествознания, а с потолка летела хлопьями штукатурка. Несложно представить, каких объемов будет объяснительная для директора, а ещё какими глазами на всё это завтра посмотрит Кохэку… Такседо Маск выпустил сразу три розы, одна из которых воткнулась прямо в лоб демону, а ещё две — в плечи. — Розы с шипами! Как банально! — прошипела та, цепляясь за них скрюченными пальцами. — Совместный удар! — крикнула Венера, привлекая внимание Юпитер, и их атаки сплелись в сияющее нечто и впечатали Асаки в стену. Та безвольно сползла на пол, от неё шёл легкий дымок. Мамору мысленно вызвал в памяти облик фотографа и приблизился. «Гелиос, ты нужен мне». «У вас достаточно сил, мой принц. Необходимости прикасаться к кристаллу пока нет», — отчеканил в сознании голос хранителя Золотого Кристалла. «Хорошо… Ищу цепи». Проклятая Мышь… Страшно подумать, каково придется тогда, когда она нападёт на человека, с которым он не успеет познакомиться до обращения… А однажды это точно случится. «Погодите, мой принц! На вас смотрят простые смертные. Вы уже знаете, что скажете им, когда они увидят, как эта девушка придет в норму?» Мамору остановился, так и не прикоснувшись к запястью фотографа. А ведь и правда… Одно дело сказать, что на них напал инопланетный монстр, и совсем другое — монстр, который станет человеком. Асаки, конечно же, арестуют, поместят под стражу и будут всячески выбивать из неё признание в нападении на людей… Может, конечно, картина и была слишком мрачная, но лучше сразу продумать худший вариант… — Уходим, — крикнул он воительницам и подхватил обмякшую Сейлор Фотограф. Она была тяжелой, как будто свинцовой, но Мамору перебросил её через плечо и, балансируя, прыгнул на подоконник. — Стойте! — услышал он за спиной голос Масато. — Мы позаботимся, чтобы это чудовище никому не навредило, — слегка взволнованно сказала Юпитер. — Вам не стоит с этим связываться. — Да, мы — Сейлор Воины, защитники добра и справедливости. Доверьте нам эту проблему, — успел услышать Мамору еще и голос Венеры, прежде чем выпрыгнул из окна. Внизу он слегка замешкался, пытаясь определить, куда ему бежать. В вечерних сумерках мелькали пятна фонарей двух охранников, которые наблюдали за зданием снаружи. Перемещаться быстро с тяжеленной Асаки было непросто, но он постарался не сбавлять темпа. Возможно, разумнее всего было покинуть территорию школы вовсе, однако в итоге Мамору решил уйти на футбольное поле. За его спиной послышался топот каблуков. — Это я, — окликнули его шепотом с присвистом. — Венера им ещё зубы заговаривает. Она почему-то сказала мне идти за тобой одной. — Хорошо. Сделаем это там же, где спасали Каяму. И побыстрее, чтобы выдать её за жертву нападения чудовища. У раздевалок он опустил Асаки на землю и, наконец-то, нащупал цепи хаоса. На превращение в этот раз ушло совсем немного времени. Хотя Мамору был уверен в том, что и не рассматривал внимательно эту девушку, её истинный облик встал перед ним так явственно и отчетливо, как будто он и видел её воочию прямо сейчас. Сил также ушло меньше, чем с Ицуги или Каямой. Он даже не потерял сознание, хотя и понадобилась помощь Юпитер, чтобы встать. — Спасибо, — шепнул Мамору, когда она подставила ему крепкое плечо. — Рад, что ты здесь. — Это потому что я не захотела говорить Масато, где я живу, — смущенно ответила Юпитер. — Он и привез меня к школе, а тут сработал передатчик. — Надо вынести её поближе к охране и попросить вызвать скорую. — Я всё сделаю, а ты сядь и отдохни. Вернусь через пять минут. Он только кивнул и послушно сел, прислонясь спиной к стенке раздевалки. Юпитер подхватила Асаки на руки и зашагала в обратном направлении. Когда она ушла, раздался странный звук. Как будто кто-то спрыгнул на землю со значительной высоты. — Вы сегодня справились без нас, — услышал он голос одной из звёздных воительниц. Кажется, Звёздной Сейлор Воин. Впрочем, он мог и ошибаться. Хорошо, что не превратился обратно и не раскрыл тайну личности… — Было непросто. А где же были вы? — вяло поинтересовался и откинул голову назад, рассматривая темное небо. — Нам тяжело давать бой в закрытых помещениях. Ударная волна от атак слишком сильная. Был риск, что мы навредим персоналу школы, — девушка села рядом, подтянув к груди колено. — Вы же, кстати, тоже рисковали. Особенно, когда применили спаренную атаку. — Да, риск был велик, — Мамору вспомнилось, какие разрушения оставила после себя битва с Чёрными апостолами. Хорошо, что в основном только школу Мюген и разнесли… Но всё равно. — А где твои подруги? — Ушли. Они не очень понимают моё стремление узнать вас лучше. Хотя и не сильно возражают. Иначе я бы тут не сидела. — Ты — Звёздная Сейлор Воин? — Сколько неуверенности. А я думала, что нас легко запомнить! — она бархатисто рассмеялась. — Наверное, слишком много о себе возомнила, да? — Нет. Просто я вижу тебя только третий раз в жизни, — Мамору наконец-то повернул голову и посмотрел на неё: да, это была длинноволосая брюнетка из трио. Её глаза, казавшиеся в сумерках чёрными, внимательно всматривались в него. Сердце кольнуло, и в памяти всплыл полузабытый обрывок сна про длинноволосую девушку в хитоне… — Звезда, — произнес он по инерции, и увидел, как удивленно распахнулись глаза воительницы. Это слово упало между ними горящим угольком на сухую траву, и только большая удача могла оградить от риска возникновения пламени. Что-то болезненно запульсировало в виске. — Ас… — начала было Воин, но тут же резко оборвала себя и отодвинулась чуть дальше. — Как тебе это удается? — спросила та, отворачиваясь. — Как ты спасаешь тех, кого разрушает Хаос? Для этих целей нужно быть созидателем, творцом системы. Ты — творец? — Я не очень понимаю, о чем ты говоришь, — Мамору потер висок, будто бы это могло прогнать боль. — Не знаю, что значит быть созидателем и творцом… Просто так получается. — Это не так уж просто. Мы уже сталкивались с Галаксией и её прихвостнями. Она… Воин осеклась и тоже потерла висок, как будто была сейчас его зеркальным отражением. — И почему я думаю, что тебе можно доверять… — растерянно проронила она, вновь всматриваясь в его лицо. Эти слова смутили, потому что сам он насчёт новых воительниц был не очень уверен, и расположение даже одной из них озадачивало. — Галаксия… Это истинная повелительница, о которой говорила эта Мышь? — Да, — кивнула Воин. — Когда-то она была великим Сейлор воином, но возгордилась и подумала, что сможет справиться с Хаосом в одиночку. В итоге Хаос взял над ней верх, обратив во врага всех звёзд. — Она собирает звёздные семена… Но не все, да? Мышь сказала об Эллис, что она «пустышка». — Да, истинную ценность представляют семена защитников Систем. Твоё или моё. Или кого-то из воительниц, которые сражаются вместе с тобой. — А у обычных людей происходит «это»… — Слабые огни становятся игрушками Хаоса. Ближе всего из земных слов название им — «фаги». У нас в языке есть глагол обозначающий одновременно «глотать» и «быть проглоченным». И именно от него мы дали название существам, в оболочке которых скрылись когда-то знакомые и близкие… Готовые «поглотить» нас своей одержимой ненавистью, — на высоком лбу заломилась горькая морщинка. — Фаги? Тебе нравится греческий? — Красивый язык. Моё имя очень приятно звучит в его интерпретации и довольно близко к звучанию на моей планете. Мамору улыбнулся и неожиданно для себя произнес: — А моё имя как из одного греческого мифа. Про прекрасного спящего юношу, которого полюбила богиня. — Эндимион? — в глазах Воин блеснул азартный блеск. — В точку, — кивнул он, думая, что, конечно, с его стороны это возможно неосмотрительно, но сказанного обратно вернуть было нельзя. — Воительницы сказали, что ты называешь себя Такседо Маск в таком облике. Довольно занятно… Ты очень необычный воитель. — Какой есть, — Мамору пожал плечами, чувствуя смущение от чересчур внимательного взгляда. — И так просто доверяешь мне… — Воин произнесла это так, будто уже думала призвать кинжал для нападения. Чувствовались опасные нотки. Но она всего лишь чуть пододвинулась и наклонилась к нему. — Я не доверяю, — поспешил разубеждать он. — А всего лишь не подозреваю во зле. Слишком уж очевидно вы выступили против обращенной Эллис… И в вас чувствовалась боль тех, кто пережил нечто подобное… — Да, у нас не было волшебника с такими силами, как у тебя, — Воин покачала головой, её черты вновь оттенила грусть. — И, к сожалению, наша звезда быстро нас покинула. Она — единственная, кто мог бы помочь… — И где теперь ваша звезда? — Это мы и пытаемся выяснить… — Эй, я уже тут! Как ты? — к раздевалкам вылетела Сейлор Юпитер. Она растерянно затормозила, врезаясь в землю каблуками при виде Звёздной Сейлор Воин. — Что вы тут делаете?! — Просто немного поговорили, — нарочито безразлично пожал плечами Мамору. — Ничего такого. Как обстановка? — Венера разобралась с охраной и озадачила их помощью Асаки. Заместитель директора отделался парой ушибов: был вывих плеча, но кости, к счастью, целы. — Пожалуй, поспешу к своим, — Воин встала и потянулась, разминая затекшие конечности, а затем задорно подмигнула: — Будь здоров, Эндимион. До встречи! В один прыжок взлетела на крышу раздевалки и скрылась. — Надеюсь, ты сможешь мне объяснить два момента: во-первых, с чего это вдруг она знает это имя, а во-вторых… Скажи, что мне показалось, и она не флиртовала с тобой! — громким шепотом произнесла Юпитер, почти нависая над Мамору. — Здесь точно не было ничего такого, — слегка смутился он. И в действительности, потягивание в таком специфическом костюме отдавало легким эротизмом, если задуматься… Но задумываться совсем не хотелось. — Тебя ждёт серьезный разговор, — возмущенно покачала головой Юпитер. — Конечно, ведь мне есть, что рассказать о нашем нынешнем враге, — улыбнулся Мамору и ухватился за протянутую руку. Голова ещё кружилась, но в целом он был в норме. Что ж, теперь, когда у врага появилось имя, возник шанс набросать его портрет… Ведь наверняка кто-нибудь что-нибудь да и слышал о Воительнице, вздумавшей бросить вызов Хаосу и потерпевшей поражение…

***

Тэтсуо сидел на покосившемся кресле и наблюдал, как Масато меряет шагами пол кабинета естествознания. Друг явно был не в себе. Злость? Ярость? Страх? Волнение? Или банальное раздражение беспорядком? — Вы здесь? — в покосившуюся дверь прошел Мамору. — Простите, что не вернулся сразу. Против воли уголок губ дернулся в усмешке. Ага, «не вернулся». — Ты, — Масато резко развернулся на каблуках, и его грива всколыхнулась. — Не ожидал, что ты — трус. — Масато! — Тэтсуо попытался призвать друга к порядку, но грудь сдавило, и он закашлялся. — Посмотри, что с ним! И всё потому, что ты сбежал, как заяц! — выразительный жест кисти в его сторону, будто Тэтсуо был на смертном одре. — Мне очень жаль, — отчеканил Мамору. На его щеках запылали багровые пятна. Явно не ожидал такого приема… не подумал, что отсутствие могут так трактовать… — Масато, он младший и находится у меня в подчинении. Я приказал ему позаботиться об учениках. Что было бы, не сопроводи он их, а та тварь была бы не одна? — Ты мог погибнуть! — кажется, завтра этот вопль будет уже не соло, а станет настоящим трио. Легко представить, как эмоциональный Санджойн вовлекает в пение на все лады о его гипотетической гибели и столь же эмоционального Кохэку и едкого Кайто, который может и ввернуть пару «сожалений» на тему, что это не случилось на самом деле. — Не мог! Хватит об этом. Мы подняли тревогу, чтобы пришла помощь. И вообще, только благодаря смелому броску Мамору, у меня появился шанс напасть на эту образину. Надо было вывести учеников. Сколько раз тебе ещё это повторить? Масато обернулся к нему, опять высокохудожественно потряс руками, как будто призывал небо в свидетели, но всё же сдал позиции и буркнул: — Прости, Мамору. Я погорячился. — Ничего страшного. Думаю, что я бы также негодовал на твоем месте, — Мамору провел ладонью по растрепанным волосам, которые после всех событий уже не мог удерживать лак. — Итак, может мне кто-нибудь объяснит, что вот это вообще такое? — Тебе же воительница в матроске сказала: демон это был. Прямо из преисподней вырвался, — пожал плечами Тэтсуо. — Лично мне всё понятно. — Что тебе понятно? — Масато сел верхом на один из ученических стульев, сложив руки на спинке, и уставился на него так, будто представлял на его месте Стивена Хоккинга, способного объяснить, откуда возникла Вселенная. — Мне понятно, что мы совершенно не можем гарантировать безопасность нашим звёздам, если такие «демоны» с легкостью врываются в школу и устраивают «сафари». — И что? Закрываем школу? Или переселяем Трёх Звёзд в частный пансион с тремя рядами стен? — Нет, — Тэтсуо потер лицо и подумал, что многое бы отдал за то, чтобы немедленно лечь спать. Может быть, устроиться в их убежище? Он бы даже на каменном полу заснул. — С Рокеру надо обстоятельно всё обсудить. Вечером в школе дежурят четверо охранников, но они даже не заметили, как демон проник на территорию… Мамору в этот момент с особым вниманием заглянул в его глаза. Тэтсуо не удержался и усмехнулся: пусть знает, что он действительно понял его секрет. В ответ Чиба слегка прищурился, будто что-то спрашивая. Хочет поговорить о случившемся? — Учитель Сайто, — на пороге класса возникла Минако, — как вы? — О, боги! Ты ещё здесь, Айно?! Почему ты не отправилась домой сразу, как выбралась из школы? — Тэтсуо почувствовал глухое раздражение. Только её здесь не хватало… Сегодняшний день был перегружен событиями, и уж его точно могло прикончить это чистосердечное беспокойство о его судьбе. Глаза Айно казались ему светлыми озерами, расцвеченными лучами светлого утра, и вовсе не хотелось, чтобы такой проникновенный взор лишний раз задерживался на нём. — Я… мне… так было… — Минако замялась и вцепилась в юбку, опять изламывая складки. — Вы… просто, когда вы бросились на это чудовище… я… я… Это было так… смело. Ему очень захотелось что-то прикрикнуть, нагрубить. Только бы прогнать её подальше и не чувствовать, как предательски сжимается в груди сердце, от того, что по глади озер скользят льдинки слёз… слёз из-за него. Тэтсуо сделал глубокий вдох и длинный выдох прежде, чем ответить со всей возможной мягкостью. — Я в порядке, Минако. Правда. Пара ссадин и синяков, и ничего более. Иди, пожалуйста, домой. Твои родители, наверное, сходят с ума. — Д-да, — Айно кивнула, опуская наконец-то голову и скрывая от него этот невозможный взгляд. — Я отвезу, — сказал вдруг Мамору. — Уже действительно поздно. Вам с Кино не стоит идти одним по улице в такой час. Тэтсуо чуть не зашипел от осознания собственной оплошности. В оправдание он мог сказать только то, что сейчас было бы не просто сесть за руль. — Не забудь, что завтра утром надо будет сдать доклад-объяснительную директору, — бросил он уже собравшемуся уходить Мамору. Наверное, использует ситуацию как предлог, чтобы избежать разговора о плаще и маске. — Желательно проиллюстрированный! — оживленно добавил Масато. — Не менее трех картинок на лист с траекторией перемещения «демона» и детальными пояснениями, как и что происходило, а также чья голова оставила вмятину вон в той стенке. — А мы можем написать доклад вместе? — предложил вдруг Мамору, поравнявшись с Минако. — Конечно, — Тэтсуо широко улыбнулся. — Приходи завтра до первого урока в Звёздные врата. — Принято, буду в семь, — кивнул Мамору. — Может, и тебя отвезти? — Нет, меня подвезет Масато. — Эй, я ещё не предлагал тебе помощь! Не слишком ли это нагло? — тряхнул кудрями Санджойн. — Можешь и Кохэку из дома призвать. — Ты сам кричал, что я был на краю гибели. Доставить моё бренное тело родным — самое малое, что ты только можешь сделать в такой ситуации. — Что ж, справедливо, — вздохнул Масато. — Поехали. Завтра будет тяжелый день. Нам ещё прилетит, что мы полицию не вызвали… Оказавшись в машине, Тэтсуо устало прислонился к стеклу. Он ведь действительно мог сегодня погибнуть… Но откликалась эта мысль в нём слабо. Как будто, его одарила волшебной жемчужиной Бэндзайтэн, пообещав направить путь мимо мрачных вод моря горьких случайностей. — Держись, друг. Мы скоро будем на месте, — обеспокоенным шепотом произнес Масато. Возможно, он подбадривал самого себя. И добавил громче: — Может, я всё же отвезу тебя к врачу? Ты отказался от вызова срочных служб, но у тебя могут быть и более серьезные травмы. Скрытый перелом, например. — Я бы уже заметил что-то подобное, — Тэтсуо дернул подбородком. — Головой об пол, вроде бы, не ударялся… Он неуверенно потрогал затылок, но голова ныла только у висков от ставшей почти привычной за последнюю неделю легкой мигрени. — Пожалуйста, не геройствуй в следующий раз. Не оставайся один на один с таким противником. Я понимаю, что надо было спасать учеников… Но, если бы ты пострадал серьезнее, если бы ты… — Этого не произошло, — Тэтсуо меланхолично проследил за скользящими вдоль дороги фонарями. — И не произойдет. Ты же слышал воительницу в матроске. — Ты ей веришь? — Масато издал полузадушенный смешок. — «Мы проследим, чтобы демоны больше не нападали в школах». У меня вопрос: где они тогда нападать будут? — Давно пора признать, что школам пора обеспечивать надежную защиту от нестандартных угроз. Вспомни, сколько случаев было зафиксировано в средней школе Дзюбан? А это относительно недалеко от нас. Вспомни, что писали газеты про вопиющий случай нападения крылатой твари на автобус с детьми пару лет назад. — Статистика, кстати, показывает, что вероятность подвергнуться нападению выше на каком-нибудь телевизионном конкурсе, чем в школе… Что удивительно: воительницы в матросках действительно неплохо справляются. Эти случаи часто рассматриваются почти как городские легенды, потому что нет жертв. Люди обычно отделываются незначительными ушибами или даже легким испугом… — Да, достойная работа. Хотя с виду они старшеклассницы, — кивнул Тэтсуо. — Возможно, в чем-то действительно на них можно полагаться. Но не во всём. — Я не знаю, что можно противопоставить такому чудовищу. Запрещенное законом огнестрельное оружие? Отряд военных на дежурстве? — Понимаю, что мы загнаны в рамки, но мне крайне тяжело дается мысль о том, что сделать ничего нельзя… — Спать надо больше, — вздохнул Масато. — Кстати, что там с Кино? — Ты о чем? Что с ней может быть? — Ты же её куда-то возил… И как прошло? Что ты для неё определил? — Сегодня нагрузил физическими упражнениями: мы перетаскивали оборудование и продукты для устройства кухни в приюте. Тем более, дизайн и кулинария ей по душе. А завтра планирую поручить общение с младшими: во время переезда они стали неуправляемыми, и Миюки просто не справляется. — Интересный подход. Мне кажется, это хорошо скажется на ней. По моим наблюдениям Кино добросовестная, честная, прямолинейная и с острым чувством справедливости. Грустная судьба сироты и отсутствия защитника рядом в виде той же отцовской фигуры оставила свой отпечаток… — Тэтсуо потер подбородок. — Хорошо, что ты защитил её перед Рокеру. — Я не мог поступить иначе, — пожал плечами Масато. — Она была похожа на запутавшегося в терновнике олененка. А что у тебя с Айно вышло? — Воспитательный процесс идёт, — Тэтсуо коротко вздохнул. — Переписывала сегодня текст. — И он её очень взволновал, судя по тому, как дрожали при виде тебя ресницы… — Я сделаю вид, что не слышал этого. — Мне кажется, нам надо было запретить приближаться к старшей школе, — задумчиво протянул Масато. — Бороться с девичьей влюбленностью — неблагодарное дело. Вот кажется, всего-то не оставаться наедине и не делать неоднозначных жестов. Ты только платок из вежливости протягиваешь, когда слёзы из-за низких баллов в три ручья, а она уже представила, как будет ходить с тобой за руку под луной… — А потом ты оказываешься в кабинете Рокеру, когда он ходит из угла в угол и мрачно повторяет: «У меня было одно простое условие. Простое!», — Тэтсуо наморщил лоб, пытаясь изобразить директора. — «А ты вновь всё поставил под угрозу, Дон Жуан проклятый!», — рассмеялся в ответ Масато. — Да, сколько раз я это уже проходил? И ведь действительно веду себя как святоша! Даже в пол часто смотрю при разговоре! А вспомни, как роман Кику привлек ко мне внимание? Да каждая вторая старшеклассница на меня смотрела в задумчивости, будто ожидала, что я окажусь тем романтическим бандитом, который драматически помрет на её руках под деревом! — А я ведь встречал Айно раньше… — внезапно признался Сайто и тут же смущенно замолчал. — Где это? — друг бросил на него взгляд полный недоумения. — Когда старшую школу бросил и наводил ужас на район. Она была… — Совсем дитя, — продолжил за него. — И что же произошло? — Да ничего в сущности… Мне было не до неё. У меня шла битва за господство… Она попала в наши уличные разборки, и я её спас, — Тэтсуо постарался звучать невозмутимо, но сложно было понять, что считал проницательный Масато. — Дама в беде, значит. Что ж, бывает. Приехали. Тэтсуо осторожно выбрался из машины, которая остановилась прямо перед его домом. В окне квартиры горел свет и мелькал взлохмаченный силуэт. Возможно, Кохэку готовился к занятию. — Спасибо, друг, — повернулся он к Масато. — Всегда рад, — отозвался тот. — Будь осторожнее и береги себя.