Мечта о смерти

***

      Ужасно гнетущее изнутри чувство вины преследует меня с той роковой ночи. И я не знаю, как от него избавиться, ведь я — жуткий трусливый подонок, который заботится только о себе и своей собственной безопасности. Я всегда был трусом, но довольно успешно скрывал это ото всех, кто был рядом. И они верили. Моя душа терзается немыслимыми болями, разум не перестает думать о предательстве, тело же отказывается делать что-либо осознанно.       Я не знаю, сколько прошло месяцев (наверное, много), но я до сих пор не чувствую ни единого желания присутствовать в этом мире, ведь жить больше не для кого. Единственный, кто был важным для меня, — это ты. Но судьба — или же мое безрассудство — такова.       Кусок не лезет в горло, поэтому ем мало и лишь из-за боли в животе, постоянно подавляя рвотные позывы. Улица стала для меня злейшим врагом, как и все ее составляющие: живописные здания, яркие парки, аккуратные аллеи, заполоненные людьми. Они не приносят той радости, что раньше, когда я только приехал в Петербург и радовался каждой пылинке на ржавеющем памятнике. Тогда мы весело проводили время в нашей многочисленной компании, постоянно выдумывая что-то новое или совершенствуя что-то старое. К чему это? Там был и он тоже. Моя первая безграничная любовь, полная неописуемой нежности, жуткой привязанности и нелепых обе…       Улица. Иногда меня посещает безумное чувство, будто солнечный свет постепенно убивает меня: сжигает по частичке, оставляя все больше и больше пепла, и совсем не жалеет об этом. Смотрю на прохожих: их жизни спокойны, а на лицах сверкают радостные улыбки, предназначенные каким-нибудь особенным людям. Мне от их радости становится тошно.       Забыть мой паршивый поступок — чудо, которого я не достоин. Как и ты, как бы я не возвышал тебя к идеалу. Я буду винить себя еще долго, но неизвестно, отойду ли я вообще. В моменты, когда меня терзают эти мысли, идея закончить эту бездарную, полную мучений и страданий жизнь кажется уже не таким плохим вариантом, ведь других-то и нет. Тогда ничто не будет мучить меня, напоминая о жутких событиях. Мои мысли исчезнут так же, как и пораненная душа из моего тела. Я буду спокоен и ни в чем не заинтересован.       Двуличие поглотило меня с головой. Отражение в зеркале вызывает тошноту и желание сдохнуть на месте. Я — загрязнение, которое пора убрать.

***

      Сижу на холодном кафеле посреди крохотной кухни. Яркие лучи дневного светила пытаются ворваться в помещение сквозь плотные шторы, но им не суждено помешать мне, как и никому другому.       Остро наточенный о железо нож вот-вот приблизится к предплечью левой руки, а я сладко предвкушаю скорую предельно болезненную смерть. Чувство вины. Продолжаю до изнеможения ненавидеть себя. Он пострадал из-за меня. Чувство вины. Ненавижу. Ненавижу… Выживают сильнейшие. Трус. Трус…       Вены выступают на смуглой коже, будто понимая, что мне это нужно. Сердце бьется все быстрее. Учащается дыхание. Я зажмурил глаза, что проступили слезы. Внутри все свернулось в тугой ком. Перед глазами пролетела вся жизнь, а в голову нагрянули счастливые воспоминания о нас вдвоем.       Всего одно движение, и по руке стекает маленькая струйка алой жидкости. Руки неимоверно трясутся, однако следует еще порез, и кровь смешивается со слезами. Несколько мелких порезов в качестве подготовки для самого глубокого, и моя голова перестает работать. Мозг отключает все мои чувства: все, кроме одного. Я пытаюсь думать хоть о чем-то и вновь вспоминаю его. Не успевая занести нож над рукой в последний раз, стремительно теряю сознание.

***

      Я помню тот вечер и последующую после него ночь. Между нами двумя бушевала кипящая страсть, и с каждой минутой по телу то и дело проходила новая волна удовольствия. Скорее всего, это была наша последняя ночь, однако тогда я еще об этом не знал. Тем не менее, она была чудесна.       Он позвонил мне, когда я лежал на старом потрепанном диване, без эмоций смотря телевизор, что то и дело выдавал помехи. Он сказал, что жутко скучает и хочет, чтобы я составил ему компанию. Кто бы знал, что произойдет в тот день.       Я приехал так сразу, как подоспел первый автобус. В его квартире было неимоверно чисто и прибрано, чему я очень удивился, но не подал виду. Далее мой возбужденный мозг помнит лишь жалкие обрывки. Сейчас мысли в моей голове проходили мимо мрачно и тускло, будто были заволочены в туман.       Мы мирно сидели за чашкой чая, о чем-то увлеченно говоря, много смеялись. (Хочу вернуть это время назад.) Я помню его нежные, но страстные поцелуи, как импульсивно он проникал в мой рот влажным языком, будто намереваясь проглотить целиком. Мы вместе стонали, ощущая немедленное желание заполучить еще больше.       Почему сейчас все так ужасно?       Он повалил меня на до невозможности мягкую кровать, усаживаясь сверху, и я ртом ловил его стоны. Наши обнаженные тела, что наслаждались присутствием второго рядом, извивались на этой постели еще долго. Я полностью чувствовал его изнутри, проникая глубже и закатывая глаза от удовольствия.       Я кончил вслед за ним, как только увидел его опускающийся член. Плюхнувшись на кровать, мы долго и пристально смотрели друг другу в глаза. В них я читал не только радость, но и чистую любовь.       Спустя некоторое время нас заставили дернуться четко слышные скрипы половиц за пределами комнаты. Он прижался ко мне в страхе, а я пытался встать и проверить, в чем дело, ведь в квартире кроме нас совершенно никого не было.       Не успел я и спустить ноги с кровати, как дверь отворилась резким пинком, и в стенах помещения слышался только наш крик.