Огонь, вода и медные трубы

19 июня 2015

12:23

      Джейсон мог поклясться, что успел поспать целых десять минут посреди безлюдного переулка. И ещё двадцать с открытыми глазами, когда не требовалось вникать в слова Гильды (довольно нервной по какой-то причине) по поводу Альберто Фальконе, его исполненному желанию жить обыденной жизнью, иметь жену, детей и вообще не слышать ни слова больше о папаше. Почему решили взяться за остатки семейства Римлянина спустя четырнадцать или пятнадцать лет после его кончины, было на данный момент совершенно не интересно, потому что все мысли были заняты исключительно одной мыслью — поспать. Желательно не на улице.       К слову, Альберто решили просто выселить из города. Вместе с его нормальной жизнью, женой, ребёнком и новой фамилией. Расщедрились Денты, однако.       Так вот те десять блаженных минут посреди безлюдного переулка были нагло прерваны ужасно громким падением мусорного мешка из окна. Хотя бы не на мотоцикл, который рядом стоит, спасибо. Джейсон посмотрел наверх в порыве отправить человеку осуждающий взгляд, но зацепился взглядом за лестницу, в конце которой послышался смех и мелькнул подросток в красном бомбере. Ярком таком, как мотоциклетный шлем Тодда.       Ну и хер с ним, лениво проплыло в мыслях Джейсона. Он сам тоже не отличался дружелюбием в подростковые годы. Особенно до усыновления, когда так же без надзора бегал по городу.       Внутри, однако, что-то неприятно кольнуло, вызывая тоску и обиду. Пуститься в рефлексию мозг не успел, раздражаясь от ещё одного громкого звука, идущего на этот раз из кармана.       — Тодд, — раздался голос Дэмиана в телефоне, как только Джейсон ответил на звонок. — Браун поймали.       Парень закрыл глаза и издал уставший вздох. Как же хотелось убраться домой и заснуть. Может, даже ещё раз провалиться в микросон. Но точно не разбираться с новенькой, которая должна была мирно сидеть в поместье и следить за ним (не то чтобы оно в принципе нуждалось в дополнительной охране, просто Брюсу было гораздо спокойнее, если в особняке кто-то находился).       — На этот раз что?       — Сионис.       — Вытащим, — желательно без того, чтобы узнал Брюс. Вчера новенькая уже оступилась, и удивительно, что её прямо после отчёта на улицу не выставили. — Сами вытащим.       — С чего бы ты такой добрый?       Потому что благодаря некоторым членам семейства Брюс до сих пор не знает о том, что и Джейсон в своё время, и Тим, и даже Кассандра лажали раз по пять в месяц, из-за чего задания выполнялись медленнее и с бóльшим количеством проблем, чем должны были. На отчётах все дружно эти огрехи утаивали, ведь лишаться друг друга желания не было, а результат всё равно был таким, каким его хотел видеть босс.       — На заседаниях его нехуй беспокоить потому что, — ответил тем не менее не посвящённому ещё в «коллективное утаивание» Дэмиану Джейсон.       — По правилам…       — Мы должны сидеть по домам и даже попыток не делать что-то делать, — звучало гораздо ужаснее того, что хотелось сказать. Неужели снотворное настолько сильное? — Как ты это узнал?       — Проследил.       — И дели её куда?       — В Центральный Готэм.       — Конкретнее, полурослик.       — Тц, — раздалось привычное цоканье языком.       — Верхний Истсайд, — вмешался механический голос Оракула. — Восемьдесят четвёртая, двести тридцать восемь.       — И предсказатель здесь, — пробурчал Тодд.       — Ты уверен? — почти в этот же момент спросил Дэмиан.       — Первое: этот вопрос оскорбителен, — либо уже слуховые галлюцинации пошли, либо обыденный безэмоциональный тон программы и правда звучал обиженно. — Второе: у вас всё ещё находятся жучки. Третье: Кошка подтвердила. И последнее: если вы ещё не в пути, я вас лично потом побью.       Джейсон искренне в это не верил, но всё же сдвинулся с места. В конце концов, оставлять новенькую в плену этого садиста нельзя. И вообще с этого момента желательно не оставлять одну, внезапно решил Джейсон, а то найдёт проблем даже… даже… Что «даже» мозг не формулировал, всецело занятый тем, чтобы не свалиться с мотоцикла.

***

      Помещение было холодным и сырым, особенно для человека в порванной пижаме и с кучей царапин и синяков. Стефани сидела, обняв колени, и с ожиданием смотрела на светлую полосу под дверью. Её заперли и «провели пробный период пыток, чтобы подумать о том, хочет она рассказать информацию или получить полную версию» в практически пустом помещении, как будто соединённом с канализацией, иначе запах и вышеупомянутые неудобства оправдать было нельзя. Верёвка тёрла запястья.       Чёрная Маска забрал её телефон и приказал своему помощнику не спускать с неё глаз. Но было такое ощущение, что из темноты на неё в упор смотрят ещё как минимум три Киллер Крока — по затылку гуляли мурашки, мышцы были напряжены до предела, и, казалось, Стефани очень явно ощущала всё. Каждую капельку холодного пота, стекающую к ногам. Каждый волос на теле, каждый сантиметр одежды, касающийся кожи или зависнувший в нескольких сантиметров от неё.       А ещё хотелось спать. Такое странное сочетание: тянет в сон, кажется, что уже одной ногой ты там, но при этом стоит закрыть глаза хоть на минуту, и сразу ощущение: из темноты хочет выскочить нечто, разорвать когтями, и единственное, что его сдерживает, — открытые глаза и блуждающий вокруг взгляд жертвы.       Так что помещение было не такое уж и пустое. Точно не по ощущениям. Ещё и этот сидит, глаза не сводит, прямо как на тренировках в детстве отец делал.       — Холодно тут, — как бы невзначай пожаловалась Стефани, вытерев плечом кровь с носа. Фингал под глазом пульсировал, зрение немного поплыло, но это не мешало чувствовать неловкость и страх от того, что на неё пялятся. Главное, чтобы Оракул отследил телефон. Или ещё что-нибудь сделал, что могло помочь.       В голове промелькнула мысль, что её здесь оставят. Серьёзных причин на то не было, но она одним своим присутствием раздражала половину семейства. Джейсон, Дэмиан, Селина, иногда Брюс — да, она их раздражала. Хотя Тим и Кассандра относились к ней так, будто знают всю жизнь.       Некоторых членов семьи Стефани пока не видела (вживую, по крайней мере, потому что их лица иногда мелькали по телевизору или в новостях). Оракул так вообще был загадочной фигурой: по голосу никогда не было понятно, какой у информатора пол, настроение и существует ли он вообще. Были варианты, что это хитроумная программа или искусственный интеллект, но Оракул заверял, что он вполне реален. Однако выследить его не удавалось.       Так что кто-то Стефани вообще не знал лично. А те, кто о ней заботился, были не в городе (хотя Тим мог уже вернуться, какое сейчас вообще время?).       Когда за дверью послышался голос Романа, Браун непроизвольно обняла колени крепче и затаила дыхание. Сионис был непредсказуем, почти как Джокер в своё время. И сейчас судьба зависела от его настроения.       Когда дверь открылась под смех, Стефани обрадовалась. А потом с ужасом осознала, что в унисон Чёрной Маске смеётся Селина. Селина, которая посмотрела на неё, продолжая смеяться, и как будто совершенно не узнала. Хотя зачем жене босса запоминать новеньких, верно?       Она ушла со словами: «о, понимаю. Дела». И с улыбкой.       Стефани сделала попытку отползти подальше.

***

      Удивился ли Джейсон, что приехал к месту встречи последним? Ни капли.       Охренел ли от того, что вместе с Дэмианом там стояла Селина? Не то слово. Со вчерашней кражи карточки её не было слышно, а тут появляется на территории Сиониса, как ни в чём не бывало.       — Как мило, что ты поторопился, — поприветствовала Селина. Она была в практически парадном — платье, всевозможные украшения, сапоги… подозрительно похожие на те, которыми она любит врагов пиздить. Хотя, судя по тону, именно это она и собиралась делать в ближайшее время. — Она в доме через два квартала отсюда.       — И она, — Дэмиан ткнул в Селину пальцем, не раскрещивая руки, — оставила её на растерзание.       — Я не самоубийца, чтобы идти против Сиониса и его людей в одиночку, — прокомментировала приторно-ядовитым тоном Селина, уперев ладонь в бок.       — Да насрать, — прервал Джейсон, пока голова не начала болеть сильнее. — Главное, вытащить её оттуда.       — Ох, какие воспоминания от этой фразы… — пропела Кайл, доставая из сумочки элегантные перчатки с когтями. И потом гневно: — А Сионису я лично глаза выцарапаю.       Джейсон и Дэмиан спорить не стали, приготовив собственное оружие.

***

      Стефани перестала чувствовать липкий клубок в животе где-то после шестого удара. Романа интересовало, что она услышала, увидела и сколько передала Уэйну. Очень честный ответ: «я ничего не передавала» его не устраивал. О, и где находится та самая Пещера — склад бесценной информации о полиции, их сводки и документы о делах с другими городами.       — Можем запросто лишить тебя ноги или руки, — беспечно говорил Чёрная Маска, перебирая инструменты на столе, который принесли после ухода Селины. Слова словно долетали через туман, а конечности сводило судорогой то ли от холода, то ли от напряжения. — Они тебе не нужны, ведь так?       Мозг напряжно выдавал мысли о том, что нужно всё-всё рассказать, что семья Уэйна ей никто и что на помощь никто не придёт, потому что, опять же, семья Уэйна ей никто, как и она для них — пустое место. Но Стефани упорно сжимала зубы до такого состояния, что ещё чуть-чуть и они точно друг о друга сломаются. Сама не знала, почему она хочет сохранить эт- а. Точно. Потому что её убьют в любом случае — не Сионис, так кто-то из Уэйнов за предательство.       — Давай начнём… — Роман бросил окровавленный нож в металлическую ёмкость и снова приблизился, почти отрывая руки Браун от её груди. Начнём? А до этого что было? Стефани не сопротивлялась. Ноги не слушались. Роман разогнул ей палец и надавил, приближая его к обратной стороне ладони. — С малого.       Браун внезапно для самой себя кивнула. Вот так просто. Как будто соглашалась с очередными словами из научной передачи или сообщала, что она хочет именно клубничное мороженое. Сионис хмыкнул. Послышался хруст.       Стефани закрыла глаза, боль дошла только спустя милисекунды. Милисекунды, чтобы мозг начал сам себя готовить к вспышке. Потом Стефани унизительно застонала и всхлипнула. Куча ножевых ранений отозвалась одновременно, будто напоминая о себе и синхронизируясь с новым источником боли.       — Говори, — приказал Сионис, сломав второй палец. Стефани мотнула головой, приготовившись. — Иначе не перестану. И сломаю каждый, — хруст. — Палец. На твоём. Теле.       Стефани рыдала. Она хотела, чтобы он перестал, чтобы комната была светлее и не давила своей бесконечностью и темнотой с монстрами, и осуждением отца, чтобы она никогда, никогда не принимала предложение работать на семью и… Внезапно внутри поднялась волна гнева и негодования. Она хотела работать на семью. И она не сможет больше, если сейчас сдастся. Желание, чтобы Сионис прекратил, никуда не делось, но теперь его пыталось подвинуть чувство отвращения к своей слабости. Всего две недели она в этом мире, и это первые пытки. Нельзя быть такой нюней.       Сионис неожиданно сменил тактику и наотмашь ударил её в висок чем-то острым, заставляя упасть.       — Говори, никчёмная ты дрянь! — он пнул её в грудную клетку. Второй раз почему-то не стал, поворачиваясь к двери. Ранее сделанные царапины на торсе стали кровоточить сильнее. Хотелось вытошнить желудок на пол. В ушах звенело. Единственное, что пробилось, — крик Сиониса и отдалённые выстрелы.       Стефани снова закрыла глаза и сжалась в комочек, понадеявшись, что больше её не тронут.

***

      Лесли была в ярости. Её ругательства точно слышал каждый работник и пациент, может, даже другой конец линии связи. Харпер Роу медленно высунулась в дверной проём. Ах, ну да. На что же ещё может ругаться Лесли Томпкинс, как не на безответственность семьи Уэйн.       — Что там? — спросил собеседник, не дождавшись ответа на свой вопрос.       — Мисс Томпкинс ругается, что… — она прислушалась. — Они не уберегли Стефани.       — Что за Стефани?       — Новенькая у Уэйна. Вполне классная, только две недели у них, и это первый поход к нам с тех пор.       — Значит, это серьёзно. Иди, но про мой вопрос не забудь.       — Есть, сэр, — в шутку ответила Харпер, вешая трубку.       Как раз вовремя, чтобы помочь Лесли: захватить бинты, растворы, салфетки, лёд, шину, нитки (боже, что ж с ней сделали?) и иголку и бегом в палату. Интересно, а Уэйну достанется за то, что он на такие опасные задания отправляет? Перчатки, шапочку и халат Харпер захватила по дороге, легко удерживая остальное во второй руке. Не зря же официанткой когда-то работала.       Дальше оставалось выгнать привёзшую её троицу и начать корпеть над Браун. Сначала, правда, пришлось аккуратно снимать следы первой помощи в виде тряпок и удивляться тому, что она ещё жива (пародия на смерть от тысячи порезов, конечно, пародия, но десять ножевых тоже серьёзно). Остальное практически на автомате: поставить капельницу и аппарат искусственной вентиляции, хорошо, лёгкие не задеты; зашить повреждённые органы, послать парочку проклятий Сионису, обработать менее глубокие раны; не мешать Томпкинс обрабатывать синяки, сломанные пальцы и часть ножевых.       Когда они закончили, Стефани была наполовину обмотана бинтами, а Лесли пошла снова отчитывать Уэйнов и сказала Харпер следить за пациенткой. По идее — часы на стене показывали 14:38 — она должна относительно скоро очнуться. Два часа или около того. Если она такая же крепкая, конечно, как остальное «семейство».       Потому что это «семейство» на опыте Роу переживало такие раны, какие нормальные люди переживать не должны. Иногда у неё были теории, что они раса разумных существ, претворяющихся людьми. Точно не простые смертные.       Дверь открылась, впуская Селину Кайл.       — Как она? — спросила женщина, останавливаясь рядом.       — Справится, — нужно было бы на этом остановиться, но Харпер не сдержалась: — Если она такой же монстр, как вы.       Селина вопросительно подняла бровь.       — Серьёзно, вы кровь сотнями миллилитров теряете, — оправдалась девушка. — И каждый раз ещё умудряетесь самостоятельно сюда приходить, а не приезжать на неотложке.       — Неотложка в такие дела не вмешивается, — ответила женщина. И после тихо добавила, сморщив нос: — Но она слишком домашняя.       Настала очередь Харпер выражать вопрос взглядом. Селина, однако, не ответила; просто вышла. Странная всё-таки женщина. Нельзя понять, заботится она о них или нет, но всегда делает вид, если нужно. Как-то Харпер застала, что Селина и Дэмиан играют счастливую семью в магазине. Вернее, Дэмиан, как всегда, был вредной занозой, но вот Кайл так мило щебетала о том, что её дитя очаровательно, что ему непременно нужен лучший подарок и красивейшая праздничная обёртка. Харпер тогда знатно удивилась. Не отличить от десятков таких же любящих матерей.       Как солнце при упоминании луча, Дэмиан бесшумно оказался рядом. Ничего не сказал, осмотрев Стефани, только цокнул языком и также бесшумно скрылся. Харпер его проводила недоумённым взглядом. Сложнее было только понять, что на уме у Брюса.       Секундная стрелка часов сдвинулась на двадцать делений, и Харпер захотелось издать долгий выдох, полный мучения. Нет ничего скучнее, чем сидеть и смотреть за пациентом без сознания. Хорошо ещё, что такое особенное обращение только к семье Уэйна.       — Так а хули не помог? — внезапно раздалось с распахнувшейся дверью. Уэйны решили зайти в палату Стефани все вместе.       — Чё орём? — спросила Харпер.       — Мелкий, вон, рядом, оказывается с самого начала с ней был, — обвиняюще сказал Джейсон, грохнувшись на стул около кровати. Дэмиан остановился рядом с крайним возмущением на лице, Селина осталась у двери и стала что-то писать в телефоне. — И не помог.       — Она может знать полезную информацию благодаря этому, — парировал младший сын. Харпер повернула второй стул спинкой вперёд, уселась на него, положив руки на спинку, и приготовилась слушать.       — Ага, если очнётся.       — Она не под лом попала, может и… — Дэмиан не закончил, получив пинок в колено. — Не так всё серьёзно, идиот, чтобы она не очнулась.       — Нужно тебя было на съедение монстрам оставить, козявка.       — Они бы меня не одолели.       — Самоуверенный слишком.       — Скорее ты меня недооцениваешь.       Пока Джейсон соображал с ответом, Харпер решила прервать их маленькую ссору. На правах приближённого члена семьи Уэйн она вполне могла поинтересоваться чем-нибудь вроде…       — С чего она туда полезла вообще?       Парни зачем-то посмотрели на Селину. Женщина отвлеклась от экрана, почувствовав их взгляды.       — Что?       — Зачем тебе было красть карту? — с подозрением сощурил глаза Дэмиан.       — Да брось, — ласково сказала Кайл. — Всем ведь интересно, что в Аркхэме. А Хьюго мог помочь в этом.       — Ага, и у нас в итоге приключение на всю ночь вышло, спасибо, блять.       — Как она тогда оказалась у Пингвина?       — Оззи силой забрал.       — Подожди, мелкий, — сонно обратился Тодд к младшему. — Ты поэтому у Стрейнджа в подземельях бродил?       — Так вышло, — бросил Дэмиан. — Но карта в итоге у нас.       — Зачем тогда Стефани к нему опять поехала? — спросила Роу. Троица замолчала, раздумывая над вопросом.       — Она кому-то перед уходом звонила, — вспомнил Дэмиан.       — В любом случае, — сказала Селина. — Главное, что всё обошлось.       — С пытками, ага, — хмыкнула Харпер, но быстро добавила: — Но она молодец. Судя по вашей реакции, она бы не выдержала.       — Она и не выдержала, — сухо прокомментировал Дэмиан. — На допросах не плачут.       Селина дала ему лёгкий подзатыльник.       — На допросе главное не рассказать ничего, — мелодично промурлыкала она. — Так что она молодец. Верно?       — Что? — в замешательстве спросил Джейсон. Кажется, он уже успел уснуть. — Да- Дайте поспать спокойно…       — Пф, — фыркнула Харпер. — Вот раньше хоть два дня не спать мог. Не расскажете боссу?       — Нет, — хором ответили Селина и Джейсон.       — Это неправильно, но согласен, — добавил Дэмиан.       — Правильно или нет, — Кайл звучала назидательно. — Это семья. И не обо всех делах семьи Брюси нужно знать.       — Боссу да не обо всех? — протянула Роу. — Интересно вы живёте.       Теперь в комнате в тишине они сидели вчетвером. Джейсон, откинувшись назад, закрыл глаза, Дэмиан обратил взгляд на окно, изучая линию крыши напротив. Оттуда можно было увидеть любого пациента этого крыла, если имелся хороший бинокль.       Харпер пока вспоминала, как впервые с ними познакомилась. Да, это было незапланированно, но весело. Потому что она пробралась в Пещеру и пока из неё выбиралась через поместье, то случайно напугала Джейсона — и... вроде бы того парня Люк звали? — своим появлением. Бумаги, которые она забрала, из-за этого они не заметили, хотя слова: «вот ты страшная» стали обидными. И вышло подружиться. Весёлый год потом был… И стажировка у Лесли, естественно. Босс был и всё ещё крайне доволен.       Стефани пошевелилась, приоткрывая глаза. На неё уставились три с половиной пары глаз — половиной, потому что Тодд открыл только один.       — Ну что, — поинтересовалась Харпер. — Как ты?       Нормально, хотела сказать Стефани. Вместо этого она всхлипнула, но на этот раз радостно.       — Ты до сих пор страшная, — обратился к Харпер Джейсон. Всё ещё ужасно сонным голосом.       — Иди ты…       — Стеф, спокойно…       Девушка снова всхлипнула и утёрлась перебинтованной рукой. Живот недовольно отозвался, так что больше резких движений она решила не делать.       — Браун, не реви.       — Очень ободряюще, недомерок. Пусть ревёт, сколько влезет.       Стефани практически благодарно заплакала сквозь улыбку.       — И вот это как должно помочь?       — Милая, если что-то…       — Так, всё! — прервала Селину Лесли, зашедшая в палату. — Кыш отсюда, до слёз несчастную довели! — Ослушаться её никто не решил (а если и решил, попытки быстро были пресечены).       Стефани так и не успела сказать, что плачет из-за отпустившего напряжения. На душе было очень легко. Потому что они её всё-таки не бросили и даже решили остаться, убедиться, что она проснулась.