Омегаверс

      Глава 13

      

Благими намерениями….

      

Неджи.

      – Господин Мадара.       – Просто Мадара. Мы уже стали единой семьей, Неджи, – уходить не хочется, но оставить главного альфу со своей омегой необходимо. Итачи нужно сбросить напряжение, иначе вечером он разорвет нас голыми руками… – Даже среди альф есть ранги… Пусть я выше Итачи по иерархии альф, он ее первый супруг. В семье он будет главным, и изменить это можно только его смертью. Не смотри на меня такими злыми глазами. Думаешь я смогу расстроить Юки? Девочка натерпелась, – Учиха достает телефон и набирает номер. Его движение настолько скупы на энергию, точно выверены, отработаны до автоматизма, что завораживают своей естественностью. Итачи такой же. А мне к этому еще лет десять идти. – СаторуГоджо можно доверять?       – Да.       – Прикрой его.       – Уже.       – Кхм. Думаю, нам нужно гнездо побольше, чем апартаменты Итачи.       – Можно задействовать остальную часть этажа.       – Идея не плоха и Юки будет чем заняться, – Мадара вдруг прижимает палец к губам и ставит телефон на громкую связь.       – Ну здравствуй, УчихаМадара.       – Век тебя не видел, КицуНэСасори-кун.       – Твой щенок не справился без тебя?       – Какой щенок? У меня, разве что, черти могут косячить, а вот в твоей семье щенки еще при моем юношестве пакостили по углам. Правда женщины в твоей семье на диво шикарны, а омежки еще прекраснее, да, мой бывший друг? Ты ведь сам оценил красоту наследника семьи Рёмен, иначе зачем так усиленно желать его вернуть и опорочить?       Раздался тихий рык с той стороны разговора.       – Он все поведал?       – Под пытками.       – Ты пытал моего Юки?       – Да. Ты думал, что в клан Учиха войдет порченная омега? – Мадара засмеялся. У меня слов нет. – Мы немного поиграемся с ним и потом можешь забирать объедки. Они ведь тебе нужны? Или уже нет? Ведь метку главы кланов ты себе отобрал.       Такая простая провокация, сплошная ложь.       – Юки выжил?       – Конечно. В постели с Учиха еще никто не умирал. Мы берем нежностью и заботой, Сасори-кун. Лаской, вкусной едой и длиной члена. Особенно если дело касается омег и женщин. А за своих женщин мы льем реки крови. Ты много лишился, Сасори-кун. Такой страсти я еще не знал.       Вновь рык.       – О, дак ты сам хотел быть у него Первым? Жаль-жаль, – глаза Мадары скользят по пустому холлу, смотрят через стеклянную стену и останавливаются на машине, из которой вышел Саске. – У него чудесный аромат возбуждения! Этот сладостный аромат морозной вишни!       Собственническое рычание альфы с той стороны динамика расставляет все точки на И. Едва сдерживаю свое рычание. Но вот глаза Мадары злобно сощурились.       – Вот значит, как. Сасори-кун, ты подписал себе смертный приговор.       – Как единственный правитель территории Кицунэ я подготовил пакт об исключении вашего клана. Вы обязаны его исполнить согласно договору, – голос Сасори изменился. – А девчонку можете оставить себе. Ее ценность упала до уровня шлюхи. Хотя я восхищен, насколько оперативно вы нейтрализовали мои атаки. А использовать порноактрису? Это гениально! Впрочем, все это пустая трата времени. Мой представитель скоро прибудет в башню Аматерасу.       – Жду с нетерпением, Сасори-кун. Хорошенько запри двери, я слышу приближение Цунами.       – Лишь легкий ветерок, – КицуНэ положил трубку.       – Дядя?       – Здравствуй, Саске, – Мадара окинул взглядом подошедшего младшего Учиха. – Позволь представить тебе Хьюго Неджи.       – Мы знакомы.       – Твоего нового родственника.       – Что?       – Второй будущий муж маленькой Юки.       – Ебать вы все помешались на этом лисе! – глаза у Саске мгновенно вспыхнули алым.       – Видимо и тебя зацепило, – хмыкнул глава клана. – Передавай дела Итачи и собирай вещи. Тебе пора выезжать в Москву.       – Но…       – Итачи теперь не может покинуть Японию. У тебя неделя.       – Хорошо, – Саске лишь скользнул по мне взглядом. – Здесь я действительно уже не нужен.       Ничего иного от него я не ожидал.       Саске в последнее время ведет себя странно, словно сопротивляется течению реки. Вибрация телефона возвращает в реальность.       «СаторуГоджо. Взят под наблюдение. Трое минус».       Хм. Трое минус? Снимать с него наблюдение Рыжий лис не собирается? Либо у него планы на волка, либо волк входит в его планы. Запасная ниточка к Юки?       «Эвакуировать при малейшем признаке угрозы всю семью. Из Японии».       «Принято».       – Проблемы? – Мадара протягивает свою лапищу к моему телефону.       – Ничего особенного, – проверка на вшивость? Хотя нет, смотрит на экран. Набирает сообщение. Каким образом нам всем оградить омегу от притязаний Сасори? Может на серверах КицуНэ действительно будет стоящая информация?       – Держи. Я по делам. Копай под КицуНэ. Держи в курсе, этот Лис обладает тем, что нам во век не получить. Вечером будь здесь.       – Я и так буду здесь. Дейдара и Кисаме вдохнули аромат Юки и все еще могут вожделеть ее, – стойка за ресепшеном пустая, здесь же есть автомат с кофе. А еду могут привезти.       – Будет лучше, если они не появятся. До вечера.       Старик покинул Аматерасу. Свечка залатала дыру в защите и теперь едва заметное свечение тонким слоем покрывает все здание. Компьютер ресепшена выключен. Включаю все мониторы. Подключаюсь к камерам наблюдения снаружи и присоединяюсь к серверу здания. Мощностей ядра должно хватит на анализ документов. Кофеавтомат запищал о готовности напитка. Не пью кофе, но сейчас мне нужен этот пробивной аромат. В холле летает остаточный запах течностиЮки, гона Итачи, Мадары и мой собственный.       Даже от столь слабого аромата лисицы физиология напоминает о себе теснотой в брюках. Благо держать себя в руках еще в юношеские годы меня приучили.       – Дьявол! – слова Цунаде о тяжелом положении Двуликих продолжают звенеть в голове набатом. Юки теряет свою силу меняясь из одного облика в другой… Что же делать? С Учиха она женщина, со мной парень… Не могу сказать, что меня это каким-то образом напрягает. Альфы с рождения толерантны к полу омеги, по-другому мы не можем. Такова наша природа. Но Юки… Я не хочу ее смерти.       Держать дальше от нее?       Звучит, как очередная глупость. Я ведь сорвусь! Сорвусь и причиню ей боль. Затем мне оторвут голову.       Работать, Неджи. Работать! Нужно найти лазейки в системах защиты. Не хотелось бы потерять Аматерасу. Три миллиона попыток взлома, без пары тысяч почти успешных. ИскИн защищает сам себя довольно успешно, но три из пяти последних попыток почти завершились успехом. Кто же такой умный, чтобы взломать мое детище?       Мой же собственный телефон? Двадцать три минуты назад?       – Мадара?       Неожиданно. Всего пара сообщений и Аматерасу был бы взломан! Где он увидел лазейку? О, ясно. Взлом ядра может произойти и со стороны самих хозяев. В том случае ИскИн будет беззащитен. Закрыть лазейку. Прописать строчки кода и внедрить в ядро.        Мастер, внесение новых изменений приведет к крушению двадцати восьми строк кода Хозяина. Вы действительно желаете переписать алгоритм защиты?       – Да, Аматера.       Перезапись кода. Принудительная перезагрузка систем.       – Отставить. Сейчас исправлю код Хозяина.       Перезагрузка остановлена Мастером. Проект изменений принят не был.       – Ага.       Двадцать восемь строк кода Хозяина вылилось в восемь часов работы. Едва изменения были приняты, система защиты перезагрузилась. В холл вошел Мадара.       – Не думал, что бьякуган может покраснеть. Весь день посвятил экрану монитора? Исправил ошибку?       – Только что.       – Идем. Пора становиться семьей.       В паху заныло.       

      Юки

      Чуть ранее.       Вновь лежу на Итачи, его пальцы перебирают мне волосы. Хочется мурчать от такой ласки, но не умею. По телу бегут мурашки и отголоски наслаждения. Мышцы подрагивают от пережитых оргазмов. Под пальцами выпуклый шрам. Еще немного и кто-то попал бы в сердце. Итачи столько раз ходил на краю бездны. Целую отметину жизни. Альфа открывает глаза и прожигает своим голодным взглядом.       – Зачем?       – Титул обязывает. Охрана погибает первой, Юки, – а у меня от его слов кровь стынет в жилах. С этого ракурса на жизнь наследника гигантской корпорации я не смотрела. То есть те, кто сейчас в его ближнем кругу единственные, кто пережил многочисленные нападения? А сколько было тех, кто умер при первой атаке? На этом теле написана история покушений и не только. – Не переживай, меня сложно убить.       – Ты просишь о невозможном, – снова укладываюсь на его широкую грудь. На левой руке альфы темнеет лисья вязь наследника. Она уже не столь выпуклая, почти зажила. Под подушечками пальцев горячая кожа и ледяной рисунок вязи. – Теперь ты наследуешь эту часть Токио.       – Да. Но мне придется взять твою фамилию.       – Мою? Ты откажешься от рода?       – Да.       – Но…       – Не сомневайся во мне.       Давлюсь вопросами. Он прав. Я лезу не в свое дело. Я – омега. Мое место за спиной альфы. Не думать ни о чем, кроме семьи – вот прерогатива омежек. Но я только частично Юки. Ну или большую часть, это как посмотреть.       – Прости.       – Прощаю.       – Альфы такие собственники, – вслед за рукой Итачи по спине бегут приятные мурашки. – Я думала, буду сидеть, как собака, на привязи, и бояться поднимать на тебя глаза, – как символично, речь о глазах, а под ладонью ощущаю мой укус на коже альфы. Перестал кровоточить совсем недавно, еще выглядит болезненно. – Я рада, что это не так.       – Я ждал этого семнадцать лет, – неожиданный разворот и тяжесть тела Итачи вминает меня в матрас. – Семнадцать лет мук, моя Юки, – потрясающая власть над моим телом! Одна лишь хрипотца в его голосе, а я уже извиваюсь в потребности! – И я – не звериный альфа, я – демон, – жгучий, болезненный поцелуй в шею. Останется засос. Пусть, только поцелуй меня! – И о своем я привык заботиться. М-м-м. Сделай так еще раз.       Как? Что? Ох, боги!       – Да, вот так.       Эти сводящие с ума голос и пальцы, творящие волшебство внутри меня, – единственные вещи, имеющие значение в этот миг. Губы. Язык. Тяжесть его тела. Клыки. Скользящие по горлу. Поцелуй в ключицу. Укус, чуть выше соска. Когти, оставляющие красные полосы на коже. Тяжелые вдохи, словно нам не хватает дыхания. Солоноватый вкус кожи. Греховно вкусная кровь на языке. Черные порталы бездны, в миг принимающие алый цвет и сложный рисунок радужки. Эти глаза словно едят меня. Каждый вдох, каждый стон, выпитый нами – обоюдоострый меч.       Под кожей давно полыхает магма. Потребность кричит, вопит навязчивой мыслью. Пальцы цепляются в твердые от напряжения плечи Итачи. Огненный взгляд подсвечен моим инфернально голубым. Долгожданное скольжение внутрь отзывается сладостным стоном. Нас двоих. Единого целого.       Ох, еще…пожалуйста, только не останавливайся… Вулкан внутри зреет с каждым толчком, с каждым рваным вдохом. С каждым стоном. Жажда впивается в нервы иглами, рвет последние струны контроля.       Вспыхивает единственное желание. Желание зачатия. Волна энергии, невыносимого жара хлынула, сжимая нервы, мышцы, тараня сознание. Рычание Итачи всполохами огня гасит угольки сознания. Боль от укуса альфы вспыхивает очередным оргазмом.       Мой крик и рычание Итачи оглашают комнату.       – Дыши, Юки, – шепот на ушко. Вдох, словно я тонула…тонула и задыхалась без кислорода! Сладостный вкус воздуха со смесью запахов нашей страсти, ароматов кожи и едва заметного аромата цветения. – М-м-м, не могу надышаться тобой, моя снежная лиса.       У него есть силы говорить? Глупо улыбаюсь.       В желудке заурчало.       – Иди в ванную.       – Я немного полежу, – сомневаюсь, что в ближайшие десять минут смогу двигаться. – Иди первый.       С довольным смешком альфа удаляется в ванную. Как чудесно лежать на кровати, раскинувшись. За окном день. Солнце светит ярко, освещая спальню. Краски столь сочные, что руки чешутся взяться за кисть… да вот пока ничего нет из художественных принадлежностей. Запах древесного дыма притягивает меня своим ароматом. Уже завтра я буду нести на себе этот аромат до конца моих дней! Забавно быть омежкой… и в то же время пугает до чертиков! О, длинный черный волос на подушке. Однозначно моих рук дело. А вот волосы нужно будет убрать. Такой крепкий. Ого. Даже не рвется!       – Оставь его на столе.       – Волос?       – Да, – Итачи без стеснений проходит в гардероб. – Заберут на переработку и сделают их него оружие.       Чего?       – Итачи?       – Все части демонов уходят на переработку. Наши тела ценны, – шуршание ткани и звук застегивающейся молнии заполнили тишину. Альфа появился в дверях. Его взгляд мгновенно из черного стал красным. Жгучее желание в его взоре скользнуло лаской по моему телу, там, где он смотрел. – Этого не знают только наивные снежные лисы.       Ах ты ж! Лови вкусно пахнущую тобой же подушку! Поймал! Ах ты ж вредный демон! Лови вторую! Уба! Снаряды кончились! Хотя нет! Лови комок простыни!       – Ха-ха-ха, Юки, – обе подушки прилетели обратно. А вот простыня на пол. – Иди в ванную, иначе мы не выйдем из стен спальни, а ты голодна.       Одна фраза и я послушно плетусь в ванную. С каким пор я такая послушная? Тело омеги? Стараюсь не думать об ароматах на своем теле. Игнорировать чувствительность тела выходит сложнее. Даже просто намыливать кожу на животе, груди и руках – испытание на прочность! Короткие волосы теперь едва прикрывают лопатки и посветлели. Краска смывается? Хотелось бы ногтями заняться… Ауч! Зубки у Итачи острые! Клыки длинные и капец как приятно потереть место укуса! Так, прекращаем издевательство, а вот вожделение вновь вспыхивает потребностью. Вновь чистить зубы. Крем бы для лица и тела? Ладно, обойдемся маслом.       А что я надену? Халатов чистых нет… одежда… о, да! Гардероб! Гардероб! Топ-топ! Так, множество дорогой одежды гигантских для моего тела размеров! Даже прикусываю губу от предвкушения! Что выбрать? Черную или черную? Или, да? Какой божественный выбор! Черную! Рубашка мягким шелком скользит по коже. Прохладная! Закатать длинные рукава и подвязать все поясом и вуаля, я в платье! В платье по середину бедра. Мазнуть щеткой по волосам и можно выходить.       Тело переполняет энергия! Как замечательно быть замужем! Слышу аромат жареного мяса и все, во рту разверзся цунами! Бегом на кухню! Ох… Итачи перед плитой переворачивает стейк.       – Пару минут, Юки, – твою мать, по ногам опять бежит! Нельзя иметь такой сексуальный тембр голоса! – Юки?       Стул. Сесть на стул и прижать многострадальную пятую точку на место. Сомневаюсь, что мое возбуждение уже не коснулось его чуткого обоняния.       – Твой голос для меня афродизиак.       Альфа усмехается и отворачивается к плите. Тишина между нами наполнена скворчанием мяса, стуком лопатки о сковороду. Удивительно, как Итачи свободно чувствует себя на кухне! Каждое его движение отточено, словно этим занимается всю жизнь. В его руках нож – орудие пытки. Едва успеваю уследить за нарезкой овощей. За каких-то пять минут и на столе уже полноценный обед. Тарелка с большим куском мяса появляется передо мной. Одурманивающий аромат специй и мяса! Желание вцепиться в этот сочный кусочище зубами стучит молотом внутри черепушки.       – Приятного аппетита! – хватаю столовые приборы. Первый же кусочек взрывается нежностью говядины. Ароматный сок дразнит рецепторы специями и кажется я все, умираю! Так вкусно! Но вот чего-то не хватает. Салат? Нет. Тоже не то. Может стручковая фасоль? Нет, тоже не то! Сейчас расплачусь!       – Юки? Что ты ищешь? – да, наверное странно смотреть, когда перерывают миску с салатом. Пробуют отдельно каждый ингредиент и хмурятся, а еще носом шмыгают.       – Посмотрю, может в холодильнике есть что-нибудь. У меня женское… я не знаю, чего хочу! – почти реву! Твою мать! Чем меня мясо не устроило? Вкусно же? Салат? Идеально сбалансирован! Че мне не хватает в этой жизни? Шикарный муж есть! Он готовит мне еду и вообще не притязательный! Аррр! Злостно распахиваю дверь холодильника и первое что вижу – банку с пресловутыми огурцами. Все, можно реветь! Иди ко мне моя прелесть!       – Юки?       – Открой, пожалуйста, – протягиваю мегаудивленному альфе банку. Едва успеваю сглатывать слюнки! Так хочется вкусить огурчиков! Моя прелесть! Какой аромат солёности с укропом, чесноком и перчиком! Ням-ням!       Хрусть!       – Господи! Как же вкусно! – аж мурашки по коже табуном бегут! А с кусочком мяса – пища богов! Все мировоззрение сузилось до еды и удовольствия от ее употребления. Ничего кроме этого не вижу, не слышу, не чувствую!       – Юки, – ладно, погорячилась. Слышу. – Настолько вкусно?       Отрезаю кусочек мяса, кусочек солёного огурца, сворачиваю рулетиком мясо и втыкаю вилку в огурец. Протягиваю получившуюся порцию Итачи. Что-то мне как-то неловко. Черные глаза вновь наливаются алым. Губы, способные согрешить самую принципиальную девственницу, приоткрываются. Господи боже! Внизу живота вновь набухает комок похоти! Чертов демон! Забираю опустевшую вилку себе. Успокойся, Юки! Нимфомания обеспечена, да?       – Действительно, вкусно.       – Ты еще не пробовал огурцы с картофельным пюре, – возвращаюсь к еде. Силы мне понадобятся. А вот огурцов нужно приобрести больше! Намного больше! А может капусту заквасить? Хотя здесь есть что-то наподобие кимчи… Но не то! Однозначно буду квасить капусту! Мне захотелось русской кухни. – Итачи, я могу заказать продукты и одежду? Еще краски. Кисти? Правда их лучше выбирать на ощупь.       – Ты можешь все, – альфа забирает пустые тарелки и кладет их в раковину. Включает воду, берет губку для мытья посуды. А я тут такая: (О.О) Это покруче чепалей со скоростью света! Наследник семьи Учиха готовит омеге обед? Наследник семьи Учиха моет посуду? Надо себя ущипнуть! Ауч! Не снится! – Вот только с завтрашнего дня. Мой запах будет отпугивать от тебя всех, и я смогу спокойно отпускать тебя во внешний мир.       Уже завтра?       – Юки, с тобой всегда будут телохранители.       – Хорошо.       – Возможно, если ты примешь Неджи, то и он будет рядом.       – Почему Неджи?       – Ему проще скрыться в толпе, – словно маленькой девочке пояснил Итачи. – Я и Мадара довольно внушительные весовые категории для похода в магазины, но, – меня подхватывают на руки.       – Эй! – последний кусочек огурца наглым образом съедет Итачи. Еще и пальцы мне решил облизать! – Так бы и сказал, что тоже их любишь!       – Твоя реакция мне нравится больше, – соленые губы заглушают мои протесты. Я не против. Совершенно за! – Твои стоны такие вкусные, Юки, – меня наглым образом опять садят на стол. Еще по-хозяйски располагаются между моих ног, а у меня под рубашкой ни ленточки одежды нет…– Твое смущение, твоя наивность, твоя невинность – сладкая патока для моих чувств, – каждое слово сопровождается поцелуем. Шея горит огнем! Руки Итачи на моих ягодицах сжимаются, сминая тонкую ткань рубашки и оставляя синяки на нежной коже. Кто сказал, что мне это не нравится?       – Какой замечательный ужин, – блядь, Мадара! Зачем так пугать! Я аж сжалась и, если бы не реакция Итачи, он бы получил коленом в пах. А так, всего лишь вжался в стол между моих ног. Ам… какие у него мягкие брюки! А потребность твердостью трется о мою промежность. Господи, как же мне неловко! Неловко? Стыдно и волнительно, что мой аромат заполняет комнату!       – Апчхи! – не думала, что мой аромат настолько жгучий. Волна похоти от двери на кухню табуном мурашек бежит по коже. Чувствую, как под пальцами каменеют плечи Итачи. Мозг отключается, едва волна бешенного желания ударяет по оголенным нервам. Мне страшно! Трое альф, двое из которых находятся на пике вожделения. Рефлекторно ищу защиты у своего самца, прижимаюсь к Итачи всем телом. Его руки оплетают мою талию и помогают встать. Оказываюсь за его спиной. Рычание моего альфы должно служить предупреждением, вот только Мадара от него приходит в еще большее исступление!       Они разорвут друг друга!       Почему я плачу? Мне страшно… вновь страшно ощущать на себе похоть, жажду мужчин, их нагло раздевающие взгляды, а ауры… меня тошнит… тошнит… сейчас стошнит! Не могу сдвинуться с места… Мадара и Неджи бьют аурами! Такие сильные и такие тяжелые! Всхлипываю и оказываюсь на полу. Мои родные коленочки вновь разбиты в кровь. От боли тошнота отошла на шаг назад, зато добавилось головокружение.       – Юки, дыши! – родные, горячие руки обхватывают, закрывая от всего мира защитой. – Дыши!       – Тошнит, – едва успеваю выдохнуть я, как оказываюсь у, уже привычного, унитаза. Больше нет ни смертельных аур, не похотливых взглядов,только комок в горле и тошнота. Слюна и желчь – единственное, что просится наружу. Ну еще и крик, сопли, слезы и стенания.       – Какаши.       – Господин.       – Ты единственный, кто здесь не сходит с ума от гона.       – У меня есть связь, она помогает сдерживаться, – нехотя отвечает секретарь. С которым, я к слову не знакома. А он видит меня второй раз вот в таком плачевном состоянии. Вот что за невезение?       – Юки, – отдираю свою голову от унитаза. Не тронь меня, зараза. Я устала… раздавлена и не уходи…. – Все ясно. Ши, приготовь всем чай, пожалуйста, – дверь тихо закрылась за спиной седовласого. – Юки, долгожданная моя… – вновь отдираю свою голову от ободка унитаза. Беспокойство в глазах альфы греет мне сердце. – Звонить Цунаде?       – Никаких Цунаде! – страх придает сил и сваливаю в закат! Точнее до кровати! Броня в виде одеяла. Зарыться в подушки и пофигу, что простыней нет. Все, не трогайте меня, извращенцы! – Никаких Цунаде, лекарей и очередных Учиха! Хочу спать… Посидишь со мной, пока я не усну? Кто бы сомневался, что Итачи не ляжет рядом? Альфа прижимает меня к себе. Комнату наполнил его тихий шепот с историями из своего детства, когда еще были живы их родители.