Омегаверс

      

Глава 11

      

Нелицеприятная правда.

      

Итачи

      Неджи идет и массирует место удара. Рука у Цунаде действительно тяжелая. У самого в руках от папки две половинки остались. Она нас сразу к патологоанатому поведет или смилостивится до травматолога?       – Просчитываешь варианты? – холодно замечает она, обгоняя меня в пять шагов. Все же, ноги у меня длиннее. – Папку мне купишь новую, а листы я заберу. Ненавижу заполнять формуляры. Сюда! – указывает она на кабинет со своим именем. Дверь за нами закрывается на замок. – Вы двое гениев своего поколения, – ворчит лекарь, задергивая портьеры на шторах. – Неджи. Выключи свет, – правильно, приказывать мне она не в праве, но некоторые вольности все же позволяю. – Сюда оба подойдите и молчите в тряпочку. Тряпочки дать?       – Я не нуждаюсь в кляпе, – встаю напротив светящейся панели для просмотра снимков.       – Иногда я так рада, что не твоя мать, а всего лишь дальняя родственница и всего на четверть Учиха, остолоп малолетний, – фыркает она, вынимая из конверта снимки и втыкая их в пазы на доске. – Информация хранится только на моем компьютере и после выписки, копию отдам вам, и все остальное удалю. Это снимки тела Юки Рёмен, сейчас уже Учиха. Это, снимок ее женского тела. А это мужского. Отклонений у ликов нет. Оба здоровые, оба идеальные. Но! Женское тело в периоде течки. Мужское нет! Вы понимаете. Да?       – У Юки двое истинных, – как бы не раздражала эта мысль, с ней придется смириться.       – Да, и судя по тому, что вы двое устроили в палате, вторым является Неджи.       – Юки среагировала на запах гона, – хрипло подтвердил альфа. А во мне уже полыхает далеко не раздражение. Едва справляюсь со злостью и желанием кинуться на Неджи и порвать ему глотку.       – Господин Учиха, уймите своего демона! Речь идет о жизни Юки, а со своими кобелячьими проблемами разберетесь потом, – вдох-выдох. Я не должен рвать горло никому в этой комнате. Разве что себе. Ореховые глаза Цунаде едва заметно сверкнули. – Молодец. Это, – последний снимок втыкается на доску. – Хм…обоеполие Юки. Гермафродитом назвать это нельзя, так как в таком виде у нее нет настолько выраженных мужских половых признаков, да и сам от себя такой организм зачать не может, а вот от двух альф просто. Две матки. Четыре яичника. Я думаю вам видно да? А еще… Неджи, у тебя размер полового члена будет больше двадцати сантиметров? Вопрос не категоричный, ибо у второго альфы размер позволяет лишить и этой матки первичной плевы.       – Больше, – прохрипел мой второй помощник. Руки так и чешутся оторвать ему эти двадцать с лишним сантиметров.       – Итачи, не клекочи, словно дракон над златом. Пугаешь. Я же все же бета и прошивка у меня соответствующая, – даже несмотря на это, ты умудряешься продавливать нас! – В общем. Что я хочу вам сказать? Господа альфы, вам нужно стабилизировать состояние Юки, ибо ее постоянные смены Ликов приведут к ее быстрой и очень неприятной смерти. Что притихли? С этого надо было начинать. Да?       Сука ты, Цунаде.       – Что делать?       – Ничего серьезного, – а глаза так и горят издевательством. – Всего лишь любить ее вдвоем. Одновременно. Хватит одного раза, – ухмыляется лекарь и добавляет. – Может быть.              – Ням-ням, – ну или чаф-чаф. Мне принесли кучу мяса, какие-то салатики, рыбу и огромный чайник чая! Оба альфы сидят пришибленные на диване у стеклянного журнального столика и смотрят куда угодно, но только не на меня. Зато Цунаде слишком много! Она то подложит мне кусочек стейка, то ложку салата, то чаю подольет, в процессе заваливает вопросами:       – Болит где-нибудь? – шмяк, еще ложка картофельного пюре на тарелке. – Спалось хорошо? Грудь не болит? Запахи не раздражают? – это она к чему? Еще кусочек мяса, – Рука не беспокоит? А метка? Когда последний раз болела?       Что-то мне уже дурно от вопросов. Тянусь за чашкой чая.       – В глазах мушек нет? В туалет не тянет? При мочеиспускании резей нет? – давлюсь чаем. Эта женщина с ее золотистыми глазами убьет меня! Еще парочка подобных вопросов, либо я подавлюсь, либо от смущения провалюсь в ад! – От света глаза не болят?       Терпение Юки! Кушаем. Медленно жуем. Кстати, меня спасти от этой пытки никто не желает?       – Во время первых дней течки вы не предохранялись?       Вот оно! Я подавилась!       – Значит нет, – хлопает меня по спине эта бой-баба! – Кушай-кушай! Тебе нужно хорошо питаться! Странных желаний нет? Голосов не слышишь? Навязчивых желаний? – одно есть! Воткнуть вам кляп, госпожа лекарь! – Бегать по парку голой? Может необычной еды? Нигде не чешется?       – Чешется.       На меня уставилось три пары глаз.       – Очень! Чешется! – проглатываю последнюю ложку пюре. На его месте тут же появляется ложка риса и шмат мяса. Но нет, я лопну! – Моя левая пятка десятой ноги очень чешется!       – Десятой ноги? – не сразу поняла лекарь Цунаде. – Ах, ты шутишь! Это хорошо! Идешь на поправку! Кушай! Что-нибудь еще беспокоит?       – Твой навязчивый интерес, – прозвучало со входа, а следом хлынула такая аура, что у меня задрожали колени. – Сколько ты будешь мучить мою невестку, старуха?       Высокая фигура в плаще до пола замерла в дверном проеме. Косматая, широкоплечая, мощная мужская фигура. Я убрала столовые приборы на приставной столик от греха подальше. Итачи медленно поднялся и подошел ко мне. Неджи встал рядом. А меня что-то аж подбросило и вывернуло наизнанку.       – Старуха? – зарычала Цунаде. – Ты давно в паспорт смотрел, уважаемый? Ты ровесник моего деда!       – А еще его друг, и каждый раз прощаю твои выходки, Цуна, – и эти двое обнялись. Господи божечки… у меня уже пальцы ног в узлы завязываются!       Дергаю Итачи за рукав. Он склоняется ко мне. Попадаю в облако аромата его гона, шепот выходит хриплым:       – Хочу домой. В Аметарасу. У «свечки» режим защиты лучше, чем у этой элитной больницы. И там есть только ты, холодильник и спальня.       – Теперь нас двое.       – Двое — это не пятеро! Хочу домой, – почти всхлипываю. Мне здесь душно. Тесно. – А еще в лес побегать. Искупаться в озере, понежиться на солнце, забраться в горы, встать на снег! Погонять зайцев и пошугать ворон!       – Хм, навязчивые желания все-таки, – выбралась лекарка из объятий очередного Учихи, судя по всему Мадары. Статный альфа…статный…я его боюсь. А глаза… лучше бы я в них не смотрела.       

***

      Вновь меня подташнивает. Мужчины смотрят на меня, а я на мужчин. Под тремя пытливыми взглядами альф смущаюсь и комкаю одеяло в руках. Ну не хотела я! Оно само...отключилось. В смысле, сознание отключилось! Не знаю, что вы там себе надумали.       – Долго будет работать транквилизатор? – Мадара оглянулся за свою спину. Цунаде лишь пролистала несколько страниц в папке салатового цвета, хотя прошлая была серой…       – Пять часов.       – Замечательно. Готовь Лиса к выписке.       Я опять мужчина? Ага, точно. Мне надоело, честное слово, менять свой облик. Заглядываю в ворот больничной рубахи. Да, плоская мужская грудь.       – Либо я боюсь и подсознательно ищу помощи у мужчины, либо я черт его знает, что такое! – возмущению нет предела! – Сколько можно скакать из одного состояния в другое? Блядь! Черт подери всю эту идиотскую ситуацию! И почему меня закинуло именно сюда? Да пошло оно все на хрен! – скидываю одеяло и шлепаю босыми ногами в ванную. – Еще зыркают на меня своими глазищами без дна и аурами щупают, извращенцы! Хотя да, старший представитель семейства красив, – лишь мельком скольжу взглядом по гигантскому росту альфы, его дорогущему костюму, черным волосам, ниспадающим до колен. – Обалденный образчик мужской красоты и величия семейства! Чего так улыбаетесь?       Я знала, что никто в этой комнате не поймет моего монолога! Ведь говорю его на чистом русском!       – Иди, куда шел, – прозвучало мне в ответ на столь же чистом русском от Мадары. Оскал на его лице и издевательские смешинки в глазах были не столь пугающими чем то, что он понял все, о чем я говорила!       Пищу и скрываюсь за тяжелой дверью в ванной. В элитной больнице и двери элитные! Он знает русский! Господи боже! Плюхаюсь на унитаз – ноги не держат! Краска стыда заливает щеки и мне хочется провалиться сквозь землю. Ну или хотя бы на этаж ниже…       – И что мне теперь делать?       Банные процедуры и прочие естественные потребности организма. Зубы почистить, волосы пригладить. И да, в зеркале отображается Юки–мужчина. Корни волос отросли на пару миллиметров. Лицо вернулось к своей прежней бледности, глаза вновь голубые. Вот только не помню, были ли клыки у Юки во рту… не было же? Да? кстати, мне ведь теперь не нужно принимать таблетки для подавления гормонов? Или надо?       Что-то так не хочется спрашивать у госпожи Цунаде… она меня до этого вопросами замучила! А ведь тут я сам напрошусь на продолжение пытки. С волос на плечи и грудь падают капельки воды. Стою голым и даже вниз не смотрю. Хотя там все в полной боевой готовности… упомянутый транквилизатор блокирует в мозгу ощущение возбуждения? Или как? Я вообще ничего не чувствую снизу… но внешний осмотр показывает на сильное возбуждение.       И вот, как мне выйти в таком состоянии к мужчинам?       Натягиваю халат. Даже белья нижнего нет, извращенцы… вновь смотрюсь в зеркало.       – Юки, хватит тянуть кота за хвост… перед смертью не надышишься! – толкаю дверь и выхожу. Тонкий халат не скрывает моего состояния. – Мадара-сама, – склоняюсь в поклоне перед альфой и говорю по-японски, – прошу меня простить за неподобающее поведение.       Горячая рука ложится на плечо и выпрямляет меня из поклона. Боже, еще один шикарный мужчина! И это уже не Юки, это мои собственные мысли! Вдруг глаза у Мадары загораются алым. Его ноздри трепещут, и альфа склоняется ко мне. Нависает словно гора! Страшно… за спиной раздается двойное рычание.       – Я через транквилизатор чувствую твое возбуждение от одного взгляда на меня. Что ты такое? – горло сжимает мощная хватка. Нет, не до удушья, но достаточно сильно, чтобы по позвоночнику пробежала молния. Хватаю его за руку, ибо страшно, аж волнительно! А его запястье могу обхватить только двумя ладошками! Огромный мужчина… внизу живота сжалось от желания! Мадара с более громким рыком, утыкается мне в шею и вдыхает. Его волосы накрывают мне лицо и теперь уже я вдыхаю аромат этого мужчины! Если Итачи пахнет костром и холодом, то глава клана пахнет незыблемостью горы! Тысячелетним ледником, скрывающим тайны своего возраста! У меня пальчики ног подогнулись и в его руку я вцепилась уже будучи в женской форме. Простонала.       – Отпустите, прошу вас…– выдыхаю через силу и уже реву. Меня никто не послушал. Я был больше удивилась, если бы отпустили! Потребность и в этом мужчине взыграла через катализатор! Господи боже… я шлюха… Юки, что у тебя за тело? Почему мы так реагируем на него? Почему? Почему? Почему же! Легкий укус плеча, почти теряю рассудок! Чувствую влагу на внутренней стороне бедра! Надо остановить это… надо… – Мадара!       Сделала только хуже! Рука с шеи перемещается мне на поясницу и ниже, сжимает ягодицу с властной потребностью. Господи, почему все так происходит? Вдруг руки исчезли и появились другие, более нежные, но не менее сильные. Запах костра окутал меня, сжимаюсь в Итачи всеми силами и утыкаюсь ему в шею.       Рычание разъяренного хищника у которого забрали добычу пробивает до дрожи в коленках!       – Ауч! – вскрикнул Мадара. Ого! Цунаде вогнала шприц в ягодицу главы клана Учиха.       – Сколько можно! Только двоим лекцию прочитала, так еще и ты тут мне устроил давление! У меня у десяти пациентов сердечный приступ случился, еле откачали! Вот от тебя, старика, я такого не ожидала! Впрочем рада, что у тебя еще есть порох в пороховницах. А теперь, – лекарка окинула нас взглядом цербера. – Выписка готова. Одежду привезли. Дайте девочке одеться, а себе успокоиться. Вам теперь куда большую дилемму решать нужно. И да, не обессудьте, я буду приезжать к вам в любое время дня и ночи.       – Дня, – отчеканил Мадара.       – В любое время!       – Госпожа Цунаде, – Неджи склонился в поклоне бете! Бете! – Прошу войти в наше положение. Юки будет необходимо время на восстановление. Трое альф – не трое бет, здесь необходим долгий и продолжительный сон. Я составлю график в ближайшее время и вышлю его вам, госпожа Цунаде, для уточнения времени посещения удобного для вас!       Лекарка улыбнулась.       – Дипломат! Согласна. А теперь прошу покинуть мою территорию. И решать проблему с пополнением клана Учиха и Хьюго на своей территории. У меня здесь вся мебель под отчетом, и ломать ее я не позволю! Так что, Юки, марш в ванну. А вы трое пошли на хрен в зал ожидания! Там вас толпа придурошных репортеров ждет! Заявился на мою голову, – выдирая шприц, пробурчала женщина. Я начинаю восхищаться ее силой характера!       

***

      Одежда оказалась универсальной. В моем случае это даже плюс. Не очень хочется бродить в женских шмотках будучи мужчиной. И наоборот… так что брюки, блуза и камзол-хламида с поясом мне очень понравились. Белоснежный оттенок камзола не бледнит меня еще больше благодаря плавному переходу в нежно розовый к воротнику-стойке. А еще ткань приятно шелестит при ходьбе, приятна телу и наконец у меня нормальное нижнее белье! Какое счастье надеть тонкое кружево приятное телу! А бюстье? В нем моя большая грудь смотрится шедевром! Все что нужно скрыто, все что не нужно – закрыто! А благодаря форме, вся тяжесть ложится не на плечи! Кто бы знал, как тяжело ходить с большой грудью…       – Юки, послушай, – сцапала меня на выходе из ванной Цунаде. – Вот моя визитка. Я знаю, на что способны альфы, подобные Мадаре. Нет, не пугайся, он не зверь какой, просто бывает забывается.       – Откуда вы…       – Знаю? Я была в похожей ситуации и этот тип альф ведет себя слишком по-собственнически, а Учиха тем более. Что я сказать хотела? Ах, да. Девочка, послушай. Я никогда не слышала, чтобы у омеги было больше двух альф. Постарайся, как можно быстрее зачать от Итачи, чтобы твое либидо успокоилось и поиск новых партнеров остановился. Я буду рада, если ты станешь держать меня в курсе изменений в твоем теле, – Цунаде передала мне флешку. – Здесь все твои анализы, снимки и все рецепты, лекарства, что я назначила тебе. Изучи ее. Я знаю, что у тебя медицинское образование, пусть и незаконченное, но этого должно хватить для осознания серьезности ситуации. Я не говорила твоим партнерам, что у тебя может быть куда больше мужчин, это заставит их совершать поступки недостойные альф в целом. Будь осторожна и береги себя.       От обилия информации, я смогла лишь кивнуть! Сжимаю флешку и визитку в руках, словно от них зависит моя жизнь и иду на выход. В коридоре Неджи отлипает от стены и присоединяется ко мне, едва не врезаюсь в Итачи на повороте к холлу больницы. Горячие руки подхватывают меня, не давая упасть.       – Замечательно выглядишь, Юки.       – Благодарю, – за спиной Итачи слышны громкие голоса, щелчки фотокамер и размеренный голос Мадары, отвечающий на вопрос. – Теперь так будет всегда? Толпа репортёров?       – Нет. Мы решим этот вопрос, – мой альфа подает мне руку, кладу свою ладошку на сгиб его руки и едва заметно сжимаю ткань дорого пальто. – Ты верно устала от круговорота событий?       – Я все еще не осознала, что мне больше не нужно бояться дядю, – даже от одной мысли об этом на меня накатывает страх! Все перестало быть сном. Итачи справа, Неджи встал слева и чуть позади, словно прикрывая мне спину. – Очень хочу домой.       – Скоро.       Словно по мановению волшебной палочки, толпа перед нами расступилась. Мадара окинул меня взглядом, словно облизал. Клеймил. Оттрахал одними лишь глазами.       – Господин Юки! – о, я опять парень. Ближайший репортер мило улыбнулся. – Пару слов для общественности!       Пару слов? Сжимаю рукав Итачи сильнее. Поднимаю на него взгляд. Альфа едва заметно кивает. А вот жар от Мадары, что встал за моей спиной, заставляет нервничать.       – Пару слов, – стараюсь мило улыбнуться. Юки учили общению с репортерами, учили надевать маски, учили быть не собой.       – Мы рады, что вы нашлись. Молодой господин! Но от семьи Рёмен до сих не было никаких официальных заявлений о вашей столь эффектной свадьбы, – это они о том укусе на публику для Сасори? Удивительное рядом! Улыбаемся. Краснеем и потупляем взгляд. Играть, так играть! Смотрю на репортера, вновь краснею. – Это была игра, – теперь поднимаю взгляд на Итачи. Его черные глаза с нежностью смотрят на меня, а на губах замирает едва заметная улыбка. Ну, да, кто бы сомневался в наследнике клана и его способностях играть на публику. Знать бы, что говорить… дурочку играть? Нет, не выйдет. В этом случае пострадает репутация Учиха и Кицунэ. Послужить взбалмошной особой? О, кстати! – У семьи Рёмен, в чьих силах применять два Лика, есть ритуал, – что я несу? – Лиса должны похитить, удерживать силой, чтобы страх в венах кипел! Лис должен выбраться из плена, пройти испытание ловкости и выносливости. Омеге лису следует прийти самому к своему избраннику, – вновь смущаюсь. Врать так уж правдиво! – При свидетелях получить брачную метку и, – улыбаюсь предвкушающе. – Только в этом случае, Лис способен стать истинным носителем Лика! – поднимаю глаза на Итачи, поднимаю руку к его лицу, кончиками пальцев касаюсь его щеки. Чувствую жар, объявший все тело. Тяжесть груди оттягивает блузу, ноги подкашиваются. Альфа прижимает меня к себе, не давая упасть.       Тишина в зале. Часы на стене отбивают секунды. Двадцать пять. Двадцать шесть. Хмыкает Мадара и свет фотокамер ослепляет вспышками!