Омегаверс

      

Глава 9

      

Приятности и неприятности.

      

Часть вторая.

      

Грязная игра и хитрый демон.

      

Итачи.

      Блядь – единственное слово, что ёмко отражает ситуацию. Таким опустошенным еще никогда не приходилось быть. Совсем. Никогда.       Скоро придет Неджи. Отменить встречу? А смысл?       – Аматерасу. Пропустить на территорию Дейдару, Какаши, Кисамэ и Неджи. Допуск уровня серебро. Допустить на территорию Саске Учиха. Допуск золотой. Для остальных продлить режим боевой защиты.       – Приказ принят.       Капли воды ударяют по телу, словно по оголенным нервам, будто бы я без кожи. Запах одержимости омегой не смоется, пока у Юки не закончится течка. Блядь, только одна мысль об этом у меня уже слюноотделение и стояк, хоть дрова коли! Мышцы болезненно сжимаются от напряжения.       Знаем, плавали в подобном.       Либо секс, либо хорошая драка.       – Хозяин. Вышеперечисленные мужчины прибыли на территорию здания.       – И брат?       – Господин Саске получил уведомление, но его среди прибывших нет.       – Хорошо. Пусть поднимаются в спарринг зал.       – Сообщение передано.       Выйти из душа, наскоро вытереться, накинуть халат и пройти в гардеробную. Удобная одежда… М? Не все сумки Какаши успел распаковать. Глушу злость в зародыше. Скидываю халат и надеваю первый же попавшийся спортивный костюм. Иду босиком через все апартаменты. Даже здесь, в холле, далеко от спальни, пахнет Юки. Хочется кинуться обратно и впиться в ее губы поцелуем, войти в отзывчивое и страстное тело, пить ее стоны, чувствовать маленькие ладошки на своей спине.       Двери в спарринг зал открываются.       – Господин Итачи, – склоняются мужчины. Первый же удар попал точно в цель и Какаши сгибается пополам. Акуленок улыбается и успевает увернуться от моей ноги, Дейдара отпрыгивает, Неджи принимает удар на скрещенные руки. В следующий миг Какаши берет реванш и атакует меня в лоб, но, зная его приемы, удар будет в другую точку. Сейчас не время выигрывать! Мне нужно спустить пар! Уворот. Кисаме метил в ногу, попал в пустоту. Пока у Какаши закрыт левый глаз повязкой, а Неджи не активировал родовые глаза, бой будет избиением младенцев. Дейдара не перестает лыбиться и ударяет меня в живот. Вот кто при всей своей «нормальности», всегда бьет в полную силу.       – Я уже хочу твою омежку, Итачи, – успевает сказать он, до того, как улетел к противоположной стене. Не встал. Жаль.       – Ха, – протянул акуленок, материализуя свой мерзкий меч. – Играем по-крупному? Хочу взять реванш за прошлый раз!       Какаши снимает повязку, Неджи активирует глаза. Мой рык отзывается эхом. Боевые стойки под стать своим мастерам. Отточенные, до бешенства правильные. А я сейчас взбешен! Клонирование. Удар Кисаме поднимает кучу пыли и оставляет дыру в полу. Какаши начинает применять технику, Неджи проводит комбинацию ударов, пытаясь перекрыть мне чакру. Не преуспел и отступил. Акуленок вновь взмахивает своим мечом.       – Попался? – Дейдара впечатывает мне в спину удар. Больно, блондинка! Вот только мой клон рассыпается воронами. – Эй, так не честно!       – Ты когда-нибудь видел, чтобы демоны сражались честно? – фыркнул Кисаме. А следующий вопрос обращен ко мне. – Что на тебя нашло?       – Господин не хочет затрахать свою омежку до смерти, так ведь? – однозначно Дейдара напрашивается на блюдо из мыла.       – Благодарю, что позволили мне слить злость, – кланяюсь. Воспитание прививается с рождения.       – Теперь это так называется? – потирает блондинка живот. – Твою тень! Я едва дышу!       – Как не прискорбно, – Неджи кланяется в ответ. – Я даже не нанес ни единого серьезного удара.       – Идемте. Дела не ждут.       В кабинете работали спец фильтры для альф, но они все равно плохо очищают воздух от моего собственного запаха. Так как у моей пары началась течка, у меня режим гона. Это ощущается не только в запахе, но и в остаточном явлении ауры, его я подавить не могу. Все это сопровождается нестабильным эмоциональным состоянием, словно я под наркотой. И чертово обоняние настолько усилилось, что ощущаю, что здесь тошнило Юки и она боялась уже до колик в моей печенке. А еще пахнет возбуждением Саске.       Перебить запахи, что ли?       – Ши, сделай мне черный кофе, пожалуйста. Остальным, как обычно, чай?       Секретарь если и удивился, виду не показал. Какаши покинул кабинет. Сажусь в кресло. Оно пахнет Юки, ее потом и усталостью, когда она была мужчиной. Удивительная способность Двуликих. Остальные расселись на диванчике и двух других креслах. Какаши принес требуемое. Аромат чертового кофе наконец затмил запахи.       – Отпустило?       – Да, Ши, благодарю. Легче. Не ожидал, что будет так, – ищу подходящее слово, а на лицах остальных альф сверкают хищные оскалы. У всех, кроме Неджи и Какаши. – Сложно. Меня словно воли лишили.       – Звучит, как проклятие, – прохрипел Дейдара, все еще держась за живот. – Что там по делам? Сасори Кицу Нэ творит какую-то дичь.       Дальше взял слово Неджи.       – Дешифровка занимает долгое время, пока из того, что можно прочесть ничем криминальным не пахнет. Касательно видео из больницы. Господин Юки может написать заявление на своего родственника за сексуальные домогательства.       – Это опустим. Сейчас это ни к чему. У нас только видео и нет слов врача. То, что половина больницы страдает амнезией и так всем ясно, но кто это сделал? У нас нет ничего вещественно на этот факт. Полиция не сможет найти причастного, а если улики, даже косвенные будут указывать на Кицу Нэ их клан все еще способен откупиться, – мозг заработал, но очень нервно и со скрипом. – Что по видео вчера?       Какаши передал мне планшет с паузой на новостном канале. Отрывок записи где Юки, поднимающегося по ступеням Аматерасу и я, кусающий свою омегу. Ничего криминального. Разве что все ждут моих официальных заявлений после стандартной недели закрепления метки. Ребята успели поработать, пока я был занят своей личной жизнью. Нужно им премию выписать. Захожу в заметки и оставляю запись о премии в 50% от оклада. Ши остальное сделает сам, это ведь в его интересах.       – Сасори ответил на это?       – Официально – нет, – покачал головой секретарь, забирая планшет обратно.       – А не официально? – смотрю на Дейдару и Неджи. Кисаме спокойно потягивает чай и смотрит что-то на ютубе в наушниках. Ему не интересно, пока речь не заходит до полноценной драки. Любитель крови.       – А не официально появились слухи, – блондин кашляет в кулак. – Что юный господин не чист. Довольно развратен. В сети ходили вполне качественные фотографии молодого наследника Кицунэ в довольно развратных вещах, – видя, что я начинаю закипать, Дейдара быстро закончил. – Мы быстро убрали эту инфу и подтерли следы.       – Господин, я принесу вам ромашковый чай, – Какаши смылся в приемную.       – Аура? – расстроенно шепчу я.       – Аура, – добивает меня Неджи.       – Блядь.       – Холодный и расчетливый демон Учиха рушится на глазах всего лишь от одной течки омежки! – ржет Дейдара, давится смехом, хватаясь за живот. Хоть какая-то месть за его подколки. Удар у меня поставлен и отработан за многие годы.       – Ваш чай, господин, – чашку ставят на стол, куда я возвращаюсь, после небольшой мести.        – Не дай Боже мне с таким столкнуться! Я ж убью ее!... или его… – еще больше побледнел блондин, поправляясь. – Не дай Боже еще и мужчину! Что я буду делать? Я же по прекрасным сисечкам!       – Кхм, – кашлянул Какаши, сдерживая смех, а вот Кисаме не стал сдерживаться и засмеялся.       – Посмотрю я на это! Дейдара и его омежка мужского пола! Красота! Кстати, Итачи, как тебе с твоим мальчиком? – проявил любопытство Кисаме.       – Дэй, шутки шутками, но Юки не приплетай в разговор. Никаких прямолинейных, двусмысленных и любых иных опошленных высказываний в сторону моей пары не должно звучать. В принципе. Я ясно выражаюсь, блондинка?       – Что сразу, блондинка-то? – возмущенно выпячивает губы парень. – Ла-а-адно. Так уж и быть, перестану издеваться над тобой и принцем. Ты прав, – вдруг становится серьезным Дейдара, прикладывая к уху руку. – Он и так натерпелся. Я слушаю. Да.       Блондин встает и молча выходит в приемную. Его полупрозрачный силуэт мелькает недалеко от двери с той стороны. Телефон у Неджи пиликает сообщением. Наследник побочной линии Хьюго достает его и утыкается в экран. Его пальцы быстро замелькали, набирая сообщение.       Ромашковый чай. Когда в последний раз я пил ромашковый чай?       – Я бы напился.       – Это сделает только хуже, – вставил веское слово Какаши, так же что-то печатая в планшете.       – Поэтому и сказал «напился», а не напьюсь. Напьюсь, когда все это закончится, – за окном полдень. Небо безоблачное, замечательная погода для прогулок… но нет. Юки еще не готова.       Сначала входит бледный Дейдара. Следом бледнеет Неджи и с жалостью смотрит на меня. Лицо Ши меня добило. Он медленно передает мне планшет. Пауза на странном видео уже пугает. Я слышу, как открывается дверь за моей спиной, но палец уже жмет воспроизвести.       «– Не надо! Отпустите меня!» – кричит парнишка голосом Юки. Рвется одежда, кепка падает с головы парнишки. Один. Двое. Четверо. Пять бет удерживают лиса. Вот его затыкают банальным образом засунув в рот пальцы. Омега не настолько силен, чтобы даже укусить их. А в страхе… Белые волосы тяжелой волной падают в грязь. Чей-то член занимает место во рту у Юки. Крупным планом его заплаканное лицо, с заплывшим синяком глазом, кровоподтеками и кровью из носа. Камера отдаляется, и я вижу, как моего лиса насилуют.       Он пытается сопротивляться, но получает по голове и его прекрасные глаза закрываются. Тело прекращает сопротивление и руки повисают плетьми. На заднем фоне продолжается глумление и насилие… но я вижу…что…       Юки здесь мертв….       Всхлип разрывает тишину комнаты, когда видео заканчивается. Я в прострации поворачиваю голову. В дверях стоит моя Омежка с огромными глазами, полными ужаса, отвращения и невероятно бледным лицом, что даже загар не скрывает. Ее рука зажимает рот, отчетливо слышу звуки рвотных позывов, но больше меня привлекают яркие алые пятна на левом рукаве белоснежного халата. Насыщенный аромат крови, течки и ужаса ударяет по моим нервам.        – Юки…       Но девушка разворачивается и в мгновенье ока исчезает из видимости. Слышу, как хлопнула дверь в ванную.       – Блядь! Удалить видео! Сделайте что-нибудь! – срываюсь за своей омежкой. Кровь на полу, на стенах, словно она шла, опираясь на стену, а я ничего не почувствовал! – Юки!       Врываюсь в ванную. Малышка склонилась над унитазом. Ее тошнит желчью и кровью, ведь мы так и не ели. Лужа крови растекается под ее ногами, но она ее не видит.       – Юки… Ши! Нашел Цунаде? Телепортируй ее сюда! Быстрее! – Какаши лишь кивнул и испарился. – Юки, – обнимаю вздрагивающую лисицу. Рвотные позывы все еще рвут ее, но она лежит лбом на ободе унитаза и ревет кровавыми слезами. – Юки…       Она позволяет раздеть себя. Вся родовая вязь на ее руке кровоточит. Маленькие капельки выходят из-под кожи, соединяются в ручейки и заливают пол. Никогда такого не видел, она видимо тоже, раз спешила ко мне. Беру свою половинку на руки. Такая легкая и безвольная. В дверях стоит Неджи с еще более огромными глазами и держится за сердце. Его белесые глаза полны боли, вожделения и страха.       – Только не говори мне…       – Не сейчас, – хрипит мальчишка. – Ее нужно вытащить. Кто-то решил провести ритуал отторжения от рода.       – То, что сделали с вами?       – Почти. Только в его… ее случае, совсем изгнать.       Изгнать решили?       – Неджи, дай мне свой телефон, – укладываю девушку на кровать, вытаскиваю пояс из брюк, что лежат на полу и перетягиваю руку омеги в попытке остановить кровь. Ненадолго поможет.       – Да, – звучит глубокий мужской баритон.       – Дядя, ты всегда хотел уничтожить клан Огненных лис.       – Скоро буду.       Мадара необходим. Юки всхлипнула.       – Тише. Я здесь, – ее глаза вновь потухли и полны красных слез.       – За что с ним так? Почему Юки так плохо? Почему мне так плохо? Что у вас за мир такой бессердечный? – хрипит лисица, прижимая руку к груди. У меня у самого там разверзся провал. В голове множество вопросов. – Почему, Итачи?       Ответа на этот вопрос нет ни у меня, ни у кого бы то ни было еще. Жгут помогает плохо. Уже из уголка губ девушки побежала струйка крови и она закашлялась.       – Неджи, где Дейдара?       – Я его связал, как и Кисаме. Они не смогли совладать с запахом госпожи Юки.       – Какаши?       – Я держусь, – секретарь входит в комнату в сопровождении невысокой, но эффектной беты. Худенькая, в просторных одеяниях, в вырезе блузы видны полушария больших грудей, красный цвет помады на сочных губах, глаза лихорадочно горят, светлый волос собран в два хвоста. И неизменная метка во лбу. Я, будучи младшее этой женщины, преклоняю перед ней колени за стойкость духа и развитие лекарского дела.       – Вот это я понимаю, – заговорила Цунаде, переступая одежду, морщась от запаха крови и секса. – Логово течной суки и кобеля в гоне. Отойти, Учиха.       Отойти очень сложно.       – Тогда не мешай и ауру свою втяни, – ее красивые руки ложатся на живот моей пары. – О вознаграждении поговорим после.       

      Юки

      Чуть ранее.                   Ох… лежу на смятых и влажных простынях, и улыбка не покидает губ. Приятная истома в каждой клеточке тела, жжение в некоторых интимных местах и покалывание в шее от очередной метки – все это внове для меня и так волнующе приятно. Перед глазами левая рука. На кистях темнеют пятна от пальцев. От пальцев, которым готова отдать всю себя.       Низ живота вновь потянуло потребностью.       – Вот же ненасытная, – хриплю сама себе. Между ног влажно и липко. Смеюсь. Не думала, что буду такой счастливой! Как мало нужно женщине для счастья! Красивый потолок, жемчужно-серый. Наш совместный аромат на моей коже, в воздухе, на простынях… и вновь глупая и счастливая улыбка расцветает на губах.       И вновь низ живота тянет потребностью.       – Так, я есть хочу! Сначала душ!       Ноги приятно дрожат. В ванной все еще тепло, запах Итачи витает и здесь. Капли воды на прозрачной перегородке душа медленно стекают вниз. Видимо не так давно альфа закончил свои водные процедуры. Но вместо душа решаю набрать ванную и понежиться в горячей воде. Ванна набирается, бросаю взгляд на баночки в шкафу. Так, что тут у нас есть? Хм, масла для тела, соль для ванн – беру и добавляю в воду примерно со столовую ложку. Так, еще бы пенку какую-нибудь! О, замечательно! С ароматами сакуры.       – Цветочная душа. Да, Итачи? – но альфа ответить не может. Вскоре благоухающая анна готова. С нетерпением сажусь в горячую воду. Погружаюсь практически по подбородок. Дрожащие от слабости и перенапряжения мышцы отпускает. Может следовало залезть в джакузи?       Хм, скорее всего альфа ушел работать. Он очень занятой мужчина, держать в руках такую, по воспоминаниям Юки, империю Учиха практически в единоличных руках. Кстати, из разрозненных воспоминания, складывается впечатление, что Учихи планомерно женятся на представителях древних семейств. Вот только, Мадара Учиха не женат, Саске видимо тоже не помолвлен. Почему Итачи и Юки? С чем это связано? С переделом сфер влияния? Или может…       – Ауч! – руку кольнуло. Затем, в нее словно вонзили кинжал! Сдержать крик не вышло. От ладони по локтю размазалась розовая жидкость, быстро становясь красной.       – Откуда?       Ран нет. Очередной укол боли и кровь проступила на одном из завитков родовой вязи. Она начала темнеть… затошнило. Вода в ванной уже окрасилась в розовый. Мутит. Еще один укол боли и алые капли падают на темный кафель. Последний халат в шкафу. Едва успеваю натянуть одежду, как руку от подмышки до кисти полоснуло ножом.       Падаю. Кажется я еще и колени разбила. Мушки в глазах мешают видеть. Боль фонтанирует в мозг, скручивая тело в крендель.       Надо идти. Надо… найти Итачи.       Ползу до стены, поднимаюсь по ней, цепляясь за кафель. И оставляя алые пятна на стене. Захожу в спальню и от агонии не чувствую ароматов страсти, что обязаны превалировать здесь. Спотыкаюсь об одежду на полу. Вновь падаю. Поднимаюсь по косяку двери, бросаю взгляд через стеклянную стену.       Не в этом кабинете…       До основного идти… далеко.       Во рту сухо, в горле першит. Тело едва слушается. Ползу вдоль идеальной белой стены. После меня, она уже не идеальна. Картина сумасшедшего художника. Сдерживаю рвотные позывы. Вот, она дверь. Еще немного еще чуть-чуть, Юки!       Запахи альф ударяют в нос. Один перед столом. Седовласый, с полумаской на лице и повязкой на левом глазу. Одет с иголочки и опрятен. Выглядит как дворецкий. Еще один блондин стоит в дверях. Тоже высокий, его густые прямые волосы собраны в хвост. Но длинный начес-челка ниспадают с на левую часть лица. Он тоже в костюме, но в черном, и рубашка заменена футболкой, а на ногах кроссовки. В руках блондин держит телефон. Другой, огромный, словно вышибала в баре, но не столь брутально накачанный тип с улыбкой садиста окинул меня взглядом хищника. Цвет кожи голубоватый, на щеках странные тату, словно это акульи жабры. Его стиль одежды уличных банд резко выделяется на фоне остальных мужчин. На звук моего появления сидящий спиной к двери шатен повернул голову. Его большие бледные глаза без зрачка уставились на меня, словно прожгли насквозь. Юки услужливо подкинул фамилию семьи, чей представитель, так пялиться на меня. Хьюго. Классический синий костюм на нем с черной рубашкой сидит как влитой… И у него в руках телефон. Мне хватило трех секунд осмотреть помещение. Мой голос из динамика резко оборвал тишину. В голове стало звонко от ужаса. Итачи сидит с планшетом в руках спиной ко мне. На экране отчетливо вижу сцену с изнасилованием Юки, когда он еще меня не призвал. Воспоминания накатили душной волной, боль в руке перестала иметь значение. Нивелировалась. Душевная агония и переживание случившегося ощущаю, словно происходит сейчас. Вот чужие пальцы держат мой язык, вот его место занимает мужской половой орган беты. Слышу треск одежды. Глумление. Все события проносятся на яву! Удар по голове и в голове раздается звон.       Там… тогда… Юки говорил… он умер.       Всхлипываю в абсолютной тишине помещения. Больно. Отвратительно от мерзости! Голова трещит! Головокружение. Сейчас стошнит. Нельзя! Не тут. Зажимаю рот левой рукой. Чувствую вкус крови. Не вижу ничего перед глазами…       Сейчас стошнит…       Нужно в ванную… в ванную…       Ванная. Падаю на колени перед унитазом. Сухой кашель. Гортань жжет желчью. Рука горит огнем. Перед глазами алые разводы на белом ободе. Тошнит. Сухие позывы все не прекращаются. Запах Итачи перебивает запахи крови и тошноты. В глазах розовая дымка.       Плачу?       Рука… болит. Словно не моя. Боль отдается в сердце и ударяет в голову.       Крепкие руки обнимают. Подхватывают и несут. Вновь пахнет счастьем семейной жизни. Смятые простыни под спиной. Итачи в красноватой дымке, оголяет мою руку. Бледнеет. За его спиной появляется седовласый и Хьюго. Завязался разговор. Ничего не слышу. Боль сковала все чувства, обхватила сердце обручем и сжимает! Все тело лихорадит и трясет!       Всхлипываю. Я не хочу умирать! Не так! Не здесь! Не в комнате, где я была счастлива….       – Тише. Я здесь, – его заботы я явно не заслужила. Эта теплота и дрожащий голос от беспокойства рушит во мне плотину.       – За что с ним так? Почему Юки так плохо? Почему мне так плохо? Что у вас за мир такой бессердечный? – в груди колет так, что впору выть! Несправедливость и обида жрут изнутри – Почему, Итачи?       Он молчит. Лишь слегка поворачивает голову и что-то говорит высокому парню в синем костюме. Тот ему отвечает и хмурится. В горле стоит жидкость. Не могу кашлять. Во рту вкус крови. Глотать уже нет сил.       В комнату входит еще одно действующее лицо, но я ее уже не вижу. Только чувствую аромат вспаханной земли и свежескошенного сена.              Боль. Агония. Кругом Тьма и всполохи инфернально голубого огня. Хочется свернуться и плакать. На ручки. Спрятаться. Укрыться. Зарыться. Убежать. Никак. Чувство потери нарастает с каждой минутой. От меня отрывают. Отгрызают, отрезают… Свежуют на живую, срезая пластами кожу, как шкуру с животного. Расчленяют на куски, увечат руки, ноги, грудь. Вынимают из меня нечто, что принадлежит мне. Только мне!       Юки!       Они забирают моего Юки!       Крохотный кристаллик, едва светящийся, едва живой! Тьма тянется к нему своими дымчатыми руками. Искорка дрожит. Почти тухнет!       Мое! Не отдам!       Пламя, слабое, едва тлеющее… или это свет? Не знаю…скользит между дыма и обхватывает кристаллик. Тяну к себе. Мое! И только мое! Никто не смеет забирать у меня Юки! Я с ним срослась!              

Итачи

      – Угораздило тебя выбрать Двуликого! – Цунаде взмокла. Ее руки горят энергией. Ладони на животе Юки едва виднеются под светом. – Кто-нибудь из родственников может явиться сюда?       – Нет.       – Дьявол!       – Тогда сам! – пот капает со лба лекаря. – Я говорю, ты делаешь! И засунь своего демона себе же…Черт! Давай! Руку на сердце. Руку на низ живота. Да. Давай. Теперь, зови свою пару, чертов Альфа!       Круг замкнулся. Меня потянуло куда-то. Иллюзия? Реальность? Что за техника? Кругом Тьма и молнии. Тьма тянется к едва светящемуся кристаллу. Вокруг кристалла щерится острыми иголками солнышко, отражая удары дымчатых рук. С каждой новой атакой. Солнышко тускнело.       «Мое» слышно отовсюду.       «Не отдам!»